- -
- 100%
- +
На второй вечер Александр дождался закрытия церкви и спрятался у заднего входа. Вчера один из монахов выходил сюда курить, хотя это запрещалось. Засов скрипнул, и монах появился снова. Александр дал ему раскурить трубку. Когда тот наклонился, вытряхивая пепел, Александр ударил его в челюсть, оттащил в кусты и проскользнул внутрь.
Узкий коридор между кельями вывел его через пустую комнату в главный зал. «Инквизитора наверняка поселили получше», — подумал он. Справа от алтаря начиналась лестница. Ступени скрипели, и на каждой Александр замирал, прислушиваясь. Никто не вышел.
Наверху он миновал три запертые комнаты и остановился перед двумя дверями напротив друг друга. За одной спал инквизитор, за другой — аббат, но определить, где чья комната, было невозможно. Александр выбрал правую и прижался ухом к дереву. Тишина. Он осторожно повернул ручку, вошел и закрыл за собой дверь.
В это время с другой стороны церкви по стене карабкался Мик. Он присмотрел окно на втором этаже, которое постоянно было открыто. Пару раз у него соскальзывала то рука, то нога, но ему все-таки удалось проникнуть в церковь. Он оказался в коридоре с двумя дверьми, где буквально минуту назад был Александр. Долго думать Мик не привык и просто подкинул монетку, чтобы она решила за него, какую же дверь ему открыть. Выпал орел, а это значит левая дверь. Он уже было потянул руку к ручке, но в последний момент передумал. Интуиция подсказывала ему, что монетка сделала неправильный выбор, и он развернулся к противоположной двери. Попытка открыть дверь не увенчалась успехом, тогда Мик достал из сумки, висящей у него через плечо, сверток с отмычками. Несколько секунд возни с неподатливым замком принесли свои плоды. Еле слышный щелчок сигнализировал об открытии замка. Мик аккуратно сложил инструменты обратно, открыл дверь и вошел в комнату аббата.
Прямо напротив входа в комнату стояла кровать, где крепким сном спал тот самый инквизитор. Луна в эту ночь светила ярко как никогда, благодаря чему он с легкостью смог разглядеть спящего в кровати — Северина Фрея. Его лицо навсегда отпечаталось в памяти Александра, именно он отдал приказ на сожжение его жены и сына. Именно он собственноручно забивал людей до смерти своей кожаной плетью. Вот и настала пора возмездия. Александр достал из-за пояса кинжал и стал медленно приближаться к изголовью кровати. Затем он замер, он просто стоял и смотрел на спящего инквизитора несколько минут. Он уже убивал ранее, но сейчас было все иначе. Человек, лежащий перед ним, был одним из многих виновных в смерти семьи Александра и всех жителей деревни. С каждой секундой его ненависть росла и в какой-то момент достигла своего пика. Левой рукой он зажал ему рот, а правой перерезал горло. Кровь начала хлестать из артерии, инквизитор чуть вздрогнул и через пару секунд испустил дух. Кровь все не переставала идти и залила белое постельное белье, окрасив все в красный.
Аббат хранил все пожертвования у себя в комнате, и все время держал дверь запертой. В комнате были все удобства: уборная, в дальнем конце комнаты и даже небольшая кухня. Он был очень подозрительным и не доверял никому, поэтому всю еду готовил себе сам. Зайдя в комнату, Мик оказался прямо напротив кровати аббата. По храпу Мик понял, что аббат крепко спал. Мик достал из сумки маленький мешочек, а из мешочка небольшой кристалл. Затем он взял маленький пузырек с синей жидкостью и с помощью пипетки капнул на кристалл, который тут же начал излучать холодный белый свет. Мик осмотрел комнату, но сундука с пожертвованиями нигде не было. Шкаф тоже оказался пустым. Неосмотренным осталось лишь место под кроватью аббата. Заглянув туда, Мик широко улыбнулся обнаруженному сундуку. Поначалу он задался вопросом: «Как же мне вытащить сундук из-под кровати и не разбудить аббата?» Ответ нашелся сам собой, когда Мик заметил, что к сундуку приделаны маленькие колесики. Он осторожно потянул его за ручку и выкатил практически бесшумно. Дело оставалось за малым — открыть сундук и незаметно скрыться с добычей. Как и ожидалось, сундук был закрыт. Мик вновь достал свои отмычки и принялся взламывать замок. Пара минут скрупулезной работы не принесли желаемого результата — замок никак не хотел поддаваться. Мик шепотом выругался: «Проклятый сундук!» Он уже начинал жалеть, что проникнул сюда, напрасно рискуя своей жизнью и потратив время зря. Кровать вдруг заскрипела. Мик замер в ужасе: «Если аббат проснется, мне крышка, — подумал он. — Что же мне делать?» Аббат перевернулся на бок, лицом к Мику, и вновь захрапел. Мик выдохнул с облегчением и стер рукавом холодный пот со лба. Совершенно случайно он заметил, как что-то блеснуло на шее аббата. Присмотревшись, Мик увидел ключ: «Ключ от сундука? Еще не все потеряно». Теперь ему нужно было как-то снять ключ с шеи аббата. Осмотрев цепочку, на которой висел ключ, Мик обнаружил застежку. Он аккуратно приподнял ключ и расстегнул застежку. Неожиданно аббат проснулся: «— Что происх…», — не успел закончить аббат, как получил быстрый и сильный удар в лицо. Мик вновь выдохнул. Нужно было как можно скорее покинуть церковь, а затем и сам город.
