Попробуй жизнь

Глава 1

Господи, а весна‑то уже наступила! Берёзы и осины уже зазеленели ярко‑салатовыми листьями. Молодая зелень приятно радует глаз, приносит удовольствие и ощущение новизны.

Как всегда, тороплюсь – нет времени на любование природой вокруг. Поэтому, как ворона, глазею по сторонам, с восторгом пытаясь зацепить взглядом как можно больше природных изменений. Слегка сбавляю шаг у клумбы с тюльпанами. Стойкие весенние красавцы уже выпустили конусовидные бутоны. Стремятся к солнцу, как и всё вокруг. Тянутся к своему создателю, чтобы показаться, отметиться, что они выполнили его приказ – радовать людское население.

И воздух такой необыкновенный! Только весной так пахнет! Яркий, насыщенный аромат перемен, новой страницы, надежды и облегчения от того, что суровая зима осталась позади.

Останавливаюсь, чтобы пропустить наглого самокатчика, на всех парах несущегося вперёд. Пользуясь остановкой, одновременно стягиваю с шеи шарф, расстёгиваю куртку и посылаю в спину самокатчика нехилые ругательства. Юлий Цезарь отдыхает рядом с современной женщиной, которой приходится успевать делать всё в этой жизни одновременно.

Не привыкла пешком ходить – всегда езжу на машине, в салоне которой установлен климат‑контроль. Не рассчитала, думала, замёрзну. Напялила тёплую куртку, широкий шарф, который можно натянуть на голову вместо шапки, и тёплые сапоги с натуральным мехом. О да, пятки горят так, как грешникам в аду не снилось! Ещё и вспотела.

Незапланированная остановка – шанс для усталости. Она тут же стремительно настигает, орёт в оба уха о том, что так жить нельзя. Нагнетает, расслабляет мышцы, искушает видом скамейки впереди – аккурат возле клумбы с тюльпанами. Прям змей‑искуситель! «Иди, – говорит, – посиди, отдохни. Полюбуйся природой, удели немного времени на духовное спокойствие».

К чёрту! Долбаный самокатчик! Чтоб у тебя понос случился! Прям на ходу!

Взглянув на наручные часы – не дешёвые, между прочим, и приобретённые на собственные деньги, потому что как раз‑таки никогда не отдыхаю, – понимаю, что уже опаздываю на пять минут.

Прибавив скорости, пру мимо прохожих. Весна… Каждый год – весна, лето, зима, осень. Времена года отличаются только листами календаря на рабочем столе. Уже три года в таком ритме. Устала. Работаю, работаю, работаю. Как чёртов негр. И дома тоже работаю: постирать, убрать, приготовить, уроки с детьми сделать – иначе классная руководительница сожрёт с дерьмом. Не раз уже окунала меня лицом в ошибки тигрят в домашке. Помоями обливала, что я недостаточно хорошо слежу за выполнением. А я работаю! Мне некогда!

Казалось бы… Но всегда среди миллиона дел, на которые не хватает времени, находится немного времени на второстепенные задачи.

После развода пришлось полностью измениться. Удивительно, но когда не умеющего плавать человека сбрасывают с обрыва в глубокое неизведанное озеро, он учится плавать. Не все. Есть те, кто тонут. А у меня был спасательный круг. Даже два, которые не дали утонуть. Мои дети – близнецы, третьеклашки Маша и Артём.

У бывшего мужа новая девушка – молодая, красивая, чисто модель из журналов. Ему не до нас. Он, конечно, выплачивает алименты и иногда берёт детей на выходные, сам что‑то им покупает. Но этого недостаточно для того уровня жизни, к которому тигрята привыкли.

Чтобы обеспечить детям достойную жизнь, чтобы они не почувствовали изменений и дискомфорта, пришлось выйти из режима «домохозяйка» и войти в режим «бизнес‑леди днём, по вечерам – домохозяйка». Да, домашние дела никто не отменял.

Подбегая к зданию автомойки, вижу свою красавицу на парковке. Блестит, цветёт, и я уверена – пахнет. Освежителем и моющим средством, а не пролитым Артёмом селёдочным соком. Даже объяснять не буду, как это произошло!

Моя жизнь – гонка на выживание, а соперник – время. Нет возможности следить за детьми, как раньше, даже в машине. Обычно, пока мы едем из пункта А в пункт Б, у них своя жизнь на заднем сиденье. А у меня – своя: вести автомобиль, отвечать SMM‑агенту, отвечать на комментарии к моим работам, вносить правки в расписание, делать необходимые звонки.

