Пара для волка

Глава четвертая

Влад Белый

Я остановился на границе леса и жадно прислушался, проверяя, нет ли поблизости людей. Час, конечно, ночной, но кто знает? Путники, бывает, встречаются и в это время. Я же привык к осторожности настолько, что и представить сложно.

Убедившись, что рядом никого, я встряхнулся, позволяя огню в крови захватить меня. Древние чары оборота отозвались знакомой ломотой в костях, и вот я уже стою на двух ногах, снова став человеком.

Я вышел из-за деревьев, всматриваясь в дальние крыши деревни. В домах не горело ни единого огонька, и от поселка веяло спокойствием и умиротворением. На сердце снова полыхнуло застарелой тоской, когда я вспомнил про поселение волков, запертое чарами.

Впрочем, именно за тем, чтобы разрешить эту проблему, я и пришел сюда, к одиноко стоящему на окраине Лесной Благодати дому, где жила ведьма.

Отвлекая от невеселых мыслей, тишину разорвал предсказуемый собачий лай. Звери уже почуяли волка и мою немалую силу, стремятся предупредить людей об опасности. Надо поторопиться.

Я сделал несколько шагов по протоптанной тропе, и горло вдруг обожгло доселе неведомым чарующим ароматом. Я замер, не в силах двинуться дальше и пытаясь понять, что происходит. Дом окружен магией, я уловил ее сразу, едва вышел из леса, но этот запах… он был чем-то совсем другим. Он горячил кровь, превращая ее в жидкий огонь, не давал нормально дышать, заставляя жадно хватать ртом воздух, выворачивал меня едва ли не наизнанку. Какие-то неизвестные чары? Но если это так, то я совсем не чувствую в них тьмы. И угрозы тоже нет, лишь что-то, напоминающее… зов?

Еще один невольный шаг к дому, а потом ноги будто сами понесли меня к весьма хлипкой калитке. Судорожный глубокий вдох – и внутри меня зарычал волк. Да так дико, с такой мощью, что мир будто померк. Я едва сдержался от полного оборота, а вот от частичного – не смог. Сейчас я стоял, смотрел на выпущенные когти и не сразу осознал, что именно со мной происходит.

Волчья суть почувствовала… Ее. Истинную пару. Моментально, как это бывает у волков по одному-единственному признаку – запаху. Это было так… будто удар под дых. Мысли путались, а все остатки воли уходили на то, чтобы удержать контроль над сходившим с ума зверем. Он был готов рвать когтями любые преграды, лишь бы добраться до той, что пахнет его счастьем.

Очнулся я, когда обнаружил, что карабкаюсь по стене дома на чердак, к распахнутому настежь окну. Выругался сквозь зубы, понимая, что впервые с детства, с тех самых пор, когда учился контролировать волчью суть, я дал своему волку такую волю, оставаясь в человеческом обличье.

Почти бесшумно спрыгнул на чердак, в свете полной луны разглядывая многочисленные пучки трав, явно повешенные здесь сушиться.

Какое счастье, что никто из стаи не видит, как их смелый и разумный вожак оказался здесь, поддавшись инстинкту своего зверя. И ведь именно зверь, Великий Лес, решил, что если вломиться через дверь или окно, это испугает мою истинную пару.

Очень разумный подход, что тут скажешь, по-звериному мудрый и логичный.

Хорошо хоть чары, даже если они здесь есть и очень сильные, на меня, как и на любого оборотня, не действуют. Ну, почти. Есть все же заклинания и зелья, к которым и мы восприимчивы.

Мне пока что повезло, но чутье говорило, что это ненадолго. Я к ведьме шел за помощью, а нашел… то ли свое настоящее счастье, то ли погибель. Знал я, какими порой бывают истории у оборотней с истинной парой.