Двери комнат открылись. Лицом к лицу стояли Мик с двумя мешками монет в руках и Александр, который в правой руке держал окровавленный кинжал. Никто из них не ожидал такого поворота событий, и они просто замерли на месте. Мик перенес свой взгляд на кинжал Александра, а тот на мешки Мика. Один мешок оказался дырявым, и оттуда выпала монета. Приземлившись на пол ребром, она покатилась к Александру и, ударившись о его ногу, упала. Никому из них в голову не приходили другие мысли, кроме как броситься бежать в разные стороны друг от друга и надеяться, что никто из них не проболтается о том, что видел сегодня. Ночную тишину в церкви нарушил крик, доносившийся с первого этажа: «Вор! Просыпайтесь, в церкви вор! Стража! Вор, вор!» Мик и Александр переглянулись, а затем оба бросились к окну. Сначала Мик бросил в окно мешки с деньгами, а затем начал крепить веревку, которую он предусмотрительно принес с собой. С первого этажа послышался звук тяжелых сапог стражников, которых оказалось не двое. В одной из келий находилось еще шесть стражников, они быстро среагировали на тревогу, вооружились и начали искать вора.
— Пошевеливайся, — прошипел Александр.
— Если у тебя есть кинжал, это не значит, что можешь мной командовать, — вполголоса ответил Мик.
Мик закончил закреплять веревку и прыгнул в окно. Александр услышал, как стражники начали подниматься по лестнице, но дожидаться он их не планировал, поэтому последовал за Миком. Стражники не сразу заметили веревку, ведущую в окно. Сначала они осмотрели комнаты, где обнаружили тело инквизитора и почти пустой сундук с пожертвованиями. Унести все деньги из сундука Мик не смог физически, но он пытался. Один из стражников все-таки заметил веревку и ударом меча обрубил ее. К счастью, Мик и Александр успели спуститься, а стражник увидел лишь отдаляющиеся темные силуэты.
Глава 4
«Все деяния последователей святой церкви благословлены мною и творятся во славу мою».
Выдержка из Лекритурэ, «Послание от бога людям»
Мик не успел попасть в город до закрытия городских ворот. Теперь ему придется подумать, как попасть в город и не попасться при этом стражникам. Поначалу он хотел с помощью подкупа попасть в город, но заметил, что кроме стражи главные ворота охраняли члены Братства Слова, а их подкупить было невозможно. Тогда он решил пройтись вдоль стен города в надежде найти лазейку. Он был большим любителем выпивки и женщин. Такое увлечение не раз создавало ему проблемы, но он и не думал что-то менять. Он привык радоваться жизни и ни в чем себе не отказывать.
Прогуливаясь вдоль стены, Мик заметил, что ворота, которые использует стража для снабжения, открыты. У ворот стояло несколько повозок, проходивших досмотр. Такого подарка судьбы Мик упустить просто не мог. Он как можно ближе подобрался к дороге, спрятавшись в пышном кусте, и начал наблюдать. Стража постепенно двигалась от повозки к повозке. Мика нельзя было назвать терпеливым человеком, поэтому каждая секунда ожидания буквально съедала его живьем, это можно было заметить по тому, как он прикусывал губу и стучал по колену указательным пальцем правой руки. После того как стража осмотрела последнюю повозку, Мик поспешил к ней. Он подошел сзади и немного приподнял тент. Внутри оказались бочонки с вином, и Мик расплылся в широкой улыбке. Быстро запрыгнув в повозку, он притаился. Повозка начала движение, а Мик начал черпать вино из бочонка голыми руками.
