В пути к тебе

Глава 1

– Как же я устала… – выдыхаю с горечью и смотрю на подгоревшую кашу в сотейнике. Со стола хватаю полотенце и размахиваю им над плитой, пытаясь прогнать противный, въедливый дым. Сил нет. Хочется всё бросить и уехать в глухую тайгу, подальше от людей и забот. Внутренние ресурсы на нуле. Это выгорание? Депрессия? Или нервное истощение? У меня нет ни времени, ни энергии, чтобы разбираться в диагнозах и заниматься самопомощью. Каждый день – новые проблемы. Только соберёшь немного денег на новые обои в детской, как сын умудрится порвать кроссовки или машина потребует срочного ремонта. Только кажется, что все долги погашены и вот-вот на горизонте замаячит свет спокойствия, как дочь заболевает какой-то странной, требующей дорогого обследования и лечения болячкой.

Сажусь на стул, закрываю ладонями лицо. Состояние такое, что хочется просто по-человечески поплакать, выплакаться до облегчения. Но слёз уже давно нет. Даже самые трогательные мелодрамы не пробирают, потому что в реальной жизни всё куда сложнее, чем на экране.

Добавляет тяжести и то, что бывший муж живёт в другом городе и умело избегает уплаты алиментов. Это не мешает ему строить новую семью и обзаводиться ещё детьми. А то, что мои хотят есть, им нужна одежда и игрушки, – не его забота. «Ну ты же мать, придумай что-нибудь! Я сам на мели, а мне ещё своим надо подарки покупать!» – сказал он в последний наш телефонный разговор, когда я просила помочь с подарками детям на Новый год. Всю свою зарплату я тогда вложила в ремонт машины. А машина для меня – это хлеб. Я работаю в такси, и без колёс для меня всё равно, что без средств к существованию.

Иду в детскую, где уже третий месяц стены «украшают» забрызганные красной краской обои. Когда-то дети играли в извержение вулкана, но выглядит это скорее как сцена из ужастика. Владу семь, Мие всего пять. И с каждым – свои сложности. Сын бесконечно хулиганит, едва ли не каждый день дерётся в школе. Недавно кинулся на пятиклассника и даже успел оставить тому несколько синяков. Мия… У неё синдром дефицита внимания. Она чересчур активна, эмоциональна и просто виртуозно устраивает истерики.

– Котята, пора вставать! – распахиваю шторы, заливая детскую светом. Игрушки на полу, хаос вокруг… Иногда, глядя на идеальные семьи в соцсетях, где дети и убирают за собой, и помогают родителям, и чуть ли не цитируют философов с пелёнок, мне кажется, что только мои – неблагодарные сорванцы. И я сразу начинаю чувствовать себя плохой матерью, не способной воспитать счастливых и умных людей.

Влад вскакивает и бежит в ванную. Ему ранние подъёмы даются легко – в отличие от Мии. Эта девочка способна довести любого до белого каления, если решит, что не выспалась. Вижу, как она морщит носик и прячется под одеяло. Делаю глубокий вдох, собираясь с терпением.

– Мия, нам пора ехать, – сажусь на край кровати и щекочу маленькие пяточки под одеялом. Иногда помогает. Сегодня – нет.

– Я не хочу к бабе Лене, она плохая! – выглядывает и смотрит умоляюще.

– Она не плохая, – поднимаю Мию на руки. – Просто привыкла, что всё по правилам. А ты их любишь нарушать.

– У неё дурацкие правила! Я не поеду! – голос поднимается, и я уже чувствую приближение бури.

– А кушать ты хочешь? Игрушки новые? В кино сходить? Всё это стоит денег. Чтобы они у нас были, мне надо работать. Так что сегодня – к бабушке Лене.

Пока дети собираются, одеваюсь сама: широкие джинсы, майка, чёрная толстовка. Волосы в пучок, сверху – чёрная кепка. Мне так удобно и меньше лишнего внимания.

Отвожу их к маме, быстро целую на прощание – пока не начались расспросы про бывшего. Прекрасно понимаю нежелание детей оставаться там на выходных, но дома одних их оставить страшнее. Они и под присмотром умудряются натворить дел. Мия – генератор опасных идей, а Влад – её верный исполнитель. Вместе они уже успели засорить унитаз, устроить небольшой пожар, затопить соседей и устроить пенную вечеринку, решив постирать с моющим для посуды.

– Саня, привет! – машет мне Илья у своей машины.

