Мой ненаглядный капитан

Глава первая

– Линц, вы следующая! – сообщил нар Джан, когда самолет с Рином Торасом, моим одногруппником, считавшимся одним из лучших студентов на курсе летного факультета, пошел на посадку.

Пока Рин красовался, делая напоследок крутой вираж, я закрыла глаза и выровняла дыхание. Сейчас мне, как никогда, нужны спокойствие и сосредоточенность.

И вроде бы уже не раз поднималась в небо, на летней практике доводилось водить и самолеты в пределах одной планеты – Ариаты, и космические корабли, но все равно кончики пальцев покалывало от силы, а я немного волновалась.

Практическая часть выпускного экзамена для пилотов Ариатской Звездной Академии – одна из сложнейших. На нее и попасть-то – еще та задача. Необходимо пройти медицинское обследование, около трехсот разных психологических тестов и сдать теоретическую часть. В последней у нас проверяли знания по навигации, устройствам самых разных транспортников, ориентированию, аэродинамике и конструированию. Был блок по медицинской помощи и навыкам спасения. Пожалуй, проще сказать, чего не включили.

Зато сдам последнюю часть – и впереди останется только полугодовая преддипломная практика и сам диплом. А дальше… стану свободна, как птица. По крайней мере, я на это очень надеялась. И сейчас, стараясь найти позитив, пыталась не думать о возможных препятствиях.

– Торас, отлично! – сделал пометку на сенсоре нар Джан, и голубоглазый блондин улыбнулся так, что четыре девушки, попавшие на практическую часть экзамена в первую группу из четырех, кажется, забыли, зачем они здесь.

Впрочем, Рин не обратил на них ровным счетом никакого внимания. У него, как и у меня, была цель – стать первоклассным пилотом, летать в облаках и, если получится, путешествовать по космосу. В этом случае о личных отношениях на пять лет обучения можно забыть. На них просто не останется времени – учеба заберет все свободные часы. Ведь помимо теории и обязательных тренировок на тренажерах, есть и летная практика: чем больше часов налетаешь, тем выше шанс после устроиться на отличную работу и осуществить мечту.

Таких, как мы с Торасом, на курсе нашлось еще с десяток, и все они сейчас стояли на огороженной магнито-силовым барьером площадке, ожидая своей очереди.

– Линц, вы готовы? – обратился преподаватель.

– Да.

– Удачи, Тай! – легонько хлопнул меня по плечу Рин, и я тут же поймала завистливые женские взгляды.

Вот же неймется им! Лучше бы думали об экзамене, а не о голубоглазом красавчике, мечтавшем, в отличие от них, только о небе.

Я сделала глубокий вдох и шагнула на полигон. В лицо ударил холодный ветер. На открытой местности всегда так, а эта площадка, принадлежавшая Ариатской Звездной Академии, располагалась в получасе лета от Хантума и представляла собой долину с холмами и редкими рощицами. На окраине имелось небольшое озеро. До него-то мне и предстояло лететь, а по пути выполнять самые разные задания, появляющиеся на экране.

Я проверила застежки комбинезона и активирующийся в случае необходимости одним касанием защитный шлем, убедилась, что терморегуляция работает, и только потом распахнула дверцу самолета. Модель простая, многое из нее взяли для флаеров, на которых перемещались все ариаты на планете, но навигация усложненная, такая обычно бывает на космических транспортниках. Модель делали специально для студентов.

Привычно закрепив ремни безопасности, активировала сенсорную панель. Вспыхнули кнопки, почти мгновенно загрузились все необходимые программы, и я запустила проверку самолета и его систем. Это было обязательным правилом перед взлетом, которое вбивали в голову с первого же практического занятия.

Получив ответ от системы, что самолет исправен и готов к полету, нажала на один из камней на лиаре, представляющем собой тонкий серебряный браслет с десятком камней, выполняющих самые разные функции. На вспыхнувшей голограмме появилось первое задание – взлет и выполнение двадцати виражей. Вроде бы и просто, но на полигоне подгружены программы, меняющие реальность.

Только я взлетела и зашла на первый круг, как всего через несколько минут поменялись погодные условия: появились гроза и сильный ливень, из-за которых могли сбоить приборы и стала плохой видимость. За ними следом вспыхнуло ночное небо, затянутое тучами, после сменилось на космическое пространство.

