Мой таинственный герой

Глава первая

Эльза Грайс

Вдох – и я, набравшись смелости, открываю глаза. И все еще до последнего надеюсь, что это страшный сон. Гул чужого незнакомого флаера, окружавший меня сумрак. И неизвестность.

Я на миг зажмурилась, нервно сглотнула и попыталась не думать о том, что произошло. Нужно искать выход из сложившейся ситуации. Но не думать не получалось. Воспоминания вспыхнули, вернулась запоздалая дрожь, меня накрыло волной паники. Чтобы усмирить ее, понадобилось время.

Вдох. Выдох. И так раз за разом, сосредотачиваясь только на дыхании. Жаль, мое относительное спокойствие не отменяет случившегося.

Четыре дня назад пропал мой старший брат. И вся наша жизнь – и моя, и родителей – замерла в тревожном ожидании. Мы не получили о нем никаких известий, а сегодня в наш дом ворвались шестеро неизвестных мужчин, одетых в черное. Отца, попытавшегося защитить нас с мамой, они ударили и скрутили первым. Поволокли к флаеру, стоящему неподалеку от нашего дома. После взялись за нас с мамой. Вред причинять не стали, связали и бросили вместе с отцом.

Все произошло за какие-то считаные минуты, мы даже не успели позвать на помощь. Да и стали бы помогать нам те же соседи? Сколько мы ни пытались наладить с ними приятельские отношения, нас все равно старательно избегали. Так часто происходит, если в семье есть одаренный. Кто-то, кто обладает уникальной силой третьего уровня. Кого все опасаются и в глубине души считают чудовищем. Хотя Рик, мой старший брат, никогда монстром не был.

Теперь возвращаться нам некуда. Когда мы взлетели, неизвестные взорвали дом, словно хотели не оставить от нас ни единого следа.

Я кричала, билась, и мне первой вкололи какой-то препарат в плечо.

Воспоминания были такими четкими и такими безнадежными, что захотелось взвыть, но я сдержалась. Снова сосредоточилась на вдохах и выдохах, старательно возвращая себе шаткое равновесие.

Что делать-то?

Шепотом позвала маму, потом отца. Знала, что они находятся рядом, но ответа не получила. Значит, родители до сих пор без сознания. И мы, судя по шуму двигателей, все еще куда-то летим.

Куда? И сколько прошло времени? И есть ли хоть какой-то шанс уйти от наших похитителей? Если мне удастся освободиться от веревок, опутавших руки и ноги, а после помочь родителям, не заметят ли этого наши враги?

Я осторожно поерзала. Из-за шума флаера моих движений не было слышно, и сейчас это оказалось очень кстати. С веревкой на запястьях пришлось повозиться долго, но хорошо, что именно связали, а не надели какие-нибудь наручники с кодом. Видимо, ни меня, ни мою семью не считали большой угрозой. Лишь Рика.

Что с ним? Где он? Жив ли… Один вопрос страшнее другого, и ответов на них у меня нет.

Я скинула веревки, остановилась отдышаться и почувствовала, как флаер стал снижаться. Вскоре раздались незнакомые голоса, но слов не разобрать. Наверняка сейчас к нам заглянут, чтобы проверить, все ли в порядке.

Закрыла глаза, старательно играя вынужденную роль девушки без сознания.

Дверь транспортника действительно распахнулась. Внутрь кто-то вошел, наклонился надо мной. Я затаила дыхание. Жаль, бешено колотящееся от страха сердце унять не получится. Над ним я не властна.

– Они все еще без сознания, – раздался знакомый мужской голос.

Я без труда узнала по нему Дайруса. Это был отец Маркуса, однокурсника моего брата. Так это он нас похитил? И, сдается, замешан в истории пропажи Рика!

Мне отчаянно, до крика, захотелось вскочить, ударить его и вытрясти из него правду о брате, а после – заставить отпустить мою семью. Я с трудом подавила этот порыв. Что шестнадцатилетняя девчонка может противопоставить первому советнику одного из лидеров Ариаты? Тому, кого считают лучшим ищейкой, когда дело касается одаренных ариатов с третьим уровнем способностей.

– Мне нужно возвращаться. Пятеро из вас отправляются со мной, ты останешься и разберешься с ними. В паре часов полета – горная гряда, если выкинуть тела там, никто их не найдет.

Каждое слово Дайруса падало в меня, словно ледяной нож, резало на части и заполняло немыслимым страхом.