До городского хранилища нужно было проехать пару кварталов. Благодаря тому, что Мик медленно пьянел, ему удалось покинуть повозку незамеченным. Он дождался, пока будет проезжать ближайший переулок и, спрыгнув с повозки, быстро прошмыгнул в него. Затем он отправился в ближайший бордель, который смог найти. По дороге он наткнулся на нескольких членов Братства, но присоединившись к компании нескольких пьянчуг, смог беспрепятственно пройти мимо них. На секунду он что-то заподозрил. Братство охраняло главные ворота, а теперь он встретил их в городе, еще и в такое позднее время. Но части мозаики не сложились в полную картину и Мик отбросил эти мысли.
В борделе было шумно, впрочем, как и в любую другую ночь. В воздухе витал запах табака, дешевого алкоголя и женских духов. В дальнем углу пианист играл спокойную музыку, но гул от громких разговоров и смеха заглушал всю мелодию. Казалось, что он играет просто для себя, а слушатели ему и вовсе не нужны. Мик направился сразу к стойке и заказал кружку эля.
— Эля нет, — ответил худощавый паренек.
— Тогда давай, что есть.
Пустая кружка тут же наполнилась до края. Он не глядя отхлебнул, поморщился, а затем с трудом проглотил.
— Что это за пойло?
— Сидр.
— Другого ничего нет?
— Только сидр, — сухо ответил паренек. — С вас три медяка.
Мик расплатился, а уже после третьего глотка сидр показался ему не таким уж и плохим. Он облокотился левой рукой на стойку и, наслаждаясь напитком, осмотрелся по сторонам. Приметив самую симпатичную девушку, Мик твердым шагом и с улыбкой на лице направился прямиком к ней. Темноволосая, ярко накрашенная девушка в это время уже разговаривала с одним из посетителей, но его это не смутило. Не обращая внимания на ее собеседника, Мик обратился к девушке: «Привет, красавица, развлечемся?»
— Она уже занята, — грубо сказал мужчина, дернув девушку за руку.
Мик поставил кружку на соседний столик, слегка улыбнулся, а затем ударил мужчину в лицо. Тот закричал и схватился обеими руками за нос. Он попятился назад, а сквозь пальцы начала течь кровь. Никто из окружающих не обращал внимания на их конфликт, все продолжали пить и веселиться.
— Ты об этом пожалеешь, — прохрипел мужчина и выбежал на улицу.
Девушка сразу же бросилась на Мика и жадно его поцеловала. Он ответил ей взаимностью, а затем она повела его наверх, где располагались комнаты для утех. Она вела его между столиками, затем по лестнице и коридору. Мик уже предвкушал безумную ночь с зеленоглазой красавицей, и ему уже не терпелось начать. Они зашли в одну из комнат, она толкнула его на кровать, а сама закрыла дверь на ключ и повесила его на крючок. Затем она сбросила с себя платье и медленно подошла к кровати. Желание Мика становилось с каждой секундой все сильнее, когда он смотрел на ее оголенное тело. Мило улыбаясь, она уже оказалась на Мике, и они слились в страстном поцелуе.
Неожиданно в дверь постучали. В коридоре слышались шаги и крики стражников: «Открывайте немедленно!» Они барабанили во все двери подряд.
— Что происходит? — сбросив с себя девушку, произнес Мик.
— Стража опять, наверное, кого-то ищет. Возможно, даже тебя.
— Меня?
— Ну да. Тот, кого ты ударил, — двоюродный брат капитана городской стражи.
— Что же ты мне сразу об этом не сказала? — Мик вскочил с кровати и начал обдумывать план побега, осматривая комнату.
— Я думала, ты знаешь. — Девушка не торопясь начала одеваться.
Благо в этой комнате оказалось окно. Мик сразу же бросился к нему, а девушка уже начала открывать дверь.
— Твою же… — Мик прищемил палец оконной рамой и не успел договорить. Выбравшись наружу, он поскользнулся на узком выступе и свалился в кучу соломы у конюшни. От резкого запаха лошадиного помета его передернуло. Он поднял голову: из окна на него уже смотрел стражник.
