Мой желанный мужчина

Глава первая

Мой флаер, поставленный на режим автоматического управления, летел совсем низко, удаляясь от космопорта и медленно набирая скорость. И вроде бы смотреть за окном особо было не на что – виднелись лишь красноватые обломки скал, многочисленные кратеры от случавшихся на планете метеоритных дождей и черное небо с поблескивающими звездами, но я все равно не могла оторвать взгляда от такого знакомого и привычного пейзажа Алтара.

Четыре месяца не была на этой небольшой, пустынной планете-колонии, где когда-то давно землянами велась добыча полезных ископаемых. Сейчас же здесь размещалось несколько постоянных научных центров самой разной направленности. С Алтара, расположенного на удачном расстоянии и от Земли, – всего трое суток полета, и от четырех основных колоний – на них лететь и того меньше, удобно было перемещаться и перевозить любое оборудование, лишь в редких случаях делая дорогостоящие гиперпрыжки.

А вот на недавно открытую и пока что малоизученную планету Тауксрок, ставшую еще одной колонией Земли, лететь почти две недели. Именно туда-то меня несколько месяцев назад и отправили в командировку вместе со сборной группой исследователей.

Земное правительство желало получить информацию о возможностях использования морских глубин и иметь точное представление об опасностях, с которыми предстоит столкнуться, добывая там полезные ископаемые и драгоценные камни, ценные водоросли и растения. На Тауксроке каждый ученый получил свое личное задание, связанное со сферой его деятельности.

Я изучала на планете морских ядовитых гадов в коралловых рифах, на которых специализировалась, и обнаружила редкий вид рыб, чей яд в небольших дозах мог применяться в медицине при лечении травм позвоночника. Правда, условия для существования этого вида рыб были не самые простые. Они не выживали в неволе, обитали лишь на одном коралловом рифе, где держалась определенная температура, и мимикрировали под окружающую обстановку при малейшем движении воды. Обнаружить их оказалось непросто, даже используя сверхчувствительные приборы и наблюдательность.

И мой дар – чувствовать воду, пришелся в этой командировке весьма кстати. Применить его и сохранить это в тайне, та еще задачка. Об этой моей способности не знал никто. Дар проявлял себя лишь время от времени, не был сильным, и мне не грозило, как многим одаренным с третьим уровнем, отсутствие выбора и работа на земное правительство. И все же… о том, что во мне еще в подростковом возрасте проснулись гены, я старательно молчала. Знала, как окружающие относятся к одаренным. В лучшем случае, меня начнут сторониться, в худшем, узнав, что моя способность ближе ко второму уровню, возьмут под наблюдение.

Во флаере раздался щелчок, программа предупредила, что транспортник поднимается выше, и вдали замелькали давно оставленные станции. Я на мгновение прикрыла глаза, постаралась откинуть мысли об океане, по которому начала скучать, хотя прошло всего-то две недели, как я покинула Тауксрок. Встряхнула головой, возвращаясь из воспоминаний.

Еще немного – и я окажусь в научно-исследовательском центре, где работала с того момента, как закончила учебу. На лиар пришло сообщение, и я щелкнула по одному из камней на тонком серебряном браслете, выполняющих самые разные функции, и высветила голограмму. И вовсе не удивилась, что директор научно-исследовательского центра попросил меня зайти к нему в кабинет сразу же, как я окажусь на работе.

Несмотря на небольшую усталость после длительного перелета, я предвкушала этот день. Мои исследования были весьма удачными, научные открытия – полезными для общества, и прошение о повышении, которое я подавала полгода назад, наверняка уже рассмотрено советом.

Я не сдержала улыбки. Должность заместителя директора центра открывала мне большие возможности. Будет больше новых исследований, можно расширить маленькую лабораторию и обновить часть оборудования. Конечно, выбить финансирование земного правительства на все это сложно, но всегда оставались спонсоры, а я за это время успела обзавестись нужными знакомствами.

Флаер стал снижаться, и я перешла с автоматического управления на ручное, чтобы посадка вышла плавной. Миновала три защитных барьера, окружающих наш центр, немного покружила над площадкой, выбирая свободное место для посадки.