Про селёдку я даже не знала! Даже когда стало смердеть протухшей рыбой. Ездила с открытыми окнами, до последнего оттягивала химчистку. Потому что в современном мире остаться без колёс – всё равно что стать калекой.

Забегаю в здание, терпеливо жду, когда молодой парень в форме автомойщика, стоящий за стойкой, рассчитает клиента. Снова заминка. Усталость, караулившая удачный момент, наваливается всей тяжестью, скопившейся за эти три года. Плакать хочется. Пожалеть себя.

Каждый раз кажется, что я так больше не могу, – а сама могу. Хочу быть девочкой. Хочу радоваться весне, гулять по парку, не думая о времени. Хочу свободы. Я ведь как осуждённый! Замкнута в круговороте, из которого не выбраться, ограничена в пространстве и во времени.

Выдыхаю в воздух углекислый пар с нотками сожаления и грусти. Так дыхнула, что очки запотели. Жду, когда распотеют обратно.

– Вы за БМВ? – со стороны стойки доносится энергичный мужской голос. Дергает за нервы.

– Да, я, – отвечаю.

Подхожу ближе, смотрю в его лицо, одновременно достаю из кошелька банковскую карту, чтобы рассчитаться.

– Сколько с меня? – торопливо бросаю и перевожу взгляд на терминал.

– Что же вы за машиной не следите? – спрашивает мальчик.

Наезд? Решил ткнуть меня в нагаженное место, как котёнка!

– Что, простите? – впиваюсь в его зелёные глаза, теряюсь на мгновенье.

В линзах! По‑любому. Слишком яркий цвет, как у летней зелени. Ох уж эта молодёжь – лишь бы выделиться.

– Говорю, за машиной не следите! – громче повторяет. Прям сквозит обвинением. – Такая красотка, «бэха» ваша! А вы её так изговняли!

Ну и хамло!

– Я для этого её к вам и пригнала! Чтобы вы почистили! – с возмущением выпаливаю ему в лицо. Очки снова запотевают. Что ж я сегодня как огнедышащий дракон? Столько пара во мне – я и не подозревала.

– В кармашке пассажирской двери сзади полно жвачки. Кое‑как отчислили, – продолжает наглый, бессовестный автомойщик. Он вообще слышал что‑то о клиентоориентированности?

Маша, конечно, получит за жвачку. Она у нас любитель пожевать. Если бы сама увидела, что дочь лепит её куда ни попадя, давно бы решила эту проблему.

Мальчик кладёт на стойку прозрачный фасовочный пакет, в котором несколько палочек засохшей картошки фри.

Он шутит?

– Нашли под задним сиденьем. Я решил, что это ваш бизнес‑ланч, отобрал у напарника и любезно упаковал, – с издёвкой в голосе и в пронзительных зелёных глазах прижимает меня язвительным взглядом.

Моментально в размерах уменьшаюсь.

Чёрт, чёрт, чёрт. Ещё немного – и заплачу. Неожиданный пинок в спину от жизни, которого не ожидаешь, способен выбить из колеи.

– Книгу жалоб и предложений дай мне! – кричу, чтобы не разреветься. – Живо! Кто ты такой, чтобы так с клиентами разговаривать? Где начальство?

Убирает со стола пакет, демонстративно швыряет в урну. Со взглядом победителя, с уверенностью смотрит на меня. Не боится, гадёныш.

– Начальство в отпуске. Можете оставить отзыв в 2ГИС, – смеётся взглядом.

– А вот оставлю! Я такой отзыв вам напишу! – окатываю его презрительным взглядом – надеюсь, из‑за очков видно.

– Не забудьте указать, что мойщикам пришлось четыре часа только пылесосить, чтобы выгрести весь мусор, – ехидно ухмыляется.

Всё. Это была последняя капля.

Срываюсь.

– У меня работа! Я ношусь как белка в колесе, чтобы всё успевать! Вожу детей на кружки, тренировки, поликлиники! Дома убраться, приготовить. Себе время уделить – в зал, в салон съездить! Нет у меня времени, чтобы в машине убираться! Просто НЕТ! Поэтому я привезла её к вам! Так как это ваша работа! – судорожно вздыхаю, чтобы сдержать поступающие слёзы, кислотой дерущие ноздри и горло.

– А муж? Не помогает? – кивает на кольцо.

На автомате вытягиваю руку перед собой, бросаю скользкий взгляд на сверкающий аксессуар.