Несколько минут я, зажмурившись, стоял в темноте и тишине, унимая волчьи инстинкты. Справился с трудом, проговаривая про себя: «Я вожак. Я сильнее. Я здесь по делу». Но удержаться и не спуститься, чтобы хоть одним глазком не взглянуть на девушку, я все же не смог. От одной только мысли уйти с чердака, чтобы постучаться тихо, как собирался, в дверь, и поговорить, перед глазами все едва ли не плыло, а волк протестовал.

Идти приходилось очень медленно, буквально красться, потому что половицы под ногами нет-нет да поскрипывали, выдавая мое присутствие. Каждый звук отдавался сейчас в ушах грохотом, но я не мог повернуть назад.

Наконец, я оказался внизу. Бросил короткий взгляд на простую обстановку – печь, столы, шкаф с посудой и полки с многочисленными флаконами и банками. И, не в силах больше сдерживаться, замер возле кровати.

Лунный свет, проникший в окошко, осветил ее лицо: немного вздернутый нос, пухлые губы и дрогнувшие во сне ресницы. Светлые волосы с легкой рыжиной, заплетенные в косу, растрепались и рассыпались по подушке. Эта незнакомая девушка была для меня теперь самой прекрасной на свете.

Волк потребовал немедленно поставить на ней свою метку, впиться клыками в ее плечо, заклеймить, чтобы была только моей и ничьей больше… Это желание было столь сильно, что затмевало сейчас все остальные чувства, эмоции, мысли…

Я сжал кулаки до хруста, сдерживая зверя. Нельзя позволять ему управлять собой. Я сильнее в разы, знал это, но как же сейчас сложно отделить эти собственнические инстинкты волка, его ненормальное физическое притяжение к незнакомке от своих чувств и эмоций!

Все-таки одно дело знать о том, как это происходит у волков, а другое – ощутить на своей шкуре. Словно земля и небо.

Я шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, открыл глаза и… уставился в сверкающие глаза проснувшейся девушки.

Фиона Астахова

Я проснулась внезапно, от какого-то странного звука, напоминающего то ли свист, то ли шипение. Открыла глаза и увидела склонившегося надо мной разбойника. Самого настоящего! Огромного, с оскаленными зубами, напряженными скулами и сверкающими огнем глазами.

Сердце ухнуло в пятки, а руки действовали быстрее, чем разум, ища защиты. Я замахнулась сумкой, стоящей у кровати, и со всей силы ударила бабушкиным гримуаром неизвестно как и зачем пробравшегося ко мне злодея.

Он охнул, вытаращился на меня так, словно не верил в происходящее, а я уже метнулась в угол и ухватилась за стоящую неподалеку метлу. Оружие против грабителя так себе, конечно, но пробраться к печи за кочергой, пока не представлялось возможным. Эх, в следующий раз и ее рядом с собой положу, когда лягу спать!

– Постой, я… – начал, было, незнакомец, решительно метнувшийся ко мне, но не успевший договорить, потому что я действовала быстро и от души огрела его метлой.

Будет знать, как связываться с беззащитной девушкой!

Он рыкнул как-то по-звериному, низко, и внутри у меня все оборвалось от страха, но сдаваться я не была намерена. Так, отмахиваясь этим грозным оружием и радуясь, что разбойник лишь уворачивается, а не пытается напасть, я по чуть-чуть продвигалась к заветным полкам с зельями. Там в высоком флаконе хранились остатки бабушкиного эликсира, на небольшое время, лишающего человека сознания. Вот использую его, свяжу этого гада, а после… устрою допрос с пристрастием.

Незнакомец неожиданно подобрался настолько близко, что вцепился в мой рукав. Я дернулась, потеряла равновесие, зацепила взметнувшейся вверх метлой полку с зельями и не успела даже ужаснуться, как мужчина, зло порыкивая, буквально смел меня в сторону, прижимая к стене и закрывая от града падающих флаконов.

