Жизнь может быть не одна

Глава 1. Еще одна попытка

Макс понял, что всё кончено. Да кто бы, блядь, не понял, когда тебя шинкуют как капусту? А ты лежишь как этот овощ и ничего сделать не можешь.

Он лежал на ледяной, щербатой каменной брусчатке — поломанный, искалеченный и абсолютно беспомощный. Залитые кровью глаза едва различали силуэты, а каждое движение давалось с таким адским трудом, словно кости налились свинцом. В жилах бешено кипел бесполезный сейчас адреналин, но даже эта яростная адреналиновая лавина не могла заглушить адскую боль умирающего тела. Метрах в десяти от места расправы, укрывшись за спинами личных гвардейцев, стоял сам граф Буффало. Он жадно, с патологическим восторгом всматривался в эту жестокую бойню, и на его холеной аристократической роже играла злобная, торжествующая усмешка.

А ведь сначала всё шло как по нотам, строго по его армейскому плану. Всего-то и надо было — методично вырезать охрану графа, а затем прирезать самого этого благородного графа Буффало. Максу понадобилось несколько долгих, нудных месяцев, чтобы втереться в доверие к начальнику охраны, показать класс и встать в ряды графских защитников. Не в самый ближний круг личных гвардейцев, конечно — туда простолюдинов не брали, — но простым охранником периметра он стал. Макс был уверен, что этой позиции с лихвой хватит, чтобы в нужный момент подобраться к феодалу на расстояние одного точного выпада и выпустить ему кишки.

Но Макс жестоко, пиздец как просчитался. И сейчас его убивали.

Земной прагматик не учёл одного: рядом с графом всегда находились боевые маги из его ближайшего круга. Эти колдуны каким-то образом оставались абсолютно незаметными, не отсвечивали, но непрерывно контролировали ментальную обстановку вокруг своего хозяина. Стоило Максу рвануть из ножен сталь и начать профессионально отправлять на тот свет первых гвардейцев, как маги тут же сковали его своими чертовыми дистанционными атаками. Макса буквально обездвижило невидимой стеной, и не помогла ему двойная скорость и реакция. Против магов нет приемов, кроме как других магов.

А когда он, застыв как манекен, словил первый десяток серьёзных ран от латников, дело превратилось в чистую технику. Точнее, как грязный мясник на рынке лениво и со знанием дела разделывает тушу свиньи, так закованные в броню воины сейчас разделывали Макса.

Радовало его в этот предсмертный миг только одно. Чуть в стороне, лениво раскинув мозги и остальными частями тела по брусчатке, валялись пять или шесть убитых им гвардейцев. Кому лимонов ящик, а кому от хуя хрящик — нескольких ублюдков Макс всё-таки утащил за собой в могилу.

В глазах, как всегда, стремительно потемнело. Сознание, издав прощальный стон, полностью отключилось. Reset.

Пробуждение. Или как, блядь, еще назвать это по-другому, это Макс решительно не понимал.

Ну, вообще-то в своих прошлых жизнях он иногда размышлял о загробном мире, но мало что умного мог измыслить по этому поводу. Короче, как-то так, не хватало знаний и ума Максу что бы понять все эти умные магические, или скорее всего божественные явления и проявления всей мощи богов — которые простой человек, сколько бы он не размышлял на эту тему, не в состоянии понять. Макс очутился в виде то ли бесплотного духа, то ли какой-то полупрозрачной ментальной сущности неподалёку от Богини Вектурны, именно она подхватила душу (сущность) Макса, когда он умер на Земле. И с тех пор использует его как бесправного наемника, точнее раба для исполнения своих заданий.

Повелительница, как и всегда, восседала в своём любимом кресле. Трон этот был такой умопомрачительной, божественной красоты, что ни один земной император в своих самых безумных фантазиях не видывал подобной роскоши. Богиня Вектурна лениво, с холодным величием посмотрела на Макса, и в ту же секунду его дух сорвался с места и полетел куда-то во тьму с сумасшедшей, космической скоростью.

