- -
- 100%
- +
Приключение первое. Цветные облака
Аня ворочалась в своей кроватке, пытаясь заснуть, в ее детской головке крутились грустные мысли. Сегодня днём она старательно сшила небольшое розовое сердечко из ткани, набила его ватой, положила в склеенную из золотой блестящей бумаги коробочку и добавила внутрь самую красивую открытку из всех когда-либо ей нарисованных, в которой Аня написала поздравления на день рождения своей мамы. Этим вечером мама обещала прийти с работы пораньше и принести торт, чтобы они смогли отметить праздник дома в кругу их небольшой семьи: мама, дочка, бабушка и кот.
Аня с бабушкой накрыли стол праздничной скатертью, поставили чашки из семейного сервиза, заварили чай, нарезали лимон и уже успели прочитать несколько сказок в долгом ожидании мамы с работы, и вот, наконец, она пришла, но без сладкого угощения, с порога сообщив, что ей снова нужно уходить. Бабушка, как могла, утешала плачущую после ухода мамы Аню, они даже попили чай с конфетами, но легче печальному сердцу девочки не стало. И вот теперь она не может заснуть, потому что в голове вертится эта страшная мысль, от которой в груди появляются колючки: "Мама меня не любит". "Ведь если б любила, то проводила бы со мной больше времени", – думала девочка. – "Мы бы читали, рисовали, гуляли и играли бы также как с бабулей." Аня посмотрела на стол: там по-прежнему стояла, сверкая в свете ночных фонарей, золотая коробочка, которую она так и не смогла подарить сегодня маме.
– Ой! Кто это? – воскликнула вдруг девочка от неожиданности и испуга. Она увидела на столе возле маминого подарка снующего маленького человечка в белой одежде со светящимися крылышками. Человечек тут же перелетел на спинку Аниной кровати и замахал руками, показывая, чтобы она наклонилась к нему.
– Ты кто? – снова спросила Аня, приблизившись к странному существу выпученными от любопытства глазами.
– Я светал из заоблачного мира. И говори тише, а то разбудишь бабушку, – пропищало чудесное создание.
– Навряд ли, она у нас плохо слышит, – прошептала удивленная девочка.
– Меня зовут Клиф. А тебя?
– Меня Аня. Я девочка и мне восемь лет, – неуверенно ответила Аня, начиная думать, что все происходящее ей просто снится. – А я раньше никогда не слышала про светалов.
– Я расскажу тебе, – ответил Клиф и, многозначительно отчеканивая слова, продолжил: – Приглашаю тебя к очень важной беседе!
Аня медленно вылезла из-под одеяла, все еще сомневаясь в реальности этого разговора, и поправляя свою ночную рубашку, села на краю кровати:
– Я готова. У тебя что-то случилось?
– Случилась большая беда в мире любви! Но обо всем по порядку. Наверное, ты знаешь, что в нашей Вселенной есть добро и зло?
– Мы с бабушкой много читаем, она учит меня быть доброй, – кивнула Аня.
– Так вот, светалы – это служители добра, наша работа – сохранение и умножение любви во всей Вселенной. Сегодня утром мы, как обычно, спустили на землю воздушное облако любви и отправились собирать тепло и свет добрых дел, которые необходимы для рождения нового, то есть завтрашнего, облака. Когда мы завершили эту работу и стали подниматься в заоблачный мир, на нас напали мраки, служители тьмы, и смогли отобрать все собранное нами сегодня добро. Мраки унесли его в свой подземный страшный мир тоски и печали, а нам теперь нечего добавить в сосуд любви, а любовь без добра – не любовь… Ты меня понимаешь? – обратился Клиф к Ане, которая сидела на кровати с широко открытыми глазами и не шевелилась, боясь спугнуть эту ночную сказку.
– Да, кажется, – ответила Аня, с возмущением добавив: – Плохо брать чужое! Нельзя воровать! А что же теперь делать?
– Спасать добро! Спасать любовь! И срочно! Или Земля покроется тьмой печали, и все люди станут служителями мраков! – взволнованно ответил "светлый человечек", так Аня назвала Клифа про себя, забыв его имя от мыслей о чудесном облаке любви.
– А как спасать? Может, я могу чем-то помочь? – осторожно спросила Аня.
– О, да! Потому я и здесь, что только ты теперь и можешь нам помочь!
