Вестник из будущего. Книга 2

Возвращение.

Поняв, что всё нормально, и я куда-то перемещаюсь во времени, позволил себе немного расслабиться. Оставался только один главный вопрос, – в каком направлении идет моё путешествие в прошлое или в будущее? Если в будущее, то вернусь в ту же точку, откуда начал переход, а о прошлом лучше бы мне и не думать.

Воображение рисовало мрачные картины. Причём, остановиться и как-то определиться, не было никакой возможности. Плоскость, на которой я находился, была окружена пеленой слабосветящегося тумана, из-за которого разглядеть что-либо вокруг можно было в пределах пару метров, но там мелькали только какие-то тени.

Вскоре все эти мысли отошли на второй план, поскольку начал основательно подмерзать. Температура воздуха здесь была совсем невысокой, а моя мокрая одежда только способствовала охлаждению. Аккуратно, чтобы не свалиться вниз, я развязал рюкзак и вытащил сухую одежду. Отогревшись, в свитере и шерстяных носках почувствовал, как меня начало клонить ко сну, ведь я в эту ночь практически и не поспал. Была опасность свалиться, если ворочаться во сне, и я стойко боролся со слипающимися веками, пытаясь более ясным взором разглядеть сквозь туманную пелену, но там по-прежнему мелькали только какие-то неясные тени.

Не заметил, как уснул, а проснулся уже в старинной баньке всё на той же широкой лавке. Сквозь маленькое оконце в стене пробивался луч, и было ясно, что я вернулся не в тот же самый день, когда начал свое путешествие. Тогда была плохая погода, было пасмурно, и шёл мелкий дождь. Выйдя из баньки, порадовался чудесному утру в этом безлюдном уголке, но восхищаться природными красотами было как-то некогда, поскольку, волновал вопрос, в какой день я вернулся.

В тайнике возле старой сосны нашёл радиотелефон, который перед переходом туда положил, аккуратно упаковав в целлофан. Посмотрев на дату на дисплее, понял, что прибыл через два дня после начала путешествия. Что-то тут было не так, но свериться со схемой перемещения не было никакой возможности, поскольку оригинал пропал вместе с моей порванной курткой, а копия лежит у меня в столе в моей квартире. Набрал на телефоне заранее записанный номер и стал вслушиваться в треск помех, прерываемый периодическими гудками вызова. Секунд через десять в трубке что-то щёлкнуло, и суровый мужской голос сказал: – «Да, слушаю».

– Добрый день. Я знакомый Николая – сообщил я, – мы с ним договаривались…

– Какого Николая? – прервал меня мужчина.

– Ну, вашего деда.

– Мой дед на печке в деревне греется. Что ему передать?

– Я имею в виду вашего хозяина – срочно поправился, понимая, что если не удастся договориться, то придётся километров двадцать с рюкзаком через лес топать.

– Николай Васильевич сегодня ни с кем разговаривать не хочет.

– Но мы с ним договаривались.

– Когда?

– Вчера, – сказал я, не подумав.

На несколько секунд затянулась пауза, в которой мой собеседник, видимо, обдумывал, что мне ответить, после чего произнес: – вот что, шутник, тебя запеленговали с первой же секунды. Советую больше не звонить, мы таких не любим – и уже хотел видимо отключиться, но я крикнул в трубку.

– Подождите, меня зовут Алексей. Вы, наверное, не в курсе, мы с Николаем Васильевичем договаривались два дня назад, что после моего звонка за мной приедет машина.

– Погоди, – попросил собеседник, положил трубку на стол и вышел в другую комнату. Через пару минут вернулся и сказал, – ждите.

Да, сколько ждать? – подумал я. – Если час, то ладно, но может, придётся целый день ждать, а у меня, между прочим, сегодня ещё и завтрака даже не было.