– Нет у меня мужа. Никого нет, представляешь? Ни друзей, ни любовников. Всё самой приходится успевать! А тут ты – с обвинениями!

– А кольцо зачем? – удивляется парнишка.

– Защитный оберег от приставаний и нежелательных знакомств, – вздыхаю.

После нескольких попыток посторонних мужчин познакомиться я надела кольцо. И как бабка отшептала. С одной стороны, очень хочется иметь рядом мужское плечо. С другой – у меня нет на это времени. С третьей – у меня дети. Они на первом месте, всегда и во всём.

Стоит представить, что в нашем доме появится мужик, который начнёт их воспитывать, ругать, а если, не дай бог, руку поднимет… Мои тигрята кого угодно разозлить смогут. Нет, я лучше сама как‑нибудь.

– Можете оплачивать, – выдергивает меня из размышлений парень, указывая на терминал.

Прикладываю карту, выхватываю из его рук ключи и, не прощаясь, бегу на парковку. Сажусь за руль, завожу мотор.

Чисто. Вкусно пахнет полиролью. Кожаный салон блестит. Стоит отметить, что свою работу мальчишки сделали на отлично. Обернувшись назад, осматриваю место преступления, совершённое маленькими хулиганами.

Всё, больше никакой еды в машине! Хотелось бы так сказать, но не могу. У тигрят, как и у меня, очень загруженный график. После школы – сразу иностранные языки, затем танцы у Маши и карате у Артёма. По выходным – бассейн и конный спорт. В перерывах между занятиями дети «живут» в машине. В ней же едят и отдыхают. Как и я.

Всегда с собой вожу ноутбук. Пока жду тигрят с занятий, погружаюсь в работу. Пишу сценарий. Создаю анимированный сериал для взрослых «К чёрту любовь». Начала три года назад просто для того, чтобы уйти от проблем. Сама придумывала, рисовала, анимировала. Людям понравилось.

За три года у меня вышло более десяти сериалов на всевозможных видеохостингах. Канал на YouTube набрал несколько миллионов подписчиков. В соцсетях создалась фан‑группа. Сейчас у меня свой офис, где работают художники‑мультипликаторы, аниматоры и монтажёры. Себе я оставила только создание сценариев.

Стук в окно. Поворачиваю голову, сталкиваюсь взглядом с зелёными глазами. Опускаю стекло.

– Я хотел извиниться, – говорит он таким тоном, как будто совсем не хотел. – Привозите «бэху» почаще, мы всё сделаем. За такой малышкой нужно ухаживать.

Почему‑то эта фраза кажется двусмысленной, адресованной ещё и мне. Наверняка это сказывается отсутствие секса и мужского внимания. Вот и напридумывала себе. Определённо. Не мог красивый мальчик запасть на взрослую женщину.

Закрываю окно, отвечаю ему убийственным взглядом, полным неприязни и раздражения. Уезжаю с парковки.

А он красивый. Если так сейчас говорят. Краш, если по‑современному. Или так тоже уже не говорят? Повезло мальчику с генами. Выглядит явно старше своих лет: тёмные волосы с модной стрижкой, тату с надписью на шее, заострённый ровный нос, красивые выразительные глаза, объёмные губы…

Так, всё, Даша! Бери себя в руки! Встретила красивого мальчика и растеклась лужицей. Придётся кресло феном сушить. Помечтали – и хватит. Нужно ускориться: серию выпускать совсем скоро, а у меня ещё концовка не прописана! Дома на столе курица размораживается. Вещи в сушилке лежат неразобранные. Некогда в облаках витать!

Забираю детей из школы.

– Тигрята, а как на вашем языке будет «крутой»? «Красивый»?

– Смотря что, – хихикают оба.

– Ну просто… красивый рисунок, например?

– Имба, – отвечает Артём.

Маша смеётся:

– Мам, ты чего? Зачем тебе?

– Просто интересно. Имба, значит, – улыбаюсь, отъезжая от школы.

Имбовый автомойщик. Или опять неправильно?

Глава 2

Лёша.

Влюбился! С первого взгляда. Как увидел её, сердце дрогнуло. В груди всё зароптало, зазвенело! Душу от жалости защемило. Такая красивая, и столько всего пережила… Бедная малышка. Некому взять на себя ответственность, нет мужской руки. Потрёпанная, грязная, никому не нужная. Глядя на неё, сердце сжимается, как будто самому в душу наплевали!

