Бешеная собака искусства

Коллаж «Детские СНЫ под ЗОНТОМ Оле-Лукойе» (по композициям ИСКАНА)

Искания Искана

Много ли нужно человеку для счастья? А художнику? Вопросы, на первый взгляд, риторические. Ответить на них либо невозможно, либо делать это нужно с очень глубоким знанием дела, то есть, при близком знакомстве с самим человеком, художником.

Однако, есть один очень верный способ познать глубину удовлетворения художника самим собой, что, на мой взгляд, и есть определение счастья, во всяком случае, счастья творца. Ведь чем ближе задумка и конечный результат, тем точнее и желаннее цель творческого поиска, а, значит, тем выше удовлетворение конечным произведением. И вот оно – счастье. Пусть даже временное, пусть только до следующего акта созидания.

Что же это значит? А то, что практически все о художнике могут сказать его картины. Без привлечения его самого, что называется, с полной чистотой эксперимента. Абстрагируясь от ученых трактатов высоколобых специалистов – критиков и искусствоведов, не взирая на прессу и пересуды в кулуарах. Без всяких pro и contra. Не верите? Что ж, предлагаю убедиться в правоте моих суждений, заглянув на самый настоящий вернисаж художника-абстракциониста Искандера Ильязова.

Широко известный в России и за рубежом, Искандер был и остается певцом чистого искусства. Даже несмотря на то, что избрал для себя не самый популярный его вид – цветовую абстракцию. Мы не знаем, как долго он шел к этому выбору, но то, что выбор этот был правильным, вполне очевидно, ибо то, что мы видим в его работах, не просто привлекает внимание, как нечто заманчивое и необычное, эти картины заставляют задумываться и даже сопереживать. А это значит, что искания Искана продвигались по верному пути.

Хотя почему «продвигались»? Почему в прошедшем времени? Настоящий художник не перестает искать себя всю жизнь. Просто изначально он четко определяет для себя возможные границы, берега, которые в одном случае дают ему возможность пристать и перевести дух, в другом – служат очевидным ориентиром в широком пространстве современного искусства.

Так что же такое «счастье» применительно к творчеству Искана? Только ли его бесконечные искания (не отсюда ли такой звучный псевдоним самого художника?), что можно сказать, глядя на его в хорошем смысле художества? Даже чисто интуитивное восприятие непосвященного зрителя говорит о том, что перед ним что-то весьма значительно. Но что? И как определить степень этой непостижимости? Точного ответа нет и не будет. Видимо, все дело здесь во внутреннем человеческом коде, некоем пароле, соединяющем мир Вселенной и внутренний мир самого человека. Зритель видит и понимает, а высшие силы, как могут, трактуют для него увиденное доступным смертному языком.

Абстрактное искусство – наивно-великое направление, поскольку заключает в себе практически весь диапазон изобразительного творчества. Наивное – потому что, на первый взгляд, выглядит нелепым и непонятным для «всезнающего» зрителя. Тому, постигшему, как ему кажется, все законы самовыражения, видятся эти квадраты и линии не больше, чем хаосом. А, между тем, это огромный мир – внешний и внутренний, сокрытый в самой человеческой душе. Не случайно Господь в Евангелии неоднократно призывает каждого человека уподобиться ребенку. Будьте «как дети» (Мф. 18: 3), «ибо таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10: 14). Художник-абстракционист просто следует этой заповеди, и оттого на фоне «всезнаек», пренебрегающих древними наставлениями, выглядит не как все. Но в этом-то и есть его величие. Неизвестно, сколько понадобится сил и времени простому «знатоку» от искусства достигнуть тех вершин понимания, которые уже подвластны абстракционисту.

Картины Искана в этом смысле – наглядный тому пример. Удивительно, как может взрослый, прошедший серьезную жизненную школу человек мыслить и видеть так чисто и по-детски ясно. Вот уж где действительно скрывается настоящий ребенок! Если выстроить самые известные его картины в один ряд, то получится длинный, очень интересный, наполненный волшебством и приключениями, радостный детский сон.

Словно добрый сказочник Оле-Лукойе открывает над нами свой разноцветный зонтик, и мир моментально преображается, а сон на какое-то время становится явью, так по-хорошему наивный художник Искан раскрывает перед нами свои видения. И начинается увлекательное путешествие.

Наверное, это счастье, что невозможно одному человеку с присущим только ему восприятием окружающего мира передать, а точнее, пересказать увиденное во сне. Нужно иметь особую лексику, свой специальный язык, чтобы собеседник понял и проникся теми же чувствами и переживаниями, которые испытываешь ты. У каждого свой сон.