Настало самое время подвести итоги моих путешествий в прошлое. Нужно сразу отметить, что мне повезло. Неоднократно надо мной нависала смертельная опасность, но всё как-то благополучно обошлось. Вернулся живой – здоровый, правда, не совсем человеком, то есть я, вроде бы прежний, но генетически уже атлант. Как и у всех атлантов у меня есть многофункциональный цилиндр, который является и телефоном и телевизором, а так же компьютером и многим другим, но гораздо на более высоком уровне. Так что мне, конечно же, очень повезло, а вот человечеству со мной нет. Все мои действия, и даже просто пребывание в прошлом сдвигало ход истории по наихудшему варианту.

«Интересно» – подумал я, – «а как моё пребывание в настоящем отразится на будущее?» Что-то мне подсказывало, что улучшать я не способен, а вот в худшую сторону сдвинуть, получается само по себе. Нужно быть очень осторожным в этом моём настоящем. Можно таких дров наломать! Буду поначалу присматриваться не спеша, да и куда мне спешить? Атланты живут по тысяче лет, так что, я в самом начале пути. Со временем, несомненно, достигну любых целей, если конечно меня не остановят. Все чудеса сразу становятся известны всем. Найдутся влиятельные люди, которые захотят также обладать этими способностями и тогда схватят меня и упекут в какую-нибудь лабораторию для того чтобы расщепить на атомы. Ещё есть вариант угодить в лапы криминала. Там ребята простые и методы их известны. Против этих сил, мне конечно же, не устоять, и цилиндр атланта не поможет. Отсюда вывод – нужно выглядеть таким как все, ну может, чуточку особенным. Мои размышления прервал отдаленный гул двигателя автомобиля. По водной глади озера звуки разносятся на многие километры, и было совсем не ясно насколько далёк источник звука, но вскоре к полуострову подъехал большой чёрный джип. Это машина Николая сразу определил я, но за рулем сидел неизвестный мне мужчина в камуфляже который предложил мне забросить свой рюкзак на заднее сиденье, а самому сесть на переднее.

–Алексей – представился я, усаживаясь с правого бока от водителя.

– Борис – в свою очередь представился он, заводя машину.

– А я думал дед приехал, смотрю его машина.

– Да, нет, дед приехать не может.

– Что так, уехал куда? – поинтересовался я.

– Вообще-то мы на такие вопросы обычно не отвечаем, но сейчас уже всё равно. Все всё знают. Один ты какой-то приблудный не в курсе. При смерти он. Два дня уже лежит без сознания. Врач самый лучший колдует над ним чего-то там, но по слухам и он ничего не сможет сделать. А тебя куда везти, до станции, или в Петрозаводск прикажешь?

– К деду конечно.

– Проститься с ним хочешь?

– Нет, попытаюсь на ноги его поставить.

Борис, на секунду оторвавшись от дороги, глянул на меня как на больного с некоторым сожалением и сказал – экстрасенсов разных у него побывало даже и не знаю сколько, только ничего хорошего у них не получалось. Впрочем, как и у именитых врачей в очень престижной клинике. Хорошо у них получалось только деньги сдирать. Одни с помощью диплома и аппаратуры, другие голыми руками вокруг головы поводят и всё, плати им деньги. В конце концов, дед остановился на одном враче, о котором очень хорошо отзывались его коллеги, и привёз его к себе. Тот в первую очередь объявил, что оплачиваться лечение будет только в случае положительной динамики. Большинство желающих лечить сразу же отказались, но некоторые всё равно приезжали. Здесь же, как в беспроигрышной лотерее. Если не вылечил, то и другие тоже не смогли, а если вдруг, ведь призрачный шансик есть даже у самых тяжелобольных, то выздоровление припишет в счёт своей победы. Попробуй и ты, если не получится, тебя, хоть бесплатно накормят.

Когда мы подъехали к коттеджу, ворота перед нами сразу же открылись. Во дворе выйдя из машины и выгрузив свой рюкзак, я махнул рукой на прощанье Борису, тот махнул мне в ответ, развернул машину и уехал снова по каким-то делам.

Ко мне сразу же из дома вышел начальник охраны, с которым мы уже однажды разговаривали. Мы поздоровались, и он сразу же объяснил мне, что задание Николая Васильевича выполнил. Завёз меня на остров и забрал. Всё как положено. Сам хозяин сегодня не принимает, и нужно было бы сразу к автовокзалу подъезжать.

