Зодиакальная ДНК: 6658-ой год

«Дорогой Дориан!

Как я полагаю, ты заинтересовался тёмной энергией. Я знал, что это произойдёт, но всё ждал подходящего момента, чтобы связаться с тобой. Тебе также интересно знать, какова твоя связь с тёмной энергией? Почему тебя всегда тянуло к её изучению? Что за пугающие непонятные кошмары ты видишь? Дорогой Дориан, зодиаков всегда пугало неизвестное. Мы могли предсказывать будущее, составлять гороскопы, составлять свои натальные карты. Для нас никогда не существовало неизвестности, именно поэтому мы так боимся, когда она настигает нас. Если ты тоже боишься её – и хочешь узнать о себе то, что от тебя скрывали, дай мне знать. Отправь весточку на адрес, указанный на конверте, и я пойму, что ты готов. Я советую тебе поторопиться, если ты хочешь узнать о себе и своих родителях. Ты ведь ничего толком не знаешь о них? Если ты готов со мной сотрудничать, то не волнуйся, ты всё непременно узнаешь. Я научу тебя смело шагать навстречу неизвестному, Дориан.

Дориан не знал, как реагировать на письмо. Целый спектр противоречивых эмоций захватил его. Он всё ещё стоял на крыльце, провожая взглядом выходящих из почтового отделения людей. Хотелось поскорее написать ответ незнакомцу. Откуда этот инкогнито столько знает о Дориане? Одна мысль об этом вызывала у парня холодок по всему телу. Ему известно даже о его кошмарах, а об этом не знает никто, даже дедушка. Плюс ко всему, этот таинственный отправитель обещал научить и рассказать ему всё то, что его так интересовало и не давало покоя долгие годы.

Дориан вздохнул, одолеваемый сомнениями, положил письмо в карман и направился в сторону кофейни.

– Джойс, привет. У тебя есть перо и бумага? – Дориан ворвался в кофейню и быстро потёр заледеневшие руки.

Перестав усердно протирать кофейные чашки, Джойс поднял удивлённый взгляд.

– Стоп, в чём дело? Зачем тебе? – он отложил полотенце и чашку.

Неловко переминаясь с ноги на ногу, Дориан открыл сумку и достал конверт.

– Я получил письмо, – закрывая сумку, парень слегка потряс конвертом в воздухе, – мне нужно ответить на него. Это… это срочно.

– Не знаю, Дори, – пожал плечами Джойс, – я поищу. Может быть, в служебном помещении найдётся что-нибудь. Подожди немного.

Дориан кивнул и сел на барный стул. Кофейня пустовала: за самым крайним столиком сидел какой-то хмурый паренёк и читал газету. На его столе стояла чашка с чаем.

– Я нашёл! – Джойс держал в руках перо, чернила и чистую бумагу, после чего со стуком поставил свою находку на стойку, – еле отрыл.

Сев за свободный столик, Дориан принялся размышлять. Как же ему быть? Что отвечать незнакомцу? У парня было неподдельное ощущение, что этот таинственный инкогнито знает о нём в разы больше, чем он сам. Наконец, взяв перо, он начал писать:

«Здравствуйте, дорогой инкогнито!

Я получил Ваше письмо и, как Вы просили, взялся ответить на него. Если честно, прочитав Ваше послание, я очень долго сомневался и совершенно не знал, что мне делать дальше. Откуда Вы узнали про мои кошмары? Про моих родителей? Кто Вы? Я бы хотел получить ответы на эти вопросы, ведь так я буду доверять вам намного больше.

Несколько раз перечитав своё письмо, Дориан сложил его и, попрощавшись с Джойсом, направился домой.

Конечно, он мог пойти сразу же на почту и ответить незнакомцу на письмо, но Дориан решил дать себе ещё немного времени подумать.

Глава 6. Вирда

Высокие колонны школы Минниаскул, искусные гобелены на стене, изображающие знаки зодиака, мраморные полы с узорной мозаикой выглядели пустынными, поскольку в это время шли уроки. Большое помещение школы залил громкий смех.

