Проделки богини в академии магии
- -
- 100%
- +
«Не то время, не то место и не та тема, из-за которой всерьез стоит ссориться», – рассудила она.
Слишком уж хорошо понимала, что божественные войны могут длиться годами – а страдать будут люди. Еще от прошлых разборок в пантеоне не отошли, не привели дела в порядок. А значит, недопустимо ругаться. Баланс должен быть во всем.
– Девочке попросту скучно! Ей даже сходить тут некуда, ведь добрый папаша запретил! Иди, дорогая Латарина, погуляй в саду, загляни в единственный доступный музей и не мешайся под ногами, пока мы будем вершить великие дела. Я бы на ее месте тоже сбежала.
– Ты просто не понимаешь, что значит быть отцом! – произнес Гром и тут же осекся.
– Зато я понимаю, что значит быть матерью, – сухо ответила Зло. – И при этом по твоей, между прочим, просьбе не способной сказать собственному ребенку, кто я есть. И да, дорогой Гром. Ты сделаешь все в точности, как я сказала. Повторюсь. Отправишься в мир людей, займешь пост ректора академии и посмотришь на нашу дочь в другой ситуации. Причем ни словом, ни делом не намекнешь ей на свою истинную природу и слова дурного не скажешь по поводу ее сумасбродства.
Гром тяжело вздохнул. Даже его порядком пугало, когда Верховное Зло начинала злиться.
– Ты могла просто попросить, чтобы я позволил ей инициироваться, – ответил Гром. – Это было бы куда проще. И она бы быстрее вернулась сюда.
– На Верхнем небе та-а-а-ак скучно, – уже спокойно ответила Зло.
Темная аура пропала, лицо вновь озарила светлая улыбка.
– Феликс, – в воздух сказал Гром.
Через мгновение в центре комнаты, в которой состоялся разговор двух сильнейших богов, появился парень. Он выглядел напряженным и явно не знал, чего ждать от этой встречи.
– Ты должен стать студентом в земной академии. И учиться будешь на том факультете, куда умудрилась поступить Латарина, – заявил Гром, уже готовый погрузиться в подробности.
Однако этого не потребовалось. Феликс вдруг выдал совершенно неожиданное:
– Уже.
Зло хрипло рассмеялась.
– Неужели ты думал, что твой мальчик на побегушках не в курсе, где находится Латарина? – отсмеявшись, произнесла она.
Гром перевел тяжелый взгляд на Феликса, но тот даже не смутился. Он слишком хорошо понимал, что все секреты Рины будут раскрыты в первую же неделю после ее исчезновения с Верхнего неба. С его помощью или без, Гром в любом случае нашел бы дочь в кратчайшие сроки.
А вот чем могло грозить его самоуправство – другой вопрос.
– Хорошо, – произнес Гром. А после уже совсем другим тоном добавил: – А когда ты планировал рассказать об этом мне?!.
– Оставь мальчика в покое, – тут же вмешалась Верховная, поднимаясь со стула.
Какао закончилось. Тут ей больше делать нечего.
– Феликс выполнял мою просьбу. Не только глава пантеона задолжал мне услугу. Оплатить долг – обязательство бога, даже если глава пантеона требовал иного.
Верховное Зло подмигнула оторопевшему от удивления Феликсу, щелкнула пальцами и растворилась в воздухе. Гром перевел тяжелый взгляд на Феликса.
* * *Латарина фон Громс
– Ты не сможешь бегать от него вечно, – талдычила Тари по пути в столовую. – Рина, он же… принц!
– И что теперь? – мрачно поинтересовалась я.
Вчера я добрых пятнадцать минут просидела в шкафу, притворяясь божественной молью. Его высочество явно не сразу поверил соседке по комнате, тут же завалил ее каверзными вопросами. Соседка по комнате держалась молодцом.
– Если принц Адальберт чего-то от тебя хочет, он этого добьется!
Адальберт? Так вот как зовут его надоедливое высочество? Ну и имечко. Если бы меня так назвали, я бы тоже надоедала всяким богиням. Я бы вообще всем надоедала, лишь бы называли как-то иначе!
– Хотелка сломается, – вяло ответила я. Сама же попыталась придумать хоть одну внятную причину для того, чтобы объяснить свое умение смотреть сквозь фамильный артефакт монаршей семьи. Обходя божественную тематику, разумеется.
