Академия Магических Талантов

– Мы нашли дроу, который организовал нападение теней на ненаследного эльфийского принца.

– Уже? – удивилась я. – Дроу? Они же сильны и непобедимы.

– Светлые эльфы не так просты, как кажутся. А если за дело возьмутся владыки Лилирей и Анабель, родители Эрика, то за сына они любого в клочья порвут. А если этот кто-то еще и талант пытался отнять… – Директор Ранас усмехнулся и не закончил предложения, давая мне возможность пофантазировать и самой придумать, чем дело закончится. – И не важно, кто это был – дракон, оборотень или эльф. Удивляюсь, что этот дроу еще живой, – серьезно сказал маг, шокируя меня этим заявлением. – Но нам это наоборот на руку. Во-первых, темный эльф подтвердит свое намерение – забрать талант принца Эрика. Соответственно, тот не собирался убивать предводителя драконов. Во-вторых, дроу скажет, что принц Эрик был в мире без магии, скрывался там неделю. Останется лишь один вопрос: где вы были неделю после этого?

– Э-э-э-э… Ну, не знаю. Точно не у драконов.

– Докажи, – ухмыльнулся директор Ранас.

– Да я вообще драконов ни разу не видела! – возмутилась я. – И даже по моим представлениям и рассказам Эрика они не те создания, которых просто можно взять и убить.

Директор кивнул.

– Снова верно мыслишь.

– А что, если студентов кто-то подставил? – спросила я, делая глоток ароматного чая. – К примеру, убийца сделал все возможное, чтобы подумали на студентов. Скажите, что будет, если предводителя драконов убили учащиеся Академии?

Маг нахмурился.

– То есть кому-то мешает Академия Магических Талантов? Что ж, здесь есть над чем подумать. Но давай вернемся к вопросу о том, где вы пропадали следующую неделю, – мягко напомнил он.

– И где? – спросила я прежде, чем поняла, как глупо это звучит.

– Твердите, что на Земле. Эрик израсходовал резерв, и вам нужно было подождать, прежде чем отправляться в путь. Вы больше недели добирались до нужного места в горах. Потом переместились сразу сюда, но немного неудачно.

Я моргнула и поняла, что этот мужчина мне нравится. Нет, не так. Мы с ним сработаемся. Он только что придумал нам алиби.

– Я подправлю ваши ауры, чтобы вас не выдали, когда станете лгать, – серьезно сказал он.

– А убийца?

– Будут искать. Вы к этой истории отношения не имеете. Не ввязываетесь. И даже не пытаетесь выяснить, зачем темному эльфу был нужен талант принца Эрика. Ясно? – жестко спросил директор Академии Магических Талантов.

– Ясно, – благоразумно решила не спорить я.

Маг кивнул.

– Сейчас переместимся в Зал Определений Магического Таланта. И захватим твоего друга, разумеется. Как станете студентами, сразу попадаете под защиту Академии, – подмигнул он. – Меньше проблем будет.

Ой, сомневаюсь я в последнем утверждении. Я с «тихо и мирно» не дружу. Но заранее расстраивать директора Ранаса не стала.

– А почему вы помогаете нам с Сашкой?

Директор задумчиво посмотрел на меня.

– Во-первых, ты не стала мне лгать. Во-вторых, я чувствую, что в тебе есть потенциал для развития. Да и случайности в жизни – редкость. Но учти, раз решилась учиться в Академии Магических Талантов, поблажек не будет, – строго добавил директор Ранас, поднимаясь с кресла и открывая портал.

Я, все еще окончательно не пришедшая в себя от стольких событий, в особенности от обвинения в убийстве и практически моментального оправдания, тоже поднялась. Сначала мы переместились в лазарет, где Сашка и Эрик кинулись ко мне, обнимая и почему-то восторженно рассматривая. Потом эльф остался, а мы с другом и директором Ранасом перенеслись на огромное поле, засеянное самыми невероятными цветами. Посреди него ходил и прикрикивал на студентов-эльфов черноволосый эльф с ярко-голубыми глазами. «Полукровка», – подумала я.

– Профессор Рин, – позвал директор Академии Магических Талантов.

Эльф оглянулся.

– О, те самые новенькие, которых привел с собой Эрик? – обворожительно улыбнулся маг. – Нужно определить талант, да? – с жадным блеском маньяка посмотрел на нас эльф, от чего я занервничала, а Сашка дернулся.

– Да, – ответил директор Ранас, улыбаясь.

