- -
- 100%
- +
Глава 1
Ты только посмотри, какой мужчина только что зашёл. Кира тронула меня за рукав, привлекая моё внимание, я едва слушала болтовню старшей сестры.
Мои мысли витали далеко, с самого утра и до позднего вечера меня подташнивало, и даже любимый салат не шёл в горло.
Какие у него ноги, разворот плеч, какое тело, о щетина! Она просто сводит с ума. Ты только посмотри на глаза, Ника, ты просто обязана посмотреть! Хватит летать в облаках, пора устраивать личную жизнь.
Сестра подстригала меня, чтобы я посмотрела на какого-то мужика, но я не хотела ни с кем знакомиться. По правде говоря, я жуткая трусиха, сейчас я была не способна мечтать о красивых мужчинах, думать и знакомиться с ними, потому что на завтра мне назначена процедура аборта . Медикаментозное прерывание беременности.
Я беременна от мужчины, которого не знаю совсем. Это тайна, о которой не знает даже моя сестра. Обычно я доверяю ей абсолютно всё, каждую мелочь, но в таком признаться не могу.
Сохранила всё в своём личном секрете. Более того, планировала избавиться от этой тайны и забыть обо всём, если получится, конечно.
Какой мужик пропадает! Мама дорогая, я бы такому мужику десятых детей родила! Кира продолжала бурно восторгаться.
Мне кажется, ей не следовало пить столько вина. Так громко восхищаться незнакомцам было просто неприлично.
Я бы с таким из постели вообще не вылазила.
Я сморщилась, похоже, пора уходить.
Вечер совсем не задался, я ничего не ем. Хотела развеяться и разогнать тёмные мысли, но ничего не получается. Всё выходит наоборот, гнетущее настроение только ухудшилось. Моё состояние было не самым хорошим, я хотела лечь на кровать, свернуться калачиком и забыть обо всех проблемах.
Пожалуй, я пойду, Кира, у меня что-то голова разболелась, - сказала я.
Ой, он смотрит на наш столик, завизжала она.
Сестра крепко вцепилась мне в руку, не желая отпускать. Она потянула меня вниз, сердито шипя: "А ну-ка, сиди!
Он смотрит сюда, глаза не отрывает, точно тебе говорю, он хочет с тобой познакомиться." Свободной рукой Кира поправила локон и распрямила плечи. Может быть, у такого красавчика найдётся и друг ещё. Сестра уже распределила нам роли, значит, красавца она решила отдать мне, а себе щедро пообещала какого-то мифического друга, которого, скорее всего, вообще не существует. Впрочем, мне было абсолютно всё равно.
"Он смотрит на тебя, да-да, да точно на тебя, гипнотизирует тебя просто!"
Теперь голос Киры был уже не таким довольным. По моей спине бежал холодный пот и мурашки, как будто кто-то не сводил с меня глаз.
"Не может быть, ты ошиблась!" — мне было интересно, но вопреки своим желаниям я медленно повернулась.
Кто-то невидемый, он дёрнул меня в правильном направлении. Мой взгляд безошибочно нашёл того, кто сверлил меня взглядом всё это время. Натолкнувшись на взгляд чёрных пугающих глаз, я вздрогнула от страха, мгновенно сковало всё тело. Эти глаза это рот, эти острые скулы, о которых можно порезаться. Тёмные волосы жёсткие на ощупь. Я знала это. Внутри задрожали невидимые струнки от вибрации его низкого хриплого голоса:
"А ты красивая, выглядишь восхитительно."
Наверное, из-за такого, как он, это выглядит сногсшибательным комплиментом. Воздуха вокруг стало совсем мало, горло словно сдавило невидимыми руками, я начала задыхаться, и просторное помещение недорогого, но очень любимого кафе резко сжалось.
Светло-серые стены внезапно двинулись на меня со всех сторон, сдавливая в тиски.
— Ника, ты что, его знаешь? — недоверчиво спросила сестра. Она не могла поверить, что я заинтересовала такого, как он, взрослого, серьёзн"Надо бежать!" — отчаянно думала я, но тело отказывалось двигаться, каждая клеточка замерла в ожидании надвигающейся беды. Я не могла шевелиться, смотрела в тёмные пугающие глубиной глаза и провалилась в прошлое, в ту самую частую ночь, когда лишилась девственности с этим самым мужчиной.Он медленно улыбнулся, как кот, словно понял, о чем я думаю. Сейчас щеки налились красным и начали гореть — признак того, что моё лицо полыхает, как цвет лака на ногтях Киры.