Отвечаю жестом и захожу в таксопарк. Здесь я единственная женщина, но давно своя. Мужская компания, запах кофе и сигарет – странным образом успокаивают. Здесь я знаю: помогут, если что.

Выходя к своей машине, слышу за спиной быстрые шаги.

– Саша, подожди! – Самвел догоняет меня с большой коробкой.

– Нашёл амортизаторы, как ты хотела, – сияет, протягивая их мне.

– Да ладно! – восклицаю и тут же принимаюсь распаковывать коробку. Мои амортизаторы уже давно приказали долго жить, а выделить время на поиски новых всё никак не удавалось. Пружиню на месте от радости, уже представляя, как мягко пойдёт машина после установки.

– Спасибо! – говорю искренне и, по-дружески хлопнув Самвела по плечу, добавляю: – Сколько я тебе должна?

– Это подарок, – улыбается он, засунув руки в задние карманы джинсов. – Хочешь, помогу поставить?

– Ты же знаешь, я к своей малышке никого не подпускаю, – отвечаю с лёгкой улыбкой. На самом деле я просто обожаю сама возиться с машиной. Гараж, пахнущий бензином и маслом, – моё маленькое убежище, где можно отключиться от всего и хоть немного перевести дух. – Но за подарок спасибо! – ставлю коробку в багажник. Всё равно переведу ему деньги – слишком уж дорогая деталь для дружеского жеста.

Самвел – молодой армянин, коренастый, с крупным носом и добрыми глазами. Отличное чувство юмора, умение петь так, что мурашки бегут по коже. Уже почти год он ненавязчиво оказывает мне знаки внимания, помогает, зовёт на ужины. Его не смущают даже мои двое детей. Иногда, от тоски и одиночества, я примеряю в мыслях возможный союз. Он хороший друг, да, возможно, мы могли бы создать нормальную семью. Владу очень нужно мужское плечо, которого я не могу дать. Но… сердце упрямо молчит. Не тянет к нему так, как к мужчине должно тянуть.

Телефон вибрирует – заказ. Принимаю вызов, выезжаю.

Вдруг – резкий хлопок, и машину бросает по полосе.

– Чёрт! – вырывается у меня.

Прижимаюсь к обочине у блестящего фасада бизнес-центра. Моя верная «ласточка» на фоне этих рядов дорогих иномарок смотрится как гость из другого мира. Приходится отменить заказ – не люблю этого, особенно в рабочее время.

Открываю багажник, достаю домкрат и запаску, натягиваю перчатки. Колесо поменять – дело плёвое. Не понимаю, как можно этого не уметь: открутил болты, снял старое, поставил новое, закрутил обратно и подтянул. Минут пятнадцать – и готово. Пробитое убираю на место запаски, вечером закину его ребятам на шиномонтаж. Могла бы и сама подлатать в гараже, но сегодня меня ждут новые амортизаторы.

Ключи и домкрат убираю, перчатки снимаю, стряхиваю руки. И тут взгляд цепляется за высокого, подтянутого мужчину в дорогом костюме. Кожаный кейс в одной руке, в другой – телефон, в который он буквально рычит:

– Семён, ты должен быть всегда рядом! – голос настолько громкий, что у него на виске вздулась вена. – Ты водитель или кто?! Я через двадцать минут должен быть в аэропорту! Я тебя уволю к чёртовой матери!

Он резко убирает телефон в карман, оглядывается, явно в поисках спасения.

– Такси? – привлекаю его внимание, кивнув на свою машину с яркими опознавательными знаками.

Мужчина смеряет меня оценивающим, надменным взглядом, проводит глазами от кроссовок до козырька моей кепки, затем натужно вздыхает и садится в машину.

Завожу мотор, отъезжаю с парковки, незаметно ловлю носом его дорогой парфюм. Пахнет довольно приятно – чем-то свежим, мужским. Этот запах перебивает даже мою вонючку в подстаканнике.

– Можно быстрее? Я очень тороплюсь! – недовольно смотрит на меня.

– Штрафы оплатишь? – спрашиваю.

– Что? – не понимает вопроса, но вдруг на его лице появляется озарение. – Оплачу, – утверждает.

– Тогда пристегнись, – говорю с улыбкой и давлю газ в пол.

Я просто обожаю скорость. На дорогах родного города я как рыба в воде: знаю каждую ямку, каждую трещину, каждый поворот и особенности движения. Я уже доезжала до аэропорта за двадцать минут, поэтому сейчас это вызов самой себе. Самой до жути интересно, успею или нет.