– Я? – удивилась Аня. – Вы, наверное, ошиблись, я же просто девочка, – и грустно добавила: – Я не могу даже сделать так, чтобы моя собственная мама меня любила.
– После нападения мраков мы, хранители любви, вернулись на землю в поисках новых добрых дел, но ночью добрые дела среди людей – большая редкость, а наш помощник – маячок привел нас сюда. И я понял, почему именно в этот дом! Твой подарок, сделанный с любовью, и открытка с теплыми словами остались неврученными, а значит, все еще хранят твое добро. Боюсь, это наш последний шанс собрать урожай сегодня. О, уже вчера! Время уходит, и рассвет приближается! Если на рассвете не родится новое облако любви, человеческие сердца начнут покрываться темной коркой, люди помрачнеют, и добра в мире мы можем уже не найти для продолжения любви на Земле, – и вдруг на последних словах светал заплакал и стал по-детски тереть слезы на щеках.
– Не плачь, – стала успокаивать его Аня. – Если вам нужен мой подарок для мамы, то возьмите, а я подарю что-нибудь другое.
– Ты очень добрая девочка, Аня! Но все не так просто: пока подарок не вручен, добро принадлежит только тебе, мы не можем им воспользоваться.
– Но я не знаю, когда придет домой мама, возможно, только утром, как это часто бывает.
– Утром будет поздно! Что же делать? – Клиф снова заплакал. – Мы пропали, все пропало, что я скажу Светарху?! Хотя… Если ты жертвуешь свой подарок для спасения любви, то это ведь тоже доброе дело! И его тепло обязательно сработает! – "светлый человечек" запрыгал от радости, что нашелся выход из, уже казалось, безвыходной ситуации, и Аня запрыгала вместе с ним, хлопая в ладоши.
– Аня, согласна ли ты помочь светалам – хранителям любви?
– Конечно, я постараюсь.
– Тогда собирайся в путь, мы отправляемся в заоблачный мир! Там ты должна будешь опустить свой подарок в сосуд любви.
– Я должна пойти с тобой? Но бабушка будет волноваться! И как же я смогу?
– Не переживай! Бабушка будет спать долго и крепко, тут нам поможет нежное кружево снов, а мы с тобой полетим в мир светалов на моих крыльях. Давай руку, если не передумала.
Аня неуверенным движением подала руку Клифу, и тот перелетел на ее ладонь. В то же мгновение она почувствовала как уменьшается в размерах и начинает видеть подробные детали внешности "светлого человечка". В итоге девочка стала одного роста со светалом, который стоял теперь перед ней на полу среди громадных предметов в белом комбинезоне с карманами и смотрел на нее большими голубыми глазами. Оказалось, что чудесный человечек – это мальчик лет десяти с забавными белыми кудряшками на голове.
– Не страшно? – спросил светал девочку. – Ты уменьшилась на время: так мы не будем заметны людям.
– Мы по-настоящему полетим? – спросила Аня.
– Я буду держать тебя крепко за руку, так что ничего не бойся! Нам надо спешить! Берем подарок и летим! – торопил светал.
– Но подарок теперь больше меня!
– Это мы исправим, – Клиф перелетел на блестящую коробочку, и она стала уменьшаться в размерах до тех пор, пока не стала помещаться в руке светала.
– Ой! А добро тоже уменьшилось? – испуганно спросила Аня.
– Размер добра не имеет никакого значения, главное – сколько в нем любви, – успокоил Клиф. – Могу я положить твой подарок в свой карман, чтобы нам не выронить его по пути?
– Так даже лучше. А ты всё-всё можешь?
– Нет, светалы могут не всё. Держись крепче! За окном нас ждут мои друзья – тоже хранители любви!
Держась за руки, Клиф и Аня плавно поднялись в воздухе и вылетели из комнаты в приоткрытое окно. "Хорошо, что сейчас лето", – подумала Аня, оказавшись на улице в одной ночной сорочке и босиком. Тут же откуда-то появились и окружили, засыпая вопросами Клифа, несколько других "светлых человечков".
– Тише, тише! Все хорошо! Мы сможем спасти круговорот любви в мире! Эта добрая девочка согласилась нам помочь, – сказал им Клиф, и, поглядев на Аню, ахнул: – Мила, одень, пожалуйста, свои туфельки девочке.
В то же мгновенье к Ане подлетела "светлая девочка" и одела ей на ножки милые нежно розовые туфельки, которые оказались очень мягкими и удобными.