— Привет, давно не виделись, — сказал он, — он смотрел только на меня, и ни в каких сомнениях не было, что именно я его интересую. По какому вопросу он подошёл, я отчаянно боялась, что он бросит наглую фразу с вызовом, что-то типа:ого с хищным взглядом. Его костюм был из самых дорогих. Я не эксперт в моде, но вещи из мира люкса чувствуются сразу. На мужчине был надет прекрасно скроенный по его фигуре костюм, возможно, даже сшитый на заказ, потому что всё смотрелось просто шикарно. Он поднялся лениво, отряхнул брюки и двинулся в нашу сторону. Нет, только не ко мне, пожалуйста, только не ко мне, пожалуйста, только не это, — молила я. Я думала, что сгорю со стыда. Внутри все сжималось от страха перед неизвестностью, перед этим пугающим, но вместе с тем привлекательным мужчиной. От него исходила волна, и я чувствовала это очень хорошо. Недорогие, не роскошные аксессуары в виде массивного перстня, золотых запонок или других золотых вещей на нем не могли сгладить острые углы его характера и хищной натуры. С каждым его шагом расстояние между нами сокращалось, а сердце билось все быстрее и быстрее, как будто сейчас выпрыгнет из груди. Кажется, Кира что-то говорила мне, просила познакомить или что-то в этом роде, но я не понимала ни слова из того, что она говорит; я видела только его и тонула во мраке его опасного и холодного взгляда. Он проникал мне под кожу, парализуя меня. Незнакомец стал против света, и его массивная фигура бросила на меня просто огромную пугающую тень.
"Давай-ка повторим ту жаркую ночь".
По несчастью, я понимала все, хоть и была под действием каких-то одурманивающих веществ. Мне было отчаянно стыдно за то, что произошло, что я поддалась на все это и отдалась ему, хотя и боялась. Но все же? Я сбежала, да, я бежала раньше, чем он проснулся, надеялась, что больше никогда не увижу его. Но сейчас он стоял передо мной и оценивал меня взглядом. Причём он раздевал меня, он снимал все мои барьеры, врывался мне в душу слой за слоем. Мне было некомфортно под тяжёлым, испытывающим наглым взглядом мужчины, значительно старше меня, может быть, почти вдвое, а то и в трое. Но его глаза такие глубокие, словно он прожил не один десяток жизней, и каждая оставила в нем глубокий шрам.
Просто арктический холод побежал по коже, а во рту разлился странный пожар, как в самом сердце вулкана. Я облизнула губы кончиком языка это движение не осталось незамеченным. Это движение не добро, словно он не был доволен, но чем же? В жесте не было ни капли соблазна.Я никогда не интересовалась мужчинами старше меня, я мечтала о большой и чистой любви, но лишилась девственности с этим брюнетом, в волосах которого проглядывали седые серебряные нити.
«Можешь оставить нас наедине», обратился он к Кире.
Он точно не оценил позу, в которой находилась сейчас моя сестра, чтобы выглядеть привлекательной. Ему вообще не было дела до неё, ему нужна была я, и это откровенно меня пугало. Что ему нужно повторение? Нет, я ни за что на это не пойду. Та ночь была ошибкой, подстроенной из чьей-то. Со стороны я никому не причинила зла и не могла понять, зачем кому-то понадобилось так меня подставлять.
Ника моя сестра.Я её обычно одну не оставляю. «Кокетливо», ответила Кира.
Незнакомец оторвал от меня взгляд и переместил его на Киру.
«Свали быстро, иначе тебе сейчас помогут», ответил он.
Он не повышал голоса вообще ни на капельку, но его тон мгновенно стал ледяным и очень грозным. Он обрушил всю силу власти на Киру. Лицо сестры покрылось аллеющими ручками сумки, и она встала на полусогнутых ногах.
«Не переживай, я оплачу, давай, иди отсюда», сказал незнакомец красноречиво, посмотрев в сторону выхода.
Кира пискнула какие-то неразборчивые слова на прощание с уходом сестры. Вокруг меня словно не осталось ни клочка свободного пространства, всё затопило ощущение могущества и власти этого мужчины, которым я была окружена. Как пыльца, уничтоженная, которую не стоило никаких усилий, он швырнул на стол пятитысячную купюру, словно это была салфетка, а офециант почуяв запах щедрых чаевых, «Сдачи не надо», — прошипел.
