- -
- 100%
- +
Моё безграничное, как космос, и искреннее, как помахивание собачьего хвоста, спасибо:
Елене Сухаревой (Тарасовой), Ульяне Максимовой, Екатерине Хаминчик, Remark, Ольге Новосёловой, автору обложки Сергею Ковалёву и команде Ridero
Без вашего участия эта книга так бы и осталась моей несбывшейся мечтой.
Ничто не сравнится с видом ночной Москвы с высоты птичьего полёта, но сегодня ни сама столица, ни её неоновые огни меня совсем не радовали… То ли потому, что Белокаменная виднелась мне вверх тормашками, то ли оттого, что меня самого, свесив за одну ногу с крыши девятиэтажного дома, словно хулиган пойманного лягушонка, держал амбал по кличке Мастиф. Он от души гоготал (смех у него хриплый, гавкающий), видя моё беспомощное положение, и два раза даже «типа пошутил», на миг отпустив мою лодыжку, но тут же перехватил её другой рукой… То ещё ощущение!!! Лучше не пробуйте.
– Ну, Владислав Степанович, я же отдал Вам долг со всеми процентами месяц назад, – делал я попытки воззвать к разуму босса Мастифа, наблюдавшего за нами тут же, на крыше девятиэтажки.
Пытался казаться спокойным и уверенным, но собственный голос тут же подвёл меня, добавив визгливые, истеричные и, как я надеялся, не свойственные мне в обычной жизни нотки в каждое сказанное слово.
– Да ладно тебе, Лёш, человек просто пошутил. Правда ведь, Мастиф? – скучающим тоном проговорил авторитет по кличке Кремень, наблюдая, как его помощник ставит меня обратно на крышу.
– Конечно, пошутил, – подтвердил тот. – Неужели ты обиделся на этот безобидный розыгрыш?
– Нет, ничуть … – ответил я, опасаясь, как бы он не продолжил экзекуцию.
Главарь был маленький, жилистый и в хорошей физической форме. Ему было лет семьдесят на вид. Рост метра полтора от силы, ладони размером с лопату, разумеется, без ручки, каждая. Ещё могу добавить, что он был боксёр-профессионал, почти всю жизнь проведший на ринге, и теперь занимался тренерской деятельностью. Но это, так сказать, надводная часть айсберга, о подводной же безопасней вообще ничего не знать…
– Я пришёл к тебе, потому что мне понадобится помощь специалиста твоего уровня… – начал излагать он. – Я в курсе, что ты стал добропорядочным гражданином и взломами больше не занимаешься, но то, о чём я хочу тебя попросить, очень для меня важно и требует твоего участия. Помоги вернуть украденную вещь, и я не только в дальнейшем оставлю тебя в покое, но и щедро награжу. Ну, что скажешь?
– Хорошо, Владислав Степанович, что нужно делать? – выдавил я из себя, понимая, что иначе покинуть эту крышу мне удастся только продемонстрировав полёт шмеля, но не вокруг граната, как на картине известного художника1, а с крыши, причём без малейшего шанса на пробуждение.
– Вот молодчина! Наш человек! Не оставит своих в беде! – обрадовался Кремень и вручил мне фотографию какого-то старинного оружия.
– Это охотничье ружьё самого Наполеона Бонапарта, я приобрёл его на аукционе в Париже пару месяцев назад, но оно так до меня и не доехало, исчезнув на полпути. Я был взбешён и задействовал все имеющиеся у меня связи, чтобы разыскать пропажу. В результате удалось выяснить, что ружьё может находиться в квартире известного в определённых кругах охотника Игоря Иванова – вот тебе его фотография… – На этот раз мне выдали фотопортрет мужика лет сорока, брутальной наружности. – На обратной стороне фото его адрес, – продолжил рассказ боксёр в отставке. – Найди мне ружьё, причём так, чтобы хозяин квартиры ничего не заподозрил, независимо от того, знает ли он о том, что оно у него хранится, или нет. Сам понимаешь, лишний шум нам не нужен. На всё про всё даю тебе неделю. Для тебя это более чем достаточно, – завершил мой ликбез Кремень, и они с помощником ушли, оставив меня одного на крыше.