– По пять первоцветов – и свободны, – крикнул профессор Рин студентам, с любопытством поглядывающим в нашу сторону.

Те застонали.

Нам с Сашкой не дали опомниться и о чем-либо спросить. Вскоре мы оказались в просторной зале. Большие, от пола до потолка, окна были распахнуты настежь. Ветер приносил сладкие ароматы цветов и трав. Пол, устланный цветной мозаикой, сверкал и искрился. Больше в комнате ничего не было. Я осторожно переглянулась с Сашкой. Профессор Рин тем временем загадочно улыбнулся, что-то прошептал и отошел в сторону, неподвижно встав рядом с директором Ранасом.

Пол засиял еще ярче, а потом пространство комнаты стало увеличиваться. Создавалось ощущение, что зал вытягивается в длину, в ширину оставаясь прежним. Спустя немного времени все замерло, а перед нами с Сашкой появился маленький круглый столик, на котором лежали бумага и перья.

Я оглянулась на директора и профессора Рина.

– Идите вдоль столов и берите в руки предметы, что на них лежат, – сказал эльф. – Те, что засветятся и останутся в воздухе, будут составляющими вашего дара.

Мы с Сашкой в который раз переглянулись, и он нерешительно прикоснулся сначала к перу, а затем – к бумаге. Ничего не произошло. Только появился следующий стол. Друг улыбнулся и шагнул к нему.

Решив, что пора действовать, а не стоять на месте, я протянула руку к письменным принадлежностям, но прикоснуться к ним не успела. Перо и бумага засветились ярким желто-белым светом и остались висеть в воздухе. Я оглянулась на преподавателей, но они что-то эмоционально обсуждали и в нашу сторону не смотрели. Подошла к следующему столику, заметив, что Сашка стоит уже возле четвертого и с азартом перебирает какие-то пробирки. Я повертела в руках странные черные кубики, прикидывая, что это такое, и не найдя достойных предположений, отправилась дальше.

Продвигаясь вперед и удивляясь прямо-таки безумному количеству столиков, которые, казалось, никогда не закончатся, я рассматривала предметы. Некоторые из них были узнаваемы – чайная пара, колье, цветы, вода, маленький смерч. Но были и те, что я видела впервые и о назначении которых могла только догадываться. Странные порошки, кристаллы, непонятные палочки. Когда прошло почти три часа, и осталось всего три столика, я еле стояла на ногах от усталости. Едва я дотронулась до последнего предмета, как пол снова засиял, а зала стала сужаться до прежних размеров.

Директор и эльф ждали нас там же, где мы их оставили. Профессор Рин подошел к нам, велев вытянуть руки и произнести какие-то непонятные слова, которые мне показались абракадаброй, если честно. Но только я их произнесла, как в протянутых ладонях оказался свиток, перевязанный черной лентой. Точно такой же в руках держал и Сашка.

– Открываем, читаем и рассказываем, – бодро сказал директор, а эльф с любопытством посмотрел на нас.

Пока я развязывала ленту и всматривалась в тонкие завитушки букв, Сашка начал отчет.

– Основной талант – рисование, – спокойно сказал он.

– Магическое рисование, – поправил профессор Рин, оказываясь рядом. – Замечательный дар! При должной тренировке ты сможешь оживлять то, что нарисовал, – раз, и попадать в свои рисунки – два.

Глаза Сашки стали огромными. Я тоже так поразилась, что оторвалась от разглядывания букв в своем свитке, которые никак не складывались в предложения.

– Редкий к тому же, – улыбнулся директор Академии Магических Талантов.

– Плюс три таланта бонусом, – добавил профессор Рин, отбирая у Сашки лист бумаги. – Создание иллюзий, маскировка и трансформация вещей. Потрясающе, – протянул эльфийский полукровка.

– Что в минусах? – заинтересованно спросил директор Ранас.

– Все, что связано с созданием и написанием заклинаний, а также отсутствие способностей для общения с магической фауной и бытовые заклинания, – отозвался профессор Рин.

– Понятно. В расписании будут обязательные для всех студентов предметы, без которых в нашем мире не проживешь. Это география, в которую помимо прочего войдут курсы по изучению особенностей рас на Эфре и история нашего мира, магбиология – изучение животного и растительного мира, медицина, боевые навыки с магией и без нее, а так же физическая подготовка и медитации, распознавание ядов, ловушек и прочих опасностей, составление зелий, законодательство Эфры. И плюс четыре предмета по специализации, на которых ты должен развивать свой талант, – невозмутимо выдал директор Сашке, который выглядел так, словно лотерею выиграл на десяток миллионов. – И да, еще магархитектура и ювелирное дело.