Навык летать при самых разных погодных условиях у меня был отточен многочисленными часами практических полетов, поэтому я точно знала, как действовать. Меняла скорость, углы наклона, легко переходила с одного режима на другой. В какой-то момент меня даже отпустило волнение, и я поймала волну предвкушения, которая всегда возникала в полете, но осталась сосредоточенной. Зная нара Джана, легко и просто сдать экзамен он не позволит, поэтому удивляться метеоритному потоку, а следом и снежному бурану, я не стала.

После виражей началась полоса препятствий, стандартная, пройденная не один раз, больше рассчитанная на умение маневрировать. Когда я вылетела на прямую, набрала скорость и поднялась выше, вдали появилось несколько флаеров, казавшихся небольшими черными кляксами.

До озера оставалась примерно половина пути, и за это время мне пришлось выполнить еще с десяток заданий и попытаться не выругаться вслух. Только нар Джан и мог так усложнить получасовую трассу, впихнув в нее столько вариаций. Ходили слухи, с этим ему помогал нар Галахард, лучший инструктор «Звездного ветра», работающий с одаренными ариатами.

Я ушла на лихой вираж, выровняла транспортник и, ускользая от возникшего из ниоткуда лазерного обстрела, направила самолет в конечную точку – остров посреди озера. Поднявшееся цунами и дюжина шаровых молний меня почти не удивили. После такого экзамена можно спокойно идти пилотом на самые экстремальные рейсы.

Наконец, я посадила самолет, выдохнула и начала повторную процедуру проверки сначала своего костюма, затем – транспортника.

Все возникающие мысли и эмоции откидывала. Сенсорные программы следили за состоянием как физического, так и психического здоровья. Если превысить нормы, экзамен считается проваленным, а пересдача допускается лишь одна.

Не зря все же летный факультет Ариатской Звездной Академии считается одним из лучших в нашей галактике. Здесь остаются только самые сильные, упорные и готовые работать над собой.

Взлетать с небольшого клочка суши тоже надо уметь, но, когда есть опыт посадки самолета в самые разные места, с подобным точно справишься.

На обратном пути меня ждало еще несколько заданий, и, когда чуть больше чем через час я приземлилась на полигоне возле площадки с преподавателем, смогла выдохнуть и улыбнуться. Я справилась!

– Ни единой ошибки, Линц! Ставлю «отлично»! Шейнар, готовы?

– Да, – отозвалась одна из однокурсниц, а я села рядом с Рином на скамью, ожидая завершения экзамена.

Рин, лазивший по Межгалактической сети, отвлекся и сказал:

– Поздравляю, Тай.

– Взаимно.

– Мы собираемся после окончания экзамена отправиться в какое-нибудь кафе и отметить это дело. Ты с нами? – поинтересовался он.

– Да. С удовольствием. Ощущение, что тысячу лет никуда не выбиралась!

– Не у тебя одной. Тару вон уже вторую неделю снится, как он собирает и разбирает двигатели самых сложных космических кораблей, а Шон три дня назад полночи решал задачи по аэродинамике, решив, что может не справиться.

Я не удержалась и хмыкнула. Тар и Шон наравне с Рином были в пятерке лучших на курсе. Сюда же входили я и Ник, в чьей семье, похоже, не знали никакой другой профессии, кроме пилота.

– Ты знаешь, подниматься в небо и летать… оно того стоит.

– Однозначно, – согласился Рин. – И не каждый выдержит.

– Многие из потока не сдали теоретическую часть?

– К практике допустили только тридцать ариатов.

Я на миг замерла. На курсе было двести человек. Понятное дело, даже не все выбрали специальность «пилот космического корабля», но все-таки…

Рин снова уткнулся во всплывшую голограмму, отвечая кому-то на сообщение, и я, подумав, решила, пока есть время, набрать Гвен, мою младшую сестру.

– Ну как, сдала? – первое, что она спросила, появляясь на голограмме.

– На «отлично», – улыбнулась искренне.

– Я в тебе и не сомневалась. Учитывая, сколько ты тренировалась, летала, зубрила теорию… В какой-то момент я начала опасаться, что ты скоро и ночевать будешь в академии, – рассмеялась Гвен, отчего у нее на щеках вспыхнули забавные ямочки.

