Волчья школа

Жил да был в стародавние времена в Тридевятом Царстве Иван-царевич. Только царевичем ему недолго пришлось оставаться. Батюшка его – царь Берендей на пенсию отправился и передал трон сыну. Так и стал наш Иван правителем Тридевятого Царства. А женат царь Иван был не абы на ком, а на самой Елене Прекрасной.

На второй год правления родился у царской четы рыжеволосый веснушчатый сынишка, назвали которого Максимом, что значит «Величайший» (а в простонародье просто Максимкой кликали).

Рос Максимка ребенком послушным да небалованным. А в семь лет родители наняли для него учителя. Догадываешься, кого? Самого Серого Волка! Ну того самого, друга Ивана-царевича. Много помог Волк Ивану-царевичу в свое время: и Жар-птицу добыть, и коня златогривого, и невесту сосватать.

А сейчас Волк постарел и разбогател. Стал именитым педагогом. И внедрял он в Тридевятом Царстве новейшую систему воспитания детей. Главный девиз почтенного учителя был таков: «Сам погибай, а товарища выручай!»

Волк так и назвал эту программу воспитания детей: «Система имени Меня, то есть, Серого Волка, или как воспитать ребенка.10 простых шагов». Издал Серый свои труды книгой ограниченного тиража на чистой бересте. После чего приобрел он славу, почет и признание и полностью погрузился в творчество, иногда занимаясь воспитанием будущего поколения.

Увидев Максимку впервые, Волк отметил (не без облегчения), что ребенок весь пошел в матушку. То есть, процесс обучения надолго не затянется, да и служить маленькому царевичу много не придется. А то устал уже Волк от службы ратной.

– Итак, для каждого ребенка правило одно должно быть главным, – степенно говорил Серый Волк, поглядывая исподлобья на ученика. – Если друг попал в беду, то выручить его твой долг прямой. А если выяснится, что друг твой был неправ и первый кашу заварил, то выручить его все равно надо! А потом уж сам с ним разберешься! Это есть главное правило, запомни его!

Максимка кивнул, почесал затылок и спросил у учителя:

– Получается, что друзья – прежде всего, верно?

– Верно, – подтвердил Волк, довольный способностями ученика. – У тебя у самого-то есть друзья?

– Есть!

– Тогда тебе задание такое: беги сейчас к ним и расскажи, чему научился. Закрепи материал, так сказать, на практике. Только потом обязательно возвращайся и в неприятности не ввязывайся, а то отец твой с меня шкуру спустит! Холодно оно зимой без шкуры-то будет…

– Вернусь, обязательно вернусь, учитель! – крикнул Максимка и побежал через весь царский терем в раскинувшийся неподалеку лес.

Лес широкий, просторный, зеленеющий. И обитает там Змей Горыныч. Но пугаться его не стоит. Змей Горыныч только тогда был злой и страшный, пока на него управы не было. А она все-таки нашлась. В виде прекрасной змеи Гадюки Игоревны. Как увидел ее Горыныч, сразу завладела им любовь несусветная! Поэтому и женился немедля. Стали они законными мужей и женой: Змей и Гадюка Игоревна Горынычи.

Гадюка Игоревна хозяйство наладила, со всеми в царстве помирилась, а каждый вечер в пятницу стала с Еленой Прекрасной продукт дорогой заморский пить, на Руси крайне редкий – чаем его называют.

Вскоре родился у такой чудесной пары, Гадюки и Змея Горыныча, глазастенький сынок. Вышел он на диву крылатым, чешуйчатым и с длинным раздвоенным языком. А вот голова всего одна уродилась, но зато вся в трехголового батюшку. Змея Горыныча это особенно порадовало.

Как пришла пора мальчику имя выбирать, родители долго не думали и назвали сына «родненьким», то есть, Германом. А как змееныш подрос, решил он себе еще и прозвище выбрать, чтоб солиднее было. Так и стал малыш для друзей Герыном. Точнее, для друга единственного, но самого что ни на есть лучшего – Максимки.

И вот побежал Максимка к усадьбе лесной Горынычей. Добежал. В дверь постучал. Ему открыли, за стол усадили и морсом клюквенным с пирожком капустным угостили.

– А где Герын? – спрашивает Максимка, закусывая свежеиспеченным пирожком.

– Так у него сейчас занятия, – улыбнулась Гадюка Игорева и пододвинула угощения к мальчику. – Ты ешь, ешь, а то вишь, какой тощий! У меня Герман таким тощим не был даже тогда, когда я его одними овощами кормила.

– А зачем Вы его овощами кормили? – удивился Максимка.

– Так ведь он тощим не был, вот и кормила, чтоб стал, – Гадюка Игорева пододвинула угощения еще ближе. – Ну, ты ешь, ешь, а то на вид совсем невкус… невысокий мальчик!

Максимка, пока ел, успел осмотреться. В дальнем темном углу он приметил самого хозяина. Змей Горыныч свернулся клубочком, подоткнул под себя хвост и что-то старательно бормотал, изредка перебирая когтями в воздухе, словно играя на невидимом музыкальном инструменте.

– Гадюка Игорева, что это с ним?

– Так это он у нас повстречался с Серым Волком пару месяцев назад и заразился от него тягой к творчеству, – с тоской вздохнула Гадюка Игоревна. – Чего только раньше не удумывал, а такого никогда не было! Вот сейчас сидит, «творит», размышляет. И всего-то вышло две строчки: «Змей, Змей, самый лучший из людей!». На сборник собственных стихов, как ты сам понимаешь, пока маловато. Вот он и продолжает творить.

– Ага, – Максимка слез со стула. – Спасибо вам за все, Гадюка Игорева, не смею больше задерживаться. Пойду, найду Герына. Не подскажите, у кого он учится?