– Саш, отомри, – весело позвала я друга.

– А?

Я хихикнула.

– Сколько длится обучение? – осторожно спросила я, понимая, что в моем расписании будет не меньшее количество предметов.

– Десять лет, – ответил профессор Рин.

Я представила, как выйду отсюда тридцатипятилетней старушкой, особо никому не нужной, но при этом дипломированным магом, и пригорюнилась. А Сашке хоть бы хны, радуется, как ребенок, не понимая, сколько неприятностей огреб себе на голову.

– Маги живут гораздо больше людей, – поспешил обрадовать эльф, явно читая эмоции на моем лице. – Лет триста. Это при условии, что не связывают свою судьбу с теми, чей век еще дольше, – с драконами, эльфами, оборотнями, гномами, – пояснил он.

Я снова задумалась.

– Что у тебя, Пенелопа? – спросил директор Академии, отвлекая меня.

Профессор Рин, не церемонясь, забрал у меня свиток. Чем дольше он читал, тем выше поднимались его брови.

– Ты что там такого увидел, Рин? – не выдержал директор Ранас.

– Основной талант – поиск, – хрипло выдал эльф.

– Что в этом плохого? – быстро уточнил Сашка.

Директор вздохнул.

– Поиск – очень редкий дар. Пенелопа способна отыскать, что угодно и кого угодно, – осторожно сказал Ранас. – Даже не желая этого. Не удивлюсь, если она найдет убийцу предводителя драконов, к примеру.

– Убили предводителя драконов? – удивился мой друг.

– Да, – ответил профессор Рин. – Но лучше вернемся к таланту Пенелопы. Она способна искать.

– Как оборотень? – уточнил Сашка.

– Да нет, – отмахнулся эльф. – Они ищут, ориентируясь на запахи, звуки, магические следы, а Пенелопа…

Мы с Сашкой выжидающе уставились на профессора и директора.

– А Пенелопа волей-неволей будет оказываться в разных ситуациях, где кому-то нужна помощь, кто-то умирает. Или просто оказываться там, где не надо, – ответил директор. – И это не считая того, что ты запросто сможешь найти человека или представителя любой другой расы, нужную или украденную вещь, артефакты. При должной тренировке, разумеется.

Ух ты, а оказывается систематическое влипание в неприятности – это магический талант. Ну кто бы знал-то!

– И мне придется полагаться на интуицию, знания и свои ноги? – уточнила я.

Директор и профессор как-то синхронно ухмыльнулись.

– Ну да. Только ты – ни капельки не интуит. Интуиты – это те, кто обходит опасность, не замечая, что она была. У них так просто выходит. Запусти такого в лес с нежитью, он ее машинально за триста верст обойдет, причем сам не поймет, почему так действовал. А ты, студентка Пенелопа, будешь как магнитом притягивать всякие ситуации, – пояснил профессор Рин.

– А я-то еще удивлялся, как вы в Ледяном глазе оказались, – рассеянно сказал директор.

– Где? – неверяще переспросил эльф.

– Где слышали, профессор Рин. И ведь выжили же. И благодаря ей, – кивком указал на меня директор.

– Что там еще? – нетерпеливо уточнила я, решив не заострять внимание на неприятностях, которые недавно с нами случились.

– Дар к написаниям заклинаний, – удивленно сказал эльф, как будто это было чем-то невообразимым. – Кроме того, боевые заклинания огня и воды, а также умение оборачиваться в птицу. И пение. Не музыка, а пение!

Директор заинтересованно уставился на меня.

– Ты думаешь, что она…

Он как-то легко и просто перешел с эльфом на «ты», из чего я сделала вывод, что маги между собой дружат, но при студентах стараются сохранять дистанцию.

– Почти уверен, – быстро ответил профессор Рин, рассматривая меня как неведомую зверушку. – Посмотри сам. При всех талантах и сопутствующих дарах, в минусах все, что связано с точностью. А это зельеварение, магматематика и начертательная маггеометрия. Большие проблемы с целительством и боевой подготовкой без магии. Ни малейшего дара к рисованию, архитектуре, ювелирному делу.

– Вы о чем? – уточнила я, решив прервать эльфа, так щедро перечисляющего мои недостатки.

– О том, что у тебя очень необычный дар, – невозмутимо ответил директор.