Мда, обстановка в столовой оставляла желать лучшего. Заляпанные столы, посуда со сколами и неприветливая кухарка, разливающая по тарелкам кашу у стойки выдачи. Меня даже радует, что я, как и любая богиня, не испытываю голода.
Нет, мы любим съесть что-то вкусное, но у нас нет в этом никакой необходимости. Однако придется создавать видимость того, что есть.
Я вяло ковырялась в каше, когда мы с Тари уселись за столом в углу.
– Первая пара у тебя у мастера Петэра.
Сквозь толстые очки она вглядывалась в мое расписание.
– Весело вам придется, – хмыкнула девушка. – Он очень трепетно относится к своему предмету.
– М-м-м?
Мастер Петэр не производил впечатления человека, который радеет за образование.
– Он принимал у меня вступительные экзамены.
– У-у-у-у, – сочувственно протянула Тари. – Сложно тебе, наверное, пришлось.
Сложно – вот уж точно. Всю ночь потратить на кости и карты! Вслух благоразумно ничего не сказала.
– Вы сидите на нашем месте, – раздалось над головой.
Никогда такого не было, и вдруг опять. Над нами возвышались Эмбер и Кэмбер. В окружении уже знакомых девиц-подпевал я вновь увидела Феликса. Тот сухо кивнул, перехватив мой взгляд.
– Вам столов мало? – делано равнодушно уточнила я.
– Вы же раньше сидели в другом месте? – почти одновременно со мной произнесла Тари.
Я скрипнула зубами. Все же есть несправедливость в том, что Эмбер и Кэмбер так хорошо устроились за счет Тарины. Так мало того, еще и постоянно ее цепляют. И куда, спрашивается, смотрит моя сестричка?! На принца?
– Решили пересесть, – тут же произнесла Эмбер.
Обе сестры выжидательно на нас уставились под тихое хихиканье подружек. Детский сад, честное слово. Складывается ощущение, будто сестры решили, что лучшего способа самоутвердиться не существует.
Я клятвенно пообещала Тарине, что не стану лезть в ее семейную жизнь, однако терпеть подобного рода обращение была не намерена. Если соседке по комнате нравится жевать сопли, пусть жует.
– Место занято, – повела плечами, бросая еще один испепеляющий взгляд на Феликса.
Вот что он за ними хвостом вьется? Неужели понравился кто-то из этих смертных? Трижды ха-ха, если так. Они не только люди, но и непроходимые дуры.
– Рина, пойдем… – шепнула соседка по комнате, подхватывая поднос с несъедобной кашей.
– Вот еще, – буркнула я, откидываясь на спинку. – С чего вдруг я должна вставать и пересаживаться? К тому же мне жутко интересно, что они будут делать дальше.
Что-что? Прошипят что-то несуразное, покудахчут, да и пойдут за другой стол – так оно и вышло. А вот Феликс подзадержался. Окинул меня цепким внимательным взглядом, сощурился – явно намереваясь что-то сказать, – но после последовал за сводными сестрами Тарины.
– Теперь они будут мстить, – едва слышно пробормотала соседка по комнате.
– Так не тебе же, а мне, – равнодушно пожала я плечами.
Верх мести этих дурищ – налить клея в волосы. На большее они наверняка не способны.
– Ты не боишься? – удивилась она. – Они… кхм, королевы академии. Не каждая неаристократка может добиться такого признания.
– А чего бояться-то? – фыркнула. – Знаешь, чем плох статус королевы? Королев с легкостью свергают.
Я бросила на Тарину оценивающий взгляд. Пожалуй, мне предстоит провести целую работу с подопечной. Благодать благодатью, но она должна уметь за себя постоять, поверить в себя и… вообще. Вот куда это годится?!
* * *– Латарина фон Громс, к доске! – рявкнул мастер Петэр, войдя в просторную аудиторию.
Я вздрогнула, но скорее от неожиданности, чем от страха. Зашла в аудиторию буквально за десять секунд до звона колокола, оповещающего о начале занятий, даже разложиться не успела!
– Феликс Хубер, составьте девушке компанию, – тут же скомандовал преподаватель.
Вот пегасьи отходы! Ну почему опять он?!
Интуиция запоздало предупреждала о форменной подставе. Я намеренно медленно двинулась к доске, пытаясь сообразить, что будут спрашивать. В человеческой магии я, мягко говоря, почти не соображала. Интересно, у Фела дела обстоят так же грустно?
По его лицу сложно сказать. Стоит – смотрит на меня выжидательно.