– То есть семью Рика убрать? – услышала я другого мужчину.

– С каких это пор мои решения подвергаются сомнениям? – жестко отрезал Дайрус.

Но не дождавшись ни ответа, ни извинений, резко ответил:

– Они теперь бесполезны. Если раньше был смысл оставлять их в живых, чтобы надавить на Рика и заставить его работать на нас, то сейчас, когда он категорически отказался и сбежал, разнеся здание, где его держали, на куски, его семья в заложниках нам не нужна. Избавься от них!

Резко хлопнула дверь, отрезая от меня голоса. Ответа тех, кто сопровождал нас, я не услышала. Да и важен ли он именно сейчас, когда почти все мысли заняты новостями о брате. Внутри, несмотря на все тревоги и страх, стало легче. Рик жив, и это главное!

За стенами послышался шум: улетел флаер Дайруса и пятерых его подчиненных.

Дверь помещения, где держали меня с родителями, неожиданно вновь распахнулась, и я не успела закрыть глаза и притвориться, что нахожусь без сознания. Неизвестный мужчина в черной форме с зеркальным шлемом заглянул внутрь. Он на миг откинул его часть, прикрывающую глаза. Внимательный, серьезный взгляд пронзил насквозь, заставил волну страха пройти от макушек до пяток.

Медленно опустила глаза, чувствуя, будто задыхаюсь. И замерла, ощутив себя загнанной мышью, цепляясь взором за кобуру с бластером, которая крепилась у незнакомца на поясе. Хватит одного выстрела, чтобы убить меня.

Но я не хочу умирать! Только разве мое желание имеет значение?

Незнакомец внезапно вытащил нож, наклонился и быстро перерезал веревки на моих ногах.

Я нервно сглотнула, не понимая, зачем он это сделал, и медленно села, не сводя с него глаз, готовая в любую минуту к нападению. Мужчина так и стоял, не предпринимая никаких действий. Я оглянулась на родителей, по-прежнему не пришедших в сознание.

Выдохнула. Они живы, и остальное пока не имеет значения.

О побеге, правда, теперь не шло и речи, потому что без отца и мамы я никуда не пойду, ни за что их не брошу. Да и выстрел догонит быстрее, чем шевельнутся мои ноги.

Я прикусила губу. Случайно бросила взгляд на свои ладони и увидела, как раны на коже, которые оставила веревка, моментально, прямо на глазах затягиваются. С невероятным трудом подавила вскрик. Слишком хорошо понимала, что это означает. Мой дар, едва дотягивавший до второго уровня, сделал скачок. Сказалось эмоциональное потрясение.

Одна беда притянула другую. Что теперь делать?

И что со мной сейчас сотворит стоящий напротив похититель?

Ударит? Снова вколет неизвестную гадость? Или сразу убьет?

Эти мысли панически пронеслись и исчезли, когда мужчина ни с того ни с сего протянул руку. Уверенно, спокойно. Я вновь оглянулась на обездвиженных родителей, перевела взгляд на незнакомца, поняла, что выбора у меня нет, и дала ему руку в ответ. Его ладонь оказалась немного шершавой и мозолистой. Так бывает у тех, кто много тренируется с оружием. Мужчина помог мне подняться и кивком показал на выход.

Я оказалась на пронизывающем холодном ветру, под ногами стелился снег, но практически сразу же незнакомец помог забраться в кабину рядом с местом пилота, пристегнул меня ремнями безопасности, и флаер взлетел.

Все это молча, не произнося ни слова. Почему он так странно себя ведет? Я терялась в догадках, одна была хуже другой, но не задавала вопросов.

Прошло какое-то время, напряжение стало отпускать меня. Я пыталась рассмотреть за окном дорогу, понять, где нахожусь и куда мы летим, но тщетно. Пейзаж был незнаком.

Во флаере оказалось теплее, чем в отделении за перегородкой, где остались родители, и вскоре я согрелась и даже размяла занемевшие руки. Незнакомец открыл один из отсеков и кивнул, давая понять, чтобы взяла еду.

Зачем вообще заботиться о том, кого собираешься убить? Я не понимала, но отказываться не стала. Кто знает, как еще может повернуться судьба, а силы всегда пригодятся.

Поймав себя на такой мысли, с трудом сдержала смешок.