Торможу у входа в терминал аэропорта. Доехала за двадцать минут – ровно. Жду, когда этот мужик расплатится. А он дверь открывает – выйти хочет.

– Эй, ты ничего не забыл? – спрашиваю громко, с наездом.

– Подожди меня здесь, – приказывает и выходит.

Тоже выхожу, не даю ему уйти. Не на ту нарвался!

– Ты ещё эту поездку не оплатил! – повышаю голос и преграждаю ему путь.

Смотрит на меня, хмурит брови; на лбу очерчивается несколько горизонтальных линий. Вдруг на его лице появляется понимание. Лезет во внутренний карман пиджака и протягивает мне два «Хабаровска».

– Этого хватит? – спрашивает.

Беру деньги, уверенно киваю и возвращаюсь в машину. Смотрю ему вслед, наблюдаю, как заходит в здание. Отлично – десять тысяч за одну поездку! Я столько за день не заработаю. В принципе, можно и подождать. Только недолго: парковка в аэропорту стоит просто баснословных денег, и счёт увеличивается каждые десять минут.

Второй час ожидания пошёл. Может, он вообще улетел, а я, как дура, сижу тут на парковке и жду. Теряю деньги. И уехать никак не решаюсь – совесть не позволяет. Ладно. Расслабляюсь и откидываюсь на спинку. Подожду, пока есть оплаченный лимит. Но потом – сразу уеду.

Вздрагиваю и быстро просыпаюсь, непонимающе смотрю на мужика в деловом костюме, что занял пассажирское кресло рядом. Молниеносно вспоминаю, что привезла его в аэропорт, потом очень долго ждала и, судя по всему, заснула.

– В офис, – говорит и пристёгивается.

Завожу мотор, несколько раз сильно моргаю, чтобы восстановить зрение после дремоты.

– Адрес какой? – спрашиваю.

– Светланская, девять, – смотрит на меня так, словно я должна была сама догадаться, где его офис.

Еду, держу руль двумя руками, а внутри всё разрывает от любопытства: чем можно заниматься в аэропорту четыре часа? Интересно, за это время можно куда-то слетать?

Я ни разу не летала на самолётах. Мне уже двадцать шесть, а я до сих пор смотрю на железных птиц с детским восторгом – как на что-то недосягаемое и невероятное. И с моими проблемами я вряд ли когда-то куда-то полечу.

– Что ты делал в аэропорту? – не выдерживаю.

Он усмехается моему вопросу, но, вроде, не злится.

– Встречался с важными людьми, – объясняет.

– Почему там? – вопросов ещё больше прибавилось.

– Потому что там хороший бизнес-зал, подходящий для проведения важных переговоров. Особенно когда важные люди прилетели всего на несколько часов, – говорит вроде понятно, но как-то слишком уж по-телевизионному.

Неужели кто-то летает на самолётах, чтобы просто провести встречу и улететь обратно? Интересно становится, кого я тут катаю.

Подъезжаю к зданию администрации, что находится в самом центре, рядом с площадью. Паркуюсь. В навигатор залипаю: это совершенно точно не офисное здание.

– Быстро доехали, – говорит пассажир и улыбается. – Пойдёшь ко мне личным водителем? – спрашивает, выходить не торопится.

– Нет, – отвечаю уверенно. Почему-то пугает это предложение, как будто он мне интим предлагает.

– Я буду платить в два раза больше, чем ты получаешь, работая в такси, – так убедительно звучит его голос. Я бы даже сказала – гипнотизирующе.

– У тебя есть водитель, – упрямлюсь, а сама уже давно в уме сложила вероятную прибыль и даже представила, на что потрачу первый гонорар.

– Я его уволил, – заявляет.

Достаёт из внутреннего кармана визитку, держит её, зажимая между двух пальцев, и кладёт на приборную панель.

– Ты можешь немного подумать. Но имей в виду: уже завтра у меня будет новый водитель, – смотрит пронзительным взглядом карих глаз, слегка улыбается на прощанье и выходит из машины.

М-да… Таких предложений мне ещё не делали. Приятно, почти как предложение руки и сердца – это ведь мои навыки вождения его так впечатлили. Вот только сомнения одолевают. Как же я – без мужиков с работы? Без их утренних разговоров, без их поддержки, без ощущения, что ты находишься в своей тарелке? Я столько лет отработала в этом такси, и очень страшно что-то менять. С другой стороны, обещанная зарплата не даёт покоя моим мыслям.