Выскользнув из транспортника, поправила темно-вишневую юбку-карандаш, пиджак и воротник-стойку на белой рубашке. Усмехнулась тому, что, кажется, стала отвыкать от привычной одежды. В экспедициях я предпочитала надевать космический костюм, в котором чувствовала себя весьма комфортно, а на работе носила темно-бирюзовую форму с защитными функциями и встроенной терморегуляцией.

Но сегодня выбора не осталось. Все мои космические костюмы во время командировки пришли в негодность, а новые доставят, их я успела заказать, пока летела на работу, лишь через час.

Исследовательский центр встретил привычной суматохой, тихим шумом, исходящим от установок и приборов, мелькающими лаборантами и вспыхивающими на лиарах голограммами. Знакомые и коллеги, увидев меня, здоровались и как-то странно отводили глаза, и на мои вопросы «все ли в порядке и как дела» спешили перевести тему на мою поездку или какие-то незначащие новости. К кабинету директора центра я подходила с не самым лучшим предчувствием, готовясь к чему угодно.

Шеф, мужчина лет пятидесяти, одетый в темно-серый костюм с синей рубашкой, увидев меня в дверях, тут же поднялся.

– Здравствуйте, Георгий Иванович, – вежливо поприветствовала я, отмечая, что из кабинета куда-то пропал аквариум с редкими золотыми и серебряными рыбками, а на его место встали горшки с неизвестными мне растениями с широкими темно-зелеными листьями.

– Линда подарила, – поймав мой взгляд, вдруг сказал он.

Одна из лаборанток отдела, где я работала? Я удивленно посмотрела на Георгия Ивановича, который заметно занервничал.

– Я назначил ее с сегодняшнего дня своей заместительницей, – заявил он, и я так и замерла на месте.

– Вы шутите? – не удержалась, отказываясь верить в услышанное.

– Вовсе нет! Она ответственная, исполнительная, у нее немало исследовательских работ… – начал перечислять он.

– И ноги от ушей растут, – понимающе закончила я.

– И это тоже… Что? Да как вы смеете, Дайрон?

– Это как смеете вы, Георгий Иванович, – сощурившись, посмотрела на мужчину. – Я подала заявку на получение этой должности полгода назад, ее предварительно одобрил совет, учитывая все мои исследовательские работы, опыт и…

– Да вы из командировок не вылезаете! Только куда соберется экспедиция, вы, Дайрон, тут как тут. На Алтаре проводите пару месяцев в год, не больше, вечно…

– Качественно выполняю свою работу? – хмыкнула я, чувствуя, как внутри все клокочет от гнева.

– Не смейте со мной пререкаться! Должность моей помощницы требует тех качеств, которых в вас нет.

– Например? – уточнила я, старательно не срываясь на скандал, который так и хотелось закатить шефу.

– Да один ваш характер чего стоит! Вы слишком прямолинейны, неуступчивы, напролом идете к своей цели…

– И на основе этого совет вдруг передумал и решил отказать мне в должности? – тихо уточнила я, понимая, что сам Георгий Иванович отклонить мою заявку без согласований не мог.

– Да, – отрезал он и щелкнул по лиару, скидывая мне документ со всеми семнадцатью подписями со словом «отказываю» под моим прошением о повышении.

Какое-то время я молча смотрела на зависшую голограмму, затем закрыла ее и уставилась на шефа.

– Знаете, у меня даже фантазии не хватает, чтобы представить, как все члены совета по каким-то непонятным причинам передумали.

– Хватит оскорблений! – рыкнул Георгий Иванович, перемещаясь за стол.

Вот интересно, чем это я его оскорбила?

– Иди лучше, вещи собирай.

Я удивленно приподняла брови, не понимая связи.

– Ты отправляешься на Диантр.

– На маленькую межпланетную станцию в дальнем космосе со скромной лабораторией, где нет возможности нормально проводить исследования из-за нехватки нужного оборудования и финансирования? – все же уточнила я, чувствуя, что вновь начинаю закипать.

Пока я изучала ядовитых рыб на Тауксроке, меня непонятно почему пытались отправить в ссылку.

– Им нужен специалист твоего профиля.

Угу, учитывая, что в двух неделях полета от Диантра нет ни одной планеты, а изучают они, в основном, пролетающие метеориты. Ну, очень смешно!

– Нет.

– Что нет?

– Я туда не полечу.

Шеф уставился на меня, сощурился.