Мужчина осадил официанта резкой фразой, и молодой парень счастливо убежал прочь, не став вмешиваться и путаться под ногами.
«Поднимайся, Ника, ты поедешь сейчас со мной».
Глава 2
Я никак не отреагировала на приказ этого мужчины. Он дотронулся до моего плеча, повторив свои слова, добавив побольше льда и опустив голос на полутон ниже. Прикосновение его пальцев было недолгим, он коснулся меня на жалкий миг, но я почувствовала жар его кожи. Даже плотная трикотажная ткань не спасла от ощущения, словно он прикоснулся ко мне чем-то очень, очень горячим. Я вздрогнула всем телом; реакция была запоздалой, потому что он уже убрал свою руку, как будто бы собирался не пугать меня, а наоборот, как-то помочь мне. Однако его следующая фраза разбила в пух и прах мои наивные мысли по его поводу: «Давай, пошевеливайся». Его голос терял терпение; такой мужчина не привык, чтобы его слова не слышали, а приказы обдумывались не торопясь.
В ту же секунду я сказала: «Я никуда с вами не пойду».
— «Пойдёшь, пойдёшь, или тебя поведут ».
Мужчины, сопровождающие его, не оставляли сомнений в том, что он был в компании с ними. У них были такие же непроницаемые лица, но более грубые и резкие черты. На чёрных костюмах тоже были дорогие запонки, и пиджаки из очень хорошего материала подозрительно топорщились в тех местах, где у людей бывает кобура.
«Я вас не знаю», — предприняла я ещё одну попытку.
«Да ну», — губы мужчины призлительно дёрнулись вверх.
«А потому как лихо ты отскакивала от меня, я бы сказал, что мы знакомы очень даже близко», — но я попыталась возразить.
«Слушай, у меня нет времени», — ответил он и бросил мне эти слова в лицо. Его тёмные глаза не доброжелательно сверкнули. Он двинулся в сторону резко и хищно, оставляя меня один на один со своими спутниками.
«В машину», — коротко бросил он приказ. На меня надвинулась толпа подчинённых, явно намереваясь схватить, словно груз. Я протестующе выставила вперёд и тихо пискнула: «Сама пойду вперёд».
Вперёд последовал ответ, сказанный голосом, лишённым всяких эмоций.
Я встала, ноги мои тряслись, мой взгляд беспомощно скользил по залу. Я пыталась придумать путь для отступления, но глаза цеплялись только за столовые приборы. Смешно, не ножом для масла мне обороняться. Выхода не было на ум, не приходило ничего умного. Я только чувствовала, как теряется терпение у верзилы, приставленного ко мне, пока я пятилась. Папасть трясущиеся руки в рукава своей лёгкой куртки светло-серого цвета.
"Давай на выход", — Вероника крепкими сильными пальцами сомкнулась на моем локте.
Я лишилась последнего шанса на бегство, я была полностью прикована к мужчине. Наверное, он заметил направление моего взгляда, когда я искоса смотрела в сторону запасного выхода. Тут убежать не получится с таким-то конвоем.
Возможно, со стороны всё выглядело так, будто галантный мужчина сопровождает девушку, поддерживая её, не позволяя упасть. Но в реальности я чувствовала себя пленницей без права голоса. Меня вели в сторону парковки, и с каждым шагом моё беспокойство и тревога только росли, потому что массивный чёрный тонированный джип был припаркован в стороне от всех остальных машин.
Я огляделась по сторонам, в темноте не было видно ни одного прохожего. Да если бы кто-нибудь встретился, я бы закричала о помощи, но, откровенно говоря, я бы сама не бросилась на выручку, если бы столкнулась с такой пугающей ситуацией. Мужчин, подобных этому, я опасалась, при виде его днём, а ночью уж тем более. Мне казалось, что делаются всякие ужасы. Кто этот мужчина, пожелавший, чтобы я поехала с ним? Зачем я ему понадобилась? Вдруг он садист какой-нибудь или маньяк? Он точно опасен, у обычных людей не бывает таких взглядов, пугающих до дрожи в коленях.
Было тихо, наши шаги звучали очень громко, мои нервы уже не выдерживали этого. Споткнувшись обо что-то, я всхлипнула. Благодаря крепкому захвату здоровяка мне удалось избежать падения.
«Осторожнее», — прошипел он.
«Спасибо», — пролепетала я.