Беру в руки визитку с приборной панели, чтобы хоть немного понимать, с кем имею дело.

– Орлов Дмитрий Борисович, – читаю вслух. Смотрю на его фотографию, разглядываю. Кажется, что видела где-то… Да ладно! Вдруг вспоминаю, где я его видела, и подпрыгиваю на сиденье. ДМИТРИЙ ОРЛОВ! Это же мэр нашего города!

Глава 2

Час ночи. Дети у мамы до завтра, и я могу со спокойной душой заниматься любимой машиной. Замена передних амортизаторов – дело не слишком сложное, но в одиночку немного трудно. Особенно, когда нужно придерживать стойку внизу и одновременно прикручивать болты под капотом. Несмотря на перчатки, руки в масле, под ногтями – машинная пыль. Зато на душе становится гораздо легче и спокойнее. Радуюсь новым запчастям, как тёлки из инсты – новому айфону.

Закручиваю последние болты, снимаю малышку с домкратов, наливаю в небольшой таз воду из бутылки и отмываю руки от грязи. Чувствую себя как после отдыха – немного уставшей, но полностью удовлетворённой. И сразу кажется, что в моей жизни не всё так плохо. Руки-ноги целы, голова на плечах, дети здоровы. А на колбасу и новый конструктор я заработаю. Тем более не покидает уверенность в том, что я должна согласиться на новую работу. Очень жалко уходить с прежнего насиженного места, где всё понятно, как лампочка Ильича. Но это жизнь, и она не стоит на месте. Нужно двигаться дальше. К тому же я себя знаю: если не соглашусь и не попробую, потом буду сгрызать себя изнутри, упрекая в том, что упустила шанс.

Телефон орёт из салона машины, оповещая о ночном звонке. В такое время мне могут звонить только несколько человек. Открываю дверь, беру мобильник, смотрю на заставку с яркой молнией и имя – «Гром». Громов Максим – худой, высокий парень с рыжими от природы волосами, мой самый лучший друг ещё со старших классов. Нас объединяет любовь к тачкам и к скорости, на которой держится наша многолетняя дружба.

– Гром, – говорю в трубку и непроизвольно улыбаюсь. Этот парень мне как брат. Человек, ради которого я могу сорваться посреди ночи, чтобы прийти на помощь. И он, в свою очередь, относится ко мне так же.

– Санька, где тебя носит? – спрашивает он, громко крича в трубку, чтобы перекричать шум вокруг.

По звукам заведённых моторов, громкой музыке и гулу смешанных голосов догадываюсь, что он на «Хавке» – заброшенном пит-стопе на большом пятачке за городом. Здесь обычно собираются все любители ночных нелегальных гонок. Там же, на трассе, и начинается старт для заездов.

Блин, Самвел с амортизаторами полностью сбил меня с толку. Так обрадовалась, что совсем забыла о гонках.

– Минут через двадцать буду, – отвечаю уверенно и бегу открывать гараж.

– Давай, я жду, – отключает звонок.

Хорошо, что он позвонил и напомнил, а то я бы не вспомнила. Обожаю подобные мероприятия и атмосферу гонок. Сама ни разу не участвовала, но всегда приезжаю, чтобы поболеть за друга и поддержать наших мальчишек.

Заброшенный киоск с потрескавшейся вывеской «Хавка» окружён многолюдной толпой молодых людей – одержимых скоростью и соревнованиями, и тех, кто просто решил убить своё время в надежде на веселье. За километр до пятачка вдоль трассы на обочине припаркованы различные автомобили.

Из открытых багажников с колонками орёт музыка, молодёжь кучкуется своими компаниями, пьют и веселятся в ожидании старта. Пробираюсь сквозь толпу, попутно наполняюсь их настроением и улыбаюсь. Останавливаюсь возле старенького чёрного «Скайлайна» с яркой молнией на капоте. Эта тачка нравится мне больше всех остальных. Мотор этой малышки мы перебирали вместе с Максом, дополняли, совершенствовали. В принципе, как и всю машину. У Макса не так много средств, и все свои заработанные деньги он тратит на любимую машину. Несмотря на симпатичную внешность и весёлый, лёгкий нрав, у этого парня не бывает длительных отношений с девушками. На первом месте у него всегда его тачка. Иногда мне кажется, что он перегибает палку, и нельзя так любить кусок металла, но ничего нельзя с этим поделать.