Соврал же! Хотя правильнее будет заметить, что не сказал всей правды. А так хочется узнать, что же маги скрыли от нас с Сашкой.

– В твоем расписании, Пенелопа, будут те же основные дисциплины, что и у Александра, без всяких исключений. А по специализации… Спокойно сможешь ходить на занятия по написанию заклинаний и учиться боевым заклинаниям огня и воды. Но с умением оборачиваться в птицу, боюсь, придется повременить. Нужно искать оборотня, который согласится помочь тебе развивать этот дар, – сказал директор. – Пение же…

– Будем отправлять на занятия к сиренам, русалкам, умеющим зачаровывать голосом. И дар убеждения разовьется, – радостно сказал профессор Рин, мне подмигнув.

Мы с Сашкой быстро переглянулись.

– А когда начнутся занятия? – спросила я.

– Они уже вовсю идут, – ответил директор Ранас, махнув рукой. – Вы завтра приступаете. Комнаты вам уже выделены. Учебники и канцелярские принадлежности, а также форма, полагающаяся студентам, находятся там. Расписание появится перед вами завтра утром сразу же после сигнала, возвещающего о подъеме. Не опаздывайте. У нас предусмотрены за это наказания. И еще за кое-какие поступки. Список вы найдете тоже на столе.

– То есть мы не будем знать, что нас каждый день ожидает? В смысле, какие предметы, – удивился Сашка.

– Привыкайте, – улыбнулся глава учебного заведения. – Знания должны быть систематическими. И их обязательно нужно закрепить.

– И лучше всего это делать сразу же, не откладывая в дальний ящик, – добавил профессор Рин.

Сашка вздохнул, но ничего не сказал. А ведь он еще всех последствий нашего решения не осознал! Ох, чует мое сердце, что с нас тут не то чтобы три шкуры спустят, а все десять. И это в лучшем случае.

– Скажите, а стипендия у вас имеется? – спросила я, прикидывая, что мне необходимы обычные вещи.

– Имеется. Но если нужно, то можно взять подработку. Многие студенты зарабатывают, используя таланты. Это и деньги, и, разумеется, опыт. Вам, правда, рано об этом думать. Должно пройти хотя бы полгода, пока вы освоитесь, а сила дара увеличится и станет более стабильной, – сказал директор.

Что? Мое попадание в неприятности увеличится? Какой ужас! Похоже, что я только сейчас осознала масштаб грядущих бедствий.

– Кроме этого, вам нужно знать правила поведения магов в городе. Что касается заработка… Есть несколько вариантов подработок в Академии – в столовой, в зверинце, в алхимических лабораториях, лазарете, – невозмутимо продолжил тем временем директор.

– А в библиотеке нет? – осторожно уточнила я, прикидывая, что раз раньше работала консультантом в книжном магазине, то и здесь это будет приятнее всего.

Плюс всегда можно взять почитать что-нибудь интересное, если останется свободное время. А еще ответы поискать на вопросы, которых скопилось много, и два из них наиважнейшие. Мне нужно узнать все о Снежном принце – легенды, таланты, которыми он обладает, к какой расе принадлежит. И хочется покопаться в информации, что утаили маги, когда узнали о моих дарах. Почему бы не совместить приятное с полезным?

– Смотрю, дар налицо. Прямо просвечивает, – неожиданно улыбнулся профессор Рин. – Пусть работает с книгами, ей пригодится. Тем более смежная дисциплина с написанием заклинаний.

– Да я и не возражаю. Тем более профессор Хран давно жалуется, что некому разбирать новые поступления книг. Он один даже при помощи магии не успевает, – ответил директор и уже мне добавил: – Я распоряжусь. Завтра приходи в пять в библиотеку. Эрик покажет, где она находится.

– А для меня какой-нибудь работы с документами не найдется? – осторожно спросил Сашка, явно не горевший желанием мыть вольеры за магическими животными или чистить картошку на кухне.

– Спрошу у Хельги, моего секретаря, – ответил директор.

– Спасибо, – хором сказали мы.

– Оплата – пять золотых в месяц, – добавил он. – Это треть стипендии, которую вы станете получать при наличии хорошей успеваемости.

Да уж, резолюция стара, как мир.

– Когда мы сможем сходить за покупками?

– Ближайший выходной через пять дней. Учите свод правил, сдавайте профессору Радомиру. Он за него отвечает. К слову сказать, сам же и составлял, – ответил директор Ранас.

Это Кощею Бессмертному? Сдается мне, будет весело.