Кстати, я не представился, спешу исправить свою оплошность. Меня зовут Лёша Лапшиков, мне тридцать два года. Недавно я открыл небольшое предприятие по производству и реализации высококачественных дверных замков, чем и зарабатывал себе на хлеб с маслом. Как вы уже догадались, я ухитрился взять на это мероприятие деньги в долг у главаря преступной группировки, в которой раньше состоял взломщиком. И вот, после трёхлетнего перерыва мне пришлось взяться за старое, но это в последний раз.
Спустившись с крыши, я вернулся домой и нашёл свой набор отмычек. Это мой, так сказать, сувенир на память о весёлом, но опасном прошлом. Вот уж не думал, что мне придётся им снова пользоваться…
Внимательно осмотрел врученные мне фотки. На той, где красовался Иванов, нашёл кроме адреса ещё и информацию о том, что он разведён, живёт один, работает с девяти до шести, кроме субботы и воскресенья, которые он чаще всего проводит дома перед телевизором, камер в доме нет.
Очень хорошо, дельные сведения сэкономили мне массу времени. С утра поеду, осмотрюсь на месте, разведаю обстановку. Обдумав всё это, лёг на кровать и тут же провалился глубокий сон без сновидений.
Утром пришлось встать рано, потому что Иванов жил вблизи метро Волоколамская, а я в Кузьминках, а провести полдня в пробке мне не хотелось, сегодня, между прочим, ещё на работу идти.
Добрался я, как и надеялся, быстро и только стал парковаться, как заметил Иванова собственной персоной, направляющегося через дорогу к ближайшему супермаркету.
Тут случилось невероятное: он споткнулся, как мне показалось, на ровном месте и, по инерции пролетев ещё пару метров вперёд, со всего размаху врезался прямо в капот проезжавшей мимо синей ауди. Дальше события развивались стремительно: выбежавшая из машины красотка и трясущимися руками стала набирать какой-то номер на сотовом. Как выяснилось через пятнадцать минут, она вызвала скорую, которая, к счастью для пострадавшего, очень быстро приехала на место происшествия.
Наблюдая за тем, как Игоря кладут в машину с красным крестом, я сам себе сказал: «У меня сегодня эпическая пруха!»
Дождавшись, когда Скорая помощь скроется за поворотом, я вышел из своего авто и бодрой походкой направился к подъезду, в котором жил охотник Иванов.
Поднялся на нужный этаж, оглядевшись по сторонам, достал из кармана набор разнокалиберных отмычек и, поколдовав над замком, вошёл в квартиру. Она была однокомнатная и напоминала смесь захламлённого холостяцкого логова и зоологического музея в одном флаконе.
Подошёл к сейфу, где, как я догадывался, госпитализированный зверолов хранил своё оружие. Пара секунд ушла на то, чтобы взломать несложный замок в дверце сейфа, внутри оказалась парочка гладкоствольных ружей и несколько пачек патронов.
Настало время обыскать оставшуюся часть квартиры. Шкаф оказался чистым, так же как и стол, а вот в раскладном диване в отделе для белья лежал разобранный пулемёт времён Второй мировой.
Ничего, кроме пулемётных запчастей, там не нашлось…
В висевшей на стене шкуре белого медведя, а точнее в его голове я нашёл три пачки патронов. Случайно нажав на глаз-пуговицу убиенного топтыгина, я увидел, как на две части сама собой раскрылась стена, распополамив мишкину шкуру и обнажив целый склад оружия, которое было настолько разнообразно (от причудливых ножей до парочки арбалетов), что на его перечисление ушло бы часа два. Увы, ничего наполеоновского охотничьего среди него тоже не оказалось, как и в бачке унитаза, в кораблике на дне аквариума. Разумеется, я понимал, что в двух последних местах никакое ружьё не поместится, но я мог найти там что-либо, что может хоть косвенно указать на местоположение искомой вещи. Я старался прочесать всё, чтобы не упустить ни единой детали, которая поможет мне разобраться с делом, которое повесил на меня Кремень. Пока же, увы, все мои усилия были безрезультатны: ни наполеоновского оружия, ни намёка на то, где оно может находиться, не было и в помине.
На люстре нашлась деревянная рогатка с резиночкой, типа той, из которой я в детстве стрелял в воробьёв. В старом ламповом телевизоре затихорилась завёрнутая в пакетик заначка на чёрный день – солидная сумма в баксах, между прочим. Интересно, где и кем работает этот тип? В столе лежал старинный, очевидно дорогой перстень из серебра с огромным тёмно-бордовым, почти кровавым, камнем. Разумеется, ничего из найденного я не присвоил, я ведь больше не домушник, я здесь исключительно по делу.