Сумасшедшая. Но любому в минуты неизвестности, когда грозит гибель, свойственно до последнего цепляться за ниточку надежды. Так поступала и я.

Именно на обдумывании плана, как отсюда выбраться, я и сосредоточилась. Надо найти путь к спасению. Но… если бы я вдруг по какой-то счастливой случайности ранила этого мужчину, то транспортник без управления мог бы разбиться, и тогда бы мы все погибли. Да и… не справилась бы я с ним. Мужчина явно сильнее.

Я подавила вздох, вгляделась в серое небо.

Все, что мне оставалось, – просто лететь. И ждать.

Прошел еще час, стало темнеть. Из-за облаков неожиданно появились два черных флаера безо всяких опознавательных признаков. Точно не те, кто собирался спасать нашу семью.

Кому они принадлежат, я поинтересоваться не успела: они открыли по нам огонь. Мой похититель действовал быстро, четко и уверенно, легко лавируя в небе и избегая выстрелов, словно занимался этим всю свою жизнь. Может, так оно и было. Он больше уходил от погони, чем нападал сам, но от нас не отставали.

Незнакомец повернулся ко мне, приподнял зеркальный шлем и вгляделся в мое испуганное лицо. На мгновение о чем-то задумался, покосился на побелевшие пальцы, которыми я вцепилась в подлокотники, а после рывком поднял нашу машину выше нападавших, запуская оружие.

Он разнес эти флаеры в щепки за какие-то считаные минуты. Правда, немного не рассчитал волну, которую создал взрыв, и нас откинуло в сторону. Один из металлических осколков влетел в боковое стекло, я пискнула, пытаясь закрыться, но краем сознания понимала, что не успею.

А потом меня вдруг прижало крепким мужским телом прямо к креслу.

Он что, только что меня защитил? Как иначе назвать то, что этот мужчина закрыл меня собой?

Раздался грохот, незнакомец глухо простонал и тут же отодвинулся. Я, оглушенная, медленно выпрямилась, и сразу увидела рану на плече моего похитителя. Он же, словно не замечая крови и не чувствуя боли, перенастраивал приборы. Но это ощущение «все в порядке» ложное. Мужчина был человеком и явно пересиливал себя, пока восстанавливал окна, ставил на них защиту и выравнивал полет флаера, который грозился рухнуть.

– Вы… ранены, – прохрипела я.

Он дернулся, будто только что вспомнил о моем присутствии, и обернулся. Не знаю, каким было выражение его глаз (лицо вновь полностью закрывал шлем), а разговаривать он по какой-то причине не желал. Да и имело ли это сейчас значение?

– Где аптечка? Давайте я вам помогу.

Я точно сошла с ума. Но как иначе отнестись к мужчине, пусть твоему похитителю, когда он спас тебе жизнь? Мог ведь просто выкинуть из флаера. Или убить. Но он этого почему-то до сих пор не сделал.

Я гадала о его скрытых мотивах, понимала, что время, данное Дайрусом, давно вышло, но он не предпринимал никаких действий.

И я, и родители все еще живы.

Я обработала его рану и остановила кровь. Шрам останется, немного рваный, напоминающий стрелу. Но тут я ничего не могла поделать. Перевязала плечо, убрала аптечку.

Незнакомец благодарно кивнул, защелкал по пульту управления, и транспортник начал набирать высоту.

Глава вторая

Мы летели долго, еще почти четыре часа. Давно уже наступила ночь. И когда за окнами неожиданно появились пики гор, скрывавшие город, расположенный в небольшой долине, я почти прижалась к стеклу, жадно рассматривая место.

Окруженный вершинами с несколькими чистыми озерами и вечно занесенный снегами Тирадас – город на севере Ариаты, как я после выяснила, – казался затерянным. Ветер в нем всегда был холодный и злой, не спасали даже горы. Сильные порывы то и дело ударяли в стекла.

Небольшие, в два этажа, но крепкие и надежные дома мелькали внизу. Ни о каких высотках здесь не шло и речи.

Из-за близости горных озер, в которые когда-то попали метеориты, постоянно сбоило электричество и толком не работала техника.

Для меня заснеженный Тирадас в свете разбросанных огней казался другим миром.

Мужчина остановил флаер почти на окраине городка возле двухэтажного домика с темными окнами. Вышел первым, помог выбраться мне. Молча вложил в ладонь самый обычный ключ и подтолкнул к зданию. Я не сопротивлялась, это было бессмысленно, и после всего, что со мной произошло за последние сутки, перестала бояться. Почти.

