Мой единственный мужчина

Глава первая

– Нара Линц, задержитесь!

Профессор Райтон, преподающий в Ариатской Звездной Академии на курсе международных отношений основы дипломатии, окликнул меня, когда я, собрав немногочисленные вещи, уже направлялась к выходу из аудитории.

На мгновение я даже растерялась. За те четыре года, что здесь училась, подобной просьбы от преподавателя не прозвучало для меня ни разу. Обычно он оставлял после занятий тех, кем был сильно недоволен. Три подобные просьбы – и, как правило, студент шел на отчисление.

Вот вроде бы и знала, что на курсе я – одна из лучших студенток, и что дисциплинарных нарушений у меня нет, а все равно по спине пополз неприятный холодок, а несколько однокурсников бросили в мою сторону косые взгляды.

Отношения с ними и так всегда были прохладными, я не стремилась ни с кем сближаться, опасаясь, что рано или поздно раскроется информация о третьем уровне дара, которым я обладаю, и тогда придется потерять свободу и работать на правительство, но после летней практики, закончившейся чуть больше месяца назад, меня начали откровенно сторониться. Даже столики в аудитории и столовой вокруг пустовали.

На моем курсе каждый знал, что моя старшая сестра – Тайгетта Линц, одна из лучших выпускниц Ариатской Звездной Академии, классный пилот, обладает способностью высшего уровня и недавно вышла замуж за капитана Рика, для которого не проблема с помощью своей силы разнести любую планету. Представляю, чтобы началось, если бы студенты узнали еще и обо мне.

Я дождалась, когда аудитория станет пустой, и направилась к кафедре. Профессор Райтон легкими прикосновениями убрал множество раскрытых голограмм, которые использовал для подачи материала на лекциях и практических занятиях, повернулся ко мне. В строгой, черно-алой форме, которую носили большинство преподавателей в Ариатской Звездной Академии, он казался высоким и худощавым. Одарил меня колючим взглядом, от чего внутри зашевелились льдинки, и спросил:

– Где ваша заявка на прохождение преддипломной практики, нара Линц?

Сердце ухнуло куда-то вниз. Конечно, стоило ожидать чего-то подобного, но я все же надеялась получить хотя бы еще немного времени, чтобы решить этот вопрос. Только кто бы мне его дал? У дипломатов последний год обучения идет по своей программе, рассчитанной на становление студента, как профессионала. Учебы практически уже и нет, лишь в начале пятого курса первый месяц – занятия, больше направленные на закрепление пройденного, а после сразу начинается длительная практика. Она дается, чтобы набрать необходимое количество заключенных сделок и проведенных переговоров, что послужат материалом для диплома.

– Пока не готова, – ответила я, стараясь держаться спокойно и уверенно, как нас учили все эти годы.

Рассказывать профессору Райтону о проблемах в семье я не собиралась. Он из тех ариатов, которым важен результат, а методы и способы достижения – главное, чтобы честные, в остальном студенты могли экспериментировать до бесконечности.

– Странно слышать подобное от вас, – сказал он, не сводя с меня внимательных, темно-зеленых глаз. – Вы всегда были такой ответственной и целеустремленной. У вас что-то случилось, нара Линц?

В голосе преподавателя неожиданно почувствовалось сочувствие, и я сглотнула. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что очень хочу поделиться случившимся хоть с кем-то, но тут же откинула эту сумасшедшую идею. Помочь профессор Райтон все равно не сможет, только и я лгать не привыкла.

– Я справлюсь, – ответила, придавая голосу твердости.

Несколько мгновений мужчина пронзал меня взглядом, потом кивнул.

– Вам нужно определиться с преддипломной практикой до вечера и подать заявку, – напомнил он. – Предварительные списки я уже сейчас отправлю в ректорат, где их просмотрит нар Рафаэль, и после у нас будут лишь сутки на внесение изменений перед окончательным утверждением.

Я кивнула, давая профессору Райтону понять, что все услышала, при этом старательно пыталась унять хаотично разбегающиеся мысли.

– Тогда жду вашего сообщения на лиар, нара Линц.

Я непроизвольно коснулась тонкого серебряного браслета с несколькими камнями, выполняющими разные функции, тихонько выдохнула.

– Хорошо, профессор Райтон. Я обязательно свяжусь с вами.