Я лихорадочно соображал, где ещё может быть спрятано антикварное средство укокошивания невинных зверушек, столь необходимое мне, но никаких путёвых идей в голову не приходило.
Внезапно мои мысли прервал резкий, истошный не то хрип, не то вопль. Он повторился несколько раз, едва не доведя меня до предынфарктного состояния.
«Дверной звонок, который не звенит, а хрюкает, как кабан… – на автомате сообразил я. – Да, охотники – народ со своеобразным чувством юмора».
В этот момент часы с кукушкой над входной дверью прокуковали девять раз, добавив несколько ноток в и без того насыщенную какофонию поросячьего визга.
Я оторопел, пытаясь сообразить, что делать. Раздался стук, другой, третий, потом ещё пятикратное «хрю»…
– Игорь, откройте, я знаю, что Вы дома, – послышалось из-за двери чьё-то недовольное ворчанье.
Не зная сам, что делаю, я осторожно открыл дверь.
На пороге стоял темноволосый мужчина среднего роста лет сорока на вид, одетый в чёрный дорогой костюм.
– Здравствуйте, Игорь, меня зовут Андрей, это со мной Вы вчера разговаривали по телефону по вопросу экспедиции. Можно войти? – воспитанно поинтересовался он.
Я сделал шаг назад, пропуская незваного гостя, тот деловито прошёл внутрь. Он оглядел художественный бардак, устроенный мною в квартире, и сказал:
– Я вижу, что Вы ещё не собрались, но времени на сборы, увы, нет – нас ждёт вертолёт. Всё, что Вы заказывали, уже куплено.
Он взял ничего не понимающего меня за локоть (хватка – будь здоров, вырваться в случае чего невозможно) и повёл за собой во двор, а потом на опустевшую автомобильную парковку, где, как он и обещал, ждал вертолёт. Мощно стрекоча и размахивая лопастями, железная птица взмыла в воздух, унося нас на своём борту.
– Куда мы летим? – проорал я, пытаясь перекричать шум.
– Не твоё дело, – закричал незнакомец в ответ, а я почувствовал болезненный укол в правое плечо и увидел опустевший пистолет-шприц в его руке.
Тут же кабина вертолёта закружилась и стала медленно и плавно расплываться перед моими глазами. Представляете, мне даже показалось, что лицо моего визави2 как бы расплывается и обрастает густой белой шерстью, как в каком-нибудь фильме про оборотней… Да, чего только не привидится в процессе отключки…
Глава 2. То ли девушка, то ли привидение
Какие красивые облака, как грациозно они плывут по голубому небосводу, принимая причудливые формы. Вон то похоже на корабль с парусами, а вон те, нет, не эти, а вон те, другие, слились воедино и стали напоминать грозного льва, готового к прыжку. Контуры царя зверей постепенно расплываются и придают ему сходство с тираннозавром…
Как же редко у меня выдаётся возможность полюбоваться облаками, хорошо хоть сегодня… Так, стоп, а что, собственно говоря, случилось?! С какой радости я валяюсь абы где и пялюсь на небо? И где я вообще нахожусь?
Встав с земли, я огляделся по сторонам и, к своему ужасу, обнаружил себя где-то в лесу, на полянке. По обе стороны от поляны расстилался лес, да к тому же какой-то странный, совсем не похожий на наш родной: не было ни привычных елей, ни берёзок, ни осинок. Деревья присутствовали, но какие-то незнакомые, я такие видел только по телевизору… Блин! Да это же джунгли… Но откуда они взялись? Как я сюда попал?
Воспоминания медленно и мучительно возвращались ко мне. Я вспомнил, как незнакомец вколол мне какое-то непонятное вещество и меня вырубило. Так может быть, это всё мне кажется под воздействием введённого препарата? Я ущипнул себя за руку, чтобы проверить свою догадку, и вскрикнул от боли. Всё было реальным…
– Чувак, не ори. Ты вообще кто такой? И что мы здесь делаем? – раздался мужской голос справа.
Я оглянулся и увидел сидящего прямо на траве бородача в чёрной бандане и косухе. Встать ему удалось не с первой попытки, мешало огромное пузо.
– Я не знаю, где мы и что здесь делаем, потому что сам очнулся минуты две назад, – ответил я.
– А кто знает? – не унимался толстяк.