– А нам что делать, Клиф? Скажи, дай задание, мы готовы работать! – наперебой стали спрашивать остальные светалы.
– Тише, нас могут услышать мраки! – обеспокоился Клиф. – Наша задача: доставить в заоблачный мир эту девочку, которая пожертвует свой добрый подарок любви, и тогда сможет родиться новое облако! Но, помните, надо быть очень осторожными, потому как ночью мраки нас хорошо видят: только днем мы для них невидимы! Поэтому предлагаю подниматься ввысь парами с перерывом в пять земных минут, чтобы быть менее заметными. Если же кто-то попадет в ловушку, добравшиеся домой смогут рассказать об этом остальным. Мы полетим с девочкой первыми. Будьте внимательны и осторожны!
Клиф и Аня стали постепенно подниматься к облакам. Сначала Ане было немного страшно, но потом она успокоилась и стала смотреть по сторонам с детской восторженностью и любопытством.
– Клиф, как же красиво вокруг! Город сияет! Летать – это так прекрасно! Ой, смотри, какие там странные птицы, я таких раньше не видела.
– Птицы? Птицы ночью спят… Это мраки! Скорее! Мы можем скрыться за тем нижним облаком, – Клиф быстрее заработал крылышками, но с нагрузкой в виде девочки ему было явно не просто ускоряться.
Аня догадалась, что им угрожает опасность от тех самых мраков, что украли добро, понимала она и то, что ничем не может помочь сейчас светалу, но все же спросила:
– Я могу тебе чем-то помочь?
– Если нас все-таки схватят, главное – молчи про подарок, облако и всё остальное. Хорошо?
– Ничего не скажу! А зачем они нас догоняют? Что мраки сделают с нами, если поймают? – Ане стало не по себе от мысли, что чудесная сказка может закончиться плохо.
– Мраки охотятся на светалов ради выкупа. Днем мы для них невидимы, а после заката все светалы должны находиться в заоблачном мире, но бывают исключения, как сейчас.
Через мгновенье Аня услышала надвигающиеся грубые крики: "Кидай! Лови! Попались!" И движения светала и девочки сковала жесткая сеть.
– Добыча! О, а это что за светал? – удивился один из мраков, рассматривающий улов.
– Это же человек! Только маленький! – воскликнул другой мрак хриплым противным голосом.
Всего мраков было трое. "Один страшнее другого", – подумала Аня. Это были странные существа грязно-серого цвета в черных лохмотьях с большими красными глазами и кривым носом. У них тоже, как и у светалов, были крылья, но черные, а не светлые, поэтому Аня и приняла их сначала за птиц. Мрачный обладатель хриплого голоса был явно страшнее остальных мраков, горбился и щурился.
– Ты как здесь оказалась, девчонка? Отвечай! – спросил самый страшный Аню, которая в ответ мужественно молчала.
– Выпусти, нас, Гедон, по-хорошему! – заговорил вместо Ани Клиф.
– Ой, боюсь! Я никогда не выпускаю свою добычу! – захохотал мерзким смехом мрак.
– Гедон, нам пора возвращаться, сегодня большой сбор! Что делать с девчонкой? – вступил в разговор другой мрак с менее обезображенной морщинами внешностью.
– Берем с собой обоих, пусть Мракобес сам разбирается! Все равно скоро все людишки будут жить у нас в подземелье! – довольно потирая руки, ответил Гедон, и молодые мраки потащили сеть вниз, обратно к земле.
– Что же теперь будет, Клиф? – взволнованно прошептала Аня.
– Не знаю. Но ты не бойся, они ничего плохого нам сделать не могут – такой закон Вселенной. Мы, светалы, как и мраки бессмертны, мы не можем друг друга ранить или убить. И человек для них такое же недоступное в этом смысле существо.
– Зачем мы им тогда?
– За каждого светала мраки требуют выкуп – моток душевных нитей или туман забвения, которые мы изготавливаем для благих целей, а мракам они нужны для злых дел. Они вплетают наши нити в свои темные сети, а туман забвения нужен используют для того, чтобы стирать из памяти людей знания о любви и вечности, светалы же стирают им из памяти людей обиды и плохие воспоминания.
Тем временем, мраки добрались до земли. Аня не успела ахнуть, как сеть закинули в какой-то колодец, и они с Клифом полетели вниз. Ей было очень страшно, но Клиф сумел крепко обнять ее, и это помогало не отчаиваться. В конце пугающего пути запутавшийся комок с Клифом и Аней упал в другую натянутую батутом сеть. Выдохнув напряжение, Аня стала разглядывать место, в которое их притащили. Это был мрачный каменный город с не менее мрачными жителями, улицы освещались факелами и кострами, отсюда пахло гарью и жареным.