Он коротко кивнул и стал открывать голограммы, начиная готовиться к следующему занятию.

Я вышла из аудитории, оказавшись в коридоре. Перерыв между парами большой, студенты сейчас явно находились в академических кафешках или перекусывали в парке на свежем воздухе, и вокруг было непривычно тихо и пусто.

Я прижалась спиной к стене, прикрыла глаза. Что же делать? Ведь если не пройду последнюю практику, диплом мне никак не получить! Я предполагала, что после разрыва отношений с семьей, будет непросто, держалась, но подготовиться ко всему на свете невозможно.

В этот момент на лиаре раздался легкий щелчок, и вспыхнуло сразу три голограммы. Я открывала одно сообщение за другим, не теряя надежды, что хоть где-то мне повезет и возьмут на практику, но в каждом из них обнаружила отказ.

Вдохнула поглубже, старательно пытаясь унять бешено колотящееся сердце и подрагивающие руки. Мне ведь даже за помощью, по сути, обратиться сейчас не к кому. Тай и ее муж в данный момент находятся по работе в дальнем космосе, связи с ними практически нет, дядя Ив с женой – на богами забытой планете ведет раскопки, до него тоже не дозвониться, а друзей я за эти годы так и не завела.

Слишком непросто создавать любые отношения, когда у тебя дар третьего уровня, и одним, даже случайным прикосновением, ты можешь считать мысли, чувства и эмоции. Единственные, на кого не действует моя способность, это те, с кем я связана кровными узами, а вот остальные…

Именно с проснувшегося в пятнадцать лет дара и начались мои проблемы. Сначала его пришлось скрывать от родителей. Отец, владелец сети ариатских банков, властный и не признающий чужого мнения, жесткий, решительный мужчина, ненавидит одаренных, считает их чудовищами, а мама всегда его поддерживала.

Спасибо, дядя Ив, мамин брат, тогда помог и Тай, у которой способность открылась на полгода раньше моей, а после и мне. Он арендовал для тренировок, без которых было не обойтись, иначе терялся контроль над силой, дом, собрал по крупицам информацию об одаренных и буквально подарил нам с сестрой возможность выжить. Дядя Ив всегда поддерживал нас и практически заменил и мне, и Тай семью. Все то время, когда у него не было археологических раскопок на других планетах, он проводил с нами.

При воспоминании о дяде на лицо запросилась улыбка, и внутри обдало теплом.

Конечно, и Тай, и я планировали начать самостоятельную жизнь после окончания Ариатской Звездной Академии, но все случилось иначе. Сначала отец попытался надавить на сестру, а та не поддалась и ушла из дома, удачно найдя практику в компании «Звездный ветер», а после осталась там работать. Еще и замуж вышла, обрела свое счастье. К тому моменту отношения с семьей у Тай окончательно прервались, отец узнал про ее дар – управление электричеством, и пришел в ярость.

Я в то время была на летней практике, летая с планеты на планету и приобретая нужный опыт ведения переговоров, а когда вернулась… Отец потребовал, чтобы я перестала общаться с сестрой. Решив обрубить все разом, отказалась и сообщила ему и маме о моей способности высшего уровня. И, собственно, предсказуемо лишилась и дома, и родителей.

И ладно бы на этом дело закончилось, я бы справилась со всеми проблемами. Имелись и небольшие финансовые накопления, и комнату в общежитии в Академии я получила вполне спокойно. В крайнем случае, при каких-то совсем непредвиденных обстоятельствах, я бы обратилась за помощью к Тай или дяде Иву. Но отец решил пойти дальше и, используя все свои связи и возможности, сделал так, что на практику меня не взяли ни в одну из сорока двух компаний, куда я отправила заявки. И если с жильем и деньгами мне могли помочь, то с получением диплома – никто.

Я снова вдохнула, открывая глаза и бесцельно смотря в стену напротив. В свое время Тай, столкнувшись с похожей проблемой, что и я, отправилась решать ее в кабинет ректора Рафаэля, и тот, сделав один-единственный звонок, дал ей шанс пройти собеседование в «Звездном ветре». Обстоятельства сложились удачно. Во-первых, Маркус Веэйрас, владелец компании, искал напарника для одного из одаренных, во-вторых, Тай рискнула и созналась, что у нее есть способность третьего уровня.