Я фыркнула и закатила глаза.

– Вот кто бы говорил! Сама же со своей тягой к учебе дашь мне такую фору…

Теперь смеялись мы обе. Гвен, увлеченная межрасовыми отношениями, училась на соответствующем факультете на четвертом курсе, выпускной экзамен ей предстоял лишь через год.

– Как твоя практика? – поинтересовалась я.

– О! Нам наконец-таки утвердили маршрут. Практикантов ждут на десяти разных планетах. Первой станет Тирун-на-тар, мы вылетаем туда через полтора часа.

Ох! Значит, увидеться перед отлетом у нас не получится. Пока я доберусь до космопорта, Гвен уже будет в пути. Впрочем, мы были готовы к такому исходу дела.

– Надеюсь, ты вновь из желания наладить отношения с населением не попытаешься разобрать жезл местного шамана, как в прошлый раз, – не удержалась я от подколки.

У сестры от предвкушения моментально загорелись глаза, словно у мышонка, увидевшего кругляш самого вкусного сыра на свете. И сразу стало понятно, что ей бы очень хотелось поисследовать камень на верхушке артефакта, но снять с него энергетическую защиту, не выдав третий уровень дара, которым Гвен так же, как и я, обладала, было бы непросто. Мы не могли раскрывать свою тайну. Добром в нашем случае это не кончится.

– Ничего, попробую и другие методы.

– Например?

Я начала опасаться того, что задумала сестра. Порой она совершала непредсказуемые поступки и была более эмоциональна, чем я. Но ей подобное позволительно. Это у меня не оставалось выбора, когда проснулась способность третьего уровня – управление электричеством, едва отпраздновала пятнадцатый день рождения. Чтобы научиться справляться с даром, не создавать при любом эмоциональном скачке шаровые молнии и не разрушать электричеством вещи, необходимо контролировать чувства. Гвен достался дар считывать прошлое людей при прикосновении, и пусть там тоже требовалась сосредоточенность и уравновешенность, но ее сила не грозила бедой от каждой мимолетной эмоции.

– Большинство шаманов на Тирун-на-таре – мужчины. Похлопаешь глупо глазками, поулыбаешься… – тем временем, не подозревая о моих мыслях, заявила сестра.

Я рассмеялась, зная, что в случае Гвен подобная тактика точно не сработает. Сдается, после того случая на Тирун-на-таре год назад, когда после ее попытки снять с жезла защиту случился маленький взрыв, обрушилась одна из пещер и из земных недр поднялась четырехметровая песчаная кобра, ее все шаманы знают в лицо. Ведь всей их силы тогда не хватило, чтобы справиться со змеей с непробиваемой чешуей, на помощь пришлось вызывать спецназ из тируннатарцев.

– Будь осторожнее, – попросила я, не став напоминать Гвен еще и том, что после ее возвращения отец на полгода урезал Гвен карманные деньги и почти два месяца читал нотации.

И это она еще легко отделалась. Наш отец, один из крупнейших банкиров Ариаты, был весьма строг, если нарушались четко установленные им же правила. Смысл их простой: можешь общаться с кем хочешь, бывать в разных местах, учиться, но все это никоим образом не должно хоть как-то вредить репутации семьи, твоему здоровью и безопасности. На словах звучало нормально, но на деле… Отец всегда проверял наше с сестрой окружение, отслеживал траты и требовал, чтобы, пока мы живем в его доме, возвращались к десяти вечера и не позже.

Какое-то время за его давлением я пыталась рассмотреть заботу и беспокойство обо мне с сестрой, только иллюзия быстро рассеялась. Если о чем-то отец и переживал, то точно не о нас. Привыкший действовать жестко и бескомпромиссно в бизнесе, он переносил это отношение и на семью.

Мы с ним порой и по несколько дней не виделись, несмотря на то что жили в одном доме.

– Буду, Тай. И ты тоже. Обещаешь?

– Конечно! Не волнуйся за меня. Лети со спокойной душой на практику.

Гвен улыбнулась.

– Кстати, ты дяде Иву звонила? Что-то я не смогла с ним связаться.

– Пробовала перед экзаменом, но он пока недоступен. Не думаю, что стоит волноваться. Дядя же и раньше не выходил на связь по несколько недель, когда находился в экспедициях на дальних планетах.