– Прибыли! Посидите пока здесь, – мраки запихали Клифа и Аню в одну из тюремных камер серого здания. – Эй, тюремщик, запри их! Мы придем за ними позже, торопимся на большой совет к Мракобесу.
Аня села на каменную скамью, единственную мебель в камере, и заплакала:
– Нам теперь не выбраться отсюда? И я никогда больше не увижу свою бабушку и маму? Не скажу, как сильно я их люблю?
– Не плачь. Это еще не конец, потому есть надежда. Хотя дела у нас действительно плохи. Земное время уходит.
– А если мы не успеем, то любовь умрет?
– Я хочу верить словам Светарха, что любовь никогда не умрет!
– Кто это, Светарх?
– Творец Вселенной и всего, что в ней есть.
– И значит, творец любви?
– Значит, что и любви! – Клиф сел на скамью рядом с Аней. – Но это было когда-то до нас… Мы от сотворения живем по законам Светарха, и все во Вселенной живут по этим законам от начала жизни. Установлен закон большого круга любви от Земли до заоблачного мира: любовь превращается в добро, добро рождает любовь. Я отвечал за его работу. А теперь баланс добра и зла во Вселенной может нарушиться, и какие будут последствия, знает только Светарх. В книге жизни написано, что если когда-нибудь случится такое, что зло на Земле победит добро, то Вселенная исторгнет её из круга жизни, а значит, всё живое на планете погибнет!
– Как же мраки смогли отнять у вас все добро? Вы опоздали вернуться до заката?
– Нет, не опоздали. Нас предал один из хранителей любви – мой друг, Каин. Он обманом заманил нас в сеть мраков и отдал им сундучок добра, в который мы сложили по обычаю весь теплый урожай. Пока мы выбирались из сети, Каин с мраками был уже далеко. Сегодня у меня самое сложное испытание со дня моего творения: я потерял друга и добро, необходимое для рождения облака любви.
– Тебе больно вот тут? – Аня положила свою ладошку на грудь Клифа в области расположения человеческого сердца.
– Светалы не болеют, светалы скорбят, – попытался улыбнуться в ответ Клиф.
– Это как?
– Это когда ты готов отдать всё, в том числе себя, лишь бы исправить ситуацию…
– Странный этот Светарх – зачем создал зло и этих мраков?
– О, Он зла не создавал! Зло родилось от самого первого предательства любви.
– Ты расскажешь? Пожалуйста!
– Хорошо, слушай. Эта история записана в книге жизни. В начале не было иной жизни во Вселенной кроме Светарха – источника жизни и любви. Затем появились дети этой любви – светалы – служители Творца, и весь мир был наполнен счастьем. Но однажды один из нас решил убить Создателя и стать во главе созданного Светархом мира. Это был Мракобес. Теперь он выглядит не так, каким был по сотворению, он потерял свет любви и помрачнел, облик исказился рожденной от предательства любви Творца злобой. Многих светалов заразил своим предательством Мракобес. Мы сражались. Я хорошо помню этот страшный бой, в котором светалы одержали победу, но радости от нее не испытали. Скорбь Светарха была столь велика в тот миг, что часть Вселенной затвердела и стала ломать пространство, поэтому Творец отделил эту часть от нашего заоблачного мира и выгнал в глубины тверди всех мраков – так стали называться предатели.
– А где были люди?
– Человек был создан Светархом позже, в дни скорби от предательства Мракобеса. Когда скорбишь, очень нужен друг, похожий не тебя. Так появились люди, которые сначала жили с нами в заоблачном мире. Жаль, что они тоже предали Творца.
– Как?
– Послушались Мракобеса и теперь живут с ним по соседству – на верхушке земной тверди. Делают выбор, с кем им жить и дружить: со светалами или мраками.
– Я ничего этого не знала! Наверное, другие люди тоже не знают или забыли про Светарха и заоблачный мир! Им надо все рассказать, а лучше показать!
– Светарх со времен предательства людей, никому не показывается, даже нам, светалам, разрешено общаться с ним в случае отсутствия приглашения только через его ближайшего помощника. Вселенная работает по давно установленным Им законам. Мы, его служители, храним эти законы, управляем механизмами Вселенной.