Макс даже не успел мысленно выдать своё коронное: «Ёбушки-воробушки!». Если бы у него сейчас имелся речевой аппарат, он непременно добавил бы, что его собственные оторвавшиеся от такой скорости яйца давно обогнали его по траектории, улетели в другую галактику, и теперь он их, пончики-страпончики, никогда не найдёт.

Очнулся Макс в кромешной, удушливой тьме. Он быстро сообразил, что лежит в каком-то тесном деревянном гробу, закопанном глубоко под землёй. Но самое ужасное и омерзительное заключалось в том, что его сознание заперли в теле какого-то древнего мертвеца, которое уже почти полностью разложилось, превратившись в склизкую, смердящую кашу. Полная изоляция, гробовая тишина и тонны сырой земли над головой.

Сколько времени прошло в этой подземной могиле — неизвестно. Час? Месяц? Вечность? У Макса, несмотря на всю его адскую закалку, начала подниматься дикая, удушающая паника. По телу прошёл фантомный спазм — прагматик всерьез решил, что Богиня обрекла его вечно гнить заживо в этом замкнутом деревянном ящике.

Но внезапно прямо в его черепушке раздался громовой, леденящий душу голос Богини, его Повелительницы. В её тоне не было гнева, лишь абсолютное, давящее равнодушие:

— Это тебе наказание за провал задания. Теперь марш тренироваться.

И Макса обратно куда-то понесло через пространственные слои.

Очутился он уже в знакомом для себя месте — в тайных лабораториях полигонах Богини своей Повелительницы, где бывал пару раз во время прошлых перерождений, когда Богиня Вектурна заставляла его работать на себя. Максу порой было чертовски интересно: почему именно он? Или таких расходных, выжженных адом «инструментов», как он, у Великой Богини много? Точно он этого не знал, да и спросить у Повелительницы было равносильно самоубийству — священный страх перед ее абсолютной силой выжигал любые вопросы. В этот раз его дух ( сущность ) поселили в безликое, искусственно выращенное тело гомункула. И начался суровый, монотонный ад. Иногда Макс вспоминал… Flashback Воспоминания Макса о земной жизни: Что-то из прошлой, земной жизни уже подернулось туманом, но основные события Макс помнил четко. Родился он в самой обычной семье: отец Василий, мать Катя да старшая сестра Юлька, которая была старше него на добрых пять-шесть лет. С сестрой они, к слову, никогда особо близко не общались — слишком большая разница в возрасте, да и уехала она потом замуж куда-то в Сибирь.

Главным локомотивом в их семействе был дед Григорий. С ними он не жил, но в дела их семьи по воспитанию Макса, запускал свои лапы регулярно. Дед был кадровым военным до мозга костей, дослужился до полковника и даже на пенсии умудрялся командовать всеми ветеранскими организациями в округе. Отец Макса, Василий, от такой армейской муштры в свое время попросту сбежал — откосил от службы, пошел в гражданский ВУЗ, из-за чего дед Григорий всю жизнь смотрел на младшего сына как на дезертира и бракованный элемент. Зато остальные дети деда — дядя Павел и тетя Наталья — надежды оправдали. Павел рулил штабом полка на Дальнем Востоке в звании подполковника, а Наталья вышла замуж за военного, который дослужился до целого полковника, и обреталась где-то на Кавказе. Короче, едрить-колотить, спасения от военщины не было. Еще в первом классе дед Григорий поставил жесткое условие: пацан должен ходить на секции, которые «учат настоящей жизни». Сначала Макса отдали на дзюдо. Три года он честно терся спиной о маты, пока в один прекрасный день наотрез не отказался туда ходить. Заявил деду, что от постоянных ударов головой на тренировках, он уже не уверен, на месте ли его собственные мозги или давно улетели в теплые края. Дед поворчал, но перевел внука на легкую атлетику, где Макс отпахал еще три года. А классе в восьмом начался серьезный замес — Макса записали на бокс в секцию Олимпийского резерва. Так что к выпускному балу парень подошел здоровым, рельефным, накачанным быком. Вот тут дед Григорий и выкатил свой главный козырь. Он знал, что Макс до дрожи в коленях фанатеет от тачек, особенно от марки Mercedes.— Поступишь в военное училище, — отчеканил полковник, — куплю тебе «мерина».