– Точно. Надеюсь, с ним все в порядке.

– И я тоже в это верю.

Дядя Ив – младший брат мамы, археолог, увлеченный до мозга костей работой, и тем не менее самый близкий для меня и сестры человек. Всегда добрый и открытый дядя Ив разительно отличался от нашего чопорного и сдержанного в проявлении чувств даже к собственным детям отца. Если дядя не находился в командировках и на работе, он практически все свое свободное время отдавал мне и Гвен. Дядя Ив заменил нам семью.

С нашим отцом и матерью у него отношения так и не сложились, слишком разные у них оказались взгляды на жизнь.

Отец – материалист и делец, привык действовать жестко, если того требовал бизнес, искал во всем выгоду, и мама во всем и всегда его поддерживала, а дядя Ив мог полгода копаться в земле, выискивая разрушенный город на одной из планет дальнего космоса и изучая его. Он считал, что зачастую история определяет будущее, а значит, у древних точно найдется чему поучиться.

Статьи дяди Ива и несколько выпущенных научно-популярных книг разлетались мгновенно, на курсе по археологии давно стали учебными пособиями. А уж когда он появлялся с какой-нибудь лекцией в академии… свободных мест в аудитории не оставалось. Рассказывать дядя Ив мог увлеченно, с интересными деталями и так, что даже наш ректор заслушивался.

– До встречи, Гвен! Удачной практики!

– И тебе тоже, сестренка!

Гвен отключилась, а я отметила, что сдавать практическую часть экзамена отправился последний ариат из нашей группы, и попробовала вновь набрать дядю Ива. Не добившись успеха, оставила ему сообщение, рассказав о практике сестры и моем сданном на «отлично» экзамене, и принялась ждать.

Глава вторая

Компания выпускников летного факультета, полетевшая в «Галактику», один из лучших торговых центров Хантума, оказалась совсем небольшой – семнадцать ариатов. Остальные не смогли сдать нормально практическую часть и отправиться с нами не захотели.

Кафе, где мы собрались посидеть, выбрали потише: хотелось пообщаться и немного расслабиться. Зато с панорамными окнами, чтобы можно было любоваться раскинувшимся внизу городом. Хантум приятно сочетал в себе сверкающие зеркалами и металлом высотки разных форм и зеленые зоны с парками и набережными. Над городом кружило множество флаеров, и я засмотрелась на них, не сразу заметив, что принесли заказ – овощной салат, рыбу и ягодный мусс.

– Неплохое местечко, – заметил Рин, располагаясь на соседнем диванчике, которые были в изобилии расставлены по всему залу.

– Мне тоже нравится, – добавил Шон, присаживаясь рядом. – Присоединяйся, Тай. После этих полетов я всегда жутко голодный!

Он притянул аппетитно выглядящий стейк и столовые приборы.

Я бросила взгляд на однокурсников, успевших разбежаться и собраться в маленькие группы, перевела взгляд на сновавших роботов, разносивших еду, и пододвинула к себе тарелки.

Пока обедали, успели обсудить и место, где находились, и блюда, но разговор предсказуемо перескочил на профессиональную тему.

– Кто куда планирует пойти на практику? – спросил Рин, когда я приступила к десерту.

– Я в «Тайнвилс», – сообщил Шон, взлохмачивая короткие волосы.

В отличие от Рина, Шон был кареглазым брюнетом, но таким же стройным и мускулистым. И разница во внешности, когда эти двое находились рядом, всегда бросалась в глаза.

– Сегодня отправил заявку сразу же, как получил результаты экзамена, и получил положительный ответ. У них, кстати, еще остались места. И если хотите успеть, советую прямо сейчас скинуть документы.

«Тайнвилс» – одна из крупнейших транспортных компаний Ариаты, куда желали попасть почти все. Хорошие наставники, шикарный опыт – о таком можно только мечтать. Да и после практики многие выпускники летного факультета оставались там работать.

– Что думаешь, Рин? Какие у тебя планы?

– Меня взяли вторым пилотом на «Дикий метеорит», – заявил Рин.

Шон присвистнул и вытаращился на друга.