Прямо перед нами маячил лакированный джип. Здоровяк распахнул заднюю дверь и, одной рукой усадив меня туда, закрыл её. Неизвестно откуда, горячей волной нахлынуло облегчение. Хорошо, что мне предложили сесть внутрь. А не запихнули меня в багажник, ведь именно один из таких пугающих вариантов развивался в моей бурной голове. Однако через миг я уже не была рада: салон автомобиля был кремово-бежевого цвета.
Оттуда прямо дышало богатством, роскошью, статусом и дорогим автомобильным парфюмом. На заднем сиденье расположился вальяжно мужчина и кивнул приветственно. На спину легла тяжёлая рука сопровождающего. Он подтолкнул меня вперёд, подавая сигнал, чтобы я села в машину, но я внезапно для себя упрямилась. Откуда только силы взялись сопротивляться! Упёршись каблуками сапожек в асфальт, я не желала двигаться с места ни на миллиметр. Напряглась всем телом, но это не помогло мне совсем, потому что через миг он просто приподнял меня и посадил на сиденье джипа, словно куклу. Дверь захлопнулась.
Я замерла под взглядом мужчины.
Наверное, такие же чувства испытывает кролик перед тем, как его съест удав. Ужас сковывал руки и ноги, вырваться из плена не получилось. Громко хлопнули двери, он занял место за рулём. Пальцем нажал кнопку, и мотор заурчал. Эти посторонние звуки позволили мне отвлечься и вырваться от этого гипнотизирующего взгляда. Решительно выдохнув, я потянулась к ручке двери, но в мгновение ока она щёлкнулась.
Я в ловушке, машина тронулась с места. Я забилась в угол, мечтая слиться с обивкой или просто просочиться наружу сквозь маленькую щель. Теперь поговорим без лишних глаз и ушей. Звук этого голоса прозвучал решительно, и я постаралась отдалиться от него.
Поговорим о том, что случилось между нами, - сказал он.
- Вы меня с кем-то путаете, - пролепетала я.
Нет, я тебя ни с кем не могу путать, ты та самая девушка, с которой месяц назад я провёл жаркую ночь. Неужели не помнишь? - улыбнулся он.
Он буквально впечатал меня последним словом, прозвучавшим, словно гром.
Я вас не знаю, - повторила я, как заговорённая.
Я могла произнести только это, остальные фразы просто вылетели из меня. Я тебя тоже по имени не знал, тогда мне было плевать вообще, есть ли у тебя какое-либо имя.
Что изменилось? - удивилась я.
- Ты беременна? - спросил он.
Я упрямо замотала головой, отрицая правду. Я не понимала, зачем он меня выследил, как хорошо было бы оказаться далеко отсюда, в своей квартирке, доставшейся мне от покойной матери. Я знала там каждый уголочек. Очевидно, от сильного страха начала судорожно воспроизводить в памяти очертания малогабаритной двухкомнатной квартиры, вспоминая всё до мельчайших деталей, вплоть до последней трещинки на полке.
- Ты беременна от меня, - сказал он, хриплый голос царапнул мой слух опасными интонациями, и призрачный мираж растаял без следа под давлением реальности.
- Откуда такая уверенность? - спросила я.
- Я навёл справки.
- Хочу поговорить с тобой кое о чём, Вероника.
Он снова выделил моё имя, как будто оно означало что-то особенное или просто звучало так, что ему нравилось. Не знаю, по какой причине, но это взволновало меня так сильно, что мгновенно вспотели ладошки. Прежде чем мы решим важный вопрос, связанный с твоей беременностью, ответь мне на несколько вопросов, Вероника. Он снова расставил акценты, и я начала теряться, тонуть в грубости его хриплого голоса, звучащего как рокот прибоя.
Что ты знаешь о Егорове? Спросил, он.
О ком?- удивилась.
Я удивленно вскинула взгляд на лицо мужчины и осмелилась посмотреть прямо. Это была ошибкой, и мужчина мгновенно переместился в мою сторону, сократив расстояние между нами. Он приближался, надавив своим широким корпусом, распластывая меня по сиденью. Жаркое мужское дыхание с щедрыми нотами табака и кофе разлилось по всему салону. Тёмные глаза оказались просто черно-угольными, он смотрел, не мигая, и повторил почти шопотом: «Егоров, как давно ты на него работаешь?»
Я не знаю, не знаю, о ком вы говорите, я даже вас не знаю- завапила я.