– И что? Ничего нельзя изменить?
– Можно. Пока жива любовь, творящая добро, можно многое изменить во Вселенной. Даже мраки могут снова стать светалами. А люди могут попасть за облака, взлетев над землей, например, как ты, – пошутил Клиф, широко улыбаясь Ане.
– Но, почему тогда мраки остаются мраками?
– Они сами не желают меняться. Злым быть проще: не нужно ни о ком заботиться, никого оберегать, жалеть, помогать. Но шанс вернуться и попросить прощения у Светарха есть у всех, даже у Мракобеса, до тех пор, пока живет любовь…
На последних словах Клифа тюремная дверь камеры заскрипела, приоткрываясь, и на пороге замялся худой дрожащий мрак – тюремщик. Вертя в руках с непонятным мычанием ключи от камеры, наконец, неуверенным тихим голосом выдавил:
– А это правда? Мраки могут стать светалами?
– Конечно! Вы же созданы светалами, – ответил ему спокойно и уверенно Клиф.
– А как это можно сделать?
– Раскаяться, что стал мраком. Попросить прощения у Светарха и снова дать обет верности Творцу. А почему ты спрашиваешь? Ты хотел бы вернуться домой?
– Я совсем не помню заоблачный мир, – все таким же неуверенным голосом продолжал мрак. – Но в подземном мире я не чувствую себя дома, я чужой здесь. Другие издеваются надо мной, считают неудачником: в мои сети никто не попадает, мои подножки обходят, а подстроенные мной неприятности выходят людям в пользу. Меня приставили недавно к этой темнице, сказав, что толку на Земле от меня совсем нет. Вот я и подумал, что, возможно, делать добро у меня лучше получится.
– Ты должен быть крепок и тверд в своем желании измениться и изменить свою жизнь! Быть светалом непросто, это тяжелый труд, но твоей наградой будет любовь.
– Вы мне поможете измениться? Отведете к Светарху?
– Ты нас отпускаешь? – спросила Аня.
– Да, я помогу вам бежать, а вы помогите мне вернуться за облака!
– Как тебя зовут, брат? – спросил Клиф.
– Рамон, – ответил мрак. Он был похож на робкого юношу с лохматыми волосами и кривым носом, от мраков, которых до этого видела Аня, его отличал цвет глаз – они были не красные, как у других, а зеленые.
– Как нам выбраться из подземелья, Рамон? Мы очень спешим на небо.
– С этим сложно. Войти в подземелье просто – через сотни падающих колодцев, а выход наверх только один – на лифте, попасть в который можно только по пропуску Мракобеса. У меня есть такой пропуск, его забыли у меня забрать, хотя тюремщикам покидать пост не положено.
– Как же мы попадем в лифт? Нас же сразу увидят! – заволновалась Аня.
– Сейчас все, кто не дежурит на Земле, собрались на большом сборе Мракобеса на центральной площади, им не до нас. Я спрячу вас в телеге с сетями, которые мы отправляем на Землю для ловушек. Но придется проехать по центральной площади, лифт находится недалеко от нее, поэтому постарайтесь лежать тихо, а дальше я сам все устрою.
– Мы верим тебе, Рамон! Ты делаешь сейчас новое доброе дело! С возвращением! – Клиф протянул мраку свою руку, и тот осторожно коснулся ее своей ладонью.
– Ждите здесь! Я за телегой, – сказал воодушевленно Рамон и убежал.
– Ты правда ему веришь? – спросила Аня Клифа.
– Я верю в то, что добро сильнее зла. Предатели Светарха – это потерянные дети, которые из гордости не могут вернуться, но в глубине души хотят этого.
Вскоре появился возбужденный происходящим Рамон:
– Пора. Телега у входа… А меня точно примет Светарх? Вы меня не обманываете?
– Светалы никогда не лгут, потому что лжец не может быть светалом! Но многое зависит от тебя самого, Рамон. В своем выборе надо быть мужественным.
– Меня закуют в кандалы на веки вечные, если мы попадемся.
– Я расскажу про тебя Светарху, Он не оставит тебя без помощи, – обнадежил мрака Клиф.
Спрятавшись в телеге под тяжелыми сетями, Аня подумала, что хорошо было бы очутиться сейчас дома в своей теплой мягкой кроватке. Но теперь к их важному непростому доброму делу добавилась еще одна не менее важная задача: спасти мрака, который обещал помочь им сбежать из подземелья. Вскоре Рамон, тащивший телегу, прошипел:
– Приближаемся к площади, сидите тихо!