– Получаете разрешение и отправляетесь в город, – спокойно закончил пояснения маг. – Прогулка возможна в случае, если вы не получили дисциплинарных взысканий.

Я потерла виски руками. От количества информации уже голова кругом шла.

– Думаю, что на сегодня достаточно, – заметил глава Академии, словно читал мои мысли. – Сейчас перенесу вас в лазарет к Эрику. Он уже заждался и в нетерпении мечется по палате, нервируя всех, кого можно. Эльф проводит в столовую, как раз ужин начинается. Потом поможет найти комнаты, в которых будете жить. На них стоят ваши имена и фамилии.

С этими словами директор Ранас открыл портал, и нам ничего не оставалось, как шагнуть в воронку.

Профессор Рин

Я смотрел, как студенты-первокурсники с даром жизни тренируются выращивать цветы. Попутно давал комментарии и следил за тем, чтобы верно произносили нужные заклинания.

Десятиметровые колокольчики, созданные одним, безусловно, талантливым эльфом на прошлой неделе, были великолепны, если бы не одно «но». Они не желали исчезать. Шесть дней я экспериментировал с разными чарами, пока к потехе не присоединились остальные преподаватели.

К нашему стыду, совместные усилия не увенчались успехом. Под вечер мы устроили под синим великолепием пикник, где один за другим посыпались предположения, что делать. Я же за эти дни настолько устал, что сил оставалось только на то, чтобы пить яблочный сидр и смотреть, как бестолково мотыльки кружатся над цветами. Бабочки в сравнении с колокольчиками напоминали мошек.

Нас спасла Анабель, на закате заглянувшая к Ранасу с новостями. Сначала она думала, что ошиблась с перемещением. Еще бы! Куда ни глянь, качаются от ветра громадные колокола ослепительно синих цветов! Затем эльфийка потрогала ствол, листья, лепестки и спросила, не подарим ли мы ей этот чудесный лес. Если честно, я бы ей и студента, его сотворившего, подарил.

Только вздохнул с облегчением, на поляну, где шло занятие, переместился Ранас с двумя новенькими. Худенький паренек выглядел бодро и с любопытством смотрел по сторонам. Девушка же – брюнетка с изумрудными глазами – впечатляла настолько, что я не стал прятать улыбку. Это в каком мире так одеваются? Или, вернее сказать, раздеваются? Может, она из диких племен? Вид у нее для живущей в дремучем лесу соответствующий. Я слышал, что там маги не носят обувь, но про то, как выглядит их одежда, не знал. Больше похожа на лохмотья, если честно. Или колдунья по горам лазила?

Неожиданно понял, что это те двое, что привел с собой принц Эрик. Студенты сегодня с утра напоминают растревоженный улей, передавая историю эффектного появления троицы в Академии Магических Талантов по кругу. Что в ней правда, а что – вымысел, уже не разобрать.

Интересно, какие у них окажутся таланты?

Пока Пенелопа и Александр определялись, Ранас рассказал, что произошло.

Непонятная история. Странная. Неслучайная. Есть о чем подумать. Тем более что новенькие превзошли наши ожидания. Мальчишка имеет четверку редких талантов, с которыми никогда и нигде не пропадет, если будет прилежно учиться. А он будет, по глазам видно. Да и лентяев в Академии Магических Талантов не держат.

Что касается Пенелопы… Смотрел в ее лист и не верил. Да такого быть не может! Поисковик! Уже сейчас, как выяснилось, судьба столкнула Пенелопу с льдистыми волками, а что будет, когда увеличится дар? Чувствую, спокойные дни для преподавателей закончились. Надеюсь, что Академия Магических Талантов выстоит. Мне не хотелось бы лишаться места, которое стало домом.

К тому же Пенелопа – эллинка! Представительница бесследно пропавшего народа. Эллины выглядели как люди, но обладали самыми разными талантами. Только они, не имея дара к медицине, исцеляли магией. Не являясь оборотнями ни на каплю крови, оборачивались в птиц и животных. Легко и просто усмиряли две противоположные стихии – огонь и воду, к примеру.

Эллины были не просто талантливы, но и добры, милосердны, справедливы, умны, смелы. В них было лучшее, что есть в народах.

Может быть, Пенелопа, найдет разгадку этой тайны. Мне очень хочется в это верить, потому что моя невеста Элеонора тоже исчезла вместе со своим народом.

Удачи тебе, Пенелопа! Я обещаю помогать, чем смогу. Даже если ты совсем этого не желаешь.