– Тогда в нашем центре, на данный момент, я могу предложить вам, Дайрон, только должность младшего лаборанта в отделе океанографии.

Я сделала шаг вперед, ухватилась за стопку бумаг, сворачивая ее в трубочку. Шеф подскочил на месте, метнулся к окну.

– Не дури, Дайрон! Пока тебя не было, твои лаборанты проявили непослушание, отказывались предоставлять результаты исследований без твоей подписи, и я расформировал отдел и распределил их по другим лабораториям.

Бумаги в моей руке хрустнули. Вот так, оказывается, бывает, возвращаешься из командировки, привозя отличные результаты работы, а твоего отдела больше нет, и сама ты больше не начальник, можешь претендовать лишь на должность младшей лаборантки.

– Вы с ума сошли? – все же поинтересовалась я.

– Ты опять смеешь меня оскорблять? Я еще, между прочим, директор этого исследовательского центра, вправе распоряжаться всем, что здесь имеется. И финансы, что шли на развитие твоего отдела, очень даже пригодятся для…

– Чего? – ядовито уточнила я.

Шеф поправил галстук, сглотнул.

– Для создания нового отдела. К нам сегодня специалист с Диантра прибыл, он и возглавит…

Я швырнула стопку бумаг на стол, которая рассыпались веером. Шеф подпрыгнул.

– До свидания, – коротко попрощалась я.

– Ты должна быть на корабле, отбывающем на Диантр, через четыре часа, – вдогонку крикнул он.

В приемной так и не обнаружилось секретарши, и я молча вышла из помещения, оказавшись в коридоре. Вдохнула поглубже, на миг прикрывая глаза и не зная, что делать дальше. Я безумно любила свою работу, я буквально ей жила, этого разве что слепой не видел. И от того внутри клокотало множество разных чувств. Гнев, обида, горечь и… бессилие перед обстоятельствами.

Что теперь остается? Подать прошение в совет снова и ждать неизвестно сколько, надеясь, что они вдруг по каким-то причинам передумают? Так ответ уже получен, семнадцать подписей стоят. К чему себя обманывать? Варианты согласиться на должность младшей лаборантки или отправиться на Диантр, я даже не рассматривала. Они лишали меня даже того, что я имею сейчас, какой уж тут думать о перспективах.

Я распахнула глаза и с трудом удержалась от желания вернуться в кабинет шефа и все там разгромить. Сжала кулаки, выдохнула и направилась к выходу.

По пути встретила множество коллег, старательно не замечая их любопытных взглядов. Каждый из них знал, что здесь происходит, но никто не сообщил мне, боясь потерять свою должность. Даже лаборанты, с которыми я проработала два последних года, промолчали, хотя я связывалась с ними перед отлетом с Тауксрока.

Наверное, в этот миг я окончательно поняла, что, живя работой, создавала себе иллюзию нормальных отношений среди коллег. Не замечала их зависти, странных взглядов и шепотков. Да какой там! Я практически ни с кем не общалась, разве что по рабочим вопросам. Много времени проводила в небольшом океанариуме при нашем центре. Его создали с целью реабилитировать редкие и ценные виды морских животных, которые зачастую попадали к нам после рук контрабандистов. Некоторые из них оказывались ядовитыми, пугливыми, защищались при встрече с человеком, но были честнее в проявлении своих чувств, чем окружающие меня люди.

У выхода из здания, как раз, когда оставляла на стойке охраны свой пропуск, на лиар пришло сообщение от начальника, куда прилагались файлы, связанные с предстоящим отлетом на Диантр. Сильно урезанные командировочные, зарплата раз в пять меньше моей нынешней, план работы… Мне стоило зайти и подписать все это в течение часа.

Я стиснула кулаки, шумно выдохнула и молча удалила файлы. Вырывающиеся ругательства сдержала, решив не доставлять любопытствующим удовольствия.

Оказавшись снаружи, направилась к флаеру и набрала координаты служебной квартиры. Лететь всего ничего, какие-то десять минут, а что потом… Я не знала. Все пыталась откинуть полыхающие эмоции, унять злость, прежде чем начать мыслить трезво, но никак не получалось.