– Латарина, поторопитесь, – произнес мастер Петэр. – На вступительных экзаменах вы мне продемонстрировали чары левитации. Давайте усложним задачу…
– А у нас разве не вводная лекция? – поинтересовалась коротковолосая девушка, сидящая за первой партой.
Моя же ты девочка! Лови благословение!
В тот же миг у студентки затрезвонил артефакт связи. Она покрылась румянцем и судорожно попыталась нашарить источник звука в сумке под раздраженным взглядом преподавателя. Тщетно.
– Студентка Эмилис, покиньте аудиторию, – сухо произнес мастер Петэр. – Вернетесь, как решите все свои личные дела. После пар жду от вас объяснительную, по какой причине вы не выключили артефакт перед занятиями.
– Простите, – хрипло произнесла девушка и, прижимая к себе сумку, спешно выскользнула в коридор.
– Теперь вернемся к нашим ба… студентам, – мастер Петэр посмотрел на нас взглядом, не предвещающим ничего хорошего. – Чары левитации. Латарина, ваша задача – направить этот самый лист к Феликсу. Ваша, Феликс, – перехватить управление и направить в Латарину. Тот, кто первым коснется правой руки соперника листом, тот победил.
Я и осмыслить задание не успела, как лист, на который указывал мастер Петэр, подхватило воздухом и метнуло в мою сторону. Увернулась в последний миг, да еще и взвизгнула от внезапно накатившего страха. Позорище! Богиня, испугавшая пергамента!
– Феликс, во-первых, леди вперед. Начать должна студентка фон Громс. Во-вторых, поправьте в формуле значение точности! Сначала.
То есть он еще и небожественной магией пользовался?! Везде успел!
Я умудрилась перехватить лист и метнуть в Феликса. Тот почти достиг руки моего противника, но парень взял власть над предметом. Я и сообразить не успела, как это произошло. Пергамент вновь направился в мою сторону. Сцепив пальцы, обновила формулу, лист дрогнул, но продолжил движение.
Вновь отскочила, так и не успев воспользоваться чарами. Бросила раздраженный взгляд на Феликса. Точно. Это он во всем виноват. Я почти на все сто была уверена, что мой божественный надзиратель подлейшим образом мухлюет! У него ведь нет сдерживающей силы каффы!
Лист сменил траекторию, и я совсем запаниковала. Так просто проигрывать Феликсу я не хотела. Пришлось побегать. Улепетывающая от какого-то там чистого пергамента богиня – кому скажешь, не поверит!
Наворачивая второй круг по аудитории, я приметила, что сокурсники подлейшим образом хихикают. Мастер Петэр комментировал:
– Латарина, вы явно перепутали пару по базовой магии с физической культурой! Но раз на то пошло, выше ноги-выше ноги!
Да они все издеваются! Я резко развернулась, в последний момент перехватывая бумагу и сминая ее комком. Этот же комок и направила в Феликса. Тот усмехнулся за мгновение до того, как скомканный пергамент коснулся его руки.
– Феликс, вы одержали победу, мои поздравления, – тут же прокомментировал мастер Петэр.
– Но я справилась с задачей! – тут же заспорила я, пытаясь отдышаться.
– А лист вы чем сминали? Ж-ж… зубами?! – рявкнул мастер Петэр.
Сегодня он никак не походил на того добродушного мужчину, с которым я играла в карты. Разве что ставки от остальных студентов принимал, пока я бегала с закинутым на плечо языком – но это не точно, я была слишком занята. Гадость какая, это ваше «бегать».
Мастер Петэр явно вошел в роль сурового преподавателя. Тут же вспомнилось его предупреждение, что он меня всему научит – теперь хотя бы понятно каким образом.
– Присаживайтесь, студенты, – наказал мастер Петэр. – С Латариной все ясно, теперь давайте разберем ошибки студента Хубера.
Я даже дыхание перевести не успела, как коротковолосая студентка с первой парты вернулась в аудиторию. Эмилис вроде. И как мастер Петэр всех запомнил?..
При этом она натурально светилась от счастья. Да, ей предстоит получить выговор от мастера Петэра, еще и объяснительную писать, но это ни в какое сравнение не идет с новостью о том, что ее брат пошел на поправку, несмотря даже на то, что все лекари на его болезнь рукой махнули. Я с трудом сдержала улыбку.
Ну и пусть Феликс лучше всех бумажку по кабинету пускает. Зато благодатью делиться не может.
Глава 9
Я искренне полагала, что после занятий у мастера Петэра день не сможет стать хуже. Верила в это до финального, пока не вернулась в нашу с Тари комнату.
