Мой пламенный мужчина

Ариадна Тарвал

– Приступайте, студенты! У вас два часа.

Профессор Рамп одним касанием активировал программу с экзаменационными заданиями, открыв нам доступ, и я спокойно приложила к панели лиар, позволяя считать свои данные.

Экзамен в этом году был у меня последним, по специализации, и я не волновалась, в отличие от большинства моих однокурсников, собравшихся в просторной аудитории. Я знала, что справлюсь. У всех них способности к менталистике второго уровня, в основном чтение мыслей, у семерых – дар к предсказанию. А я, как и четыре года назад при поступлении в Ариатскую Звездную Академию, на факультете менталистики оставалась единственной на своем курсе интуиткой, да еще и с третьим уровнем дара. Эту способность я унаследовала от мамы, землянки, давным-давно перебравшейся на Ариату и встретившей здесь моего отца, сильнейшего термокинетика, способного посреди лета сотворить зиму.

С тихим щелчком программа, наконец, раскрылась, и я сосредоточилась только на экзаменационных заданиях, перестав обращать внимание на происходящее вокруг. От результатов зависело, где мне предстоит пройти практику.

Я очень хотела попасть в состав ариатской дипломатической делегации, через несколько недель отправляющейся на переговоры в дальние звездные сектора. Интуит третьего уровня там всегда пригодится, потому что в подобных путешествиях многое может пойти непредсказуемо. А мне такая возможность, однозначно, даст новый интересный опыт и яркие впечатления. Кто же от такого откажется?

В итоге желающих того же, что я, студентов набралось немало, а место всего одно! Придется очень постараться, чтобы оно стало моим.

Больше конкурс на прохождение практики был предсказуемо только в «Звездный ветер», которым руководил дядя Маркус. Вакансий там, конечно, с полсотни, отделов в компании из-за ее разносторонней направленности немало. Но мне, практически выросшей в «Звездном ветре» и уже выполнявшей там разные задания, попасть на практику было бы несложно. Вот только хотелось попробовать себя где-то еще, проверить силы. Страшно? Разумеется. Но не могу же я всю жизнь находиться под крылом родителей и их друзей. Пора найти и собственную дорогу.

Я уже расправилась с половиной заданий, когда внезапно почувствовала острую слабость. Замерла, растерянно моргнув. Такое состояние я обычно испытывала во время сильнейшего отката, когда использовала способности на максимуме несколько часов подряд. Но сегодня-то я ничего подобного не делала, да и обязательную тренировку утром не пропускала.

Слабость усилилась, разом с этим ускорился пульс, а тело накрыло странным жаром. Я закрыла глаза, глубоко дыша, но ощущения не исчезали, напротив, становились все ярче.

В подобной ситуации я оказалась впервые. Знала, как справиться с откатом и случавшимися временами скачками силы, которая все еще могла расти, но вот это… Что это вообще такое?

Впрочем, как оказалось, самого худшего я не знала. Когда я попробовала применить силу, чтобы разобраться в ощущениях, интуицию будто выключили.

У меня что, внезапно и совсем беспричинно пропал дар? Да так просто не бывает! Проснуться способности могут в любой момент, это да, но исчезнуть? Ни единого случая. На Ариате так точно, знаю наверняка. Я, как и все одаренные, изучала любую информацию о возможностях силы.

И как теперь быть? Найти ответ на этот вопрос я не успела. Какая-то неведомая сила едва ли не вздернула меня на ноги, да с такой мощью, что я с трудом осталась на месте. Это таким странным образом вернулась интуиция? Я закрыла глаза, сосредоточилась… Ничего. Да что за напасть!

Не понимая происходящего и не зная, что с этим делать, я уставилась на мерцающую передо мной голограмму с оставшимися заданиями и светящимся таймером. С мечтой о практике придется попрощаться. Экзамен я практически провалила. Да и до этого ли сейчас, когда предстоит разобраться с исчезнувшей силой и тем, что меня едва ли не лихорадит?

Очередная волна пробежавшего по венам огня накрыла в этот раз так, что перед глазами потемнело, на мгновения стало невозможно нормально дышать. Я переждала этот момент, затем провела по панели пальцами, завершая экзаменационный сеанс, и поднялась. К выходу меня буквально уже этой невиданной силой волокло, и я с трудом шла спокойно и медленно, заставляя себя откинуть панику.