Зайдя в жилой модуль, оставила чемодан с вещами у входа, прошла в ванную комнату. Несколько минут бездумно смотрела в зеркало, даже не пытаясь осмыслить происходящее, а после ухватилась за оставленную бутылочку с гелем для душа и швырнула его в зеркало. Знатный грохот и осыпавшиеся дождем под ноги осколки немного привели меня в чувство, и злость пусть не ушла окончательно, но отступила.

В этот момент раздался звонок, сообщающий, что мне привезли заказанные космические костюмы. Забрав доставку, бросила их на кровать в спальне и поняла, что оставаться на этой работе я дальше не могу. Решение полоснуло по сердцу болью, мне потребовалось несколько минут, чтобы принять это. После я поднялась и принялась собирать оставшиеся вещи. Их у меня было совсем немного, они уместились в полупустой после командировки чемодан и небольшую сумку.

Со сборами я справилась за час и как раз успела отправить сообщение директору центра, когда сработал лиар, и на голограмме появилась Инга, моя подруга с университетских времен и один из лучших морских биологов, которых я знала.

Меньше месяца назад она вышла замуж за начальника отдела программирования нашего исследовательского центра, и они с мужем только вчера вернулись из медового месяца. Учитывая и этот момент, и мой перелет, где постоянно сбоила связь, последние две недели мы практически не общались.

– Привет, Николь! Я безумно соскучилась, – улыбнулась отдохнувшая, загоревшая и невероятно счастливая подруга, явно еще не зная обо всем случившимся.

– Здравствуй, Инга!

Несмотря на все обстоятельства, я была очень рада подруге.

– Ты скоро будешь в центре?

Я посмотрела на Ингу, вдохнула поглубже и, наконец, ответила:

– Я уволилась.

Глава вторая

– Нет, ну надо же, какой гад этот наш Кравцов! Решил продвинуть на должность свою любовницу! – возмущенно мерила шагами наш закуток в океанариуме с мягким диванчиком, апельсиновым деревом в кадке и панорамным узким окном, Инга.

Ее рыжие кудряшки, собранные в высокий хвост на затылке, мелькали то тут, то там, напоминая маленький вихрь.

– Ну, я так и думала, что именно оттуда ветер и дует, – заметила, откусывая пирожное с клубникой и делая глоток ароматного кофе, который подруге всегда удавалось приготовить на отлично.

Инге я рассказала все и даже успела немного успокоиться. Ровно настолько, чтобы отбросить желание пойти убивать бывшего начальника.

– То-то я удивилась, узнав, что у нас произошли такие кадровые перестановки! – вспыхнула Инга. – И эту бездарность Дина, загубившего уже три образца, поставили заместителем начальника нашего отдела, и Лариску из отдела кадров взяли в секретари, и Ганрата перевели…

Чем больше я слушала подругу, тем непригляднее вырисовывалась картина. Все люди, о которых она говорила, так или иначе были связаны с кем-то из совета. Дин, если помнится, являлся внуком председателя, Лариса – невестой Ганрата, а сам юноша дружил с сыновьями двух спонсоров. Они делали самые большие вклады в развитие нашего центра.

– Вот когда все это произошло? Каким образом? – не удержалась я.

– Эх, Николь! Полагаю, все к этому давно шло. Просто я была слишком увлечена своими отношениями с Ником, чтобы заметить происходящее, а ты…

– А я вечно в командировках и исследованиях. Не до интриг и козней как-то, знаешь ли.

Я сделала глоток уже успевшего остыть кофе, посмотрела в окно, откуда виднелся кусок здания исследовательского центра, краем уха отметив, что Инга тихонько выругалась.

– Николь! – подруга присела рядом, с тревогой посмотрела на меня. – Ты сама на себя не похожа! Обычно режешь словами, как ножом, выплескивая эмоции, а сейчас…

– Чем это поможет? – покачала я головой, ставя на столик пустую кружку.

– Ты изменилась, – тихо заметила подруга.

– Повзрослела? – уточнила я. – Это ты не видела меня в кабинете бывшего шефа, когда я едва удержалась, чтобы не разнести там все в пух и прах.

Инга понимающе кивнула и немного задумчиво потеребила в руке стаканчик с кофе.

– Николь, ты точно решила уволиться? Не станешь искать варианты и бороться за должность, которая по праву твоя? – осторожно спросила она и вновь посмотрела на меня.