– Знамо дело, у Бабы Яги. У нее все дети, кто из наших, учатся. И дочка Кощеева, и Лешего племянница, и все русалки Водяного. Решил он своих девчушек образовывать! Ну ты беги, беги, может, и сам чему научишься.

Распрощался Максим с хозяйкой и отправился еще глубже в лес по тропинке.

Сказка наша сказывается, а дорожка быстро вьется. Так и добежал царевич до избушки Бабы Яги. А избушка та стоит, курьими ножками землю роет, кудахчет, беспокоится.

– Избушка, избушка, встань к лесу… да, не сработает, – понял Максимка.

Лес он ведь кругом. Видно, кто-то тут и без Максимки побегал, избушке слова всякие кричал, вот она и волнуется, бедная! Крутится, вертится, а куда повернуться и не знает.

– Избушка, избушка, замри на месте, я тебя направлю! – крикнул Максимка. Избушка застыла аккурат задней стенкой к царевичу. – А теперь поворачивайся в сторону! Вправо поворачивайся, вот так, вправо. И еще раз вправо! Посмотри, какая ты красавица, какая ты умница – всё правильно делаешь!

От такой похвалы избушка целиком нагрелась, бревнышки ее красным цветом засветились, а крыша цветами поросла вместо неприглядного болотного мха. Потрепал ее по деревянному боку Максимка и зашел внутрь, думая про себя, что хорошо бы избушку научить стороны определять, а то она не вправо, как просили, а влево вертелась.

– Баба Яга? Баба Яга, Вы здесь? – позвал Максимка.

Нет никого. Странно. Прошел он из прихожей дальше, в гостиную. Избушка-то у Бабы Яги не обычная, а двухкомнатная. Гостиная, прихожая, спальня, кухня – все прилагается. Только от такого количества комнат бабушка иногда путается, не туда забредает да вещи оставляет там, где потом забывает. А Домовому за это достается! Он целыми днями тем и занят, что по дому хозяйничает, а еще надо за Ягой присматривать.

– Бабушка, вы где? Бабушка? Бабушка?! – вскрикнул Максимка, стоило ему зайти на кухню.

А там Баба Яга уже его друга Герына в хлеб запекает да в печку отправляет, про пирожки с хрустящей корочкой что-то бормоча.

– Ах, Вы! – сжал кулаки Максимка и сразу урок учителя вспомнил: «Сам погибай, а товарища выручай!».

Огляделся царевич, схватил со стола из маленького сундучка заморские специи и бросил их в огонь. Разогрелось в тот же миг пламя, разбушевалось, а резкий запах по комнате распространился. Только вдохнула его Яга, как чихнула. Один раз, второй, а на третий выронила из рук противень с тестом, в который Герына закатала.

Максимка тут же подбежал с маленьким ножиком, разрезал липкое тесто и со всех ног бросился прочь из лесной избушки.

Выскочили мальчики за улицу, спрятались в лесной чаще подальше от глаз Бабы Яги, отдышались и завели разговор.

– За что это она тебя, Герын? – спросил Максимка.

– Да я… это, не слушался, – признался Герын, потупив взор. – Я на ее кота охотился, хотел злым казаться, а она считает, что добрым мне надо быть и котика не трогать. А как я свою линию стал гнуть, она сказала, что плохих детей только на пирожки и пускать, после чего меня схватила и… и дальше ты появился.

– Ужас какой! Стоит только представить, если бы я хоть на минуту опоздал…

– Ну, пожгло бы немного бока, – беспечно отмахнулся хвостом Герын. – Я к огню устойчив, наследственность такая. Сам извергать его не могу, но от пламени и не пропаду.

– Так! – нахмурился Максим. – А зачем тогда Баба Яга тебя в хлеб закатывала, если знала, что с тобой ничего не случится?

– Так оттого и закатывала, что знала! Она ведь меня просто поучить хотела. Она, на самом-то деле, ни одного ребенка за всю жизнь не съела, как мне призналась. Слухи, что она злая и вредит путешественникам. Репутация! Вот, какое умное слово знаю. Потому она и нужна, что путешественники разные бывают. В том числе и не слишком хорошие. А сама Яга только и делает, что детей уму-разуму учит. Мы ведь все читали сказку «Гуси-лебеди». Ту, где матушка с батюшкой по делам поехали, а дочке своей старшей строго-настрого наказали за братиком меньшим присматривать. А что вышло? Девочка про братика забыла и играть с подружками убежала. Разве так можно? Вот Баба Яга и помогла: гусей-лебедей наслала, чтоб они мальчика похитили, под окошко к ней посадили и развлекали малыша, пока сестрица не придет и не спасет братика. Алёнушкой ее тогда звали. Теперь уже Алена Дмитриевна. Сама мама.

А на меня Яга совсем уж разозлилась. Говорит, что я еще хуже той девочки, раз злым хочу стать. Я весь в батюшку уродился… кто в том виноват? – вздохнул Герын.

– Да, – протянул Максимка и отвесил крепкий подзатыльник своему другу. – Глупый ты, Герман! Никакой ты не Герын. Глупый, но все равно мне друг. Пойдем, извинимся перед Бабой Ягой, посидим у нее на занятиях, а потом к Серому Волку учиться отправится. Будем из тебя знаниями всю глупость выбивать!

И пошли друзья к своим учителям – Волку да Яге – уму разуму учиться и дружбе крепкой верными быть. А что было с ними дальше, уже другая сказка. Я тебе ее после расскажу.

Вот и сказочке конец, а кто слушал, тот, надеюсь, чем-то научился!

P.S. Сказка одобрена и утверждена лично Серым Волком. Рекомендована для детей младшего школьного возраста.