В глубине души, на самом донышке, страх опутывал сетями и порой не давал нормально дышать.

Дорожка была давно не чищена, и я брела по сугробам. Ключом открыла дверь и оглянулась. Мужчина пробирался следом, неся на руках мою маму. Я подвинулась, пропуская его внутрь дома, и включила свет.

Мы оказались в небольшой, но уютной гостиной. Маму он положил на диван, разрезал веревки. Пока я хлопотала над ней, незнакомец вернулся с отцом. Родители до сих пор были без сознания.

– Они придут в себя к утру, – сказал мужчина, заговорив со мной первый раз за все то время, что мы летели.

Голос из-за шлема сильно исказился, и разобрать интонации было сложно.

– Вы не станете нас убивать? – выпалила я.

Этот вопрос не давал покоя, и я не смогла его не задать.

– Не стану.

Внутри все вспыхнуло от радости.

– Почему?

– Слишком много вопросов, – ответил он, направляясь к камину.

Уложил в него заранее приготовленные поленья, разжег огонь. Коротко пояснил мне, что за домом есть небольшой сарайчик, где можно взять еще дров, когда они закончатся. Сообщил, что продуктов нам хватит на неделю, а после необходимо будет покупать их в городских лавочках. И что в доме имеется все необходимое для проживания на ближайший год. Разве что одежду придется приобретать по размеру.

Я пребывала в оцепенении, слушала, но едва ли осознавала сказанное. Я все еще не верила, что моя семья осталась жива.

Мужчина, не подозревая о моих мыслях, оставил деньги и новые документы. У мамы и папы двойные имена, поэтому он убрал первое, оставив им второе, менее известное. И изменил нашу фамилию с Тириас на Грайс. Понятия не имею, как он это провернул и когда.

Но зато появилось четкое ощущение, что этот незнакомец сразу был на нашей стороне. Документы не возьмешь из воздуха, тут необходима подготовка.

Только задай я вопросы, они вновь останутся без ответа.

Может, этот мужчина знаком с Риком? Или нет? Почему он помогает моей семье?

Тряхнула головой, чувствуя, как наваливается усталость.

Незнакомец же, ничего не объясняя, поманил меня за собой, и мы вышли из дома. Мелькнула мысль, что я ни в коем случае не должна покидать родителей и идти с этим мужчиной в ночь, судя по всему, на окраину города, но практически сразу исчезла.

Я доверяла ему. Как бы это странно и нелепо ни звучало.

И цеплялась за его крепкую ладонь, пряталась за спину от сильных порывов ветра и шла, пока мы не остановились у заброшенного здания. С дороги его почти не было видно: закрывали деревья.

Мы спустились по лестнице под землю, где обнаружился просторный зал для тренировок.

Он так ничего не объяснил и не сказал мне, все еще растерянной и испуганной. Лишь вложил в руку белый конверт, в котором после я обнаружила лист с небольшой информацией об одаренных ариатах, их возможностях и последствиях дара, а также варианты тренировок. Не знаю, каким образом он догадался, что у меня дар. Может, лекарство на ариатов с третьим уровнем способностей не действовало, может, думал, раз Рик с даром, то и я… Видеть, как зажили мои запястья, он точно не мог: я в тот момент повернулась к родителям. Но информация с этого листа здорово помогла мне в будущем.

– Теперь вы в безопасности, здесь вашу семью никто не найдет. Ближайшие пару лет никуда не переезжайте, потом – смотрите сами, – сказал спокойно.

Голос по-прежнему звучал гулко и странно. Похоже, раз мужчина до сих пор даже не снял шлем, он действительно хотел остаться неизвестным.

Я оглянулась, рассматривая тренировочный зал и установленные панели для загрузки реальностей, а когда перевела взгляд, мужчины рядом уже не было.

Я охнула, бросилась к выходу, буквально взлетела по лестнице и выскочила на улицу.

– Постойте! – крикнула я, смотря, как незнакомец идет сквозь начавшуюся метель к флаеру. Его темный комбинезон заметало снегом, но это ариата вовсе не останавливало. Сильный, уверенный в себе мужчина, спасший незнакомым людям жизни… Сделавший больше, чем кто-либо другой, для моей семьи. Давший нам еще один шанс.