Но пойти тем же путем я не могла. Нар Маркус и так сделал немало для моей сестры, а мне позволил тренироваться в «Звездном ветре» и держал в тайне информацию о моем даре. Проситься к нему еще и на практику, когда у него целый отдел опытных и квалифицированных дипломатов, представлялось нереальным. Сколько он может решать проблемы нашей семьи? Сдается, ему и своих хватает.

Но самое ужасное, что даже пройдя где-то практику и получив диплом, отец просто не даст мне работать по специальности! Он уже перекрыл все пути, оставив только вариант попасть в экспедиции с дядей Ивом или отправиться в рейс с Тай и Риком. Даже улететь на другую планету и попытать счастья там у меня не выйдет, потому что не все расы спокойно относятся к одаренным, а скрывать мой дар вечно не получится. А ведь мне так нравилась моя работа: изучение разных рас с их традициями, особенностями и возможность с ними общаться! Неужели теперь придется отказаться и от моей профессии, и от моей мечты?

Впрочем, сейчас главное все же решить вопрос с практикой, остальное лучше отложить на потом.

Из воспоминаний меня выдернуло очередное сообщение на лиаре. В этот раз оно пришло от отца. «Можешь набрать меня в два часа дня». Коротко и доходчиво. И даже не нужно догадываться, что последует дальше. Отец предложит использовать мою способность в своих целях в обмен на мой диплом.

От этого стало противно и внутри обожгло злостью. Нет уж! Я ни за что не сдамся! Уж лучше рискну отправиться на другую планету, чем стану марионеткой в чьих-то руках.

Я сделала несколько глубоких вдохов, заблокировала номер отца и решительно направилась по коридору к скоростным лифтам. Занятия на сегодня у меня закончились, впереди тренировка в «Звездном ветре». Может быть, после найдется какое-то решение для преддипломной практики.

Глава вторая

– Нар Рафаэль, последние отчеты у вас на лиаре, обед заказать?

– Спасибо, Ланс, – кивнул я секретарю, на мгновение отрываясь от финансовых сводок. – Обед пока не нужен, а ты в ближайший час можешь быть свободен.

Мой секретарь кивнул и исчез за дверью, а я снова защелкал голограммами, разбираясь в таблицах и вычислениях. Через четверть часа закончил, отправив в финансовый отдел список с недочетами. Глянул на часы, прикидывая, что через полчаса должен заехать Роберт, один из четырех моих младших братьев, чтобы обсудить какой-то важный вопрос, и открыл отчет от декана факультета межпланетных отношений.

Просматривая предварительные списки для прохождения преддипломной практики, зацепился взглядом за знакомую фамилию – Линц, где нужная графа с названием компании для практики оставалась пустой. Пролистал голограмму ниже, убедился, что другие студенты уже определились. Гвендолин Линц – единственная на курсе, кому грозило не получить диплом, если не пройдет практику.

Я щелкнул табель успеваемости, где стояли высшие баллы по всем дисциплинам, прочитал характеристики, уже ожидаемо найдя несостыковку в результатах психологических тестирований на уровень способностей. Похоже, Гвендолин недалеко ушла от своей старшей сестры Тайгетты, тоже с третьим уровнем дара, который старательно скрывает.

Открыл еще несколько голограмм. Дисциплинарных нарушений не имелось, в отчете руководителей предыдущих практик отличные рекомендации. Похоже, Мариус Линц, отец Гвендолин, подсуетился. Не смог надавить на старшую дочь, так переключился на младшую.

Я скинул голограммы и набрал Райтона, декана факультета межпланетных отношений, коротко переговорив с ним. Про свои проблемы Гвендолин в разговоре с ним промолчала, пообещав ему все решить сама, и ко мне на прием, как когда-то ее сестра, не записалась.

Попрощавшись с Райтоном, откинулся на спинку кресла и невольно вспомнил Гвендолин на выпускном ее сестры. В свои двадцать два она казалась совсем хрупкой девчонкой в бело-сером комбинезоне, форме дипломатов. И при этом целеустремленная, упрямая, не привыкшая сдаваться. Это читалось в каждом жесте и взгляде. А ее горящие, с легкими нотками озорства глаза тогда лишь раз коснулись меня взглядом в тот момент, когда Гвендолин почувствовала, как я на нее смотрю.