– Меня твой принц за сегодня порядком достал! – тут же заявила она, вскакивая с постели и путаясь в подоле длинной юбки. – Сделай уже с ним что-нибудь! Это совсем не весело.
Глаза у соседки по комнате горели праведным гневом. Это было заметно даже сквозь толстые очки. Лицо покрылось пятнами. Интересно, что такого интересного сегодня учудил принц, и что мне придется выслушать, если я об этом спрошу?
– Придумаю что-нибудь, – постаралась улыбнуться, да пошире. Чтобы мои слова не прозвучали простой отмазкой.
– Я где-то уже это слышала! – проворчала Тарина. На секунду задумавшись, добавила: – Он меня сегодня поймал после пары. И при всех – повторюсь, при всех! – потащил в кладовую для важного разговора. Знаешь, что мне потом Эмбер и Кэмбер устроили?!
Хм… Удивительное дело. А что, если принц Адальберт – результат моего благословения? Если это действительно так, то слабенько я постаралась. Хотелось бы для Тари лучшей участи.
Жаль, что не всегда удается узнать наверняка. С сокурсницей и ее братом, к примеру, было ясно уже в тот момент, когда затрезвонил артефакт. А вот с Тари… Похоже, я все же перестаралась с божественными чарами: вектор судьбы постоянно сбивается, будто будущее еще не определено. Это возможно лишь в двух случаях: либо чары дают сбой, либо срабатывает тот пресловутый ГЗС – глобально значимое событие.
С этим следует разобраться до того, как я окажусь перед очами дорогого папочки. За это он вполне может наказать меня по тройной ставке. Но даже это не так страшно, как внезапное озарение – я совсем не улучшила жизнь девушки. А она это заслужила.
Бросила взгляд на временной артефакт. Если принц не оставил свои попытки меня найти, то в скором времени нагрянет в комнату. Вновь отсиживаться в шкафу совсем не хочется.
– Латарина, ты пойдешь на бал? – вдруг спросила Тари.
– Бал? – переспросила я.
– В честь начала учебного года, – соседка почему-то засмущалась.
Размышляла я недолго. Почти тут же ответила:
– Да. И ты тоже. – И чтобы не вникать в ее вялые попытки сопротивления, добавила: – Пойду пройдусь. Если что, меня тут так и не было. Ты знать меня не знаешь, и вообще…
С этими словами я вышла из комнаты. За дверью что-то грохнулось. Возвращаться не стала.
Мне следовало подумать.
Что я знаю о Тарине Скиф? Девчонка отличница, но не из тех, кто тянет руку на парах. Предпочитает отмалчиваться, сдавать письменные работы. С ораторством у нее в целом весьма не очень, судя по общению со сводными сестрами. Тари хороша собой, но при этом прячется за большими несуразными очками, предпочитает бесформенные вещи, с прической вовсе не заморачивается.
Волосы, одежда, ораторские навыки – это все легко поправимо. Куда хуже другое – в голове у Тарины целая прорва комплексов, и новая юбка вряд ли что-то серьезно исправит. Хм… раздобыть бы пару ягод самоуверенности, хотя бы часть проблем ушла в сторону. Но чего нет, того нет. Не просить же Феликса сгонять по-быстрому на Верхнее небо?
Я бродила по саду возле студенческого общежития. Густые зеленые кусты скрывали от свидетелей мой душевный раздрай. Я все никак не могла поверить, что накосячила с божественной благодатью. И потому помощь Тари Скиф для меня теперь играла первоочередное значение.
Уселась на скамейку и вытянула ноги. Прикрыла глаза и глубоко выдохнула.
Казалось, мы знакомы с этой девчонкой почти всю ее жизнь, но, пообщавшись с ней тет-а-тет, я осознала, что ни пегаса не знаю. Это удручало. Я приложила руку к ее судьбе, но сейчас отчетливо видела, что «жили долго и счастливо» в ее существовании даже близко не наблюдается. Если только не…
– Привет, – услышала я тихое сбоку.
Феликс уселся рядом и тоже вытянул ноги. Улыбнулся. Если бы не события последних нескольких дней, все происходило бы как обычно. Там, на Верхнем небе. Мы часто могли вот так вот… просто сидеть рядом. Теперь это казалось как-то непривычным, даже неправильным событием.
– Как дела? – вдруг поинтересовался он.
Я же просила держаться от меня подальше!