Руки бы оторвал этой хозяйке! Так испортить крутую тачку! Деньги есть, а ума не хватает! Пусть другие всё за неё делают. Разводила тут разговоры о своей нелёгкой судьбе, о том, что времени нет. Купила бы себе «шестёрку» и хоть дрова с навозом перевозила!

А BMW – белая, полноприводная, с кожаным светлым салоном – требует внимательного и нежного обращения.

Когда увидел, какую красотку ко мне на мойку занесло, не смог устоять. Сам костюм надел и мойщикам помогал. Царапина на правом крыле, показавшаяся после того, как мы смыли налёт дорожной пыли, – как острой бритвой по венам.

Обработал, затёр, закрасил. В стоимость не включил, между прочим. Уверен, хозяйка о царапине даже не знала – если она такой беспорядок на заднем сиденье не замечала. Страшно представить, что у неё за дети. Свиньи! А сама-то вся аккуратная, ухоженная: маникюр, недешёвая куртка, идеально чистые белые кроссовки, дорогая позолоченная оправа очков. И духи… Свежие, летние, сладкие. Приятные. За собой следит, а за машиной?!

Блондинка недальновидная!

– Лёх, мы всё, можно перерыв? – спрашивает Стас, заходя в комнату ожидания.

Машинально киваю. Пусть отдохнут – сегодня машина за машиной, все хотят помыться. Прогноз не видели? Завтра дождь обещают.

Стучу пальцами по клавиатуре, ищу номер телефона клиентки. Да вряд ли он мне нужен… Тяга у меня к её машине необъяснимая. Таких тачек в городе немало – у меня самого такая, один в один, только чёрная. Отец подарил на открытие автомойки. Вот только за такими машинами владельцы следят: фары натирают, за кожей в салоне ухаживают, шины чернят, кузов антигравийкой покрывают. А эта малышка – как сирота из детского дома. Неухоженная. Кожа на передних креслах сзади исцарапана ботинками! Кнопки в подлокотниках соком залиты – при живой хозяйке!

Жаль, что нельзя лишить её водительских прав за невыполнение хозяйских обязанностей и забрать машину в автосалон на перепродажу! Детей можно из неблагополучных семей изымать, а тачки – нет.

Переписываю номер в свой телефон, подписываю контакт как «Засрыха».

Аж кровь закипает при воспоминании о её отношении к автомобилю.

– Ты что, отдал мадам бэху? – спрашивает Егор, заливая доширак кипятком.

– Сколько раз говорить? Не надо тут есть! – взрываюсь. – Воняет! Клиентам потом это нюхать!

– Пусть на улице ждут, – парирует мой наезд друг. – Не зима.

Запускаю в него ручкой. Попадаю в его широкий лоб.

– Ой, больно! – с обвинением восклицает он, глядя на меня со взглядом жертвы насилия.

– Иди в раздевалку, там ешь!

– Там потом пахнет! – огрызается Егор.

Стас смеётся, глядя на нас, тихо, между делом вскрывает контейнер с домашним обедом, который ему жена каждый день с собой собирает.

– Ого, голубцы! – восторженно кричит Егор, захлебываясь слюной. – Поделись! – тянется вилкой к контейнеру, за что тут же получает по руке от Стаса.

Ну всё. Теперь ещё и капустой пахнет.

– Всё! Обед закончен! – ору на них. – Идите работать!

Снимаю с двери табличку «Обед», распахиваю дверь нараспашку, чтобы проветрить.

Встречаю взглядом Риту, администратора. Она отпрашивалась утром, чтобы съездить на маникюр.

На ходу расстегивает куртку, пристраивает её на вешалку для клиентов.

– Привет, мальчики, – улыбается. – Как вы без меня? – спешит к кулеру, заваривает кофе «3 в 1» в своей кружке с сердечками. – Бэху отдали?

Даже Рита наслышана о том, что творилось в салоне.

– Ага, – киваю. Закрываю дверь, возвращая на место табличку.

Рита классная. В постели – огонь. Мозги не заморачивает, работу выполняет ответственно, изредка просит подкинуть денег на маникюр.

– Интересно, кто муж этой бабы? – задумавшись, садится на диван, дует в кружку, чтобы остудить обжигающий кофе. – Наверное, какой‑нибудь престарелый миллионер. Тачку подарил, а дальше пофиг, как она с ней обращается.

– Она не замужем. Сама на бэху заработала, – неожиданно для себя выдаю. Сам поражаюсь своему тону: звучит так, будто я её оправдываю или защищаю.

Все вылупили глаза, уставились на меня в немом вопросе.