Помимо машины Макса, среди толпы стоят и другие тачки участников. Нахожу глазами крутую красную «Феррари» и невольно усмехаюсь. Перевожу взгляд на её владельца, что стоит рядом в окружении красивых молодых девчонок и парней. И Демон здесь. Мажор, выскочка и просто до ужаса мерзкий тип. Слишком наглый, слишком самоуверенный. Выигрывает только благодаря возможностям машины, а гонору – словно это его личная заслуга. Попробовал бы он, как Макс или Миша, на старенькой БМВ. Смотрю, как Демон с гордо поднятой головой вещает своим друзьям о том, на что потратит сегодняшний выигрыш, и со всей силы желаю ему провалиться. Высокий, красивый брюнет с самодовольной ухмылкой и невероятно голубыми глазами. Наверняка линзы – у людей просто не бывает такого яркого цвета глаз. Но молодые девчонки липнут к нему, как мухи на мёд. И я, с одной стороны, их понимаю: глядя на этого раздражающего типа, всегда испытываю лёгкое влечение. Меня привлекает его раскованность и лёгкость, с которой он общается с людьми. Меня манит то, чего нет и никогда не будет у меня самой, – его свобода. Он может делать, что хочет, не взирая на последствия, и жить эту жизнь так, как ему хочется. В то время как большинство людей от необдуманных поступков удерживают путы ответственности и воспитание, Демон демонстрирует завидный пофигизм, не свойственный даже другим мажорам.

– Санёк! – восклицает Миша и тянет руку.

Жму его крепкую ладонь и бьюсь об его плечо своим.

– Здоров, – улыбается Костя и тоже тянет руку.

Девушки рядом с ними, намного младше меня, в коротких юбках и шортах, раскрашенные боевым макияжем, быстро проходят по мне оценивающим взглядом с ревностным прищуром, но тут же успокаиваются, разглядев во мне пацанку, не претендующую на звание «эскортница вечера». Этот титул я бы отдала Лене, девушке Демона. Длинноволосая блондинка с миловидным лицом и маленькой грудью всегда чересчур сильно оголяется, чтобы удерживать внимание своего возлюбленного. И сегодня на ней белая короткая юбка, из-под подола которой видно нижнее бельё, и короткий топ без лифчика, чашечки которого приподнимают маленькую грудь, зрительно делая её больше.

– Чё так долго? Я уже начал волноваться, – говорит Гром и протягивает мне бутылку с пивом моей любимой марки, отвлекая моё внимание от соседней компании.

– Меняла амортизаторы, – улыбаюсь в ответ и с сомнением смотрю на бутылку в его руке. – Мне утром на работу.

– Завтра же выходной, – непонимающе улыбается Гром. – Или ты решила теперь пахать и по воскресеньям? Санька, всех денег в мире не заработаешь, надо и отдыхать! – приобнимает меня за плечи одной рукой и немного трясёт, словно хочет привести в чувства. Люблю этого идиота всем сердцем. Все эти выдумки о том, что дружбы между парнем и девушкой не существует, – сплошное враньё. И мы с Максом – прямое тому доказательство.

– Я выхожу на новую работу, – произношу и внимательно слежу за реакцией ребят. Убедившись, что они все на меня смотрят и внимательно слушают, добавляю: – Меня пригласили работать водителем у нашего мэра.

Минутная тишина – и затем сразу радостные, почти животные крики. Скачут как орангутанги, толкают меня в плечи, силы не рассчитывают. Искренне радуются, забывая о том, что я всё-таки девушка. Есть что-то звериное в поведении этих парней: когда они не стеснены нормами поведения в обществе, в них просыпаются дикарские повадки.

– Ты как туда пробилась? – спрашивает Макс, улыбаясь во всё лицо.

– Вообще случайно! – отвечаю ему и тоже улыбаюсь. Приятно, когда есть с кем разделить свою радость.

– Что за повод для веселья? – доносится неприятный, высокомерный тон Демона. Настоящее имя этого мажора неизвестно никому на этой тусовке, как и то, кто его родители и чем они промышляют.

Крики парней привлекли его внимание, и теперь он идёт к нам, чтобы испортить всем настроение.

– Что, всё ещё надеетесь на победу? – усмехается, поднимая подбородок, и пронзает нашу компанию бесстрашным, наглым взглядом. – Когда до вас дойдёт, что на ваших корытах только бабок на переходах пугать? – стоит перед нами, широко расправив плечи и засунув руки в карманы.