– А потом… она сказала… – не договорив, она начала громко хохотать, – ой, умора, нет, вы только посмотрите, ха-ха!

– Вирда, ты когда-нибудь расскажешь свои истории до конца? – мрачно осведомился Чак.

– Она никогда их не рассказывает до конца, – заметил Вуд, вынимая сигарету из-за уха и вкладывая себе в рот, – неужели ей настолько смешно, что она не может договорить и начинает смеяться?

– Великие Звёзды! Да она нас словно дразнит! – горячо покивал Алекс, – это, типа, она такая собирается что-то рассказать, мы все ждём, а потом она начинает громко хохотать, а потом и вовсе забывает, что хотела сказать…

– Воу-воу, тише с предположениями, друзья! – осадила их Вирда, перестав смеяться. Её настроение менялось так быстро, что друзьям не всегда удавалось замечать это, – мои шутки просто слишком потрясны, чтобы вы понимали их.

– Ох, как мило с твоей стороны, – процедил Чак, – уверен, они просто отстой.

– Что? – переспросила Вирда, подставляя ухо – повтори-ка, а?

– Молодые люди, поторопитесь объяснить, почему вы не на уроках?

Вуд, зажимавший в зубах сигарету, поторопился спрятать её за спину, и причиной тому было внезапное появление одного из учителей.

Мистер Уиндис, преподаватель географии. Только взглянув в его суровое скуластое лицо и поймав на себе строгий ледяной взгляд, Вирда тотчас поняла, кому сейчас достанется больше всех. Забавная штука, но в переделках больше всех влетало именно ей. Быть может, этому способствовал её растрёпанный и неряшливый вид, привлекающий внимание педантичных учителей. Спутанные, короткие и торчащие во все стороны синие волосы, веснушчатое лицо и яркие, голубые глаза девушки всегда вызывали у учителей негодование. Вирда ни в коем случае не собиралась менять свой имидж ради учителей.

– Шепард, что с твоим видом, разве так полагается одеваться ученице школы Минниаскул? У нас есть специальная форма для…

– Да-да, – монотонно перебила Вирда, – разрешите мне высказаться, Мистер Уиндис! – она поднял указательный палец вверх, чем вызвала у учителя новый приступ недовольства, – так как уроки у нас закончились, я имею право переодеться в ту одежду, которая мне удобна.

– И это заляпанная в краске рубашка и порванные джинсы? – скептически спросил учитель.

– Да, Мистер Уиндис, всё именно так, – с готовностью ответила Вирда, – и нет, я не заправлю свою рубашку в джинсы. И не вытащу её полностью. Мне, вот знаете, нравится, когда одна часть торчит, а другая заправлена. Я считаю, это эстетично. Не находите?

– Нет, я…

– Во-о-т, и славно! – перебила Вирда, – спасибо, что потратили на нас своё время, можно нам пойти, Мистер Уиндис?

– Что, да как… Шепард, я…

– Знаете, ваш урок всегда был моим любимым, – Вирда подошла ближе к учителю и заглянула ему в глаза, – удачного дня. Чего встали, идём? – она обернулась к изумлённым друзьям и, игнорируя их застывшие лица, махнула рукой.

Усмехнувшись, Вирда, не оборачиваясь, уверенно зашагала вперёд. Она знала, что друзья всё равно догонят её, а Мистер Уиндис будет пребывать в потрясении от её дерзкого поведения, что даже не попробует остановить.

По привычке, девушка легонько провела пальцами по карманам своих джинс, почувствовав выпуклость торчащих кисточек и карандашей. Носить по карманам художественные принадлежности было старой привычкой. Вирда считала это необходимым, поскольку никогда не знаешь, когда вдохновение посетит тебя. Однажды, она взялась рисовать прямо на Астрономии и незамедлительно была выгнана учителем с урока.

– Нет, Шепард, как тебе удаётся быть такой наглой и обаятельной одновременно? – её догнал Чак. Мягкие, коротко стриженные волосы приковывали к себе взгляд и были в идеальном состоянии. Вообще-то, Чак никому не позволял такой наглости, как прикасаться к его волосам, но Вирда была его лучшим другом, и единственным во всём мире человеком, кого он не бил по рукам, когда она прикасалась к его волосам.