Что самое интересное и увлекательное для ребенка в раннюю и чистую пору его жизни? Впечатление. Явление. Волшебство. Иными словами – цирк! Пусть не спорят со мной сторонники раннего развития и приверженцы разного рода цифровых технологий, все это будет для малыша потом. А сейчас – только радость и беззаботность с яркими красками и веселыми друзьями.

ИСКАН. Композиция № 140 MGU Clinic 100×70 belt compr

ИСКАН. Композиция № 116 ty 50×50 blue Center yellow

ИСКАН. Композиция № 186 100×100 past 1turk 2orange 2brown greens

Возможно, именно так рассуждал художник, выводя на свет свои шедевры. Я думаю, что не ошибаюсь, видя в картинах (186, 116, 140) воплощение сказочного неповторимого циркового аттракциона. Разве не купол – картина (148)?

А (318) – не острый луч, выхватывающий из закулисья динамичный фрагмент выступления?

Эти два самобытных мира – мир ребенка и мир художника – объединяет одно великое свойство души – фантазия.

ИСКАН. Композиция № 318 Vertic 80 × 60 red arrow on greens

ИСКАН. Композиция № 148 60×60 ty 3reds 3yellows 3oranges

Но сон, к счастью, на этом не заканчивается. Волшебство не имеет временных границ, оно не подвластно жесткой хронологии материального, вечно спешащего мира. Добряк Оле-Лукойе только посмеивается над скучными торопыгами, а над друзьями, понимающими его волшебный язык, открывает новый свой зонтик.

И вот мы уже за пределами искрометного шатра. А здесь новый мир – мир непрерывной сказки. Пришедшая из глубины веков, она снова и снова увлекает нас своей мудростью и добротой.

Катится по блюдечку наливное яблочко (172), размывает перед нами сонную явь, зовет в далекое путешествие. Мимо родного плетня (319), к берегу реки, где живет сказочная щука, добывшая для Ивана вожделенную кащееву иглу (121).

Добрый сказочник-живописец, толкователь снов и непревзойденный гид, не сомневается, что в этой сказке все, как и положено, закончится добром.

ИСКАН. Композиция № 172 30×40 golden apple

ИСКАН. Композиция № 319 70×120 copper

А нам надо идти дальше. Увлекателен и многообразен мир художника Искана. Все потому что сам он – человек с широкой душой, много знающий и много понимающий про нашу жизнь. И то, что удается передать через картины, – всего лишь отблеск и отзвук его переживаний и впечатлений.

ИСКАН. Композиция № 121 80×70 red-black arrow on yellow v green

Мир, увиденный его глазами, на время становится не просто пейзажем или натюрмортом, он в буквальном смысле преображается: понятное и обыденное становится прекрасным и неузнаваемым, скучное – веселым, серое – радостным и солнечным. К слову, именно солнце, его теплый свет преобладает на картинах Искана. И это не случайно – человек проецирует на мир то, что излучает его душа. А если так, то душа нашего художника – светлая, сказочная душа, сотканная из светлых мыслей и добрых чувств.

Говоря о мире художника, я имею в виду не только его внутреннее содержание, его душевный багаж чувств и красок. Я говорю и о самом настоящем мире – о пространстве, обозначенном границами и омываемом океанами. И все это, опять же, глядя на эти удивительные полотна. Искан, несомненно, повидал мир. Вот на его картине щит европейского рыцаря (247).

А откуда ему взяться в нашем сне, если бы автор не видел его в жизни? И это так: Искан долгое время жил и работал во Франции, он знает эту культуру изнутри. Вот вам и беспредметное искусство – абстракция. Есть о чем поспорить.

ИСКАН. Композиция № 247 100×120 vase

А вот узнаваемые африканские пейзажи и пирамиды (169 и 238). А это – перспектива уходящего вдаль побережья (178). Что это – еще один плод фантазии или творческий отчет об увиденном наяву? Давайте оставим этот вопрос без ответа, пусть в нашем сне хотя бы на время поселится загадка.

ИСКАН. Композиция № 169 100×120 violets + straight lines

ИСКАН. Композиция № 238 80×100 l-blue sun red-yellow sunset

ИСКАН. Композиция № 178 100×110 seascape 4verticals

Ах, как же не хочется просыпаться. Особенно в детстве. Но мы тешим себя надеждой, что, проснувшись, не расстанемся с увиденным чудом. Не случайно же в начале разговора мы назвали абстрактную живопись наивно-великим искусством. Пора наивности показать свое величие.

Детское подобие Богу не может оставить равнодушным никого из взрослых. Следуя нашему сказочному настроению, под «взрослыми» следует понимать людей серьезных, так же как Искан, причастных к миру искусства. И такой синтез случился.