Меня тотчас опалило жаром его тела, сильного, явно натренированного, иначе бы не ощущались так ярко все эти твердые мышцы, да так, что дышать стало тяжело. Я заколотила руками по его плечам, пытаясь оттолкнуть, почему-то чувствуя не страх, а странное томление. Может, какое-то разбитое зелье так действует? Ненормальное же ощущение, когда тебе одновременно хочется и убить мужчину, и зарыться носом в его шею.

Едва он ослабил хватку, метнулась в сторону и… в этот момент висящие полки одна за другой начали рушиться и падать вместе с оставшимися зельями и пучками трав. Я кожей почувствовала, как бабушкины чары, наложенные в доме, окончательно исчезли именно в этот поганый момент!

Охнув, я решительно подскочила, надеясь успеть поймать самое опасное из зелий, что содержало в себе измельченный огонь-камень, но за спиной раздался рык, пробирающий до костей, и меня решительно перехватили. Про разбойника я успела за считанные секунды забыть, а зря.

Ну, погоди у меня! Легко не дамся!

Кусаясь и царапаясь, я старательно пыталась выбраться из его рук, пока он, словно непробиваемая стена, держал меня, не давая свободы.

Разбивались флаконы, комнату заволокло ароматами, а после… предсказуемо раздались треск и шипение, и моментально вспыхнул огонь. Пламя взметнулось вверх, словно только того и ждало.

Незнакомец оторопел, явно не ожидая ничего подобного, выпустил меня из своих объятий. Я в ужасе уставилась на пожирающий все вокруг огонь, но длилось это оцепенение не больше пары секунд. Руки сами подхватили сумку с бабушкиным гримуаром и кошельком с монетами, но я едва ли соображала, что делаю. Закашлялась, сделала шаг к двери, ведомая одной мыслью – спастись, но перед дверью рухнула балка, преграждая путь. Следом затрещал, угрожая рухнуть нам на голову в любую секунду, потолок.

Я отскочила, упираясь спиной в грудь мужчины, и он неожиданно крепко обхватил меня, разворачивая к себе. Бросила короткий взгляд на окно, но его заволокло дымом, и огонь полз по занавескам и столу, не давая и шанса выбраться из дома через него. Остается один выход…

Мои суматошные мысли прервал мужчина, неожиданно перекинувший меня на плечо, словно мешок с чем-то тяжелым.

– Отпусти! Я жить хочу! – заколотила я по его спине и, видя, что он никак не реагирует на мои попытки, дотянулась до его бедра и с силой ущипнула.

Он взвился, зарычал так, что внутри меня все завибрировало.

– Совсем ненормальная? – прошипел злодей.

– Что? Это я-то ненормальная? – возмутилась, поразившись наглости этого разбойника.

Нашу едва начавшуюся перепалку прервала рушащаяся крыша.

Мы оба замерли. Я не успела даже сделать очередную попытку освободиться, чтобы спастись, как незнакомец в несколько прыжков одолел шатающуюся лестницу на чердак. Он словно летел, не касаясь ступенек, а я, перекинутая через его плечо, с ужасом видела, как они одна за другой проваливаются в пустоту.

Ну все, мы сейчас рухнем в это пекло. Я умру. Умру вместе с этим сумасшедшим разбойником, ворвавшимся в мой дом.

Я взвыла от бессилия, заколотила его по спине, но все было бесполезно. Незнакомец держал меня мертвой хваткой, не вырваться.

В считанные мгновения он пронесся через наполненный дымом чердак, на котором уже начали в огненных искрах тлеть пучки так заботливо развешенных еще пару часов назад трав, и оказался возле окна.

– Держись крепко! – хрипло велел он.

Что? Он же не собирается…

Рывок вперед – совсем нечеловеческий, невероятный. Я даже вскрикнуть не успела, только почувствовала, как ночной прохладный воздух обжег лицо, а в следующую секунду мы уже оказались на земле.

Со стороны деревни уже слышались голоса, на помощь ко мне бежали люди, и незнакомец как-то раздраженно рыкнул и со всех ног, по-прежнему так и не отпуская меня, бросился в сторону темнеющего леса.