А чуть позже добавил:
– Мне с телегой сейчас не пробиться, вся площадь битком. Придется немного переждать в толпе, пока начнут расходиться.
Ане удалось сделать небольшую дырочку в сетях, через которую она видела происходящее рядом с ними: огромное скопление мрачных спин с черными крыльями, громкий свист, топот и крики мраков, а затем зазвучал страшный властный голос Мракобеса:
– Мраки! Приблизилось наше время власти над Вселенной! Сегодня у нас появился новый брат – Каин! Он понял, что наша сила мраков сильнее любой другой силы во Вселенной и сделал правильный выбор, став одним из нас! Поприветствуйте его, мраки!
– Каин! Каин! Каин! – проскандировала толпа мраков.
Клиф, который тоже наблюдал за происходящим из-под сетей, не сдержал удивления и тихо воскликнул:
– Как же он изменился! Лицо серое, и крылья – они потемнели!
Мракобес поднял руку вверх, а затем дернул ее в сторону, требуя тишины:
– Я собрал вас, чтобы вы стали свидетелями нашего превосходства над тем, что так ценят в мире Светарха – моего главного врага! Они называют это любовью! И говорят людишкам, что она сильнее всего во Вселенной! ХА-ХА! Посмотрите, во что превратится добро любви, собранное сегодня слугами Светарха! Мы смешаем ее с грязью! Мы лишим Вселенную этой пакости! Теперь ничто и никто не помешает нам править в мире людей! А сделав из людишек новых войнов зла, мы свергнем и Светарха! Готовьтесь, мои поданные, скоро мы станем править на Земле и Небесах – отомстим Светарху!
На последних словах Мракобес взял в руки золотой сундучок, отобранный у светалов, и поднял его над головой, готовясь бросить в заранее приготовленную огромную чашу с грязью. Мраки начали одобрительно кричать, свистеть, топать ногами и трясти руками.
А в телеге беглецов в это же время стало происходить что-то странное: карман Клифа, в котором лежал подарок девочки, стал ходить ходуном, коробочка запрыгала, словно пытаясь выбраться наружу. Клиф зашевелился, объясняя шепотом причину вынужденного движения:
– Что-то не так с подарком, он словно хочет выпрыгнуть из кармана. Аня, может, ему нужно к тебе?
– Давай проверим, – ответила тихо Аня, пытаясь найти руку светала с коробочкой под сетями.
Рамон забеспокоился происходящим в телеге, и решил продолжить путь вперед, но мраки стали толкать его и рычать, чтобы он не мешал им смотреть захватывающее зрелище. Аня смогла взять прыгающий подарок в свои руки:
– Словно сердце внутри испуганно бьется! Его надо успокоить, – и Аня каким-то интуитивным порывом открыла коробочку, а оттуда сразу выпорхнул и взмыл ввысь небольшой светящийся комочек. Он молниеносно подлетел к уже падающему сундучку и, залетев в замочную скважину, открыл его крышку. В грязь упал уже пустой сундучок, а над головой собравшихся вдруг засияло золотое солнце, и с каждым мгновеньем солнечных лучей становилось все больше, освещая мрак подземелья. Мраки, ослепленные ярким светом, стали дико верещать, падать на колени, убегать с площади.
– Уберите это немедленно! – кричал Мракобес. – Несите сети! Мрачное полотно! Каин, что происходит? Уберите этот свет!
Но на площади началась такая паника и давка, что его никто не слышал, или не слушал, а Каин, судя по всему, сам не понимал, что происходит, и что нужно делать в этой ситуации.
Бегущая толпа мраков перевернула телегу с беглецами, и им ничего не оставалось, как выбираться из-под сетей и обнаруживать себя, иначе их просто бы затоптали. И тут с трибуны их увидел Каин и закричал Мракобесу:
– Смотри, там светалы! Они всё устроили! Это же Клиф, главный хранитель любви Светарха! Лови их!
Мракобес накинул на лицо капюшон своего черного плаща и заорал, рыча, во весь голос:
– Всем стоять! Иначе кандалы! Капюшоны на головы! Темные очки! – и толпа мраков остановилась, пытаясь чем-то закрыться от света солнца. – Привести чужаков ко мне! И несите же уже мрачное полотно! Меня не запугать этой ерундой!