– Так мне же к деду нужно – сказал я, пытаясь воздействовать на него гипнозом, но цилиндр сообщил, что объект гипнозу не поддается.

«Странно» – подумал я – «с Борисом в этом плане не было никаких проблем, хотя, с ним и не нужен был никакой гипноз.»

– Мне нужно провести курс лечения – сказал я начальнику охраны – меня сам дед об этом просил.

– Дело в том, – произнёс он через пару секунд, – что хозяин сейчас не в состоянии решать какие-либо задачи и ответственность за его жизнь и безопасность лежит на мне и на его личном враче. Мы посовещались и решили больше никого не допускать к больному.

– Очень вежливо – подумалось, – он меня посылает подальше, но сдаваться пока рано.

– Если стоит вопрос о жизни и смети больного, – начал я, – то упускать любой шанс на выздоровление, это преступление. Зачем на себя одного брать такую ответственность, если отвечают за это двое? Видимо, нужно позвать сюда врача.

Начальник махнул рукой и взялся за телефонную трубку. Через пару минут к нам подошёл врач лет сорока мужчина в больничном халате и в шапочке. Видимо, он старался по максимуму отрабатывать свою зарплату. Вид у доктора был весьма недовольный, и он с ходу без приветствия решил атаковать меня.

– Новый народный целитель! – скептически произнёс он, кивая головой, когда подошёл поближе. – А вы знаете, сколько таких как вы уже здесь побывало?

– Смею заметить – решил подколоть его я, – у вас результат не лучше.

–Что?! – с пол оборота завёлся врач, – да если бы не я, то два дня назад человека уже не было бы в живых.

– Никто не сомневается в вашей квалификации – решил сразу остановить его я, – но хозяин сам меня просил провести сеанс лечения, и я ему обещал.

В этот момент я подключил всю силу гипнотического воздействия, и доктор сказал – ну, тогда конечно, иди к больному.

Охранник сразу же заподозрил здесь что-то неладное, но что, он так и не догадался. На всякий случай обыскал меня. Нащупав цилиндр в моём кармане, он попросил вытащить его.

– Что это? – спросил охранник, рассматривая замысловатые узоры на поверхности цилиндра.

– Это моя ритуальная палочка – пояснил я, – подставка под свечу. Я пламенем свечи сжигаю нити чёрного астрала.

– Вот значит, как – сказал охранник, кивая головой.

– Под твою ответственность – обратился он уже к доктору, – и найдёшь для него свечу, хотя свеча есть и в моей каптёрке. Стеариновая пойдёт, или нужна восковая?

– Восковая конечно лучше, но пойдёт и стеариновая – сказал я с видом знатока, – тут ведь главное пламя.

Получив свечу и оставив рюкзак во дворе, я пошёл вслед за доктором, который сейчас явно задавал себе вопрос – ну зачем я согласился?

Перед входом в комнату доктор предупредил, чтобы ничего не трогал.

В просторном зале посередине стояла кровать, на которой лежал Николай, вид у которого был совсем неважный. Бледно-восковой цвет лица и глубоко ввалившиеся закрытые глаза скорее могли принадлежать кукле, а не человеку. Рядом с кроватью стояла капельница и какая-то аппаратура. В прозрачном пузырьке капельницы, капала жидкость, а на приборах перемигивались лампочки. Видимо, процесс лечения шёл, но безрезультатно. Доктор ещё раз предупредил, чтобы я не касался проводов, капельницы и аппаратуры, и сказал, что могу приступать.

Я вытащил цилиндр, закрепил на нём свечу и поджёг её. Цилиндр сам начал подсказывать мне, куда его нужно перемещать и над какой точкой тела больного подержать подольше. Врач понаблюдал рядом со мной за моими, в общем-то, безобидными действиями, потом сел в кресло невдалеке и пододвинул к себе журнальный столик, на котором лежали какие-то его бумаги. Ещё раз глянув на меня, он взял ручку и начал что-то там записывать. Видимо, я его оторвал от какой-то увлекательной работы своим приходом.

– Научный труд пишет – догадался я.