Тихо хлопнула за спиной дверь, но звук показался мне громче обычного. И что теперь? Куда идти? Мысли путались, решение никак не находилось, а слабость и жар нарастали. Еще немного – и я, похоже, рухну на месте.

Вдруг из-за поворота в конце коридора появился мужчина в черной форме с алыми всполохами. Косая челка падала на лоб, красноватые волосы находились в легком беспорядке, а глаза… Мне не нужно было в них смотреть, чтобы знать их цвет. Темно-карие с искрами огня. Такими я помнила их с детства.

Риантан Антар.

Я узнала бы его среди тысячи лиц, сколько бы лет ни прошло. Вычеркнуть из памяти того, с кем росла и бесконечно сильно дружила, я бы не смогла никогда.

Огонь внутри стал практически невыносим, казалось, я уже им дышала.

– Ариадна…

И Риантан, нарушив все правила Ариатской Звездной Академии, где одаренным ни в коридорах, ни в аудитории во избежание столкновений с кем-то не разрешалось мгновенно перемещаться, оказался рядом, в шаге от меня.

Он все такой же бунтарь! В этом ни капли не изменился. Как будто и не было тех лет разлуки.

Я не успела ни слова сказать, ни даже шевельнуться, как Риантан притянул меня к себе, запутался пальцами в моих волосах и прижался к моим губам.

И ни единой мысли уже не осталось. Меня накрыло шквалом огня, спалило до пепла от этого властного, подчиняющего своей воле поцелуя.

Мир потерял очертания, а после наступила темнота.

– Что с ней?

Где-то на грани сознания раздался грохот, будто что-то разбилось, потом непонятный треск, а следом – писк датчиков огня.

– Нар Риантан, успокойтесь, пожалуйста! – раздался незнакомый мужской голос, в котором слышалась такая обреченность, словно кто-то тут громил кабинет, а остановить это не представлялось возможным.

Хотя… почему кто-то. Один небезызвестный мне мужчина с сильнейшим даром огня.

– Это обычный обморок. Уверяю вас, девушка сейчас придет в себя.

– Обычный обморок? У одаренной с третьим уровнем способностей, когда даже нет отката? У моей Ариадны?

У чьей?

Эта мысль почему-то окончательно вернула меня в сознание. Я резко открыла глаза, уставившись на Риантана, в этот момент сверлившего взглядом несчастного целителя, в руки которого я попала.

За спиной Риантана пылало пламя. Я даже не сразу поняла, что это крылья. Надо же, они у него все же проявились после нескольких лет безуспешных попыток их пробудить. И странно, что ни его, ни мои родители об этом не упомянули.

– Ну вот, видите, как я и обещал… – сказал целитель, первым поймав мой взгляд и вновь переводя его на мерцающую голограмму, где подгружались данные моего состояния.

Риантан повернулся ко мне, и крылья вспыхнули ярче и распахнулись сильнее, завораживая своими переливами.

– Ари, как ты? Что с тобой? У тебя что-то болит? Слабость чувствуешь?

О, да! Я чувствовала. И отнюдь не только слабость. Молча нащупала край подушки, вытащила ее из-под головы и от души врезала одному нахальному типу.

Подушку у меня Риантан тут же отобрал, откинул в сторону.

– Еще спроси, за что! – выдохнула я, скрестив руки на груди.

В глазах мужчины еще ярче, чем раньше, заискрилось пламя, и от этого по позвоночнику пополз знакомый жар. Но осмыслить свои ощущения и разобраться в происходящем я не успела.

В следующее мгновение Риантан шумно выдохнул, наклонился и… снова меня поцеловал. Так же горячо, так же безрассудно, как в наш первый раз. И едва отпустил, а я хоть немного смогла соображать, снова получил подушкой.

– Ари… Ну, не смог я удержаться, – невозмутимо заявил он, тяжело дыша и не сводя с меня глаз.

– Дважды? – возмутилась я. – Что это вообще было, Риан?

– Кажется, любовь.

– А мне кажется, ты головой стукнулся!

Выяснение отношений прервало чересчур громкое покашливание целителя, о котором мы оба, увлекшись, успели забыть.

Да что со мной происходит-то? Я никогда настолько не теряла голову!

С трудом сдержав стон, я откинулась на так заботливо в этот момент подсунутую мне Риантаном подушку.