Я, не в силах даже сопротивляться, смотрела на рушащийся и пылающий огнем дом, где прожила всю жизнь. Может, был бы шанс еще и спасти свое жилье, не рухни в одночастье все бабушкины чары, но теперь уже растаял и он. Люди, конечно, потушат пожар, не дадут ему перекинуться на деревню или лес, но я лишилась всего, что имела.

И все, между прочим, из-за этого сумасшедшего разбойника!

Едва лес скрыл зрелище пожара, как я очнулась, брыкнулась и… перед глазами все поплыло. О, нет! Похоже, во время пожара я надышалась того самого чудесного зелья, что лишает сознания на пару часов. В самое неподходящее время, как всегда.

Через мгновение меня накрыла спасительная темнота.

Глава пятая

Влад Белый

Я бежал сквозь ночной лес, но практически не замечал, что происходит вокруг. Он превратился для меня в мелькание теней. На задний план ушли и колкая хвоя под ногами, и колючие ветки, которые я порой задевал, и крики птиц, и все привычные шорохи и звуки.

Четко ощущал я сейчас только ее, мою истинную пару. Тяжесть ее тела на моем плече, жар, проникающий сквозь рубашку, этот сводящий меня с ума, перебивающий все остальные запахи аромат. Волк внутри выл так, что это было практически невыносимо, но с этим я справился, больше не позволял ему перехватывать контроль.

Но, Великая Белая Волчица, как, вот как, все так получилось? Я просто не мог не злиться на себя. Я – вожак стаи, альфа, который одним рыком способен заставить поджать хвосты самых наглых волков, и что? Как я допустил, чтобы меня, словно нашкодившего щенка, гоняли по дому метлой? Чтобы меня кусали, царапали и… щипали.

Я стиснул зубы от воспоминания, когда ее пальцы вцепились в мое бедро. В тот момент я и так буквально разрывался от дикого, необузданного желания сграбастать ее в свои объятия и впиться в так манившие губы, чтобы она и свое имя забыла, а эта ненормальная еще и усилила это состояние, довела меня до невменяемого за секунды! Я ведь чудом тогда сдержался, благодаря только выработанной годами воле. Да ни одна нормальная здравомыслящая девушка на подобный поступок не решится!

Ни одна! Кроме нее. Этой сумасшедшей, невозможной, отчаянной… ведьмы. Самой настоящей ведьмы! Только такая и способна на меня кинуться, даже не разобравшись. И все равно, что я пытался поговорить, хоть как-то объясниться…

Я рыкнул, не в силах сдержать бурливших во мне эмоций.

Но вместе со злостью я по-прежнему ощущал потребность, буквально въевшуюся в кожу, защищать ее. Стоило только вспомнить ее испуганные глаза, когда она увидела меня, а после тот ужас, что накрывал ее во время случившегося пожара… Я ведь чувствовал в тот момент ее эмоции, как свои, и инстинкты становились сильнее любых доводов разума.

Вот зачем я вообще им поддался? Ну и пусть она казалась хрупкой и беззащитной. Это же ведьма! Она могла бы и магию применить. И, безумно странно, что этого не сделала, кстати. Вместо заклинаний опустила на мою макушку гримуар, а потом схватилась за метлу… И во время начавшегося пожара не попыталась колдовать. Настолько растерялась, что про свою силу забыла? С трудом в подобное верится.

Впрочем, сейчас у меня другая проблема. Девушка так и не пришла в себя, и я не знал почему. Попала под действие своих же зелий? Или ей просто плохо после пожара? От бессилия и накрывающего непривычного страха за нее, я не знал уже, куда деться.

Наконец, среди деревьев блеснул ручей. Я опустил свою ношу на мох, закутал в плащ, опасаясь, как бы она не замерзла в одной ночной рубашке, и решительно направился к воде. Ополоснул лицо, смывая гарь и сажу, растер по шее руками капли. Холодный ручей отрезвлял, хоть и ненадолго. Я набрал воды в ладони, вернулся к ней и осторожно побрызгал ей лицо.

