Ведьмак из Перми
- -
- 100%
- +
— Спокойно. Не сопротивляйся ему. Просто дыши. Сейчас пройдёт.
И действительно, стоило Смирнову прикоснуться к нему, как давящий груз исчез. Голова прояснилась, тошнота отступила. Кирилл глубоко вздохнул.
— Вот так-то лучше, — Смирнов убрал руку. — Теперь смотри.
Смирнов сделал несколько плавных пасов перед трансформаторной будкой, негромко бормоча на старославянском. Воздух потерял четкость, словно ластиком стерли грань между двумя кадрами. Прямо за будкой проступили очертания массивной, вросшей в землю каменной плиты. Еще секунду назад там был пустырь. На сером граните отчетливо виднелась высеченная дуга — раскрытая пасть неведомого чудовища. А в самом центре зияло тяжелое железное кольцо.
— Полагаю, подобных дверей в твоей ветеринарной практике ещё не встречалось? — Смирнов обернулся к Кириллу с лёгкой усмешкой.
Тот только молча покачал головой, не в силах отвести глаз от внезапно возникшего портала в иное измерение посреди пермского двора.
— Запоры снял. Теперь главное — не испугаться.
Смирнов взялся за кольцо. Казалось, ему придётся приложить недюжинное усилие, но дверь поднялась неожиданно легко, лишь тихо скрипнув древним камнем, обнажив тёмный провал и уходящие вниз каменные ступени. Оттуда пахнуло холодом, сыростью и вековой пылью.
— После тебя, коллега, — Смирнов жестом указал на проём.
Смирнов достал из кармана два налобных фонаря, один протянул Кириллу.
— Без этого никак. Древние боги, как правило, не заботились об освещении.
Они включили фонарики, и яркие лучи упёрлись в каменные ступени, уходившие в непроглядную тьму. Спуск был недолгим, но каждый шаг отдавался эхом в гулкой тишине. Вскоре ступени закончились, и они оказались в низком, но широком коридоре, сложенном из грубых каменных блоков. Стены были влажными на ощупь, по ним стекали струйки воды.
Они прошли метров пятьдесят, и коридор вывел их в обширное подземное помещение. Даже мощный луч фонаря не мог сразу осветить его целиком. Воздух здесь был густым, тяжёлым и затхлым, им было трудно дышать. Пахло тлением, влажным камнем и чем-то кислым, напоминающим уксус.
Центром зала был алтарь — огромная глыба чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. По стеклянному отблеску Кириллу почему-то вспомнился обсидиан. Даже с расстояния на его поверхности были видны тёмные, почти чёрные пятна и подтёки — следы бесчисленных жертвоприношений, казалось, впитавшиеся в камень навсегда.
Своды пещеры поддерживали массивные колонны из тёмного базальта. Луч фонаря выхватывал на них устрашающие барельефы — сцены пыток, изображения страдающих существ, символы, от которых кровь стыла в жилах. Между колоннами свисали древние, истлевшие знамёна с выцветшими изображениями звёзд, полумесяцев и других, не поддающихся идентификации знаков.
Кирилл почувствовал, как по его спине побежали мурашки.
Это было не просто страшно.
Это было оскверняюще.
Казалось, сама тьма здесь живая. Ему почудилось, что тени у стен шевелятся независимо от движения лучей фонарей, а где-то на грани слуха слышится навязчивый, неумолчный шёпот на забытом языке.
— Ничего не трогай, — тихо, но очень чётко сказал Смирнов. Его голос прозвучал неестественно громко в этой давящей тишине. — Не прикасайся ни к чему. И не смотри слишком долго в одну точку. Особенно на алтарь. Не пытайся понять, что ты на нём видишь. Просто сделаем, что пришли сделать, и уйдём.
Он взял у Кирилла свёрток с зеркалом и, не подходя близко к центру, положил его прямо на землю у входа в зал. Зеркало, даже завёрнутое, казалось инородным, жалким предметом в этом месте древнего ужаса.