И сохранивший мою тайну. Тайну о третьем уровне дара. С того момента, как я оказалась в том подземном тренировочном зале, эта тайна объединила нас, стала общей.

Я все же поспешила к нему, надеясь догнать и хотя бы поблагодарить, но сильный порыв ветра снес меня в сугроб. И когда я выбралась из снега, флаер уже был в небе. Считаные мгновения – он набрал скорость и исчез в сверкающей синеве холодной зимней ночи.

Наран Дантар

Я снова шел по краю. Дайрус и не подозревал, что вместо его помощника, которого уже нет в живых, и его тело найдут лишь через сутки на окраине Хантума, под защитным шлемом прятался я. Костюм искажал голос, это играло мне на руку. Правда, говорить нужно все равно поменьше. И молча подчиняться приказам, чтобы ничем себя не выдать. Роль необходимо сыграть убедительно.

Я был сосредоточен, решителен и старательно подавлял внутри себя злость и ярость. Их выпущу потом, на тренировочном полигоне, когда все закончится. И только от меня и моей выдержки зависит, как именно.

На кону – три невинные жизни.

Мне никогда не приходилось ни участвовать в похищениях, ни брать заложников, но сейчас выбора нет. Если я выйду из тени и начну действовать прямо, защищая одаренных ариатов, живым надолго меня не оставят. Дайрус силен и опасен. И он вполне способен настроить Кадура, Урдана и Ара против меня. Те считают ариатов с третьим уровнем способностей лишь средством, чтобы получить больше власти.

Теперь все, что мне остается, – это…. Таиться, быть хитрее, мудрее, терпеливее… Но кто бы знал, как я ненавижу плести интриги! И ввязываться в эти мерзкие игры, где чужие жизни ничего не значат.

Время тянулось, и, пока мы летели, был напряжен каждый нерв. Я знал, что скоро Дайрусу донесут о побеге Рика. И знал, что он будет вынужден вернуться в Хантум. Никого, кроме своего главы безопасности, он оставить с пленниками не сможет. Потому что не доверяет никому так, как этому мерзкому типу, в котором не осталось ничего нормального. Он – машина для убийств, не больше, получающий от этого изощренное удовольствие. Его смерть была лишь вопросом времени.

Так и случилось. Едва флаер Дайруса скрылся из вида, я выждал несколько минут, подстраховываясь, после чего открыл дверь с заложниками.

Девчонка уже пришла в себя, напугана до дрожи, не сводит с меня черных глаз.

Я немного приподнял шлем, чтобы убедиться, что она в порядке, разрезал веревки на ее ногах. Бежать она и не подумает. Не бросит родителей, которых сильно любит. Да и некуда ей. Нападения же со стороны сестры Рика я не опасался. Не глупая же, понимает, что я сильнее.

В ее взгляде мелькнуло что-то непонятное, но сопротивляться она не пыталась.

Я ждал от Эльзы чего угодно: угроз, мольбы о помощи, уговоров, истерики… Любая другая на ее месте так бы и поступила. Но девчонка молчала. И всеми силами пыталась скрыть свой страх. Смелая какая…

Эта ее тишина была настолько неожиданной, что хотелось девчонку хоть как-то подбодрить и успокоить.

Но я не могу.

Ни дать объяснений. Ни успокоить. Ни стиснуть в своих руках. Ни остаться с ней.

Лишь защитить, насколько это в моих силах. И отпустить.

Она, не подозревая о моих мыслях, повернулась к родителям, и я вдруг увидел, как мгновенно зарастают раны на ее лодыжках. Эльза не обладала третьим уровнем способностей. Никогда. Я точно знал. Лишь Рик. Но теперь… когда ее дар дал такой скачок, она в еще большей опасности.

Но, по крайней мере, понятно, почему лекарство, которое ей вкололи, так быстро перестало действовать. Его просто нейтрализовала сила, живущая в ней.

Повезло, что девушка выдала себя лишь сейчас и лишь мне.

Молча протянул Эльзе руку, смиряясь с тем, что просто отвезти семью Рика в безопасное место и оставить им письмо с пояснениями уже не выйдет.

Она дрожала, то ли от страха, то ли от холода, когда оказалась рядом со мной. Тревожно вглядывалась в окна транспортника, пытаясь разобраться, где мы находимся, и явно думала, что я собираюсь убить ее и ее семью.

Но стоит мне развеять эту ложь, как Эльза станет задавать вопросы. Вопросы, на которые я не смогу дать ответы, не выдав себя. И не поставив под удар ее.