– Это комплимент, приятель?

– Уймись, Шепард, – пробормотал он, сжимая подмышкой учебники, – просто ты меня иногда поражаешь.

– У меня талант такой – поражать людей, – хмыкнула Вирда..

***

Они стояли возле учебного заведения в школьном парке, укрытые листвой, и вели себя достаточно шумно для небольшой компании подростков. Вуд и Алекс шутливо препирались, потому что Вуд всё пытался закурить, а Алекс не давал ему, нагоняя лёгкие порывы ветра на сигарету и туша огонёк на её конце. У Вуда просто лопнуло терпение, и он, заложив сигарету за ухо, сложил руки в таком положении, словно держал в них невидимый шар, и, прикрыв глаза, замер. Вскоре в «чашечке» его рук начало формироваться что-то похожее на крутящуюся серебристую воронку.

– Нет-нет-нет, только попробуй, Вуд! – поспешно завопил Алекс, пятясь назад от опасной воронки друга.

Но было уже поздно. Вуд замахнулся своей крутящейся воронкой и запустил её прямо в Алекса. Последний попытался рвануться в сторону от воронки, но та, мчась на огромной скорости, вильнула за ним и, нагнав, сбила с ног. Алекс шлёпнулся навзничь прямо на пыльную парковую дорожку.

Пока Алекс, извергая крепкие ругательства, вставал, отряхиваясь, Вуд, как ни в чём не бывало снова достал сигарету и спокойно закурил. Вуд был маленьким, худощавым и любил покурить, но по владению стихией воздуха у него было твёрдых пять баллов.

Вирда и Чак сидели на низкой каменной ограде, отделяющей школу от территории парка, укрытые густой листвой склонившегося к ним дерева и молча наблюдали за перепалкой друзей.

– Вуд, не думал пойти в какие-нибудь правоохранительные органы? С твоими способностями, ты можешь легко пройти все вступительные экзамены, – ложась головой на колени Вирды, задумчиво спросил Чак.

– Правоохранительные органы? – стряхивая пепел с сигареты, спросил парень, – не думаю, что мне это по душе. Мне бы хотелось пойти куда-нибудь в… СМИ.

– СМИ? – вмешался Алекс, – это подлые придурки. А может, они просто прогибаются под другими подлыми придурками ради дополнительной зарплаты. Так или иначе, они всё равно подлые придурки. Понимаете?

– Прости? – приподнял голову Чак.

– Ты не знаешь? Нашим журналистам удалось получить разрешение на въезд в страну Овнов и вычитать несусветную чепуху в их газетах про нас! – возмущённо говорил Алекс, размахивая руками, – нет, ну это абсурд. Если бы они всемирно объявили о том, о чём пишут, могла бы развязаться война.

– Такое ощущение, народу пытаются мозги промыть, – кивнул Вуд, затягиваясь, – я тоже читал про это. Если бы они хотели развязать войну, сообщили бы открыто о своих недовольствах. Странно всё это.

– А чего случилось-то? – перебирая волосы Чака, спросила Вирда, – что они там наплели про нас, а? Что бы они там ни сказали, если будет война – мы этих Овнов в пух и прах разнесём. Стоит только одного Вуда туда отправить, и дело с концом.

Вуд фыркнул, иронично взглянув на подругу:

– Они заявили, что мы украли какую-то важную вещь из их дворца. Ну, того, где типа заседает их правительство, – он сделал паузу, затянулся в последний раз и щелчком пальцев отбросил сигарету в сторону. Это, конечно, запрещалось делать на территории школы. Мусорить, имеется в виду, но Вуду, по всей видимости, было всё равно, – на днях это вроде произошло. У них там, по-моему, конфликт крупный, есть подозрение на слуг, но… – он взглянул исподлобья и ухмыльнулся, – СМИ решили, что будет проще обвинить нас. Обозвали нас ворами и провокаторами военных действий.

– Абсурд! – воскликнул эмоциональный Алекс, – да, ребят?