— Достаточно. Через несколько месяцев от зеркала не останется даже памяти. Это место умеет переваривать подобные вещи. Энергия этого места всё пережуёт, — Смирнов развернулся. — Пошли.
Каменные стены коридора давили на плечи, выталкивая наружу. Кирилл почти бежал за следователем, мечтая поскорее выбраться из этого склепа.
Наконец под ногами появились ступени. Они вырвались наружу, и Смирнов резким взмахом руки оборвал связь. Плита встала на место с глухим, отсекающим стуком, словно крышка гроба.
Кирилл судорожно выдохнул. После затхлого удушья подземного капища ночная прохлада казалась нектаром. Короткий разворот — и сзади снова лишь пустырь, старая будка да поросль крапивы. Морок захлопнулся наглухо.
— Ну, вот и всё. Артефакт пущен на утилизацию, а глав ковенов ведьм я предупредил, где его можно осмотреть, — Смирнов выдохнул, и из его рта вырвалось маленькое облачко пара. Он посмотрел на Кирилла. Его лицо в свете уличного фонаря выглядело усталым, но собранным.
Затем он продолжил:
— Думаю, пары-тройки дней ведьмам будет достаточно, чтоб вычислить товарку-нарушителя.
— А теперь, Кирилл Игнатьевич, пора думать о твоём посвящении. Место я уже присмотрел.
Они молча пошли к машине.
Глава 12. Место венценосной крови
Смирнов шёл к машине, и тёмный силуэт чётко вырисовывался в свете одинокого фонаря. Кирилл, унимая мелкую дрожь в коленях, плёлся следом. Напряжение, копившееся всю дорогу и во время жуткой утилизации зеркала, наконец отпустило. Внутренняя пружина с силой разжалась.
Едва дверь джипа захлопнулась, отсекая уличный шум, Кирилл набросился на Смирнова с вопросами, которые душили его всё это время.
— Николай Петрович, где? — выпалил он, даже не пристёгиваясь. — Где это будет? Инициация. И как? Что мне нужно делать? Что с собой брать? Нужно ли как-то готовиться? Голодать, молиться, формулы учить?
Он сыпал вопросами, как из автомата, чувствуя, как голос срывается на высокой ноте. В голове проносились обрывки образов: ритуальные круги из фильмов, заклинания из книг, танцы с бубнами вокруг костра.
Смирнов, заведя двигатель, посмотрел на него спокойным, немного усталым взглядом. Лёгкая усмешка тронула уголки его губ.
— Выдохни, Кирилл. Выдохни и пристегнись, — его голос был ровным, как поверхность озера в безветренный день. — Понятно твоё состояние. Первый раз в капище Чернобога, осознание предстоящего… Нормально. На все твои вопросы я постараюсь ответить. По порядку.
Он тронул с места, и машина плавно покатила по ночным улицам, оставляя позади зловещий пустырь. Кирилл, с трудом совладав с дрожью в пальцах, защёлкнул ремень.
— Я ранее тебе говорил, — начал Смирнов, переключая передачу, — что ты пропустил свою инициацию. Не по своей вине, конечно. Но факт остаётся фактом. Обычно это тихий, почти семейный обряд. Как последний штрих. А у тебя… — он метнул в сторону Кирилла быстрый взгляд, — у тебя дар проспал двадцать пять лет. Его не просто разбудить. Его нужно встряхнуть. Сильно. Поэтому и место нужно не абы какое, а с мощным энергетическим потенциалом.
— Малёбка? — предположил Кирилл, вспоминая разговоры об аномальных зонах Пермского края.
— Изначально думал о ней, — кивнул Смирнов. — Но потом передумал. Зачем ехать за сто вёрст, если в самом городе есть точка, которая по силе не уступит? Даже превзойдёт — для твоих целей. Место, где сошлись две великие силы — созидающая и разрушающая. Идеальный катализатор.
Он сделал паузу, давая Кириллу осознать сказанное. За окном мелькали огни вечернего города, знакомый, обыденный мир, который вскоре должен был рухнуть для Кирилла окончательно.