– Понятия не имею, я даже не знаю, есть ли здесь ещё кто-нибудь кроме нас двоих, – раздражённо проговорил я.
– Отлично, давай это выясним, – позитивно заявил пончик, с третьей попытки встал на ноги и с воодушевлением потопал вперёд.
– Ничего отличного я здесь не вижу, – проворчал я, но всё-таки пошёл следом, потому что оставаться одному мне совсем не улыбалось.
Уже через десять минут мы выяснили, что мы не единственные гости этих тропических лесов. Мы нашли двоих, как мне показалось, военных в камуфляже и симпатичную девушку в джинсовом костюме. Блин, где я мог её видеть? Такое знакомое лицо… Все трое были без сознания и валялись на травке. Рядом с ними лежали разбросанные сумки, рюкзаки и автоматы. Оружие мы благоразумно отложили в сторонку, так, на всякий случай, и принялись приводить всех в чувство.
Первым очнулся военный с причёской площадкой3 и слегка прищуренным взглядом.
– Быстро говори, зачем ты нас сюда притащил! – приказал я, направляя разряженный мною же калаш на солдата.
– Да ты стрелять-то хоть пробовал? – насмешливо проговорил он. – Положи лучше игрушку, пока сам не поранился или не задел кого-нибудь ещё.
Не успел я ответить ему и слова, как он в одно движение вскочил с земли и оттолкнул меня ногой в грудь, так что я потерял равновесие и упал. Не понимаю, как он при этом ухитрился успеть отобрать у меня автомат.
– Хорошо сработано, да ты просто циркач, – сурово проговорил толстяк в косухе, целясь в него из одного из отобранных ранее стволов. – Положил оружие на землю, быстро!
– Да не бойтесь вы, я – майор Беркут и нахожусь здесь со своим сослуживцем, сержантом Одуванчиковым, – он указал на своего всё ещё находящегося без сознания товарища. – Чтобы обеспечивать безопасность экспедиции и защищать вас. Места здесь, говорят, неспокойные, – сказал военный, возвращая мне автомат.
– Что ещё за экспедиция? – недоверчиво поинтересовался пузан.
– Цель мероприятия – поймать двоих сбежавших из частного зоопарка зверей, а наше задание – обеспечивать вашу безопасность на протяжении всей операции. Кто из вас, кстати, охотник Игорь Иванов?
– Я, – солгал я, опасаясь, что меня пустят в расход как самое слабое звено, как только узнают правду.
– Хорошо, он – охотник, вы – охрана, а зачем здесь я? Я не имею никакого отношения к охоте, более того, я против такого хищнического истребления животных. У меня автомастерская, я механик, очень хороший, кстати, но я не представляю, как это может вам помочь, – попытался прояснить ситуацию упитанный бородач.
– Пока не знаю, опусти, наконец, пушку, – ответил Беркут. – Как тебя, кстати, зовут?
– Иннокентий, можно Кеша, – ответил тот, убирая оружие.
– А вы, девушка, кто будете? – обратился майор к девчонке, которая в этот момент встала с земли и рассматривала шрамы на своей руке.
Нехилые, надо сказать, отметины, на полруки длиной, похожие на следы когтей какого-то крупного животного.
– Меня зовут Аня, я работаю ветеринаром, и я не собираюсь участвовать в ваших охотничьих посиделках, поэтому немедленно отправьте меня домой, пока я не подала на вас всех в суд, – грозно заявила симпатяга.
– Анечка, я рад бы вернуть вас домой, но, к сожалению, не могу. Я не знаю даже, где именно мы сейчас находимся, не говоря уже о том, чтобы иметь возможность кого-нибудь куда-либо отправить. Поэтому, девочки и мальчики, вам будет лучше держаться поближе к нам с сержантом, чтобы не сгинуть в этих джунглях. Одним вам не выжить, смиритесь, – проговорил Беркут, и все замолчали, осознавая его правоту.
Когда очнулся последний участник экспедиции, все подумали, а майор решил, что пора в путь. Сборы заняли минут пятнадцать, все разобрали снаряжение и с готовностью двинулись вперёд, сверяясь с показаниями переносного радара, сонара (или как там правильно эта штука называется), который нашёлся здесь же, среди вещей. Каждому досталось по рюкзаку с провиантом и сумке с боеприпасами, в которой ещё находилось по два пистолета, также в комплект входило по облегчённому охотничьему ружью. Мне вручили крутое, навороченное ружьё с лазерным прицелом, которое стреляет сетью, и пачек восемь ампул с транквилизатором, чтобы поймать зверюшек в целости и сохранности.