Он сжал пальцами мою шею, лишая голоса. Звучал он слабо, и из моих глаз покатились слёзы. Одна из них скользнула прямиком на руку мужчины. Он перевёл взгляд на прозрачную каплю, стекавшую вниз по его руке.
«Не ври мне», — повтори л он, распрямился и принял вертикальное положение.
Большие, сильные руки с длинными крепкими пальцами расслабленно покоились на его коленях, но я знала, какими сильными они могут быть, как резко впиваются в волосы. Сейчас он дал мне почувствовать их силу, но не силу мужского обладания женским телом. Он показал мне губительную силу, которая может убить.
«Расскажи мне всё, как ты оказалась у меня, без секретов и утаек», — прошипел он.
Глава 3
Сложив руки на коленях, я срывающимся голосом рассказала всё, что вспомнила. Иногда я делала паузы, пытаясь вспомнить как можно больше деталей. Я делала всё, чтобы этот пугающий человек поверил мне. Я не хотела оказаться в его постели — это была чудовищная ошибка.
Мою жизнь нельзя было назвать беззаботной и лёгкой. Я из обыкновенной семьи: отец покинул наш семейный очаг давным-давно, когда я была ещё совсем ребёнком. Он бросил крохотную дочку и свою жену. Мама не хотела говорить о причинах его поведения. Она небрежно отзывалась о нём как о мечтателе, в то время как нужно было трудиться на благо семьи, чтобы суметь прокормить нас. Отец ушёл, и я осталась у мамы на протяжении всей своей жизни, оставалась одинокой и сама воспитывала меня.
У нас были родственники, но они все такие же простые люди, у которых было море своих проблем, долгов, забот и детей. Мать-одиночка — не такое уж и редкое явление, никому нет дела до чужой жизни, поэтому я привыкла к одиночеству и не была очень общительной. Мама, как могла, старалась, чтобы я всегда выглядела не хуже других. Она трудилась посменно в продуктовых магазинах, простояв за прилавком по 12-16 часов. Она была готова трудиться и никогда не отлынивала от работы, всегда выходила, если сменщица просила её об этом.
Но у мамы были больные ноги, страдающие от варикоза, позднее это переросло в настоящую агонию. В итоге мама не смогла работать, стоять по долгу ей было невозможно, и мне пришлось работать с раннего детства. Класс в школе запомнился мне не радостным обещанием грядущих перемен, а постоянным дежурством у постели. Мамино здоровье сильно пошатнулось, ей становилось хуже и хуже, поэтому мне приходилось часто пропускать школу. Это не могло не отразиться на моей учёбе. В итоге я скатилась вниз по оценкам, и о поступлении в университет на бесплатную основу не могло быть речи. Как бы это ни было прискорбно, я не могла поступить на бюджет. Может быть, в этом была большая часть моей вины.
Амбиции и моя гордость, желание вырваться из нищеты, подвели меня. Я переоценила свои возможности. Сила конкурса на бюджетные места была очень высокой. Я сама виновата, и те, кто прошёл, оказались сильнее меня. Но как же горько мне. Словами не передать этого. Я винила только себя, потому что только я была причиной тому.
Зря я не выбрала профессию намного проще, тогда у меня были бы шансы. Но что толку сожалеть о содеянном? Разумеется, тягостные мысли ели мне душу. Мечты были частой причиной моих слёз, но сидеть на месте, сложа руки, было невозможно. Поэтому, собрав побольше накоплений, я поступила на заочку. Так у меня было больше свободного времени на подработку, иначе было невозможно. Забота о больной маме легла на мои плечи.
Сначала я ухаживала за ней, потом пришлось организовать её похороны. Я не могу думать об этом чёрном дне моей жизни. Потеря мамы невосполнима. Как горько понимать, что больше никогда не почувствую её тепло, не услышу родного звонкого голоса. Но жизнь не останавливается, когда мы теряем близких и дорогих людей. Приходится приспосабливаться и жить дальше. Так я шагала вперёд.
Мне нужна была работа и стремление рассчитаться по всем своим долгам. Я хваталась за любую возможность. Одно из таких мест — подработка в офисе по подбору персонала. Я устроилась туда уборщицей. В вечернее время мыла полы, протирала окна. Обычная рутинная работа, которой я не чуралась, хотя уборщиц кто-то и считал низким сортом людей, не способных в жизни ни на что. Один день изменил ход моей судьбы.