Поэтому я старательно придерживался своего плана.

Правда, нападение двух бронированных флаеров никак не входило в него. Я не знал, кто там, но одаренные ариаты (если бы это были они), узнавшие, где семья Рика, и решившие ей помочь, точно бы не стали обстреливать наш корабль.

Отсюда следует, что это те, кто ненавидит одаренных. Других вариантов просто нет. Прознали откуда-то, ищейки проклятые! И мне пришлось выбираться из ловушки, сосредотачиваться лишь на этом.

Я справился. Сказались годы тренировок. Только немного не рассчитал волну от взрыва. Флаер отбросило, а один из осколков полетел прямо на замершую Эльзу.

Я не думал, я закрыл ее собой, чувствуя, как по плечу растекается боль. Она жалобно всхлипнула, но даже не попыталась выбраться из-под меня. Я встряхнул головой и осторожно поднялся.

Необходимо разобраться с восстановлением окон и выровнять полет, иначе дело закончится плохо. Я почти отвлекся, даже боль в плече отодвинул в сторону, когда Эльза спросила про рану и предложила свою помощь.

Не стал отказываться. Наблюдал, как она осторожно, опасаясь причинить мне еще больше боли, прочищала порез и останавливала кровь. Шрам, правда, останется, залечить порез, чтобы не осталось следа, не получится. Это возможно лишь в целительском центре.

Но это «почти» не имеет значения. Что-то тронуло меня в этой простой заботе и растерянности, что я снова невольно испытал к ней сочувствие и желание защитить. За небольшое время девчонка пережила и похищение, и нападение и при этом как-то смогла справиться со страхом.

Мои мысли опять повернули не в ту сторону.

Единственный способ избежать их – сосредоточиться на дороге, что я и сделал.

Когда появилась горная цепь, а за ней – Тирадас, городок, где я провел свое детство, наступила глубокая ночь. Я прилетел к дому моих родителей, которых уже нет в живых, сделал то, что должен был, дал пояснения Эльзе и… И понял, что не могу оставить ее, испуганную и не готовую к проявившемуся дару, вот так. Без информации. Без возможности справиться со своей силой. Без поддержки.

Подавил в себе очередной вздох и утянул девчонку за собой. В конце концов, о том тренировочном зале, который создал для меня отец, купивший заброшенный дом, не знал никто.

Я так давно не был в этом месте, что воспоминания ударили в меня, лишили воли. Словно все было не много лет назад. Отец, тренировавший меня, учивший защищать слабых и невиновных и давать сдачи уличным хулиганам. Добытые где-то реальности, которые сначала мы проходили вместе, а после я преодолевал один. И ощущение невероятной веры в меня тех, кто так дорог.

Но сейчас я здесь не за тем, чтобы предаваться воспоминаниям. Нужно помочь Эльзе. Я оставил ей небольшую информацию об одаренных, чтобы понимала, с чем имеет дело. Не знаю, рассказывал ли хоть что-то Рик, но лишним точно не будет, даже если она в курсе. И пока она рассматривала тренировочный зал, понял: мое время на исходе.

Надо поторопиться. И успеть вернуться в Хантум к восьми утра. У меня есть лишь шесть часов.

Я бросил последний взгляд на девушку и, бесшумно ступая, вышел.

Откинул шлем, пока шел к флаеру. В этом месте хотелось хоть немного побыть самим собой, а еще бы… забыться и потратить время, чтобы сходить на могилы родителей. Всего четверть часа…

Я молча опустил шлем и зашагал сквозь начинающуюся метель. Послышался оклик Эльзы. Наверняка опомнилась, хочет задержать и задать бездну вопросов.

Но я не смогу на них ответить.

Я подавил в себе желание обернуться, чтобы зачем-то еще раз посмотреть на нее.

Запрыгнул во флаер, поднялся и рванул ввысь, не позволяя себе бросить даже прощальный взгляд на девчонку, оставшуюся в заснеженном городе.

Глава третья

9 лет спустя

Эльза Грайс

«Ваше собеседование назначено на сегодняшнее утро на девять часов».

Я щелкнула по лиару – тонкому серебряному браслету с несколькими разноцветными камнями, выполняющими разные функции, еще раз перечитала всплывшее голографическое сообщение и в который раз за последние несколько дней попыталась утихомирить бушевавшее во мне раздражение.