– Да жаловалась тут, что ничего не успевает и помочь некому, – теперь уже оправдываюсь.

Рита ядовито усмехается, демонстративно закатив глаза – в своей фирменной стервоз cynical манере.

– Значит, любовники есть, если не замужем, – предполагает. – Хотя в её возрасте даже не знаю… – хихикает.

– А по‑моему, нормальный у неё возраст! – вмешивается Егор. – Я бы предложил помощь, – смеётся и, поднеся ко рту коробку с лапшой, громко глотает бульон. – Милфы – в постели огонь, – сообщает, облизывая губы.

– Так говорите, будто знаете, сколько ей лет, – замечаю. А сам в уме прикидываю: выглядит на 27–30, есть дети, возможно, взрослые. Значит, ей лет 35. Не такая и старая.

– Ну явно же, что не наша ровесница, – отвечает за всех Стас.

Егор подрывается с места, несётся за стойку к компьютеру, сшибает меня в сторону, стучит пальцами по клавиатуре как полоумный.

Толкаю его в плечо.

– Чего тебе здесь надо? – возмущаюсь.

– Номер хочу записать, – улыбаясь, прусь обратно к компьютеру. – Если она одна и помочь некому, предложу свою помощь, – подмигивает.

На лице написано, как он представляет её благодарность за помощь с машиной.

– Остынь! – нажимаю кнопку выключения экрана. – Это против правил. Нельзя спать с клиентами!

Егор в немом изумлении пялится в потухший экран, переводит пристальный взгляд на меня.

– Нет такого правила! – заявляет.

– Теперь есть! – пользуясь своим положением начальника, надавливаю ответным взглядом.

– Ой, мальчики, вы ещё подеритесь! – хохочет Рита. – Давно за сухофрукты никто не дрался!

Разрываем зрительный контакт с другом. Он нервно передёргивает плечами, возвращается на диван, берёт со столика свою лапшу.

– Я всё равно номер посмотрю, – предупреждает серьёзным тоном.

Рабочий телефон оживает, трезвонит на всё помещение. Указываю жестом Рите, что может спокойно пить кофе, сам беру трубку.

– Автомойка, – дежурно произношу бодрым приветственным тоном.

– Сегодня забирала у вас машину после химчистки, – нежный, но сильный голос проникает в ухо, заполняет голову липким сиропом, вызывая мгновенное отторжение и сильное раздражение.

Вот и звезда сегодняшнего дня. Эталон сплетен и обсуждений. Знатно у неё уши горели, пока мы с её бэхой возились.

– У вас какие‑то претензии? – мой голос моментально меняется с дружелюбного на грубый и неприветливый.

Неужели нашла недоработки?

– Да! – восклицает со всей злостью. Аж в ухе зазвенело. – Вы закрасили царапину и забыли внести в стоимость оплаты услуг. Скажите, сколько я должна? Я переведу.

– У нас нет переводов, – отрезаю. Вру, так как переводы у нас имеются. Просто бесит меня.

– Хорошо, – вымученно вздыхает в трубку. Слышу отчаяние и огорчение. – Я заеду вечером, всё оплачу.

Ага. На радость Егору. Появится собственной персоной.

– А мы уже закрываемся. Так что давайте пересечёмся в городе, скажите где, я подъеду.

– Спортклуб на набережной знаете? Давай там, я буду ждать сына с тренировки, – отвечает с ответным раздражением.

– Ждите, – кладу трубку.

Прижимаю друзей фирменным взглядом босса, чтобы вопросы не задавали.

– Кто звонил? – всё‑таки интересуется Рита. Женская чуйка на всякие хитрости срабатывает.

– Мамина подруга, – выдаю, чтобы отцепилась. Рита знает, что к моим родителям ей запрещено приближаться, даже в разговорах.

– Что хотела? – сверлит меня пронзительным взглядом с недоверием.

Почему я вообще должен перед ней отчитываться? Она мне не девушка, не жена. Сотрудница. Иногда любовница.

– С тачкой что‑то, попросила посмотреть, – накидываю на плечи кожанку, прохожусь пальцами по грубой коже воротника, ставлю его. – Работайте! – отдаю указание напоследок.

Глава 3

Даша.

– Так, – задумчиво вздыхаю, заблудившись в своей голове, пытаясь разбудить фантазию.