Я ловил столько этих взглядов за вечер, уже давно к ним привык – любопытным, завистливым, расчетливым, полным страхов… Но взгляд Гвендолин таил в себе что-то иное. Опасное и непредсказуемое. Потому-то, наверное, и забыть его до сих пор не получается.

Встряхнул головой, прогоняя странное наваждение, снова прошелся по данным отчета и опять вернулся к досье Гвендолин Линц.

Ведь знает же, что устроил собеседование для ее сестры, когда у той возникла проблема с практикой, почему же до сих пор не пришла ко мне и не попросила о помощи? Внутри что-то царапнуло, словно в произошедшем была какая-то неправильность.

Вмешаться и разобраться или дать ей возможность попробовать решить вопрос самостоятельно? И не знаешь, как будет лучше. Пожалуй, подожду. То, что я не позволю кого-то отчислить без веских оснований, знают все. И уж на Мариуса Линца, если потребуется, найду управу.

Я еще раз просмотрел высланный отчет Райтона, сделал приписку, чтобы в семь вечера связался со мной по поводу практики для Гвендолин Линц, как бы там не повернулось дело.

Прикинув по времени, что скоро заглянет Роберт, заказал нам обоим обед. Зная брата, работающего в следственном отделе и вечно не успевающего поесть, решил, что лишним не будет.

Успевший вернуться к моменту доставки еды на свое рабочее место Ланс сноровисто расставлял тарелки на небольшом столике в соседнем помещении, пока я просматривал очередной отчет одного из факультетов.

Роберт, одетый в темно-синий китель, немного взъерошенный и улыбающийся до ушей, вошел в мой кабинет как раз тогда, когда я заканчивал работу.

– Раф! Как я рад тебя видеть! О, и еду ты уже заказал! Признаться, я жутко голодный! Сегодня полдня недельный отчет строчил, мороки с ним…

– Здравствуй, Роберт, – хмыкнул я, закрывая файлы. – Я тоже тебе рад.

Я поднялся, мгновенно переместился за стол, наслаждаясь возможностью быть собой. Семья всегда поддерживала меня и помогала справляться с даром чтеца третьего уровня, и что самое важное – не дрожала от страха, что у меня есть сильная способность.

Перчатки, которые неизменно были уже частью меня, впрочем, я не снял. С моим-то даром… лишь головная боль в награду, если без них. Одного прикосновения к любому предмету хватит, чтобы узнать прошлое и чувства того, кто держал его в руках. И чем дольше я обычно использовал предмет, тем глубже проникал в чужую жизнь. Мог отследить и энергетику этих вещей, отыскать по ней пропавшее на большом расстоянии и не раз помогал брату в расследованиях, когда дело заходило в тупик.

Хорошо хоть дар действовал только на предметы, не распространяясь на людей, иначе это бы еще сильнее усложнило мою жизнь. И вдвойне приятно, что абсолютно не действовал на мою семью и родственников, иначе так и с ума бы сойти было недолго.

Какое-то время мы обедали, обсуждая последние новости, которые по большей части касались семьи. Мама, искусствовед по профессии и призванию, организовывала очередную выставку, отец, глава ариатской разведки, находился на учениях, а трое остальных наших братьев давно жили на других планетах со своими семьями, и у них все было хорошо.

– Так что у тебя случилось? Нужна какая-то моя помощь в расследовании? – поинтересовался я, делая глоток ароматного напитка из ягод облепихи, цитрусовых и меда.

Роберта я знал слишком хорошо, просто так в разгар рабочего дня он бы ко мне не заявился.

– Еще как случилось, братишка! У нас пропал мамин браслет!

Я выпрямился, даже не скрывая своего удивления.

– Тот самый, с редкими, практически уникальными свойствами, за который ей как-то предлагали в качестве оплаты целую планету? – уточнил я.

– Он самый.

В глазах брата плеснуло тревогой и болью, и я понимал отчего.

Браслет, полученный мамой в наследство от ее семьи, имел вставку из редких, уже давно не добываемых ни в одной обследованной точке Вселенной камней. Минералы активировались каплей крови носителя, и их излучение могло как усилить или ослабить гены, так и повлиять на способности, в зависимости от того, что именно родители хотели передать ребенку. Браслет был бесценен и для некоторых рас, желающих заключить брак с представителем, не подходящим по генетике, и для одаренных.