Дверь целительского кабинета в этот момент распахнулись, но разглядеть вошедшего я не смогла, крылья Риана не давали.

– Нар Рафаэль, наконец-то! – явно обрадовался целитель, успевший вызвать ректора академии.

Только этого мне не хватало для полной катастрофы! И ведь знаю же, если дело касается одаренных с третьим уровнем дара, ректор Рафаэль всегда разбирается в случившемся сам, должна была вспомнить. Да какой там! Я словно последний разум от чьих-то нахальных поцелуев потеряла!

Под ногами ректора хрустнуло стекло, будто пол был усыпан осколками, а в следующее мгновение он оказался возле меня, но с другой стороны кровати, ни где Риантан, который и не подумал сдвинуться с места.

Я поздоровалась, ректор коротко ответил на мое приветствие.

– Что случилось? – прозвучал закономерный вопрос.

– У меня способность к интуиции пропала, – выдала я самое пугающее из всех событий этого утра. – Прямо во время экзамена по специализации.

Риантан встревоженно посмотрел на меня, тотчас нашел мою ладонь и знакомо, как делал это в детстве, говоря таким жестом – «я с тобой, мы справимся», сжал мои пальцы.

От этого ощущения я на мгновение даже забыла, как дышать, не говоря о чем-то еще. И по правильному мне стоило бы убрать свою ладонь, но я не смогла. Просто не смогла. И дело вовсе не в том, что Риантан не отпустит, а устраивать на глазах у ректора Рафаэля потасовку нехорошо. Тут совсем другое. Кажется, мне так сильно, настолько, что я этого даже не осознавала, не хватало этой надежной уверенной руки Риана в моей…

– Это все? – однозначно, заметив происходящее, но никак не выдавая это ни жестом, ни взглядом, поинтересовался ректор академии.

– А после…

Как ему вообще о том, что произошло, сказать-то?

– Ариадна упала в обморок, стоило мне ее поцеловать, – закончил Риантан.

Ну да, обходные пути кое-кто никогда не любил, предпочитал идти напролом.

Брови невозмутимого ректора Рафаэля слегка приподнялись, но мне он ничего не сказал, повернулся к целителю.

– Абсолютно все стандартные показатели в норме, нар Рафаэль, – не дожидаясь вопроса, пояснил мужчина, имени которого я так и не спросила, а сам он не представился.

– А нестандартные?

– Совсем небольшие отклонения. Ни одно из них не объясняет ни причину обморока, ни исчезновение дара.

Риантан еще раз сжал мою ладонь, удивительно отвлекая этим прикосновением от всех панических мыслей.

Ректор Рафаэль посмотрел на нас, перевел взгляд куда-то за спину Риантана, потом снова вернулся ко мне.

– Нара Ариадна, родителей наберете, чтобы отвезли вас в целительский центр для обследования, или выделить вам сопровождение от академии? – спросил ректор Рафаэль, и я позавидовала его спокойствию и выдержке.

Впрочем, этот мужчина, бессменно руководящий нашей академией, и не к таким нестандартным ситуациям привык.

– Они на Тирун-на-таре вместе с моими, – ответил Риантан, опережая меня. – Я помогу Ариадне.

И почему я не удивлена, что одну он меня сейчас точно не оставит?

– Вы не возражаете, нара Ариадна? – уточнил ректор Рафаэль, смотря на меня.

А есть ли у меня выбор?

Можно, конечно, набрать кого-то из родных, хотя бы бабушку или тетю Виату, но они живут далеко за городом, любому из них до Хантума добираться несколько часов. Или друзей родителей попросить о помощи… Только в обоих случаях обо всем тут же узнают папа и мама и, несомненно, подхватив с собой Анастасию и Анну, моих младших сестер, сорвутся на Ариату, забыв об отдыхе у друзей.

Конечно, рассказать им о проблеме стоит, но попозже, а о помощи попрошу только в том случае, если сама не справлюсь. Какой смысл волновать всех раньше времени?

Да и Риантана мое согласие после случившегося вряд ли интересует, он всегда отличался решительностью и упрямством. Даже если я вызову всех родственников, все равно останется со мной.

– Нет, ректор Рафаэль, я не возражаю, – ответила, гадая, смогу ли я самостоятельно хотя бы подняться, слабость по-прежнему накатывала волнами и не думала отступать.

Он кивнул, щелкнул по лиару, с кем-то на пару минут связался по закрытой связи и вновь бросил взгляд на меня.