— Он выпрыгнул в окно! Все за ним! — прокричал стражник и исчез.
Мик быстро поднялся на ноги и побежал куда глаза глядят. Через дорогу в переулок, затем вдоль по улице, затем опять в переулок, постоянно оглядываясь. Забежав за очередной угол, он одной рукой облокотился на стену дома и пытался отдышаться. Ком подкатил к горлу, а затем его вырвало. Не стоило ему налегать на тот странный сидр. Не успел он прийти в себя, как с обеих сторон переулка появились члены Братства Слова. Он понял, что сбежать от них будет непростой задачей, а эта вылазка в город была не лучшей его затеей. Но он и не думал сдаваться без боя. Мик никогда не носил с собой кинжал или меч, не то чтобы он не умел с ними обращаться, просто он предпочитал старый добрый кулачный бой. Сплюнув остатки рвоты, он засучил рукава и побежал в ту сторону, где было меньше народу. На его пути стояли двое, а сзади уже начали приближаться еще трое членов Братства. Они были вооружены дубинками, на конце которых находились острые пластинки железа. У Мика была хорошая физическая подготовка и пластика тела. Пригнувшись, он с легкостью увернулся от размашистого удара, а сам нанес удар кулаком в живот своему противнику. Тот упал и съежился от боли. Нужно было быстро разобраться со вторым, пока сзади не подоспели остальные. Мик попытался нанести удар первым, но чуть не подставился и не остался без руки. Ему не оставалось ничего другого кроме как схватить дубинку первого противника. Он швырнул ее в лицо второму, пока тот закрылся от летящей дубинки, Мик сбил его с ног и бросился бежать. Он бежал так быстро, что не заметил, как получил удар в голову на выходе из переулка и потерял сознание.
* * *
Спертый воздух с нотками гнили и испражнений заполнял камеру заключенного. Из соседней камеры доносился писк крыс, а с потолка в углу капала вода. Голова жутко болела и мучила жажда. Мик попытался встать, но как только он поднялся, голова закружилась, и он упал. Сквозь сон он услышал, как открылась дверь, и внутрь вошли двое стражников. Они взяли его под мышки и выволокли из камеры. Мик чувствовал, что его куда-то тащили, он то и дело терял сознание, но пытался рассмотреть окружение. Длинный коридор с факелами и дверьми камер, затем лестница наверх.
По всему телу прокатилась приятная прохлада. Мик открыл глаза, и очередное ведро ледяной воды плеснули ему прямо в лицо. Голова все еще раскалывалась, но он смог остаться в сознании. Тело было как ватное, а руки и ноги были скованы цепями. В комнате было большое окно с решеткой, которое полностью освещало комнату. Прямо перед ним за столом сидел мужчина преклонного возраста в черном балахоне. Перед ним лежала старая потрепанная книга, а рядом лежало перо и стояла чернильница. Слева и справа от Мика стояли стражники, а у двери стоял еще один стражник, который обливал его водой.
— Мое имя Олдрик. Я дознаватель темницы Гастенберга. — Он взял перо, обмакнул его в чернила и начал что-то записывать. Затем поднял голову. — Назови свое имя!
Каждое слово дознавателя, как и любой другой звук, будто било молотом по наковальне и эхом проносились в голове Мика. Он пытался разобрать слова, но удавалось ему это с большим трудом. После того как Мик не ответил, его окатили очередным ведром воды.
— Назови свое имя! — спокойным голосом повторил дознаватель.
Слова становились четче, и Мик, наконец, смог разобрать, что говорил дознаватель.
— Мик… Просто Мик.
Дознаватель медленно и аккуратно записал имя. Их разговор хоть как-то заглушал головную боль, а тишина давала этой боли вырваться наружу. Яркий солнечный свет резал глаза, и Мику приходилось постоянно щуриться.
— Почему вы напали на членов Братства Слова?
— Что? — пробормотал Мик.
— Мне повторить вопрос?
— Нет, я … Я поэтому здесь? — Мик слегка улыбнулся.
Мик был в некотором замешательстве. Он думал, что за ним гнались из-за того парня, которого он ударил.
— Вы напали на членов Братства Слова — поэтому вы здесь. Или же вы совершили еще какое-то преступление, за которое вас бы могли арестовать?
— Они меня окружили и достали свои дубинки. Я думал, что они просто хотят избить меня. Вы же знаете этих ублюдков, от них можно ожидать чего угодно.