– Ага, приятель, – улыбаясь краешком рта, кивнула Вирда, – слушайте, я всё ещё предлагаю запустить Вуда в качестве тяжёлой артиллерии к Овнам. Классная идейка, а?

– Да… действительно абсурд пытаться замешать в это нас, – протянул Чак, завороженно наблюдая за листвой, шуршащей от лёгких порывов ветра, – но это СМИ. Они так и раньше делали.

– Очень редко, – заметил Вуд, – более того, мы отлично ладим с Овнами.

– Заняться им нечем, – пробормотала Вирда, проводя пальцем по пыльному ограждению, – долбанные СМИ, Вуд, зачем тебе надо туда?

– Люблю писать, – хмыкнул он.

– Всякие гадости?

– Ну почему, – пожал плечами парень, продолжая улыбаться, – я буду хорошим журналистом. Обещаю, – он подмигнул.

– Ловлю тебя на слове, приятель. А что насчёт межзнаковых игр? – продолжала Вирда, стараясь говорить как можно равнодушнее, чтобы не выдать себя перед друзьями и игнорировать внимательный взгляд Чака. Великие Звёзды, чего он так смотрит? Догадывается? – Слышал про это?

– Не знаю… – с сомнением протянул Вуд, – нужна ли мне эта слава после победы? Я хочу спокойной мирной журналистской жизни.

– Ты так самоуверен, Вуд? Считаешь, что победа тебе сто процентов обеспечена? – Чак убрал голову с колен Вирды и встал, внимательно взглянув на Вуда. Вирда еле слышно вздохнула с облегчением. Он перевел своё внимание на Вуда, а значит, вероятно, не догадается, что она задумала.

– Нет, – ответил он, – я просто стараюсь быть реалистом.

– Реалистом? Знаешь, грань между уверенностью в себе и реализмом очень тонка. Мне кажется, твоя грань переходит за рамки… реализма.

– Ч-а-ак, – протянул Вуд, закидывая голову назад и коротко усмехаясь, – не нуди, пожалуйста. Будь проще. Не воспринимай всё всерьёз. Я просто считаю, что я достойный кандидат на межзнаковых играх.

– Ну, так действуй, – подбила Вирда, – докажи нам, что твой реализм имеет смысл.

Вуд крепко задумался.

– Вуд, вот этого не надо, хорошо? Как же я буду тут без твоего сигаретного дыма и глупого сарказма? – вмешался Алекс.

– Обойдёшься, – ухмыльнувшись и посмотрев на друга через плечо, ответил Вуд, – но… по правде говоря, я даже не знаю. Ваши слова звучат как вызов. Мне трудно будет не принять его, но уезжать на межзнаковые игры в такую даль? Сумасшествие.

– Надо же жить ради чего-то. Мне кажется – сумасшествие именно то, что нужно, – произнесла Вирда, криво ухмыляясь и глядя в лицо другу всё с тем же вызовом в глазах.

– Посмотрим, Вирда, посмотрим, – не торопясь принимать трудное решение, Вуд снова вынул сигарету и закурил.

***

Вирда осторожно закрыла входную дверь за собой. В квартире царил абсолютный мрак и глухая, звенящая тишина. Девушка невольно поморщилась, явственно ощущая, как в ней медленно поднимается липкое нехорошее предчувствие.

Осторожно снимая обувь, она бесшумно прошла по коридору, двигаясь к лестнице, ведущей наверх, в свою комнату. Осталось проскочить мимо гостиной незамеченной – и дело сделано.

Но как только она поставила стопу на первую ступеньку лестницы, как она тоненько скрипнула под её весом, и в почти осязаемой тишине этот скрип прозвучал ужасающе громко.

– Вирда!? Это ты!? Иди с-сюда, чего ты т-там крадёшься? К отцу-то не хочешь подойти, а? Наглая девчонка…

Вирда замерла на лестнице, с горечью прикрыла глаза и медленно выдохнула.

– Да, пап. Иду.

Она снова спустилась на пол, развернулась к арочному проходу, ведущему в гостиную, и осторожно заглянула в комнату, пропахшую терпким запахом алкоголя и табака.