– Экзамен пересдадите, когда решите вопрос с даром, нара Ариадна.

– Спасибо, – обрадовалась я, что без моего участия решилась хотя бы эта сложность.

Конечно, на желанную практику мне уже не попасть, придется рассматривать другие варианты, но что теперь поделать? Экзамен-то в любом случае необходимо сдать.

– Нар Риантан, устроенный вами погром компенсируйте.

– Да, ректор Рафаэль, – ответил он, лишь на мгновение переводя взгляд с меня на мужчину.

Нар Рафаэль ушел. Следом, пообещав в ближайшие несколько минут приготовить необходимые документы, в соседнем помещении скрылся и целитель.

Я и Риантан остались одни.

– О каком погроме речь? – поинтересовалась я, откидываясь на подушку.

Еще мгновение – и огненные крылья за спиной Риантана исчезли, открывая местами разрушенный кабинет. Разбитые светильники, подпалины на стенах, обгоревшие простыни.

– У тебя проблема с контролем над силой? – встревожилась я.

– За тебя слишком переживал, Ари, – пояснил он и тотчас наклонился, с явным намерением снова поцеловать.

– Даже не думай! – возмутилась я.

– Почему это?

Он, похоже, надо мной издевается.

– Риан, я придерживаюсь мнения, что целоваться с мужчиной можно, лишь когда его любишь, а ты – мой друг!

– Уверена, что теперь я для тебя только друг? – наклонив голову, сверкнул он огнем во взгляде.

– Да.

– А может, проверим? – вкрадчиво, почти шепотом поинтересовался он и, не давая опомниться, обрушился на меня очередным поцелуем.

И кто из нас двоих сейчас больше сумасшедший? Он, вбивший себе непонятно что в голову, или я, почему-то не имеющая сил остановить его?

– Прекрати, – вырываясь, попросила я, осознавая, что каким-то немыслимым образом незаметно для себя оказалась у него на коленях.

– Не могу, Ари. Ты меня с ума сводишь.

– Не выдумывай!

– Да где уж выдумывать, если у меня сегодня впервые, когда поцеловал тебя, проявились крылья, – заявил он.

– Как впервые? – охнула я, вытаращив на него глаза.

– Увидел тебя, меня накрыло и… Огненная бездна, Ари, это что угодно, но не дружба. И не надейся, что раз ты не поверила в это с первого мгновения, как я, что отступлюсь. Да ни за что на свете!

Я простонала и зачем-то уткнулась ему в плечо. Надежное такое, сильное, родное до комка в горле…

– Вот это уже правильный подход, – прошептал Риантан, целуя мои волосы.

– Да у меня просто ни капли сил нет! – возмущенно пропыхтела я.

– А может…

– Нет! – уже рыкнула, не сдержавшись.

– Ты даже не знаешь, что я хотел сказать!

– Несложно догадаться.

Риантан фыркнул и проложил дорожку поцелуев по моей шее, рождая незнакомую дрожь по телу.

Невменяем совсем!

– Еще раз так сделаешь, я наберу своих родных или дядю Маркуса и отправлюсь в клинику с ними, – пригрозила, старательно пытаясь удержаться на краю и не потереться носом о его шею, вдыхая запах.

Может, меня чем-то опоили? Должно же это наваждение иметь хоть какое-то, пусть даже не особо логичное, объяснение.

– А что это изменит в том, что больше не могу без тебя жить? – поинтересовался Риантан.

Что на это ответить, я не нашла. К счастью, в этот момент вошел целитель. Я попыталась сползти с колен Риантана, но он не отпустил, а спорить сил уже не было. Слишком много потрясений за одно утро. Так я молча и наблюдала, как Риантан перекидывает себе на лиар мою выписку и данные и оплачивает счет за разгромленный кабинет.

И заметила, как целитель с облегчением выдохнул, когда Риан подхватил меня на руки и направился к выходу.

Риантан Антар

Она моя. Настолько моя, что выпустить Ариадну из своих рук сейчас просто не представлялось возможным. К счастью, она и не пыталась сопротивляться. Видимо, по-прежнему чувствовала слабость, но упрямо не желала в этом признаваться.

Доверчиво уткнулась носом в мою шею, засопела недовольная ситуацией, и от полыхнувшего по телу жара я шумно вдохнул.