Инга как никто другой знала, как сильно я люблю работу, горю ей с самого детства. В наш университет поступали учиться по разным причинам – кто-то искал выгодное место, кто-то ловил возможность исследовать новое и бывать в необычных местах, а я… я шла за мечтой, как когда-то и мои родители.

Оба они ученые-океанологи, однажды работа и свела их вместе, а после у них появилась я, и какое-то время они были счастливы. А потом… мама погибла на одной из планет далекого космоса, где проходило ее исследование. Мне тогда едва исполнилось пять. Отец, погоревав, через полгода отправился на Деметру, до которой добираться от Земли почти восемь месяцев, оставив меня на воспитание бабушке. С тех пор мы с ним виделись очень редко, эти встречи можно было по пальцам пересчитать.

Последняя случилась, когда умерла бабушка. Я как раз тогда закончила университет и осталась бы совсем одна, если бы рядом не оказалось Инги. Ее поддержка очень сильно мне помогла. Отец же провел на Земле неделю, практически все время утрясая какие-то свои дела, а после снова улетел на Деметру. Я же дождалась оформления документов и приняла приглашение научно-исследовательского центра Алтара. Именно работа-то в тот момент и спасла меня от одиночества и тоски. По сути, она все, что у меня было, чем я дорожила и искренне любила. Инга же перевелась в наш исследовательский центр лишь через полгода, когда появилась еще одна свободная вакансия.

– Да, – коротко ответила подруге, отсекая сомнения. – Я знаю, что найти другую работу будет непросто, Инга. Все хорошие исследовательские центры укомплектованы, да и специальность у меня весьма редкая, но шанс всегда остается. Выбор, что мне здесь предложили, больше похож на издевку. Наш исследовательский центр уже не тот, что был три года назад, ты и сама это понимаешь. Перспектив для меня здесь больше нет.

– А если попросить помочь твоего отца? – осторожно спросила подруга.

Отношения с отцом у меня хоть и сложились прохладные, каждый жил своей жизнью, но в помощи, если она требовалась, отец ни мне, ни бабушке никогда не отказывал. Правда, после ее смерти я к нему с какими-то просьбами и не обращалась, предпочитая решать проблемы сама.

– Он же признанный ученый, человек со связями. Неужели откажет?

– И чем же я тогда буду отличаться от Линды, получившей должность по чьей-то протекции? – грустно улыбнулась я, и подруга понимающе сжала мою ладонь, пытаясь приободрить. – Что, даже больше не будешь отговаривать?

– Нет, конечно, только поддержу. Диантр или младшая лаборантка, тоже мне выбор! Гад! Гад и еще раз гад! Уверена, с Линдой и этими перестановками он еще намучается и тысячу раз пожалеет, что потерял такого специалиста, как ты!

– Ты самая лучшая в мире подруга, – нашлась я.

– Во Вселенной, – хмыкнула Инга, и мы рассмеялись.

Она разлила из термоса оставшийся кофе, мы шутливо чокнулись стаканчиками, какое-то время молча наслаждались напитком. У меня мелькнула мысль, что мы, пожалуй, в последний раз сидим так вместе, в нашем любимом закутке. И совсем скоро все изменится, вся моя жизнь так точно.

– Николь, а что там с тем красавчиком, океанографом с Рейва? – спросила подруга, прерывая мои тягостные мысли.

Мою поездку мы с Ингой обсудить не успели, и теперь подруга, похоже, решила хотя бы на время отвлечь меня расспросами про командировку.

– Да ничего, – отмахнулась я.

– Неужели он так ни разу и не пригласил тебя на свидание? – удивилась она.

– Пытался.

Я с трудом подавила вздох. Когда Роберт начал флиртовать со мной, я немного даже растерялась. В моей жизни сначала было слишком много учебы, потом – работы с постоянными командировками в неизвестные, порой весьма опасные места, где и связи-то толком не имелось, и строить отношения при таком образе жизни просто не получалось. Свидания, конечно, случались, хоть и редко, но заканчивались всегда одинаково – обещанием звонка, который никогда не происходил.

– Ты что, отказалась? – поразилась она, уставившись на меня во все глаза.

– Да. Я не встречаюсь с женатыми мужчинами.

Инга неверяще моргнула, охнула.

– Так он оказался женат? – в голосе подруги, успевшей нас едва ли не поженить, послышалось явное разочарование.

– Представь себе. Еще и двоих детей имеет.