Блестящая лысина отца резко контрастировала в темноте большой комнаты, освещаемой лишь тусклым светом лампы на столе. Его чёрные глаза рассеянно и сердито оглядели дочь. Видно было, ему хотелось разразиться гневной тирадой, но сильное опьянение не оставляло на это никаких шансов.

– Г-где ты была, Вирда?…

– Гуляла после школы с друзьями, – ровным голосом ответила девушка.

– Гуляла?! Ты смотрела на часы, девчонка? – он соскочил с кресла, чуть пошатнувшись.

– Я пришла вовремя, оте… – Вирда запнулась. Он не любил, когда она называла его отцом. Для него такое обращение считалось грубым и холодным, поэтому Вирда решила не злить его лишний раз и поправилась, – папа.

Отец медленно приблизился к ней, то и дело спотыкаясь об диван, стол и другие встречные предметы.

– Вирда, ты же понимаешь, что в п-последнее в-время расстраиваешь меня! – с трудом выговаривая слова, отец выдохнул на неё огромную порцию алкогольного и табачного запаха. Вирда молча слушала его, делая вид, что совершенно не замечает этого противного запаха, исходящего из его рта.

– Конечно, – спокойно ответила Вирда. Она так и не поняла, в чём именно подвела его, но решила, что спорить сейчас с ним – совершенно бесполезное дело, – но ты обещал мне, что больше не будешь пить, папа.

– Разве я пьян, Вирда?..

– Да, ты пьян, отец, и ты мне обещал! – девушка начала терять своё напускное спокойствие, ведь она просто терпеть не могла, когда кто-то забывал про данное им обещание или врал.

– Не кричи на родителя! – он резко поднял голову и взглянул на неё настолько сурово, насколько было возможно в его нетрезвом виде, – иди в свою комнату. У тебя домашний арест за опоздание на неделю. Б-будешь выходить из дома только ради школы. Наглая девчонка.

– Но…

– Иди. В комнату, – тоном, не принимающим возражения, повторил он и развернулся уверенный, что его решение вряд ли будет оспорено.

Но Вирда и не собиралась спорить с ним. За те годы, что она прожила с отцом, она усвоила одну вещь – споры, ругань и перебранки с отцом могли привести только к тому, что виноватой останется она.

Но в этот раз у Вирды окончательно лопнуло терпение. Она собиралась поступить по-другому.

***

Вирда бесшумно носилась по своей маленькой комнате с одной лишь кроватью у стены. Та была вся увешана плакатами, астрологическими календарями и её набросками. Вирда тоскливо оглядела свою комнату, и только сейчас, в этот миг, наспех сбрасывая необходимые вещи в сумку, девушка поняла, что побег из дома – не такое уж и лёгкое решение в её жизни.

Да, над ней измывается отец. Да, ей надоело видеть его пьяное лицо каждый вечер. Но ведь… здесь она провела бόльшую часть своей жизни… Но вдруг, ей удастся победить на межзнаковых играх? Там уже начнётся совершенно другая жизнь. Вдали от дома и под пристальным вниманием СМИ. Это просто превосходная возможность пробиться в люди.

Но сейчас, решила Вирда, стоит жить настоящим и не думать о будущем. Пока девушка не победит в играх, не стоит заморачиваться обо всём остальном. Справившись с вещами, Вирда кинула сумку на кровать, а сама уселась рядом, устало сгорбив спину. Она выдохнула:

– Пожалуйста, Вуд, не подведи, приятель, – умоляюще прошептала она для себя и активировала браслет. Освещая тёмную комнатушку ярким оранжевым светом, перед девушкой высветилось голографическое меню её Скважа. Она торопливо нажала на пункт с контактами. Без труда нашла адрес Скважа Вуда.

В любой момент отец мог проснуться, чтобы проверить её. Вирда знала, он обязательно сделает это, от чего её сердце колотилось быстрее обычного.