– Мы с Тариной оказались в весьма прискорбном положении, Раф.

Об этом Роберт мог и не говорить, я знал и сам. Тарина, невеста брата, с одной из маленьких планет дальнего космоса, у которой и имени-то нет, лишь цифровой код. Генотип ее расы совпадал с ариатским, но, чтобы передать способности к менталистике и избежать ряда редких заболеваний при смешении крови, браслет был необходим брату, как воздух.

– Следов, так полагаю, никаких нет, – сделал я очевидный вывод.

Все же брат – один из лучших следователей, внимательный и дотошный, от чего порой выл весь его отдел, однозначно перетряс наш дом, иначе бы ко мне не пришел.

– Ты абсолютно прав, Раф! – вздохнул Роберт. – И, учитывая, что в нашем доме усовершенствованная система охраны и повышенный уровень безопасности, за которым всегда следит отец, все становится еще сложнее.

– Постоянный доступ в дом ведь есть для очень ограниченного круга лиц, – заметил я, прикидывая, что все эти ариаты проверены и не раз и отцом, и Робертом, и мной. – Список для проверки будет маленьким.

– Угу, если похищение состоялось именно у нас в доме.

Я приподнял брови, ставя на стол пустую кружку, и переплел пальцы, готовясь слушать.

– Помнишь прием, который мама устраивала четыре дня назад в честь новой, только что приобретенной коллекции? Она еще тогда и часть наших редких драгоценностей выставила в одном из залов своей галереи. Так вот, среди них точно имелся браслет. Полагаю, тогда-то он, несмотря на все предпринятые меры безопасности, каким-то образом и пропал.

Я нахмурился. На том приеме я находился всего час, больше просто не позволило время, и, в основном, общался с семьей и смотрел картины, и про выставленные семейные драгоценности был не в курсе.

– Я понятия не имею, как подобное удалось провернуть. Камеры ничего не засекли, сигнализация не сработала, ментальное считывание показало, что охрана унесла драгоценности в хранилище.

– Проверить гостей, полагаю, нереально.

– Там за вечер почти две тысячи человек побывало, – вздохнул брат и устало взъерошил волосы.

– Поехали, – сказал я, решительно поднимаясь. – Считаю все, что можно. Какая-то зацепка все же должна остаться.

Я в этом был уверен. Похититель прикасался к дверной ручке, шкатулке, ходил по ковру…

Брат встрепенулся, послал мне усталую улыбку и поднялся.

– Знаешь, Раф, в правоохранительных органах бы тебе цены не было, а ты – ректором заделался. Причем настолько принципиальным, что слухи, которые порой доходят до меня о тебе, один другого страшнее. И взяток не берешь, и преподавательский состав на высшем уровне, и академия работает, как отлаженный механизм.

Я фыркнул, потому что свою работу искренне любил и менять ее не собирался.

– Я предпочитаю быть там, где я нужнее, – ответил просто, и брат понимающе улыбнулся. – Ну что, пойдем? Мне к вечеру надо вернуться, гора неразобранных отчетов лежит.

Роберт хмыкнул и решительно направился за мной к выходу, по пути набирая своего заместителя.

Глава третья

Флаер плавно приземлился на площадку возле «Звездного ветра», и я выскользнула наружу. Ветер тут же растрепал волосы, и я потратила время, чтобы переплести их в тугую косу, рассматривая здание компании. Куб, замерший на одной из граней, был прост и в тоже время внушителен, сверкал начищенными окнами и буквально манил к себе.

Небольшой парк, раскинутый перед «Звездным ветром», я преодолела весьма быстро и, привычно пройдя сканирование на входе, направилась в одну из дальних частей здания, где располагались тренировочные полигоны.

То тут, то там сновали сотрудники, занятые своими делами, но через некоторое время я оказалась в коридоре одна, и шум стих. Впрочем, вскоре раздались голоса, мне на встречу явно кто-то шел.

– Нар Маркус, вы точно не пожалеете о такой удачной сделке! Наш хрустальный жемчуг сияет, словно звезды, а уникальных целебных свойств насчитывается столько… – послышалось совсем близко, и из-за угла показались говорившие.