— Так где? — не удержался Кирилл. Его голос снова стал тише, но в нём появилась сталь.
— Завтра, после работы, я отвезу тебя на место, — Смирнов свернул на знакомую улицу, ведущую к клинике. — Чтобы понять место, куда мы завтра поедем, нужно вспомнить одну старую историю. Что ты знаешь о царской семье? О последнем императоре?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Кирилл на мгновение опешил. Его мозг, настроенный на магические термины и ритуалы, с трудом переключился.
— Ну… Николай Второй, — неуверенно начал он. — Расстреляли его, семью. В революцию. Сейчас, вроде, святые. А что?
Машина подкатила к стоянке у ветклиники, где стояла его старенькая иномарка. Смирнов остановился рядом.
— Мало, — констатировал Смирнов, затормозив у машины Кирилла. — Очень мало. Но для начала сойдет. Дам тебе краткий экскурс в прошлое. Оно тесно связано с местом, куда мы едем. И с конкретным членом семьи Романовых.
Следователь выключил зажигание. Щелкнули остывающие реле, и в салоне повисла тяжелая пауза. Кирилл замер в пассажирском кресле, завороженный анонсом тайны. Улица за окном теперь казалась бутафорской, картонной декорацией к чему-то бесконечно более реальному и древнему.
Смирнов откинулся на подголовник. Пальцы бесшумно забарабанили по рулю. Мужчина смотрел сквозь лобовое стекло, но взгляд был обращен в глубь столетий.
— Мало — это не упрек, Кирилл, — заговорил он наконец. Голос приобрел мерные, повествовательные интонации архивариуса. — Знаю, история — не главный предмет у будущих ведьмаков. Но летопись этой земли всегда пропитана кровью. А кровь особого рода — мощнейший катализатор. Магический аккумулятор, если хочешь.
Он повернулся к Кириллу, и в полумраке салона его глаза казались совсем тёмными.
— Многие знают про Ипатьевский дом в Екатеринбурге, где расстреляли царскую семью. Но за месяц до этого, в июне тысяча девятьсот восемнадцатого года, здесь, в Перми, случилось другое убийство. Не менее значимое. Может, даже более важное для нас с тобой.
Кирилл замер, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть слова.
— В ночь с двенадцатого на тринадцатое июня, — продолжил Смирнов, и даты прозвучали как заклинание, — из гостиницы «Королевские номера», что находилась в центре города, вывезли великого князя Михаила Александровича. Младшего брата Николая Второго. Человека, который после отречения государя некоторое время вообще-то считался императором де-юре, потому что Николай отступился от престола именно в пользу Михаила. Вместе с князем был секретарь, англичанин Джонсон.
Воздух в салоне стал густым. Кириллу почудился запах пыли старых газет и пороха.
— Вывезли и расстреляли. В лесу, за городом. Место это называли тогда, да и сейчас называют Тараканьи горки. Неподалёку от Соликамского тракта. — Смирнов сделал паузу, давая осознать. — Организатором был пермяк, Василий Иванченко. На тот момент — начальник местной милиции. Бывший токарь. Вот такой поворот судьбы. Рабочий, убивший Романова.
Он замолчал, глядя на Кирилла, проверяя, понимает ли тот, к чему клонит повествование.
— И что? — тихо спросил Кирилл. — Место казни… оно и есть место силы?
— Место, где насильственно прервалась жизнь человека царской крови, носителя огромной, хоть и подорванной, власти, — поправил его Смирнов, — это всегда аномальная зона. Там сталкиваются миры. Сила рода, сила власти, накопленная веками, в один миг разлилась вокруг. Произошёл разрыв. Эхо тех выстрелов до сих пор отдаётся в магическом поле города. Там столкнулись воля правителей и стихия разрушения. Созидающая многовековая магия царского рода и хаос насильственной смерти. Идеальный котёл для того, чтобы переплавить твой спящий дар и выковать из него нечто новое. Сильное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.