– Почему ты хвостом ходишь за этими невыносимыми курицами?! Эмбер и Кэмбер, – неожиданно для самой себя спросила я. А ведь хотела сказать совсем другое.
– А тебе какое дело? – Феликс совсем не по-феликсовски усмехнулся. Да что с ним происходит?! – Ревнуешь?
– Нет, – выдохнула слишком резко.
Парень рассмеялся, откровенно надо мной потешаясь. Еще вчера я бы разозлилась, но сейчас… засмущалась?
– Маленькая врушка, – показал язык. – Но так и быть, я расскажу. Благодаря этим двум, как ты выразилась, курицам, у меня окончательно проснулись божественные способности.
Я замерла, пораженная новостью. Искоса глянула на Феликса. Тот выглядел слишком уж довольно и даже не пытался скрыть свою совершенно хулиганскую усмешку.
– Какие? – тихо поинтересовалась я.
Честно? Я боялась услышать ответ. Понимала, что Феликс достоин любого уровня божественных способностей. С его навыками он явно не будет отсиживаться в стороне, как я. Вряд ли ему досталось нечто, что может ввергнуть в Хаос жизнь человека. Нечто, что я провернула с Тариной. От этой мысли все внутри сжалось.
– У меня предложение. Если угадаешь за три дня, с меня желание. Совершенно любое.
– С чего ты вообще взял, что мне настолько интересно, – вяло огрызнулась.
Настроения не было. Я чувствовала себя… странно? Отчего-то крутило желудок, а все тело налилось непонятной слабостью, будто силы меня оставили.
– А разве нет?
– Просто скажи, в какую часть пантеона ты попросишь моего папочку тебя пристроить, – фыркнула. – В светлую или темную?
Я знала, куда ударить побольнее. Вот только удовольствия от кривой улыбки Феликса не ощутила. Стало настолько стыдно, что я тут же произнесла совершенно мне несвойственное:
– Прости.
– Мир людей сильно на тебя влияет.
Феликс покачал головой.
– Кажется, ты впервые просишь у меня прощения. И явно не за то, за что стоило бы. Отчасти ты даже права. Еще пару лет назад, разбудив в себе божественные силы, я бы действительно просил о месте в пантеоне.
– Что изменилось? – глухо поинтересовалась я.
И… зевнула. ЗЕВНУЛА!
Глава 10
Я возвращалась в комнату в жутком смятении. Все никак не могла осознать простейший для людей, но почти нереальный для богов факт – я хочу спать. Ощущение было странное и настолько непривычное, что даже пугало.
Как в это вообще поверить?! Богам требуется отдых, да, но не столь бесполезное занятие, как сон. До сегодняшнего дня в человеческом мире я всего лишь притворялась спящей, на Верхнем небе и этого не требовалось.
Благо Феликс ничего не заметил. Либо просто не пожелал комментировать.
– Мир людей сильно на тебя влияет, – вспомнились его слова.
Но если мир людей на меня влияет, то должен и на него. Или дело в каффе, которую я собственноручно надела на ухо? В этом следовало разобраться. Я задумалась о прочих человеческих потребностях… Ужаснулась.
Прежде чем зайти в нашу с Тариной комнату, выглянула из-за угла. Никаких белобрысых монарших макушек не обнаружила. Подойдя к двери, прислушалась – уже готовая развернуться на все сто восемьдесят и двигать обратно в сад.
Но, не услышав ничего подозрительного, решилась войти в комнату. Видимо, Адальберт уже почтил нас своим присутствием и отправился по своим принцевым делам.
– Как успехи? – делано бодро поинтересовалась я, входя внутрь комнаты, хотя единственное, чего страстно желала, – завалиться в постель.
Тари сидела за своим столом и что-то писала. Ранее заваленная бумагами и учебниками деревянная поверхность сейчас выглядела подозрительно чистой. Да и вся комната преобразилась – никаких раскиданных вещей, валяющихся скомканных бумажек, сломанных артефактов и прочего барахла. Хм… Тари решила провести генеральную уборку?
Соседка медленно повернулась ко мне, в ее глазах промелькнуло чувство вины.
– Прости, – едва слышно произнесла она.
Я даже сориентироваться не успела, как вдруг ощутила, что все тело сковывает магической сетью. За мгновение до этого скрипнула дверца шкафа… Ах так?!
Рухнув на пол, болезненно зашипела. Запястье прострелило болью, голова закружилась.