Истинное искусство всегда привлекает к себе внимание. Его описывают, его пытаются понять, им восхищаются, его ругают. Но в нашем случае его еще и ставят на сцене. Случай уникальный: два равновеликих явления, театр и живопись, сошлись на одних подмостках, чтобы дополнить друг друга, рассказать друг о друге такое, что не сразу понятно обычному глазу. Случилось это в стенах Библиотеки имени М. Ю. Лермонтова, а режиссером-постановщиком оригинального спектакля выступила Светлана Волошина-Андрийчук, замечательный человек и театральный деятель.

Именно работы Искана Ильязова вдохновили этого тонкого и очень требовательного режиссера. А это значит, что, несмотря на кажущуюся наивность и простоту, есть в них что-то настоящее, волнующее душу, о чем хочется не только рассказать, но и показать современному думающему зрителю. На одну из ролей в этом спектакле приглашен сам Искан, наверное, до недавнего времени и не подозревавший, что его искания зайдут так далеко. В его жизни было, кажется, все: выставки, призы, почет и звания, а вот театральной постановки его картин не было. Ну что ж, возможно, мы присутствуем при рождении еще одного волшебства.

Так много ли нужно человеку для счастья? Художнику – возможность творить и показывать свои работы людям. Критику – искать в этих работах доселе неведомое. Режиссеру – ставить спектакли и заряжаться энергией от благодарной публики. Всем творцам – иметь возможность полноценно самовыражаться.

Но при этом каждому человеку необходимо оставаться внутри себя ребенком, способными воспринимать мир таким, каким его задумал Создатель. И тогда наши души и помыслы будут открыты для новых книг, уникальных спектаклей, необычных картин и многообещающих исканий…

ИСКАН. Композиция № 161 50×70 greens lylacs lyr abstr

ИСКАН. Композиция № 260 GONE 60×70 ty 4blue 4violet 4mic turq 1yellow

«Никто на свете не знает столько историй, сколько Оле-Лукойе. Вот мастер рассказывать-то! Под мышками у него по зонтику: один с картинками – его он раскрывает над хорошими детьми, и тогда им всю ночь снятся волшебные сказки…»

Режиссёр и актриса С. Волошина-Андрийчук

Светлана Сергеевна ВОЛОШИНА-АНДРИЙЧУК

Автор сборника «УГОЛОК ВО ВРЕМЕНИ», состоящего из нескольких книг, куда вошли стихи и статьи по искусству. Постановщик культурно-просветительских литературно концертных программ и драматических спектаклей. Работы отмечены наградами театральных фестивалей и Московской писательской организации. Член Союза театральных деятелей России. Член Союза писателей России.

Дорогие авторы, ваша работа из тех редких случаев, когда надо оценивать предложенный сценарий воплощённым в спектакле. В первом прочтении возникают несколько мыслей-определений: неожиданно, смело, текст сделан и по форме, и по слову – талантливо! Для художников – это, на мой взгляд, новая форма качественной подачи, заслуживающая внимания художника-Мастера.

С другой стороны, есть опасность, что у хваткого плагиатора благодаря вашему спектаклю может возникнуть идея слямзить и прославиться по Вашей концепции: "Её укус таит искус".

Словом, вы оба молодцы! Когда я читал сценарий, то ловил себя на мысли, что прочитанный материал сделал меня весьма сведущим и образованным человеком не только в живописи, но и по части драматургической формы.

Когда-нибудь эта форма станет популярна, – какое счастье, что я знаю тех первопроходцев, которые были у истоков такого театра.

Геометрическая абстракция в истории искусства

Слово художника мини-экскурс Искана (Искандера Ильязова)

Вдохновившись стилистическими поисками кубизма и футуризма, передовые художники с середины 1910-х годов начали писать нефигуративные картины, состоящие из чистых форм, которые теперь известны как геометрическая абстракция.

Кубизм разбивал объекты на составляющие их формы, а футуризм передавал движение в пространстве, и эти модернистские течения порвали с иллюзионистской перспективой, которая царила в живописи с эпохи Возрождения. Геометрическая абстракция пошла дальше кубизма и футуризма, полностью исключив узнаваемые ссылки на окружающий мир. Казимир Малевич с 1915 года стал создавать композиции из чистой формы и чистого цвета, например, черный квадрат, и супрематические композиции из геометрических форм, парящих в пространстве. Малевич стремился освободить искусство от материального мира. Одновременно Пит Мондриан пришел к своему стилю, и его картины, состоящие из прямоугольников основных цветов в решётке, тоже не имели ничего общего с традиционной иллюзионистской живописью. Василий Кандинский, наряду с упомянутыми выше художниками являющийся основателем всего абстракционизма, с 1920-х годов активно обращался к геометризму.