– А когда до тебя дойдёт, что твоей тачкой только перед тёлками выпендриваться? – спрашиваю громко, с наездом, сжимая ладони в кулаки.

– Сань, не лезь, – сдвигает меня в сторону Гром и выходит вперёд. Он сильно напрягается. Между парнями вечный конфликт, основанный на разном социальном статусе, в котором они находятся. Извечная, негласная война между мажорами и простыми пацанами.

– Тебе жить надоело? – наезжает он на Демона с яростью в глазах, дёргается вперёд, готовый набить ему морду в любую минуту. Не хватает только малейшего повода, чтобы переступить эту тонкую грань. – Събал нахй к своим шакалам!

– А ты кто такой, чтобы мне указывать? – огрызается Демон, подходит ближе, дразнит Макса самоуверенной улыбкой. За его спиной толпятся приспешники, готовые броситься в бой по приказу своего предводителя.

Наши парни тоже напрягаются. В их жилах давно течёт ненависть к этим богачам, которым все жизненные блага предоставляют на блюдечке.

Обстановка накаляется с каждой секундой. Головокружительное напряжение и адреналин добавляют остроты ощущениям.

С обеих сторон несёт неотвратимым желанием расправиться с соперниками и доказать своё превосходство.

– Да хватит уже! – выкрикиваю, закипая от злости. – На трассе разберётесь! – напоминаю им, что до старта осталось совсем немного.

– Точно, – усмехается Демон и дёргает плечами. Выглядит расслабленным и уверенным, чем ещё больше злит Макса. – Глотайте пыль, лузеры. Ведь это всё, что вам доступно в этой жизни. – Разворачивается к своей стае и самоуверенной походкой удаляется к машине. Хватает Ленку за жопу у всех на виду и демонстративно пожирает её губы вместе с дорогой помадой. Вызывает чувство отвращения и ненависти.

Макс по-прежнему напряжён. Смотрит на него застеленными яростью глазами, кулаки сжимает, словно оцепенел.

– Да всё уже, успокойся, – толкаю его в плечо, чтобы отвлечь. – Утрёшь ему нос на трассе, – заявляю.

Глава 3

Красивая стройная девушка в мини-юбке даёт сигнал к старту, визг шин, рёв моторов, дикое волнение и бушующий азарт. Всем сердцем надеюсь на то, что Макс победит. Смотрю, как тачки срываются с места и с диким ревом уносятся вдаль. Спустя мгновение вдалеке виднеются только красные огни, и словно раскаты грома доносится рычание автомобилей, которое постепенно уносится всё дальше. Через несколько километров по прямой трассе будет опасный крутой поворот, отделяющий кювет от проезжей части металлическими леерами, изрядно помятыми неопытными гонщиками. Страшно вспомнить, сколько машин разбилось на этом участке. За поворотом ещё несколько километров до кольца, на котором участники нелегального заезда должны развернуться и ехать обратно.

Напряжение такое, что не могу устоять на месте: переминаюсь с ноги на ногу, расхаживаю по небольшому участку, окружённому другими зрителями, и мысленно молюсь за Макса. Он больше всех остальных достоин победы. Ему просто необходимы призовые деньги. Для Демона эта сумма небольшая, и он спустит всё за один вечер в модном молодёжном клубе, где отрывается со своими друзьями – такими же мажорами. А для Макса это просто огромные деньги, на которые он сможет докупить необходимые детали для машины и жить на широкую ногу, пока не устроится на работу.

Приближающийся рёв моторов отзывается лёгким возбуждением в сердце, напрягает психику и нервы. Смотрю вдаль ночной трассы, подсвеченной уличными фонарями, пытаюсь понять, кто едет первым. По мере приближения машины, по звуку и по очертаниям ярких фар понимаю, что это Демон. Позади него – Макс.

– Твою же мать! – в сердцах выкрикиваю и кривлю лицо в горьком отчаянии. Нервничаю так, что руки некуда деть: то взмахиваю ими, прижимаю ладони к щекам, затем засовываю в карманы своей толстовки. Уже представляю расстроенное лицо близкого друга и расстраиваюсь.

Машины проносятся мимо, притормаживают, разворачиваются и возвращаются на пятачок. Демона встречают как героя громкими выкриками и одобрительными свистами. Смотрю, как он выходит из машины, не успев закрыть дверь, как Ленка ему на шею вешается, дёргает, целоваться лезет.