– Ну что, такое ты заказывал? – осведомился Беркут.
– Да, то что нужно, – заверил его я.
– Вот и отлично, – хлопнул меня по плечу майор. – Береги её, эта игрушка стоит уйму денег. Другую такую нам уже не дадут.
Позже выяснилось, что у обоих военных в базовую комплектацию ещё входили несколько динамитных шашек и штуки четыре крошечных, размером со спичечный коробок, микробомбы с креплениями в виде ремешков, таймером и столь же крошечным пультом.
Итак, наша группа двинулась вперёд навстречу приключениям. Правда, далеко нам уйти так и не удалось, потому что мы наткнулись на невидимую, но прочную стену, которая отгородила нам путь дальше. Одуванчиков постучал кулаком по воздуху, раздался звон, как от ударов по стеклу. Военные попытались расстрелять перегородку из автоматов, затем подорвать имеющимся у них динамитом – не помогло: как препятствие стояло на пути, так и осталось на своём месте.
Тогда было решено идти в обратную сторону, но и здесь через пару часов мы наткнулись на такую же незримую стенку, а потом на ещё одну, а затем ещё. Оказалось, что ограждение окружает этот участок леса со всех сторон. И ещё я заметил одну странность – мы уже столько времени ходили от одной прозрачной преграды к другой, что давно уже должен был начаться вечер, а сумерки всё ещё не наступали. Я понятия не имел, с чем это явление было связано.
– Что нам делать, товарищ майор? – спросил командира сержант.
– Предлагаю разбиться на группы и ещё раз обследовать территорию, – сказал Беркут, раздавая ракетницы, наручные часы и компасы всем участникам экспедиции. – Встречаемся на поляне в центре леса через три часа, если кто-нибудь что-нибудь обнаружит или если будет грозить опасность, то стреляйте в воздух из ракетницы, – распорядился Беркут.
Я пошёл один, байкер Кеша – с Одуванчиковым, а Аня – с майором.
«Да, старый лис – молодец, выбрал себе самую приятную компанию», – почему-то эта мысль вызвала во мне гораздо больше недовольства, чем я сам от себя ожидал.
Я бродил между покрытыми густым мхом деревьями, спотыкаясь о разросшиеся извилистые корни. Время от времени мне встречались львиные статуи в восточном стиле. Кое-где попадались заброшенные беседки с крышами как у пагоды и заросшие сады камней. У меня возникло ощущение, что судьба занесла меня в затерянный парк, где всё стилизовано под Азию.
Нужно было искать выход, но где и как его искать? Лично я с трудом представлял, поиски чего именно я веду и как должен выглядеть этот самый «выход». Да к тому же мы уже проходили здесь часом раньше и ничего не нашли. Так, увлёкшись внутренним монологом, я минут через пять понял, что заблудился.
«Тоже мне, охотник», – обругал я сам себя и, выстрелив вверх из ракетницы, послал сигнал остальным группам.
Тут мне показалось, что меня позвали, причём по имени, по моему настоящему. Но как это было возможно, учитывая, что все здесь знали меня как Игоря? Да и кто меня вообще может окликнуть в этих дурацких джунглях, да тем более таким красивым и незнакомым женским голосом? Прислушался – тишина, ну да, так и есть, показалось. Не успел я сделать и пары шагов, как зов послышался вновь.
– Лёша… – называл меня по имени голос, причём с таким тембром, с такой вибрацией, которая, казалось, взывала ко всему природному и первобытному во мне.
Это был самый сексуальный голос на Земле. Он продолжал меня манить, и я, даже не отдавая себе в этом отчёта, пошёл на него, как крыса на волшебную мелодию. Весь мир сузился у меня до крошечных размеров, все мои мысли были об одном: поскорее увидеть обладательницу такого чарующего тембра. Я шёл не разбирая дороги, то путаясь в лианах, то пробираясь через какие-то особо колючие кустарники, моя одежда местами порвалась, лицо и руки были все в царапинах и ссадинах, но всё это совсем меня не волновало, а ноги сами собой несли к источнику притягательного голоса.
Трудно сказать сколько по времени я так бродил, словно зомби в поисках мозгов, но внезапно лес отступил, открывая взору широкую реку с подвесным деревянным мостом.