Про то, что этот ловелас тщательно утаивал эту информацию, скрывать от подруги я тоже не стала. Я и сама-то об этом узнала, можно сказать, случайно. Помощница начальника экспедиции приболела, и ее работа на пару дней распределилась между всеми сотрудниками. Меня попросили разобрать анкеты команды, сверить их с базой данных и отправить вышестоящему начальству для утверждения зарплатных ведомостей.

– Нет, ну, когда-то же тебе должен попасться настоящий мужчина! Сильный, смелый, красивый, как морской бог! – выдохнула подруга и так мечтательно закатила глаза, что я рассмеялась.

– У тебя-то с Ником все в порядке? – перевела я тему.

– Лучше не бывает, – улыбнулась она. – Николь, ты можешь пожить у нас, пока не определишься, что делать дальше, – сказала Инга.

– Спасибо, Инга, – немного растерянно ответила я, прикидывая варианты, куда смогу отправить резюме, чтобы найти работу, но мысли хаотично разбегались, идей не возникало.

– Ты в отпуск не хочешь съездить? – неожиданно спросила подруга, и в ее голосе прозвучали мягкие нотки.

– В отпуск? – удивилась я.

– Угу. Ты когда последний раз нормально отдыхала?

Я задумчиво посмотрела на подругу.

– Ну что, не вспомнила? А все потому, что такого момента в твоей жизни просто не было! В университете все лето на практиках, а после – одна работа!

– Вот кто бы мне говорил! – фыркнула я.

– У меня медовый месяц только вчера закончился, – хмыкнула подруга. – Эх, наверное, мало я в кофе коньяка добавила, чтобы ты решилась на что-то более безрассудное, чем увольнение!

– Могу вернуться к шефу, устроить драку и покрушить его кабинет! – тут же предложила я.

– Э, нет! Сдался нам этот старый… двурогий! – ухмыльнулась подруга, и я хихикнула.

Алкоголь, видимо, начал действовать только сейчас. И так как пила я очень редко, в каких-то исключительных случаях, то и пьянела даже от бокала вина.

– Отпуск круче! Поваляться на песочном пляже, послушать шум моря, загореть… А еще лучше – закрутить легкий, ни к чему не обязывающий роман!

– Ты неисправима, – рассмеялась я.

Подруга заглянула в термос, вздохнула, осознав, что кофе в нем закончился, утянула с тарелки последнее пирожное. Разломив его, половину протянула мне, наша старая университетская привычка – делиться друг с другом последней вкусняшкой.

– Ну, так что? – уточнила, стряхивая с пальцев крошки.

– А давай! – решилась я, представляя пляж, море, летящих в брызгах дельфинов.

– Вот правильно! Давно бы так! – обрадовалась подруга и щелкнула по лиару. – Сейчас покажу, читала недавно об одной курортной планете, практически сплошь покрытой водой, еще тогда подумала, тебе понравится. Мы бы с Ником тоже с удовольствием туда слетали, но далековато… Пока летишь туда и обратно, половина отпуска пройдет.

Я доедала пирожное, наблюдая, как подруга ищет нужную информацию.

– Нашла! Называется Каллиастра!

Перед нами на голограммах замелькали виды планеты. Зеленые островки посреди лазурного океана, разные пляжи – галечные и песчаные, многолюдные и уединенные, выбирай на свой вкус, растущие фруктовые деревья. Города, у которых не было названий, лишь номера, мало чем отличались друг от друга. Белоснежные дома вдоль пляжей перемежались с современными зданиями, мелькали рекламные вывески, кружащие флаеры и курсирующие корабли.

– Ну, что думаешь?

– Замечательное место, – улыбнулась я.

Еще полчаса, игнорируя все вызовы на лиары, мы потратили, выбирая отель с небольшим уединенным пляжем на одном из спокойных и малочисленных островов, а затем оплатили бронь и оформили билет на межзвездный экспресс до Каллиастры. Он, конечно, обошелся в приличную сумму, но за три года я скопила немало денег, тратить их здесь или на других планетах, где я была в командировках, было особо не на что. Почему бы и нет? А вот обратный билет бронировать не стала. Может быть, на той же Каллиастре я смогу найти работу? Планета практически вся покрыта водой, есть шанс, что им требуются специалисты моего профиля.