Родители Макса такую роскошь потянуть не могли, и парень купился. Тем более дед пообещал «блат и комфорт»: начальником училища был целое генерал, старый кореш деда по совместной службе. Ага, щас, пиздарики на воздушном шарике! Комфортом там и не пахло. Курсантов, включая Макса, гоняли и в хвост и в гриву, выжимая все соки. Но дед слово сдержал и уже на первом курсе у Макса был Mercedes .

К концу пятилетнего обучения Макс твердо решил: получу диплом и сразу уволюсь к чертовой матери. Но дед Григорий и тут всех переиграл. Оказалось, старый лис через начальника училища, подсунул внуку на подпись бумагу, согласно которой в случае досрочного увольнения (если не отслужишь положенные 20 лет) Макс обязан был выплатить государству за свое обучение кругленькую сумму — пять миллионов рублей.

Деваться было некуда. Тем более училище было непростым — Макса прямо с выпуска распределили в элитный отряд ГРУ, в группу разбора и прикрытия. Так началась настоящая боевая работа. Командировки в горячие и просто «интересные» точки планеты следовали одна за другой — два-три раза в год. Где на неделю, где на месяц, а как-то раз он завис в полях Африки почти на полгода.

На фоне такой веселой жизни личная жизнь Макса предсказуемо трещала по швам. Он успел дважды жениться и дважды развестись. Первая жена, Жанна, была младше на два года, познакомились еще когда он был курсантом. Расписались, родили двоих детей — Димку и Машу. Отслужив первые пять лет, Макс по военному сертификату умудрился выбить отличную трехкомнатную квартиру. А еще через пять лет Жанна выставила вещи за дверь, заявив, что устала от его вечных командировок и хочет мужа «под боком», а не призрака в камуфляже. Макс спорить не стал: как настоящий мужик оставил трешку бывшей жене и детям, забрал любимый «мерседес» и ушел в закат.

Через пару лет Макс, бывший тогда уже видным, крепким майором с орденом и кучей медалей на груди, женился второй раз. Оля была помоложе аж на десять лет. Тут как раз дед Григорий, сияя от гордости за успехи внука, сделал щедрый свадебный подарок — отдал Максу свою вторую квартиру в Подмосковье (сам полковник жил в Москве). И… история повторилась один в один, ангидрид твою валентность через три колена! Спустя шесть лет совместной жизни Оля тоже начала пилить его за постоянное отсутствие дома. Хотя и сам Макс к тому времени уже подумывал перевестись на тихую штабную должность, но служба его держала намертво. Платят в ГРУ в два раза больше обычных вояк, командировочные капают, после выездов дают шикарный отдых. Макс жил на широкую ногу, полностью обеспечивал семью, ни в чем себе не отказывал и менял свои обожаемые «мерседесы» каждые два-три года. В общем, со второй женой они тоже разбежались. От этого брака осталась дочка Анечка. Судиться и делить жилплощадь Макс снова не стал — просто оставил подмосковную квартиру бывшей и дочке. Благо, к тому времени ушлый прагматик всегда откладывал по 10% с каждой зарплаты и премий, сосредоточив заначки по счетам в разных банках. Финал военной карьеры наступил внезапно. В очередной командировке Макс поймал тяжелое ранение в бедро. В госпитале его, конечно, подлатали и даже вставили искусственный тазобедренный сустав, но с учетом старых ранений Военно-врачебная комиссия списала его подчистую. Так в 42 года Макс стал полковником в отставке.