– Эй, – позвал тихо. – Очнись! Ну же!

У нее даже ресницы не дрогнули.

Нет, так дело не пойдет!

Я плеснул остатки воды на ее лицо, но и тогда не получил никакой реакции.

– Очнись же, егоза! – чувствуя непривычное отчаяние, рыкнул я. – Не смей тут в обмороке лежать, когда я не знаю, что с тобой делать!

Я замер, всматриваясь в ее лицо и вслушиваясь в ровное дыхание. Что я знаю о человеческих девушках? Тем более о ведьмах. Все же попала под какое-то зелье? Или за день вымоталась так, что сил не осталось? Это хоть тогда объясняет, почему на меня с метлой пошла, а не применила магию.

Может, и к лучшему, что она пока еще не пришла в себя. Когда очнется, чувствую, переговоры у нас выйдут весьма непростые.

Только ждать здесь этого момента было нельзя. Небезопасно. Надо добраться до своей стаи, а там… разберусь, что делать с этой… этой…

Я вновь не удержался, наклонился, почти касаясь губами ее виска, и шумно и жадно втянул носом ее аромат. Великая Белая Волчица, как же невероятно сладко она пахнет!

– Вот же наказание! – выдохнул хрипло. – Как теперь с тобой быть, ведьма?

Впрочем, о чем я. Мне же требуется ее помощь, чтобы разобраться с чарами чащи.

Я подхватил ее на руки, злясь, что стараюсь сделать это как можно бережнее, и рванул в сторону дома.

На месте я оказался через час. И едва вышел на опушку, как столкнулся со всей стаей. Это было предсказуемо, что они и не подумают спать, будут меня ждать. Все мои волки знали, что я отправился этой ночью на переговоры с ведьмой, чтобы помогла вернуть нам дом. Скрывать подобное было бы бесполезно, это и их касается.

И сейчас я попал под прицел десятка любопытных и внимательных глаз. В глазах Дамира же мелькнуло такое изумление, что он даже не попытался его скрыть. Даже боюсь представить, о чем он сейчас подумал, когда я вернулся из своего похода пропахший дымом, с бессознательной ведьмой на руках, закутанной в мой плащ.

Но сейчас мне было не до разговоров. Я по-прежнему волновался за девушку. Молча прошел к навесу под раскидистой сосной, уложил свою ношу на заботливо укрытый кем-то из волков одеялами лапник, ловя себя на мысли, что борюсь с желанием не выпускать ее из рук, и только потом обернулся.

Вокруг уже собралась вся стая, сгорающая от невероятного любопытства, Дамир шагнул ближе, вновь бросил взгляд на мою находку, от чего я издал угрожающий рык, не в силах справиться с волчьим инстинктом.

Она моя. Только моя.

Дамир дернулся, уставился уже на меня, явно пытаясь разобраться, почему я так отреагировал, но сделать это у него не получилось, несмотря на весь свой жизненный опыт. Как я его понимал! Ну, кому в голову придет, что мой зверь увидел в этой ведьме, с которой и разговаривать не получается нормально, сразу хватается за метлу, истинную пару?

– Так полагаю, переговоры пошли… не совсем по плану, раз ведьму ты… похитил, вожак, – осторожно решил уточнить Дамир то, что было понятно, похоже, уже любому волку.

– Не то слово.

Я провел ладонью по лицу, стирая остатки сажи и усталость, тихо вздохнул.

– Но ведьма все же у нас в стае, а значит… – похоже, решил приободрить меня Дамир, но натолкнулся на мой взгляд, в котором явно разглядел что-то тревожное, и замер, не договорив.

– Мой волк почувствовал в ней свою пару.

Тишина в стае воцарилась неестественная, потому что мои слова явно услышали все оборотни. И случившееся для них стало такой же неожиданностью, как и для меня. И это они еще про ее поганый характер не знают.