– Серьезно? Это очень круто! Межпланетные перелеты четыре месяца, приключения и…

– В два раза больше нервов, – хмыкнул Рин. – Согласись, что космос не самое безопасное место на свете.

– Зато очень интересное, – улыбнулась я.

– Вот и я про то же, радовался бы!

– Так я и пытаюсь…

– Это он переживает, что не попал на «Странствующую медузу», – сказал Шон.

Рин фыркнул, сделал глоток зеленого чая и ничего не ответил.

– Что за «Странствующая медуза»? – поинтересовалась я.

– Ты что, не знаешь? – поразился Шон, а Рин закашлялся. – Нет, ты серьезно, Тай?

– Серьезнее некуда. Впервые слышу о таком корабле.

– О капитане Рике, полагаю, тоже? – уже не удивился Рин.

Я вопросительно уставилась на однокурсников, ожидая пояснений. В том, что они будут и сейчас я узнаю о незнакомом мне ариате нечто интересное, было понятно по тому, как у Рина и Шона загорелись глаза.

– Рик, капитан «Странствующей медузы», не раз бывал в дальнем космосе и, несмотря на все передряги, сумел достойно из них выбраться, – сообщил Шон.

– Так тебя именно это в нем восхищает? – протянул Рин. – А я-то уж думал, сам факт того, что он отловил безумное количество пиратов. От него еще никто не ускользнул. Даже одного из заговорщиков, пытавшихся не так давно сменить на Ариате власть, поймал именно Рик.

– И правда впечатляет, – заметила я.

– И это ты еще не знаешь, что он один из лучших пилотов, Тай. За плечами такое количество часов полета и при таких условиях… Поверь, фору может дать всему нашему факультету.

– Убедил. Я уже тоже хочу попасть к нему в команду, – улыбнулась я.

– Если бы это было возможно. Рик никого не берет.

Рин потянулся к заварочному чайнику, разлил по кружкам ароматно пахнущий напиток.

– Вот заморочите Тай сейчас голову этими рассказами про Рика, нереального героя и крутого капитана, – покачал головой Тар, присаживаясь рядом.

– Хочешь сказать, Рик совсем иной? – не удержался Шон.

Тар откинул косую челку, закрывавшую лоб, притянул запеченные ребрышки под кисло-ягодным соусом и, прежде чем ответить, с наслаждением откусил и прожевал кусок мяса.

– У Рика третий уровень дара, управляет любимым металлом. И он опаснее всех пиратов вместе взятых. Несколько лет назад разнес здание, сбежал с Ариаты… Его вообще до недавних пор считали преступником, пока он не помог одному из лидеров отловить заговорщиков. Наран, собственно, в благодарность и поспособствовал его возращению на планету. Полагаю, тут роль сыграло и то, что он женился на младшей сестре Рика.

Шон и Рин переглянулись и уставились на Тара.

– Откуда ты все это знаешь?

– Забыл, кто мой отец? – удивился Тар. – Он один из советников Кадура, а тот не всегда ладит с Нараном, поэтому скрывать своего отношения не станет, как и правды.

– Хорошо, что ты к капитану Рику не устроился, Рин, – выдавил Шон.

Рин нахмурился, но ничего не ответил, полез в лиар, чтобы найти подтверждение рассказу Тара.

– Так что, Тай, ищи лучше практику в более спокойном месте.

– И главное, подальше от этого Рика. Он, похоже, реально сумасшедший. Здание вон на куски разнес. Наверняка и с пиратскими кораблями так же разделывался! – выпалил Шон, заглядывая в мелькавшие на лиаре голограммы, которые все еще просматривал Рин.

Он скинул их, промолчал, сдается, оставаясь при своем мнении.

Тар отодвинул пустую тарелку, потянулся.

– Удивительно, кстати, Тай, что ты до сих пор не устроилась на приличную практику. С твоими-то высшими баллами по учебе, количеством летных часов и связями отца…

Тар всегда был прямолинеен в высказываниях, из-за чего порой у него случались драки с кем-то из однокурсников, но я проигнорировала его намек.

Не рассказывать же ему про мои отношения с отцом. Да, богатый банкир со множеством знакомств, но если знать, что он за человек… Когда я заявила, что пойду учиться на летный факультет, в нашем доме разразился небывалый скандал. Отец предсказуемо оказался категорически против и слышать не хотел, что вместо экономического я хочу летать. В тот момент, когда мы ругались, в кабинет вошел дядя Ив. Попросил меня выйти, заявив, что хочет поговорить с моими родителями один на один.