И снова подсобил дед Григорий, который к тому времени благополучно преставился, оставив любимому внуку солидное наследство. И не в трехлитровой банке, а на счете в одном из главных коммерческих банков страны — около 20 миллионов рублей. Плюс у Макса были свои накопленные пять миллионов. Сумма по тем временам была королевской — в Москве тогда хорошая квартира как раз стоила двадцатку.

Но Макс решил крутануть деньги и подался в бизнес: открыл ЧОП (Частное охранное предприятие). И дело поперло! Всего за три года его контора подмяла под себя охрану всех учебных заведений в подмосковном городке Барков, где он тогда обосновался. Бизнесу очень сильно помогала сочная бабенка лет 43 — начальница местного РайОНО. Макс периодически и с удовольствием помогал ей «снимать сексуальное напряжение», а чиновница в ответ подгоняла ЧОП жирные контракты. Сам Макс квартиру покупать не спешил, спокойно снимал жилье, катал на новеньком представительском «мерседесе» и завел привычку по выходным ездить в хорошую сауну на окраине города.

В тот последний день всё шло отлично. В сауне Макса уже ждали две аппетитные молодые девицы. Попарились они тогда так знатно и интенсивно, что под конец у девчонок, как говорится, «и хочется еще, да влагалище болит». Часа через четыре Макс вызвал барышням такси, дождался, пока они уедут, и спокойным шагом направился к своему припаркованному «мерседесу».

На этом месте его земная жизнь и оборвалась.

Первая же пуля, выпущенная киллером из засады, пробила Максу голову навылет. Сам он этого момента, конечно, не понял и уже никогда не узнает. ЧОП оказался слишком прибыльным делом, и конкуренты, у которых Макс нагло отобрал большую часть пирога, решили вопрос радикально. Вот так оно и бывает, когда начинаешь ворочать большими деньгами… Target .

Бесконечные, изнуряющие тренировки на всех мыслимых и немыслимых типах оружия. Макс до седьмого пота осваивал тяжёлые мечи, короткие клинки, виртуозное владение луком и арбалетом, верховую езду на лютых местных бестиях и жесткие боевые единоборства. По армейским подсчетам Макса, этот тренировочный лагерь продолжался несколько месяцев, превращая его рефлексы в абсолютное оружие.

И снова — Бац! Без всякого предупреждения его дух грубо выдернули из мясистого каркаса гомункула, и он в очередной раз предстал перед ослепительным ликом Богини Вектурна. На этот раз Великая объявила свой вердикт холодно и четко: ему дается новая жизнь и новое задание. Но условия контракта изменились. Отныне любое невыполнение воли Повелительницы или очередной провал повлекут за собой окончательную, бесповоротную смерть. Никаких больше гробов и гомункулов. Его дух просто отправят на переработку в самые нижние, тёмные миры, где остатки его сознания станут обычным кормом для местных тварей.

И это задание для Макса — оно очень важно для Богини Вектурны. У богов свои игры и войны, которые они ведут бесконечно. Все конкретные сведения о задании, целях и географии этого мира он должен был получить уже там, непосредственно на месте. И это задание будет для Макса последнее, если он его не выполнит, и жизнь его в таком случае будет последней.

— На этом всё, — сказала Богиня и еле заметно пошевелила пальцем.

Макс в очередной раз почувствовал, что летит с космической скоростью в пространственную воронку. Но в этот раз, прямо на старте, ему вдогонку прилетело что-то ещё…

Спецагент Вектурны не понял, как такое вообще возможно в бесплотном состоянии, но если бы у него было осязаемое тело, он сказал бы, что какая-то чужеродная, холодная сущность со свистом проникла прямо в его голову, укореняясь в ментальном поле.

Макс резко очнулся. Сознание вернулось со вспышкой дикой, ослепляющей боли.