Дознаватель записывал каждое слово Мика.
— А вот они утверждают обратное, — заявил дознаватель.
— Кто бы сомневался, — съязвил Мик.
— Клод Шарби — это тот, которого вы ударили в живот, — говорит, что они лишь хотели узнать, кто вы и все ли с вами в порядке, так как вы плохо выглядели.
Мик рассмеялся, но через пару секунд сморщился от резкой головной боли.
— Знаю я, как они хотели мне помочь. Помочь отправиться на тот свет, чтобы не мучился.
— Его слово против вашего. К тому же у него есть свидетели.
— Давайте закончим весь этот фарс. Каков приговор?
— Приговор вам вынесет судья. Могу лишь сказать, что он вам точно не понравится.
Дознаватель жестом приказал стражникам увести Мика, а сам продолжил что-то записывать в свою книгу. Через несколько минут в комнату без стука зашел человек в красной сутане. Дознаватель сразу узнал в нем инквизитора. Каждый инквизитор носил на правой стороне пояса плеть, а на левой длинный обоюдоострый меч с золотой рукояткой.
— Этот человек здесь?
Он положил на стол перед дознавателем помятый листок бумаги с нарисованным портретом.
— Да, — вяло ответил дознаватель, — я только что его допрашивал. Завтра его ждет суд.
— Суд отменяется, — твердо произнес инквизитор, его суровый взгляд заставил дознавателя вздрогнуть. — Теперь им занимается святая инквизиция. В какой он камере?
— Камера 1206, — без раздумий ответил дознаватель.
Не говоря больше ни слова, инквизитор покинул комнату.
Глава 5
«Всякому, принявшему меня как единственного бога, я подарю свою любовь и благословление. А те, кто не примет меня, будут вечно гореть в адском пламени».
Выдержка из Лекритурэ, «Послание от бога людям»
Ворота города открылись с первыми лучами солнца. На входе стражники обыскивали каждую въезжающую и выезжающую повозку. Члены Братства Слова досматривали всех подозрительных личностей, а тех, кто сопротивлялся, они задерживали и отправляли в темницу к дознавателю. Каждый день через ворота проходили сотни людей и проезжали десятки повозок. Сегодня среди них была ничем не примечательная повозка, которой управлял Александр. Вместо своей повседневной одежды он облачился в более подходящее для этого одеяние: тряпичные штаны, потрепанную рубаху, а на ногах плетеные сандалии. Терпеливо ожидая очереди, Александр поглядывал вперед в поисках встречающей его Кары, но ее все еще не было. Повозка подбиралась к воротам все ближе, и Александр уже начинал нервничать. Он два раза стукнул по борту, сигнализируя, чтобы Генри и Ева готовились бежать в случае их обнаружения. «Неужели Кара передумала помогать?» — задавался вопросом Александр. «Нет, она не могла меня обмануть. Что-то случилось? Она не сможет нам помочь?» Он уже всерьез подумывал развернуть повозку и помчаться прочь. После этого ему бы пришлось разрабатывать новый план доставки груза в город.
Вдалеке Александр заметил знакомое очертание — это была Кара. «Она пришла», — облегченно вздохнул он. Затем он три раза стукнул по повозке, что означало «сидеть тихо». Когда повозка подъехала к воротам, к ней направились стражники. Они окружили повозку, и уже было начали досмотр, но Кара прервала их.
— Эта повозка со мной!
— Ты еще кто такая?
Она сняла печать главного оружейника с пояса и показала ее стражнику. Пару секунд он о чем-то думал, а затем произнес: «Пропустить!»
Проезжая мимо Кары, Александр кивнул ей в знак благодарности, а она просто улыбнулась ему в ответ. Миновав ворота, нужно было провести повозку мимо патрулей Братства Слова к складам в торговом квартале. Как и планировалось, он повернул на улицу мясников лишь после того как патруль прошел по этой улице. По его подсчетам, для того, чтобы пройти всю улицу, нужно было потратить минут двадцать. Проехав улицу, он повернул в переулок, который вел прямиком к складам.
Смотритель, как обычно, находился на своем месте. Увидев Александра, он мигом вскочил и подбежал к двери на склады. Открыв ее, он что-то прокричал и через несколько секунд ворота склада открылись. Стражники, охранявшие склады, даже не пытались досмотреть повозку, наверное, смотритель заплатил им, чтобы они закрыли глаза. Александра это не волновало, сейчас у него были заботы куда важнее.