В результате я все-таки добилась своего и поступила на нужный факультет. И лишь спустя время узнала, что дядя Ив рассказал папе о сложнейшей программе для пилотов, зародив в моем отце уверенность, что через несколько месяцев я сама захочу перевестись, не выдержав нагрузок. Я бы так схитрить не додумалась. А после, когда стало ясно, что я не сдамся, отец уже ничего поделать не смог. Конечно, связи у него были и в академии, я уверена, но по всем предметам я получала высшие баллы, и мой перевод или отчисление однозначно подорвали бы его репутацию.

Я настолько ушла в свои мысли, что не сразу вернулась к разговору однокурсников, которые обсуждали новые модели космических кораблей. Но хорошее настроение и небывалый подъем духа после сданного экзамена исчезали.

С практикой, действительно, придется что-то решать. И, сдается, мне будет очень непросто. Прежде куратор факультета сам нас распределял, но преддипломную выпускники выбирали сами. Отец наверняка уже присмотрел пару мест, где я бы, по его мнению, могла быть полезной и не уронить честь семьи. Мои желания его вовсе не волнуют.

Через час я попрощалась с однокурсниками, оставшимися в кафе, и заглянула в любимый отдел, где продавали космические комбинезоны. Подходящую для себя модель я давно знала, поэтому просто взяла парочку про запас, решив обновить гардероб перед предстоящей практикой, и отправилась на стоянку флаеров.

Погода заметно испортилась, набежали тучи и вдали сверкали молнии. Я поставила программу на автоматическое управление, загрузив маршрут, и, едва флаер взмыл в воздух, на лиаре высветились два сообщения. Первое – от отца, велевшего заглянуть к нему в кабинет, как буду дома. Второе – от арендодателя.

Я выпрямилась, вчитываясь в текст последнего. Через два дня заканчивался договор на аренду старого дома, который дядя Ив снял для меня и Гвен, когда в нас проснулись способности. Расположенный на окраине Хантума, в рабочем районе, за высоким забором, дом предназначался под снос и не привлекал ничьего внимания. И теперь вот арендодатель решил продать землю, на которой стояло это ветхое жилье.

Я прикусила губу. Что же делать? Мне необходимо место для тренировок, иначе я не смогу контролировать дар. Посоветоваться бы сейчас с дядей Ивом, он наверняка подсказал бы выход и помог, но это невозможно.

Что мне остается в таком случае? Только найти и снять похожее место самой. Я прикинула, сколько накопила денег со стипендии за последний год, урезая траты, вздохнула. Суммы хватит скромно прожить один месяц, не больше, или арендовать помещение месяца на три. Взять деньги с личного счета я не смогу: отец отслеживает траты, и объяснить ему аренду ветхого здания не получится.

Я обдумывала варианты, пока летела домой, но так и не нашла приемлемый. Ни один из них не подходил.

Трехэтажный особняк, окруженный ухоженным парком, появился в зоне видимости, и мне оставалось только вздохнуть и отправиться к отцу, откладывая решение проблемы на потом.

Охрана возле кабинета родителя молча окинула меня взглядом. Тревес, глава службы безопасности, щелкнул по лиару.

– Нар Мариус, ваша дочь пришла.

– Пусть проходит, – раздалось в ответ.

Я приложила ладонь к сенсорной чувствительной панели и открыла дверь.

Отец сидел в кресле за столом, общаясь с кем-то по лиару, кивком показал на диван, чтобы присела и подождала. При этом цепкий взгляд черных глаз буквально приморозил меня к месту.

Стараясь отвлечься, я рассматривала знакомый кабинет с массивной мебелью из темного дерева и дорогого металла. Прошлась глазами по стеллажам с накопителями, тяжелым бордовым портьерам, скрывающим высокие окна, вновь перевела взгляд на отца.

В каштановых волосах, заплетенных в короткую косу до плеч, слегка пробивалась седина. Массивный подбородок и широкий лоб придавали лицу суровое выражение. Линия губ была жесткой, казалось, он никогда не улыбался. Впрочем, в последнем я не раз убеждалась.