Он осознал себя в теле какого-то тощего, невероятно слабого парня. Всё это хлипкое шкуро-вместилище болело так, словно по нему проехался латный обоз. Как потом Макс понял из куцего вороха пришедших чужих воспоминаний, это тело принадлежало парню по имени Гриус, и ему было полных восемнадцать лет.

Кое-как приподняв тяжелую, залитую кровью голову, Макс огляделся и понял, что лежит на холодном мраморном полу в главном зале какого-то монументального строения. Высокие своды, колонны, а вон там, впереди, зловеще поблескивает золотом храмовый алтарь.

Не выдержав адской вспышки боли в раздробленном правом плече, Макс негромко, хрипло застонал.

— Тихо, придурок! — вдруг раздался прямо в его голове чужой, надменный, но панический голос. — Давай бежим отсюда, но только тихо! Слышишь?!

Макс от неожиданности чуть не захлебнулся собственной юшкой. Что за чертовщина у него в черепушке? Какая сука подселилась в его личный разум?!

Но размышлять о шизофрении было некогда. Из полумрака алтарной зоны донёсся тяжёлый, размеренный шаг кованых сапог. Храмовник уже собирался уходить, но, услышав стон, повернул обратно. К Максу не спеша направлялся огромный детина в глухом темном плаще, лениво держа в правой ладони широкий обоюдоострый меч. Похожий на бандита мужик бубнил себе под нос, мерно цокая металлом по мрамору:

— Надо же… А я думал, что сразу убил эту крысу. Но ничего, сейчас добьем. И сделаем так, чтобы эта тварь дольше мучилась перед смертью. А то мне, блядь, скучно тут сегодня дежурить, хоть какое-то развлечение…

Голос в голове Макса принадлежал Люциусу — высокомерному магу из другого мира, который после смерти точно так же попал на ковер к Богине Вектурне. Еще не растерявший остатков своей спеси колдун сейчас истошно, на ультразвуке орал, требуя немедленно выпустить его мощную магическую силу.

«Давай выпускай свою силу, пока нас не убили! Давай, делай что-нибудь!» — мысленно рявкнул ему Макс.

По приказу мага-сожителя он превозмог боль и вскинул левую руку, целясь в приближающегося храмовника. Из ладони Макса с тихим шипением вырвалось облако серого дыма, и вокруг мгновенно, до рези в глазах, завоняло тухлятиной.

Как потом раздраженно пояснил Люциус, каналы Гриуса были тонкими и сухими, как соломинки, а на самом магическом ядре стоял глухой барьер Богини. К тому же дело происходило в храме, где любая чужеродная магия намертво блокировалась эгрегором. Но со стороны все это выглядело, мягко говоря, неоднозначно.

Храмовник брезгливо поморщился, зажал нос свободной рукой и оглушительно заржал:

— Так ты еще и обосрался от страха, щенок?! Что ж ты жрал такое — что так воняет?

Макс, наплевав на аристократические вопли в черепушке, изо всех сил, хрипя и оставляя на мраморе смазанный кровавый след, пополз прочь от приближающегося мясника. Здоровяк в плаще подошел вплотную. На его уродливой роже играла сытая, уверенная ухмылка. Он лениво взмахнул широким мечом, целясь с оттяжкой отсечь Максу руку — чисто ради забавы.

И вот тут-то в избитом теле Гриуса впервые сработал дарованный Богиней бонус. В своё время Повелительница расщедрилась на четыре пассивных навыка: ночное зрение, собачий нюх, а также двойную скорость и реакцию.

Мир для Макса мгновенно замер, превратившись в тягучее, вязкое желе. Лезвие меча медленно, словно в замедленной съёмке, опускалось вниз, рассекая воздух. Макс, натренированный месяцами ада в теле гомункула, сработал на чистых армейских рефлексах. Сцепив зубы и полностью проигнорировав адскую вспышку в раздробленном плече, он резким, пружинящим перекатом ушёл влево из-под траектории удара.