Да… Научиться контролировать этот сметающий все внутри огонь, который сейчас будила во мне Ариадна, будет еще сложнее, чем в свое время мой дар.

– Что, я такая тяжелая? – мгновенно встрепенулась она.

– Нет. Слишком уж желанная, – сознался, улыбаясь.

– Ты опять за свое? – возмутилась она, сверкая синими пронзительными глазами, красивая сейчас, до огненных искр перед глазами.

Ариадна пока не готова принять то, что между нами все так стремительно, буквально за считанные мгновения, изменилось. Цепляется за дружбу, которая уже переросла в любовь. Не верит в мою потребность ей в самом прямом смысле дышать.

Смешная. Немного недоверчивая. И моя. Только моя и ничья больше.

Никогда еще не чувствовал себя таким собственником. И, кажется, только сейчас по-настоящему понял, что испытывают друг к другу мои родители. И как они вообще при таком накале чувств держатся и умудряются хотя бы ненадолго расставаться?

Ариадна вдруг снова уткнулась в мое плечо, и я не сразу понял, что она просто пытается спрятаться от хлынувших в коридоры после только что закончившейся пары студентов.

– Ты можешь перейти на мгновенное перемещение? – поинтересовалась тихо.

– Сейчас только в крайнем случае, – отозвался я. – Не хочу, чтобы тебе стало хуже.

– Прекрасно! Теперь я стану в академии новостью номер один, – проворчала она. – И сплетни не остановит даже то, что учебный год почти закончился, а впереди предстоит практика.

– Не ты, а мы, – поправил я. – Мне это, кстати, даже на руку.

– В смысле? Ты рад сплетням о нас?

– Теперь желающих привлечь мое внимание на занятиях будет меньше.

– А ты разве на закончил академию экстерном? – удивилась Ариадна.

– Нар Рафаэль предложил мне со следующего учебного года должность младшего тренера на факультете менталистики у стихийников у двух первых курсов, – пояснил я, аккуратно ставя девушку на ноги возле флаера и открывая дверь. – Я согласился.

– Еще и это! – вздохнула она, даже не пытаясь отказаться от моей помощи, когда забиралась внутрь, и старательно не замечая всех любопытных студентов на стоянке. – И когда ты успел?

– Сегодня утром, когда вернулся на Ариату, – ответил, закрывая дверцу и перемещаясь, через мгновение оказываясь рядом с ней на соседнем сиденье.

Запустил необходимые программы, вбил координаты знакомого с детства целительского центра, где периодически приходилось бывать всем одаренным с третьим уровнем дара, дождался, когда флаер взлетел, и повернулся к Ариадне, решив уточнить, как она себя сейчас чувствует, но не успел.

– Почему ты не сообщил мне, что возвращаешься? – тихо спросила она.

– Твои родители сказали, у тебя сегодня последний экзамен, не хотел добавлять волнений. Думал, дождусь тебя прямо на стоянке возле академии, – ответил я, всматриваясь в ее глаза и пытаясь разгадать мелькающие непонятные эмоции.

Раньше, в детстве, я читал ее, как открытую книгу. Сейчас угадать, что она чувствует, оказалось сложнее.

– Мы не виделись и не общались восемь лет. Ты мог просто меня не узнать! – выдохнула она.

Я придвинулся, приподнял ее подбородок пальцами, поймал взгляд.

– Да я в эти самые прекрасные глаза с детства смотрю. Как я мог тебя не узнать, Ари? – заметил серьезнее некуда.

Погладил ее щеку, улыбнулся, отмечая, как на щеках девушки вспыхивает румянец.

– Расскажешь? – осторожно спросила она. – Как ты жил все это время, Риан?

Я опустил руку, вздохнул и на миг прикрыл глаза.

– Риан… Неужели все было так плохо?

В ее родном голосе, несмотря на такую долгую разлуку, плескалось столько знакомой тревоги и искреннего переживания, что промолчать я просто не смог.

– Неправильный вопрос, Ари. Спроси лучше, как я вообще выжил без тебя эти годы?

– Вечно ты шутишь, – нахмурилась она.

Если бы… Я наполовину рантарец, и в мужчинах гены этой расы, даже у полукровок, весьма сильны, и наполовину – ариат, с ярко выраженной и с детства активной силой. И это многое тогда в моей жизни осложнило.