В этот день — день икс — я опоздала на работу из-за задержавшейся маршрутки. С тоской думала о том, что, соответственно, с работы уйду позже. Ничего не поделаешь, мне не хотелось лишаться денег, которые я получала, пусть даже они были совсем небольшими. Мой заработок, полученный честным трудом, в тот день с самого утра моросил дождь. К вечеру по всему офису были разнесены комья грязи, кое-где она была уже сильно подсохшей. Светлый паркет был в следах от подошвы. Недолго думая, я взялась за дело. Не собираюсь отлынивать.
В итоге за работой я провела часа 2-3, не меньше. Когда последний кабинет был вычищен до чистоты, я направилась по коридору, чтобы вымыть тряпку в специально отведённом помещении.
Я устала невероятно сильно, даже на лбу были капельки пота. Я сняла невзрачный темно-синий халат, в котором я проводила уборку, чтобы не запачкать обычную одежду. Под ним на мне была надета блузка и чёрные офисные брюки. Я сняла с вешалки пиджак и посмотрела в зеркало.
Сегодня, перед тем как прийти на работу, я была в университете, издавала необходимые работы преподавателям. Некоторые из них были не очень довольны, что я хорошо учусь, и намекали на взятки, но я не могла себе позволить взятку. Я мечтала добиться всего честным путём. Именно из-за посещения университета я была одета скромно, конечно, потому что брюки и блузка были сделаны из дешёвых тканей. Я купила их на рынке, вещи были недорогими и вряд ли соответствовали модным веяниям сезона, но всё же я старалась выглядеть хорошо. Мне казалось, что если я буду выглядеть пристойно, то и отношение ко мне будет чуточку лучше.
К тому же я тщательно настраивала себя, что приближаюсь к мечте и скоро стану не просто выглядеть, но и быть одной из тех, кто зарабатывает на жизнь вполне достойно. Отряхнув одежду, поправила локоны, выбившиеся из причёски. Специальный ключ взяла, заперла подсобку и спустилась вниз по лестнице, чтобы оставить потом ключ от офиса у охранника. Меня едва не сбили с ног высокий, плотно сложенный мужчина.
Он разговаривал с кем-то по телефону очень дерзко и раздражённо. Он шёл быстро и был увлечён беседой, поэтому совершенно не заметил меня. Его массивное плечо задело моё хрупкое тело, и меня откинуло к стене. Разумеется, это был кто-то из работников офиса. Его положение было намного выше моего, но это не давало повода мужчине хамить и тем более толкать меня. Где я ему такую сейчас найду, а? Алина на фазенде, — рявкнул мужчина в дорогой телефон, удаляясь по коридору.
Я потёрла ушибленное плечо и не удержалась, сделала замечание высоким голосом: «Вы могли бы извиниться за то, что сильно меня толкнули? Неужели ваш дорогой костюм позволяет вам так обращаться и быть невнимательным к персоналу?»
Мужчина изумлённо развернулся, у него были холодные, очень жгучие глаза. Я даже сначала не поняла, какие именно, такие люди, как он, считали себя лучше всех.
В темно-серых близко посаженных глазах промелькнуло недовольство и разочарование. Его взгляд остановился на мне, что-то неуловимое изменилось в лице, оно разгладилось.
«Я перезвоню», — рявкнул он.
Мужчина спрятал телефон в карман пиджака и подошёл ко мне с улыбкой. «Извините, пожалуйста, я не хотела вас обидеть», — его голос был очень вежливым.
Он извинился, конечно, но как-то странно. Впрочем, мне было абсолютно всё равно. Я высказала, что собираюсь добраться до автобусной остановки и дождаться своего автобуса. Сейчас уже почти 8 часов вечера.
Мужчина покачал головой, разглядывая меня с интересом: «Почему ты так поздно находишься в моем офисе?»
Я была удивлена тому, как легко и непринуждённо он сказал это. Я мгновенно смутилась, я не знала в лицо директора компании, на которую работала. Я пришла по простому объявлению, и со мной разговаривал специалист отдела кадров. На большее не приходилось и надеяться, да я и не мечтала обратить на себя внимание сильных мира.
«В Вашем?— сказала я.
«В моем », — подтвердил мужчина.
В его внешности было что-то восточное, я бы назвала его метисом с загорелой кожей, к тому же разрез глаз был нетипичным для русского человека. Мужчина протянул мне широкую ладонь для рукопожатия и улыбнулся, представившись.