Маркуса Веэйраса, владельца «Звездного ветра», я узнала сразу, хотя виделись мы всего один раз, когда нас знакомила Тай, и я получила допуск на тренировочные полигоны. Одетый уже в знакомый черный космокомбинезон, состоящий, казалось, из мелких чешуек, с прикрепленными бластерами за поясом, со сверкающими, зелеными глазами, он производил неизгладимое впечатление.

Серокожего мужчину, ростом мне по пояс, с огромными черными глазами и морщинистой кожей, одетого в темный балахон с капюшоном, шедшего рядом с наром Маркусом, я тоже знала, как и двух его представителей – Лангар Раа, Калан Даа и Норт Гаа. На Аэре, откуда они были родом, я летом провела две недели практики, вместе с моим руководителем и еще тремя однокурсниками. Мы помогали утрясти одно из торговых соглашений для Ариатской Звездной Академии. И решили мы этот вопрос, ведя переговоры, как раз с Лангаром и его компаньонами.

Аэрцы, заметив меня, едва заметно вздрогнули. Калан и Норт, находящиеся за спиной Маркуса, даже на мгновение остановились, словно споткнулись, а Лангар лишь слегка замедлил шаг и нервно сглотнул.

Я поздоровалась и проскользнула мимо них. И уже собралась свернуть за угол, как услышала Лангара:

– А голубой жемчуг особенно хорош, он редок и уникален, поэтому и цена на него в два раза дороже. И то, мы делаем вам скидку, сбрасывая почти двадцать процентов, так как вы готовы взять двадцать контейнеров разом, нар Маркус.

Где-то мгновение я помедлила, понимая, что вмешиваться в чужие дела чревато последствиями, но и оставить все так, как есть, зная правду, не могла.

Развернулась в сторону аэрцев и нара Маркуса, вдохнула поглубже и все же решилась на не особо обдуманный поступок с непонятными для меня последствиями.

– Уважаемый аэр Лангар, – начала я, замечая, что все аэрцы от моего спокойного голоса вздрогнули, а нар Маркус резко обернулся и уставился на меня, – уж не тот ли это самый голубой жемчуг с озера Хаар-тан, что расположено на севере вашей планеты?

Аэр Лангар нервно сглотнул, Маркус же быстро щелкнул по лиару, открывая данные. Через минуту кивнул, подтверждая мои предположения.

– Что с ним не так? – в голосе нара Маркуса послышались вкрадчивые нотки, обещающие неприятности.

– Да все с ним в порядке, нар Маркус! – не выдержал аэр Лангар. – Не бракованный, без единого изъяна. Жемчужинка к жемчужинке!

Нар Маркус не обратил на его слова никакого внимания, смотря на меня.

– В этом нет никаких сомнений, аэр Лангар, – улыбнулась я.

Мужчина словно поперхнулся и, судя по выражению лица, захотел прямо сейчас взвыть.

Уже знал, на что я способна, если обнаруживаю ложь. И пусть в данном случае аэрец не врал, лишь недоговаривал, сути это не меняло. Важную и нужную информацию от нара Маркуса он точно утаивал, искал выгоду лишь для себя.

– А то, что срок годности у них всего месяц, а затем голубой жемчуг с озера Хаар-тан надо держать в раскаленной лаве, чтобы сохранить его свойства, вы, конечно же, упомянуть забыли.

Нар Маркус медленно повернулся к аэрцу, тот запаниковал, а после как-то обреченно всхлипнул.

– Вот за что мне это наказание! Сначала на Аэре из меня всю душу вытрясла, студентка ненормальная, а теперь и на этой прекрасной планете под носом оказалась! Нет, меня точно прокляли. Или сглазили.

Нар Маркус едва заметно хмыкнул и с явным любопытством посмотрел на меня. Аэрцы тем временем зашептались, и Лангар вдруг сверкнул глазами и выпустил когти, словно готовился к нападению.

Мгновение – и я оказалась за спиной нара Маркуса, невозмутимого и надежного, как скала.

– Не советую, – в голосе слышалась неприкрытая угроза.

Аэрец снова шмыгнул.

– Так это… инстинкты. И вообще, предупреждать надо, что на вас Гвендолин Линц работает, мы бы с вами и не связывались! – выпалил Лангар.