На коленях – ноутбук с открытым Word. В офисе ждут текст сценария, а у меня ни одной подходящей идеи, как закончить эту серию. Главная героиня мультипликационного сериала влюбилась в самого чёрта. В прямом смысле. И не в обычного, а в такого, которого даже в преисподней с трудом выдерживают. Такое вытворяет, что сам дьявол грозится изгнать его из подземного мира. Это, конечно, случится. И мои герои заживут в гармонии на земле. Но позже. Сейчас необходимо закончить серию так, чтобы у зрителей возник живой интерес к продолжению.

И, как на зло, ни одной идеи. Муза ушла в загул, тусит в баре на Ибице, обливается шампанским под зажигательную музыку и возвращаться ко мне не планирует.

Неожиданно пассажирская дверь распахивается. В машину садится парень в чёрной кожаной куртке. Грабитель! Бандит!

От испуга молниеносно достаю из подлокотника газовый баллончик и, как только бесчестный вторженец поворачивается, пускаю струю в его наглые зелёные раскосые глаза.

Стоп. Зелёные? Раскосые? Глаза… Чёрт! Это же мальчишка‑автомойщик. Краш. Или как его там… Красавчик, короче. Мы ведь договорились встретиться, чтобы я оплатила услугу. Всему виной моя честность, чёрт её дери!

– А‑а‑а‑а! – орёт на весь салон, на ощупь дёргает ручку и вываливается на улицу.

– Господи, – шепчу. Вылетаю следом. Суетливо прыгаю возле него, места себе не нахожу.

– Идиотка! Террористка! – вопит со злостью.

– Я? – кричу в ответ. – Сам идиот! Ты с чего ко мне в машину залез?

– Договорились же, – стонет, прижимая руки к слезящимся глазам.

Покраснел весь от боли. Даже побагровел.

– В машину я тебя не приглашала! Нормальные люди обычно звонят и сообщают, что подъехали! – громче ору и сама радуюсь своей смелости. А ещё тому, что так быстро нашла оправдание своему поступку.

Вспоминаю, что в машине на заднем сиденье у детей всегда есть бутылка воды. Бегу обратно, достаю не глядя.

– Давай я полью, глаза промоешь, – предлагаю. Откручиваю крышку трясущимися руками.

Краш, зажмурившись, вытягивает руки вперёд. Плескаю ему в ладони воду и вижу, что она странного жёлтого цвета. Под громкие вопли, пробирающие нутро, читаю этикетку: «Концентрированный лимонный сок». Ну, Артём, выйдешь с тренировки – я тебя прибью! Опять купил что‑то для своих опытов!

Парень заголосил животным воплем, обрушивает на меня поток резких выражений. Да таких отборных, каких я в жизни не слышала. И пляшет. То ли чечётку отбивает, то ли рокером себя возомнил. То ножками стучит, то головой трясёт.

Извиняюсь очень. Веду его под руку к спортивному комплексу – там уборная есть.

Заталкиваю в мужской туалет, а он в руку мою вцепляется.

– До раковины доведи, психопатка! – приказывает.

Чтобы я – да в мужской туалет?!

– Сам найдёшь! – толкаю его вперёд и дверь закрываю.

Жду. От нервов хожу туда‑сюда, измеряю шагами пространство перед дверью мужского туалета. Что‑то он долго.

Сын бежит со спортивной сумкой наперевес.

– Я всё, поехали! – бросает и спешит к двери на выход.

Чёрт! Через 10 минут нужно забрать дочь с танцев.

Из туалета мужик выходит – торможу его.

– Там парень, с глазами… – лепечу что‑то невнятное. – Он как?

Мужик одаривает меня усмехающимся взглядом.

– Долго, быстро не выйдет, не ждите, – отвечает.

На часах всплывает уведомление от преподавателя по танцам. Сообщает, что всех детей уже забрали, предлагает отправить Машу на автобусе. Вечер уже, им нужно студию закрывать.

– Что за день сегодня! – ору на мужика. Впиваюсь в него яростным взглядом, как будто ответа жду.

– Так, среда, вроде… – растерялся от неожиданности.

– Простите… – бросаю спокойнее. Губы поджимаю.

Возвращаюсь к машине – рядом припаркована чёрная БМВ, как у меня. Номер бросается в глаза, будто кричит, чтобы все его видели: Х666АМ.

Если бы было время, определённо впала бы в ступор, гадая, откуда у парнишки деньги на такую тачку. Но наклейка с рекламой автомойки на заднем стекле утверждает, что ошибки быть не может.

Дёргаю за ручку – передняя дверь открывается. Из салона ухает запах мужчины: тестостерона, кожи, мужского парфюма и лимонных леденцов, баночка которых стоит в подстаканнике.