Вуд ей был просто необходим. Без сомнения, он был самым вероятным её конкурентом на межзнаковых играх, но без его помощи она вряд ли сможет справиться. Разумеется, Вирда могла взять с собой Чака, но этот старый зануда вряд ли согласится сбежать из дома, чтобы участвовать в этих межзнаковых играх. А Алекс… с Алексом они не особо ладили, чтобы устраивать совместный побег из города.

Внезапно, сменив голографическое меню контактов, перед ней всплыло заспанное, раздражённое лицо друга. Судя по положению его головы, Вуд спал. А Вирда, наглым образом разбудила его. Но в тот момент девушка была настолько ослеплена своей безумной идеей сбежать из дома, что совершенно не проявила заботы о друге.

– Какого..? – протянул он, – какому наглецу я понадобился? О… Вирда?

– Добрый вечер, Вуд.

– Уже ночь, Вирда! – прошипел он, приподнимаясь на локте. Теперь его голова предстала перед девушкой в вертикальном положении. Встряхнув каштановой макушкой и отгоняя остатки сна, парень посмотрел на Вирду и заметно смягчился, видимо увидев в её глазах безумный, лихорадочный блеск, – что случилось?

– Межзнаковые игры, Вуд. Помнишь, что я говорила тебе сегодня днём? – быстро зашептала девушка, – я собираюсь ехать туда сегодня ночью. Ты со мной?

– Что? – опешил он, – ты с ума сошла? Что тебе в голову опять ударило? Почему ты не сказала об этом сегодня, перед всеми? Почему только сейчас?

– Я давно планировала это. Я просто… – Вирда запнулась, не решившись сказать ему главную причину своего побега, – в общем, я не могла сказать остальным, потому что понимала, что Чак сделает всё возможное, чтобы оградить меня от этого поступка. Понимаешь? Да он привяжет меня к дереву или сдаст зопам, но не даст поехать на межзнаковые игры.

Вуд нахмурился и потёр висок:

– Это так, но… вообще-то, он будет прав, если сделает так, Вирда.

– Серьёзно, Вуд? – удивлённо вскинув бровь, прошептала она.

– Да, вполне. Не думаю, что это хорошая идея, ехать туда одной. Ты там просто потеряешься, и я уже не говорю о том, как опасны эти игры.

– Я и не собиралась ехать туда одна… – она запнулась, и, нахмурившись, пристально посмотрела на друга, – стоп, погоди, хочешь сказать, ты не собираешься ехать со мной?

Вуд поджал губы и молча помотал головой.

– Нет, Вирда. Сегодня днём я думал над этим, но, в конце концов, пришёл к выводу, что мне совсем не по душе уезжать из родного города неизвестно куда и рисковать своей жизнью непонятно зачем.

Вирда молчала. Просто молчала, осознавая, что слова в этой ситуации вряд ли будут иметь хоть какой-то смысл. Вуд отказался. Крах. Ей придётся действовать в одиночку, потому как оставаться дома с каждым днём становилось всё тяжелее с тех пор, как умерла мама. Это случилось, когда Вирде было четырнадцать. Прошло уже три года, и с тех пор ее жизнь превратилась в сущий кошмар.

– Эй, я так понимаю, тебя вряд ли получится переубедить? – тем временем послышался тихий встревоженный голос Вуда.

– Да, – против воли в её голосе проскользнула обида, – вряд ли.

Парень тяжело вздохнул.

– Прости.

– Ничего, Вуд, – сквозь зубы выдавила она и натянуто улыбнулась, – доброй ночи.

Не давая ему почувствовать себя ещё более виноватым, она махнула рукой, прерывая их голографический разговор. Встала с кровати, походила по комнате.

Ей не хотелось ехать одной, но оставаться дома было ещё хуже. Вирда планировала свой побег уже более месяца с тех пор, как стало известно о межзнаковых играх. Она зацепилась за эту новость, как за крючок и пообещала себе, что воспользуется шансом, чего бы ей это ни стоило.

Внезапно до её ушей и головы, забитой тягостными мыслями, донёсся стук в дверь. Она подскочила и, схватив сумку, кинула её под кровать, а сама, сдернув одеяло, быстро улеглась в постель и натянула его до самого подбородка, прикрывая свою уличную одежду.