В начале двадцатого века художники-модернисты отошли от буквальной передачи окружающего мира и от фигуративного изображения вообще, и вместо этого стали создавать работы, которые не соответствовали визуальным явлениям в реальном мире. Они стали полагаться на классическую евклидову геометрию: квадраты, треугольники, круги, плоскости и острые углы.

Эта геометрическая тема нашла выражение в картинах, скульптурах, тканях и других формах искусства: геометрическую абстракцию можно увидеть в таких направлениях в искусстве авангарда начала двадцатого века, как супрематизм, конструктивизм, де Стиль и кубизм, а также в прикладных искусствах, таких, как мебель и архитектура Баухауса.

Геометризм в изобразительном искусстве родился в России и Западной Европе и расцвёл в США, а с 2010-ых годов большинство геометристов творят в основном в таких странах, как Испания, Франция, Нидерланды, Бельгия, Италия и Германия, где проходят их профильные выставки.

Бешеная Собака Искусства

(Лит-Муз-Жив-Драм-Культ-Секс-Феерия)

Анонс Искандера Ильязова

Сценарий драматической биографическо-философской пьесы об искусстве абстракции. Герой пьесы – художник Странник, под этим именем выведен реальный персонаж, геометрический абстракционист Искан (Искандер Ильязов), а его оппонентом выступает Точка, олицетворяющая книгу Василия Кандинского "Точка и линия на плоскости". Авторы сценария Светлана Волошина-Андрийчук и Искан Ильязов, 2020 год. (Аннотация сценария "Бешеная собака искусства")

Слово режиссёра Светланы Волошиной-Андрийчук

Основное стремление в этой работе – сказать об абстракции языком театра.

Арт-инсценировка «Бешеная собака искусства» написана в соавторстве.

Для нас, обоих участников, подобное творчество оказалось внове. Искандер Ильязов, по его словам, впервые испытал себя как драматург. Я же впервые решилась разделить авторство с творческим партнёром.

В силу своей режиссёрской профессии я чаще всего выступаю как автор спектакля. Мне приходилось много работать с авторами литературных произведений и брать на себя роль редактора, корректируя чужую поэзию, прозу, драму (оттачивая чужие образы и мысли), но с соавтором я не работала никогда. Не было желания и необходимости в постороннем участии.

Здесь же, я знаю точно, не случись этого литературного альянса, не было бы и пьесы «Бешеная собака искусства». Без архивных текстов личной переписки Искандера Ильязова у меня как у режиссёра не возникла бы идея такой художественно-автобиографической арт-инсценировки и постановки. И наоборот, если бы не этот замысел, Искан (Искандер Ильязов) не стал бы «переносить свои тексты из приватного пространства «тет-а-тет» в публичное», не писал бы новых воспоминаний и не корректировал старых в соответствии с планом предложенной ему режиссёрской экспликации будущей пьесы и спектакля.

У каждого из нас в этом творческом союзе изначально определилась своя задача и своя роль: художник пишет о событиях своей жизни; режиссёр складывает из этих кусочков мозаику, обрамляя дополнительными текстовыми материалами.

В основе наших отношений лежало личностное уважение и доверие. Мы не соревновались за первенство на ниве драматургии, а объединяли наши творческие усилия, которые были равноважны для достижения желаемого результата.

Но главное, наше искусство (моё – в области театра и Искана – в области живописи) объединяло духовное родство – тяга к символу. В творческом плане мы во многом мыслим одинаково, поэтому нам нетрудно было найти общий язык, став соавторами пьесы и одновременно её героями.

В итоге в тексте «Бешеной собаки искусства» возникла эстетика контрастов – диапазон мироощущения: от самого утончённого, возвышенного до смехового, анекдотического. В целом эта арт-инсценировка, рассказывает об абстракционизме (направлении в живописи, которому уже более 100 лет), и современном художнике-абстракционисте.

Режиссёрская и драматургическая задача требовала найти сценические образы персонажей пьесы (их два – классический дуэт: он и она), придумать драматическую историю и театральную форму, где бы органично соединилось более вековое учение основоположника и теоретика абстракционизма В. Кандинского и практика художника (И. Ильязова) в области абстракции нынешнего двадцать первого века.

Изучив труды В. В. Кандинского, проработав творческо-биографические записи его последователя Искана Ильязова, можно было отбирать и компоновать их тексты в единый и целостный сюжет. А мой персонаж стал связующим звеном между ними, толкающим действие вперёд.

По замыслу – цитаты Кандинского должны вносить в спектакль эстетико-философскую основу. И, как в условии задачи, сообщать зрителю о том, что было задано 100 лет назад, в прошлом веке. А тексты Искана – говорить о том, как это художественное открытие реализуется сейчас в творчестве современного художника. То бравурные, то драматические его тексты должны коррелировать со "священным писанием" основоположника художественного направления.

Экзерсисы

(на фото И. Ильязов)