Взжух! — сталь со звоном выбила сноп искр из мрамора точно там, где секунду назад покоилась его голова.

Двойная скорость отключилась, возвращая миру его безумный темп. Макс, шатаясь и хватаясь за колонны, кое-как вскочил на костлявые ноги. Позабыв о боли, он во весь опор припустил к алтарю, надеясь выиграть пару секунд, укрыться за массивным позолоченным основанием и сообразить, как сломать этот капкан.

Голос в голове, почувствовав, что они только что едва не отправились на корм тварям в нижние миры, заорал особенно громко, срываясь на истеричный фальцет:

«Сзади! Беги к стене за алтарем! Я чувствую там сильный сквозняк и всплеск нечистот, там выход! Бегом, смертный!»

Между тем огромный охранник, удивленно хмыкнув от такой прыти «умирающей крысы», перехватил меч поудобнее. Не спеша, с ухарским посвистом он двинулся следом, предвкушая долгую и веселую игру в кошки-мышки.

Макс хромая, задыхаясь и отплевываясь кровью, доковылял до алтарного пространства. Его дикий, хищный взгляд прагматика лихорадочно сканировал пол. И удача наконец-то повернулась к нему лицом: прямо под массивной каменной стеной он заметил тяжёлую, покрытую ржавчиной железную решетку, прикрывающую тёмный сточный зев.

Недолго думая, Макс здоровой левой рукой с глухим рыком отбросил ржавые прутья в сторону, запрыгнул ногами в чёрную дыру и рыбкой ухнул вниз.

Секунда свободного падения — и Макс с сочным чавканьем рухнул по колено в вонючую, склизкую и теплую жижу городской канализации Окхейма. Вокруг царил кромешный мрак, пахло гнилой капустой и испражнениями, но именно это дерьмо и спасло его от верной смерти.

Сверху, из дыры, донеслось разочарованное ругательство храмовника. Лезть за пацаном в нечистоты брезгливый детина не решился. Да и не пролез бы он при всём желании со своими габаритами и в латах. Истощенное же тело Гриуса было очень худым и гибким, благодаря чему Макс и проскользнул в узкий зев. Жить захочешь — и не в такое дерьмо залезешь.

Глава 2. Дерьмо и сломанные кости

Канализация воняла так, словно в ней заживо сгнил целый полк легионеров, перед смертью обожравшихся тушёной капустой. Макс лежал лицом в жиже, и первая связная мысль, пришедшая в его воскресшую черепушку, была предельно лаконичной: «В рот мне ноги и два топора в спину! Опять я в дерьме».

— Живой, падаль? — раздался в голове надменный, сочащийся ядом голос.

Люциус. Слуга Богини, великий в прошлом манипулятор, бывший архимаг и правитель, волей Повелительницы намертво пришитый к новому магическому ядру и сущности Макса. И отправленный Богиней вместе с Максом, как говорится связанные одной цепью — волей Богини, одним телом и одной целью.

— Завали хлеборезку, маг-пере-маг, — мысленно огрызнулся Макс, выплевывая изо рта ошмётки нечистот. — Без тебя тошно.

Тело было чужим, тонким и абсолютно немощным. Своим прагматичным взглядом Макс оценил длину костей и полное отсутствие нормальной мышечной массы — на вид парню было лет шестнадцать. Хотя, как быстро прояснилось из уцелевших воспоминаний, Гриусу уже исполнилось полных восемнадцать.

Просто жизнь у безродных послушников местного храма была тяжелой и голодной. Таких сирот толком не кормили, зато заставляли вкалывать до седьмого пота и выпрашивать подаяние на улицах. Причем для каждого была установлена строгая норма: не принесешь за день нужную сумму серебра — пеняй на себя, за закрытыми дверями монастыря палками забивали до полусмерти.