– Ты напрочь двинутый? – возмутилась я, увидев довольного принца, нависающего сверху.
– Попалась! – торжественно произнес он.
А то я не поняла. Вот это новость!
– Какого беса, Тари?! – теперь зашипела уже на соседку по комнате. Такой подставы я от нее точно не ожидала.
– Он… – она опустила взгляд, щеки зарумянились. – Он сказал, что ты… возможно… шпионка. У меня не было выбора…
Ага, шпионка.
– Тарина! – осадил ее принц. И уже обращаясь ко мне: – Рассказывай все!
Что – все?! Как же раздражает. Вот на кой мне эти проблемы с венценосным? У меня и своих выше крыши. Интересно, дорогая сестра наблюдает сейчас за своим подопытным кроликом в лице Адальберта? Хотелось бы, чтобы у нее оказались куда более интересные дела.
– Я хочу знать все с самого начала, – повторил принц.
– Сначала была вспышка силы, – язвительно произнесла. – Эта вспышка разделилась на десять богов и наделила их магией…
– Не с этого начала.
– Развяжи, – потребовала я.
– Ну уж нет, – возмутился принц. – Я тебя несколько дней искал и больше тратить время не намерен.
– В целом на полу не так уж и неудобно, – сказала я, попытавшись растянуться с комфортном. С сеткой, покрывающей все тело, сделать это было весьма сложно.
– Я поставлю защиту на дверь, – предупредил принц.
– Да-да, – эхом откликнулась я, пытаясь сообразить, что делать.
– И на окно, – добавил он.
Да хоть на стены! Верни я себе божественные силы, меня ни одни людские чары не удержат. Но для этого надо избавиться от каффы и стать мишенью для дорогого папочки. Ну уж нет. Буду импровизировать. Правда, припорошенная толстеньким слоем вранья, посмотрим, что из этого выйдет.
Принц действительно потратил время на установку защитных чар и только после этого избавил меня от магической сетки. Незаметно лизнув палец, я мысленно обратилась к богине чистой удачи. Вряд ли поможет – она не особо на зов откликается. Да и привлекать лишнее внимание не хочется, даже под другой личиной. Но… Лишь бы сработало!
Влажным пальцем спешно, пока никто не заметил, нарисовала загогулину. Выдохнула, когда символ замерцал и впечатался в пол. После растворился. Проведя другим пальцем по месту начертания, осознала, что все сработало – от края уже невидимой руны исходило приятное тепло.
По сути, подобного рода символы были ближе к человеческой магии, чем к божественной, хотя сами люди редко обращались к столь древним чарам – пользовались усовершенствованными формулами. Вряд ли вообще знали, что именно обозначает то, что я нарисовала.
– Я не шпионка, – первое, что произнесла под тяжелым взглядом Адальберта.
– Тогда почему ты за мной следила там, в библиотеке? – тут же поинтересовался принц.
Следила?! Я… Да сдался ты мне! Трижды.
– Я не следила. Всего лишь готовилась к экзаменам, – сухо ответила я, ожидая самого опасного вопроса.
– И почему тогда скрывалась?.. Даже Тари подговорила! Ты ведь понимаешь, что это все выглядит очень подозрительно.
Мда, люди и правда обожают сами себе проблемы придумывать.
А еще страшно хотелось спать. Глаза слипались, не было ни сил, ни желания продолжать разговор. Но, увы, придется – зря я, что ли, руну рисовала? Ее действия хватит от силы на полчаса – зато благодаря ей я смогу избавиться от возможного наблюдения любого из богов, включая мою сестру.
– Ничего подозрительного, – пожала плечами. Ладно, нет никакого смысла тянуть. Надо поскорее закрыть вопрос и лечь спать, уже невмоготу. – Ты уж прости, высочество, но мне до тебя никакого дела. И была бы моя воля, я бы не смотрела сквозь личину.
– КАК ты вообще смогла?!
– Я полубогиня, – покривила душой. Никакого «полу» в моей биографии не наблюдалось. Была бы «полу», попала бы на Верхнее небо лишь после смерти. Не самый худший вариант, если так подумать. – На меня не действуют никакие иллюзорные артефакты.
– Ты… кто?.. – ошалело поинтересовалась Тари, вскакивая со стула.
– Это как?..
– Вы что, мифы и легенды не читаете? – фыркнула. – Спустился папашка с верхнего неба, погулял, а через девять месяцев появилась я. Я бы очень хотела не узнать тебя в библиотеке, но на меня такие артефакты не действуют.