Возможность сразу двух привязок – эмоциональной, что случалась с одаренными ариатами, и энергетической к кому бы то ни было, свойственной рантарцам в подростковом возрасте, которые могли привести к смерти. Параллельно с этим сложное становление сильного огненного дара третьего уровня. Из-за всего этого вынужденная изоляция практически ото всех, кроме родителей и младшего брата.

И все это разом, когда мне едва исполнилось тринадцать. Несколько лет на станции, пока учился контролировать огонь, затем – Рантар, потому что крылья отказывались проявляться, а показатели говорили о сильном сбое, который, как выяснилось, могла исправить энергия только родной планеты. И по-прежнему при этом запрет целителей, предсказательницы, подруги тети Ники, и интуитки, мамы Ариадны, на дружеские связи, потому что из-за становления дара сдвинулись возможные сроки бесконтрольной, тогда еще для меня рантарской привязки.

Казалось бы, Ариата достигла небывалого уровня развития, изучено столько моментов с одаренными, а я оказался в ситуации, когда ничем, кроме поддержки и бесконечных изматывающих тренировок, мне помочь не могли. В период становления дара во время отката я даже вакцину не мог использовать. Мало того, что дозировки из-за постоянных скачков моего огня не рассчитать нормально, как моя мама, лучший алхимик Ариаты, ни старалась, так на меня вакцина просто не действовала. И мой случай такой – не единственный. С тем же столкнулись в свое время и другие одаренные с высшим уровнем способностей.

– Риан, – по-прежнему встревоженный голос Ариадны вырвал меня из воспоминаний, и по телу от ее присутствия рядом прошла дрожь.

Удивительно. Для того чтобы улавливать мои чувства и эмоции ей, оказывается, вовсе не нужна никакая развитая интуиция. Ариадна еще в детстве, даже не используя свой дар, всегда невероятно чутко реагировала на меня. И никакие сверхмощные щиты, которые ставили на меня тогда одаренные, с ней никогда не срабатывали. Она их словно и не замечала.

Да и свои щиты, когда находилась рядом со мной, как сейчас, не оставляла. Доверяла настолько, что закрывалась лишь от других людей, чужих, тех, кто способен ее ранить. Знала, что я всегда был готов разнести весь мир, но не допустить, чтобы ей стало плохо.

И сейчас, несмотря на то, что мы оба выросли, и наша сила сделала мощный скачок, она все так же, похоже, способна чувствовать меня, а я, не думая ни мгновения, закрыть ее собой, если потребуется. Это осталось неизменным и внезапно согрело изнутри.

Я еще немного придвинулся к ней, замершей, натянутой, словно струна.

– Все эти годы, Ари, я мечтал лишь об одном, – сознался честно, опуская сейчас все ненужные подробности о своей жизни. – Вернуться к тебе.

Она прикусила губу, в глазах мелькнули слезы.

– Ждала? – спросил тихо, до этого мгновения даже не подозревая, как мне, похоже, важно услышать ее ответ.

– Да.

Одно-единственное это ее слово, оказывается, для меня способно поменять мир.

Ариадна вдруг закрыла лицо ладонями и, не сдержавшись, всхлипнула. Я притянул ее к себе, прижал к груди, ощущая незнакомую прежде нежность, погладил ее плечи и спину, желая успокоить.

Ей ведь тоже все это время было нелегко. Мы с детства – не разлей вода, а потом случилась не просто разлука, а откровенный ужас, когда нам не только запретили видеться, но и даже переписываться. И если Ариадна чувствовала то же, что и я – будто лишился части души и задыхаюсь, то я прекрасно понимал, что с ней сейчас происходит.

Я гладил ее волосы, продолжая прижимать к себе, давая ей выплакаться и принимая тот факт, что больше никуда от нее не улечу. Просто не смогу. То, что я чувствую к ней сейчас, сильнее любой смертельно опасной привязки.

Флаер медленно пошел на снижение, и Ариадна вздрогнула, попыталась выбраться из моих объятий, но я не отпустил.

– Больше я никогда тебя на такое кошмарное количество дней не покину, – заявил серьезно. – Я буду рядом, Ари. Защищать. Беречь. Любить. Обещаю.

И, не дав ей опомниться, прильнул к ее нежным и горячим губам, выплескивая в этом поцелуе свои чувства, даже не пытаясь глушить внутренний огонь и позволяя вновь вспыхнуть крыльям и спеленать нас, закрывая от всего мира.