Именно поэтому Гриус и ввязался в блудняк. Местная банда воров-дегенератов прижала парня к стенке и отправила втихую вынести из храма тяжелые серебряные подсвечники. Деваться бедолаге было некуда — в случае отказа бандиты пообещали сделать его калекой. А бежать к настоятелям храма с доносом было бессмысленно. Подобные случаи уже бывали: воры всё равно вычисляли стукача, отлавливали на тёмной улочке и если не убивали на месте, то ломали кости так, что человек до конца дней оставался позорным побирушкой.

Когда Макс только понял, кто именно подселился в его черепушку, он поначалу даже обрадовался — иметь под рукой, точнее у себя в голове, карманного мага казалось огромной удачей. Но уже спустя пару минут общения с этой царственной особой прожжённый реалист всерьёз задумался, как бы поскорее избавиться от заносчивого, сварливого и вечно недовольного голоса Люциуса.

— Мы могли сжечь их всех! — патетически воскликнул Люциус, содрогаясь в ментальном поле. — Моё величие…

— Твоё величие только что выдало жиденький, вонючий пшик, от которого у храмовника даже кадило не запотело! — Макс хрипло, болезненно рассмеялся, отчего сломанное правое плечо тут же отозвалось новой адской вспышкой боли. — Святые стены, говоришь? Сила урезана? Да ты импотент, Люциус. Магический кастрат. Короче, буду звать тебя Люсей.

— Это всё из-за твоего недоразвитого сосуда! — взвился маг. — Твои каналы — как соломинки для коктейля, через них невозможно пропустить истинный шторм! А ведь при жизни я был величайшим чародеем! Сейчас же Повелительница засунула нас в этот хлам. Даже если бы даже твои магические каналы работали на полную мощь, это новое магическое ядро в десять раз слабее моего прежнего!

«Будь я в своём теле, я бы тебя в порошок стёр», — тихо и злобно подумал про себя Люциус.

Макс не стал спорить. Он и сам прекрасно чувствовал барьер — мощную, глухую и ледяную стену внутри собственного ячеистого сознания, за которой искрами билась его личная магия . пульсировало магическое ядро. Доступа к этой магии у него не было от слова «совсем».

Зато у него оставался дарованный Богиней бонус, который он успел оценить, когда успел уйти от верной и мучительной смерти от храмовника и скрылся по колено в дерьмо через сточный лаз: двойная скорость и реакция. Шесть прошлых жизней намертво научили Макса ценить даже такие крохи. В критический момент мир вокруг начал двигаться чуть медленнее, давая его избитому телу бесценный шанс на лишний вдох.

Полз Макс по широкой трубе канализации где на четвереньках — где на полусогнутых в этом дерьме уже долго и порядочно устал, даже думать ни о чем не мог, просто тупо полз вперед. Тем более Макс не знал выслали за ним погоню и может когда он выйдет из канализации их там уже ждут… Но Люций в его голове стал что то кричать и сосредоточив на этом внимания, Макс понял что ему кричит маг — Стой! Вернись назад! , мы прошли выход наверх. Макс внимательно посмотрел назад и увидел какой то отблеск света. Пополз назад и увидел вверху отблеск ночного неба, там была такая же ржавая решетка как в храме. Макс встал и поднатужившись поднял решетку и вылез наверх. Сразу стало легче дышать, а то от ядреной вони канализации Макс уже перестал что то понимать и если бы не Люций, даже и не бы обратил внимания на эту решетку — так бы и полз, пока не умер в этой вони и гнили . Выбравшись наконец-то через канализацию за черту города, Макс увидел что рядом начинается лес и он решил, надо спрятаться поглубже в этом лесу и привести свое немощное тело в порядок. Приняв решение, Макс еще около трёх часов где полз, а где ковылял по ночному лесу, стараясь уйти как можно дальше от каменных стен Окхейма где находился храм. Вокруг стоял глухой, первобытный и хищный мрак.