Я очень сильно боюсь высоты, и при других обстоятельствах ничто не смогло бы меня заставить пройти по столь опасному ходорышному мосту, к тому же подвешенному над речкой на такой высоте, что захватывало дух. А здесь страх даже не возник, я просто шёл вперёд, не испытывая других эмоций, кроме желания прикоснуться к столь притягательной женщине. Лишь краем глаза я отметил, что на правом берегу реки стоит пагода, вокруг которой, как мотыльки, порхают в воздухе бумажные красные зонтики (не то сами по себе, не то их держали невидимки), а на левом стоит уменьшенная копия Великой Китайской стены.
Также я проигнорировал яркое пятно света, которое двигалось по дну водоёма, всё приближаясь и приближаясь к мосту. Вдруг всплеск – и в воздухе, обдав меня солёными брызгами, пролетел скелет китёнка, сопровождаемый стаей рыб с человеческими головами. Обогнув красивой дугой по воздуху мост, они снова прыгнули в родную водную стихию. Их окружал мерцающий жёлто-зелёный кокон света, яркий, как солнце. А я, представляете, даже не остановился, чтобы полюбоваться на это причудливое зрелище, просто шёл вперёд, пока не добрался до противоположной стороны.
Здесь меня снова ждал лес, и вот, миновав заросли каких-то папоротников, я увидел женский силуэт. Он двигался навстречу мне, и уже через несколько минут я увидел её… «Поступь нежная, тонкий стан» – о, Есенин, не той посвятил ты эти строки! Руки изящные, словно сделанные из фарфора. На плечи спускался каскад пушистых иссиня-чёрных, как ночь, волос. Её глаза были удлинённой миндалевидной формы. На ней было роскошное оливкового цвета кимоно, расшитое цветами. И я никогда, никогда прежде не видел таких красивых женщин. Она стояла напротив меня, в трёх шагах, я сделал первый шаг вперёд, и меня пронзило осознание того, что выглядел я после всех своих лесных похождений как самый последний бродяга.
– Мне не важен внешний вид, важно только внутреннее содержание, – точно прочитав мои мысли, сказала сладкоголосая сирена и сделала шаг по направлению ко мне.
Я сделал завершающий третий шаг и оказался к ней совсем близко, лицом к лицу, и только тут заметил, что девушка прикрывает нижнюю часть лица веером.
– Я красивая? – обольстительно спросила она своим неземным голосом.
– Да, очень! – восхищённо ответил я.
– А теперь? – спросила она, быстрым движением отбрасывая веер в сторону…
То, что я увидел вместо милой улыбки, заставило меня заорать, причём очень-очень громко.
Её лицо было обезображено уродливым рваным шрамом, который шёл от уха до уха, образуя страшную «улыбку», как у Гуинплена из романа Гюго4. Только сейчас я заметил, что оттенок её кожи изменился с обычного на мертвенно-бледный, с проступающими трупными пятнами.
– А теперь? Красивая ли я? – насмешливо спросило существо, обнажая заострённые акульи зубы и раздвоенный розовый язык.
Мне хотелось сказать ей, что теперь она страшнее атомной войны, что хуже неё только провести шесть часов подряд на концерте Стаса Мурчаилова, причём на первом ряду и с заколоченными наглухо дверями, чтобы нельзя было даже выйти. Но это, понятное дело мегапопадос, по крайней мере лично для меня, кому-то же нравится.
Я как парализованный застыл на месте, не в силах ни просто что-либо предпринять, ни даже подумать об этом.
Волосы на голове ёкай (так, как я узнал позже, называются все японские монстры) обрели самостоятельную жизнь и задвигались, словно щупальца чёрного спрута, на их кончиках выросли наросты, похожие на шипы и рыболовные крючки. Один из таких «крючков» зацепил меня за воротник, ещё несколько локонов в мгновенье ока обвили меня, точно змеи, и подвесили вниз головой, прямо над чудовищной пастью «красотки»…
«Блин, я за сегодняшний день уже второй раз оказываюсь подвешенным вверх тормашками, с этим надо завязывать, а то ещё, чего доброго, привыкну», – стал приходить в себя я, попутно осознавая, что потерял все свои вещи, включая ружьё и ракетницу, где-то в джунглях, пока летел на звук голоса чудовища, как работник за получкой.
– Я тебе задала вопрос! – напомнила леди-монстр, но её голос уже не был таким очаровательным, в нём слышались скрежещущие металлом неприятные скрипучие ноты.