Внутри склад оказался намного больше, чем снаружи. Незнающий человек мог с легкостью заблудиться, плутая между сотнями камер для хранения. Смотритель подозвал одного из работников склада, открывших ворота, и велел ему проводить Александра до камеры, которую он арендовал. Минут через десять они были на месте. Работник указал камеру и передал от нее ключ.
— Ты свободен, — обратился Александр к работнику и стукнул по повозке один раз. — Дальше я сам.
Как только работник скрылся за углом, Александр сдернул брезент, покрывавший повозку, и из нее показались Генри и Ева. На повозке располагалось много деревянных ящиков, но только лишь несколько из них были заполнены. Пока Ева стояла на стороже, Генри и Александр разгружали повозку. Они управились буквально за пару минут, а после покинули склад так же, как и въехали.
По дороге Александр приметил безлюдный переулок и свернул в него. В повозке оставался один ящик, в котором находилась хорошая дорогая одежда. Переодевшись и взяв с собой лошадь, они направились на постоялый двор. Там он представился торговцем, который приехал в Гастенберг со своими детьми за интересными покупками. Оплатив комнату, они направились в торговый квартал за покупками, дабы поддержать свою легенду.
Ни вчерашние убийства, ни патрули Братства Слова никак не повлияли на работу торгового квартала. Здесь каждый день было достаточно людно. Большинство людей ходили от одной палатки к другой и просто смотрели на вещи, которые не могли себе позволить. Некоторые кузнецы Гастенберга преуспели и в ювелирном деле. Кольца с драгоценными камнями, браслеты с позолоченными гравировками, подвески и многое другое можно было встретить лежащим рядом с оружием и доспехами. Как раз возле такой палатки Александр вновь встретил Кару.
— Впервые вижу тебя в таком наряде, — усмехнулась Кара.
Она, как и все кузнецы Гастенберга, зарабатывала только своим ремеслом. Ночью работала в кузнице, а днем в своей палатке. Продавать свои товары в торговом квартале разрешалось только кузнецам, состоящим в какой-либо гильдии. Каждый год гильдиям в Гастенберге, в зависимости от их вклада в развитие города и служения святому престолу, выделялось определенное количество торговых мест. А затем уже сама гильдия решала, кто из ее членов займет эти места. Но был в городе и еще один квартал для торговли — свободный квартал. Там мог торговать кто угодно, нужно было только успеть занять свободное место для торговли. В основном там покупали местные жители низкого достатка — дешевые товары рукоделия, животных, птиц, всякую утварь и много всего прочего.
— Сходите, прогуляйтесь. — Александр передал Еве и Генри немного денег. — Не покидайте квартал.
— Они уже взрослые.
— Да. — Александр начал рассматривать парные кинжалы.
— Зачем ты здесь?
— Мы же все уже обсудили.
— Нет, не все. Ты просто попросил довериться тебе.
— Так доверься.
— Ты ведь здесь, чтобы мстить, я права?
Александр отвлекся от кинжалов и взглянул на Кару.
— Что бы ты ни задумал, не делай этого. Ты рискуешь не только собой, но и ими. — Кара указала на Еву и Генри, которые стояли в двух палатках от них.
— Ты не имеешь права мне указывать. — Александр разозлился и начал повышать голос. — Тебя там не было. Ты не видела, что они творили. Мне до сих пор снятся кошмары. Мы готовы ко всему, даже отдать свои жизни, лишь бы только достигнуть своей цели.
— И какая же у тебя цель? Убить себя?
— Тебе не понять. — Александр положил кинжалы на место. — Хорошие кинжалы, — добавил он и ушел.
Сначала Кара хотела его догнать, но потом поняла, что никаких ответов она не получит. Их отношения были сложными — она любила его, а он считал ее просто другом. Она никак не решалась сказать ему, что любит его, пока не стало слишком поздно. Александр влюбился в дочь пекаря, а уже через несколько месяцев, после того как они начали встречаться, сыграли свадьбу. Он начал постепенно отдаляться от Кары, они виделись все реже и реже. А после того как у Александра родился сын, Кара уехала в Гастенберг. Она не сразу попала в гильдию Железных молотов. Ей пришлось начинать с самых низов, чтобы заслужить признание и уважение. Женщин в этом деле практически не было, поэтому ее путь в гильдию был нелегким.