Минут через двадцать он всё-таки глянул на меня, потом на часы и заметил, что я пятый раз уже обхожу со свечей тело больного.

– Да, – сказал я, – это необходимо, потому что случай запущенный и чёрные нити астрала вновь и вновь тянутся к своей жертве.

Доктор кивнул головой и вновь углубился в свои записи.

Где-то через час, проявились результаты лечения. У больного лицо порозовело, и на лбу выступила испарина.

– На сегодня всё – сказал я, – завтра с утра нужно провести повторный курс.

Доктор кивнул головой и подошёл к Николаю, глянул на его лицо, затем на приборы, потом уже ошарашено, на меня, и снова на приборы.

– Ну, я пойду – сказал я, подходя к двери.

– Да, – согласился доктор, потом вдруг окликнул – постой, – и что-то хотел спросить, но махнул рукой – иди, мол, – и сам начал перенастраивать аппаратуру.

Выйдя во двор, я снова пошёл к начальнику караула за рюкзаком. Объяснил ему, что больному стало легче, но утром нужно провести повторный курс лечения и потому, мне придётся переночевать здесь.

– Что ж, – сказал он, – всё замечательно и позвонил доктору.

После того как начальник отключил трубку отношение его ко мне резко поменялось. Он улыбнулся и сказал – зови меня Степанычем. Комната для тебя, конечно, найдётся, но развлечений здесь особенно никаких нет, разве что телевизор и интернет. Если хочешь, присоединяйся к нам. Мы с Борисом через час на рыбалку собирались выехать, а пока можешь сходить на кухню перекусить.

Выехали ровно через час. Домик лесника находился всего в пятнадцати километрах от поселка, на берегу небольшой реки. Оказалось, что лесник старый знакомый Степаныча и он сразу пригласил нас к столу. Я отказался, сказал, что только что пообедал. Борис также не был голоден и ответил на приглашение, вытаскивая из машины спиннинг, что приехал порыбачить, а времени совсем мало. После этого он спросил нас , как нужно забрасывать блесну со спиннинга. Мы показали ему правильные движения рукой, рассказали, как управляться с таким удилищем и предупредили, что не всё так просто. Опыт приходит с годами. Лесник порекомендовал Борису зайти за поворот, где по его мнению, самое место для щуки. Мне лесник предложил ловить рыбу буквально в ста метрах от своего дома, который был расположен на холме возле реки и подвел меня к берегу.

– Здесь небольшой омут и течение несильное, клёв будет великолепный – заверил хозяин здешних мест – я рыбу заранее прикормил.

Затем начальник охраны с лесником пошли в хату перекусить, Борис со спиннингом пошёл за поворот, оставив меня одного на берегу. Достав банку с червями и удочку из машины, я осмотрел предложенное место рыбалки. Да, возле берега просматривалась сквозь воду какая-то яма и вполне может быть, там была рыба. Проблема, только, глубину определить невозможно. Нацепив на крючок червя, и взмахнув слегка удилищем, сделал первый заброс. Наживка с грузиком с небольшим всплеском пошли на дно, оставив лежать поплавок на поверхности воды. Поплавок через секунду пошёл на дно. Потянув на себя удилище и ожидая появления тины или коряги на леске, с удивлением увидел бьющеюся рыбу на крючке.

– Хорошая плотвичка – отметил сразу я. Отцепив рыбу с крючка и бросив её в заранее приготовленное ведёрко, повторил заброс. Во второй раз произошло всё то же самое. Поплавок, полежав пару секунд на поверхности воды, поднялся вертикально вверх и сразу же пошёл ко дну. Обрадовавшись такой поклёвке, я стал забрасывать снова и снова, вытаскивая каждый раз рыбу. Где-то на десятый раз ко мне подошёл Борис, отвлекая меня от азартного занятия.

– Как вытащить блесну с крючком? – спросил он.

– Откуда?- спросил я, вытягивая на берег очередную рыбу.

– Из пасти – пояснил Борис, – я щуку поймал.

– Прекрасно! Идём.

Бросив удочку на землю, пошёл по тропинке вслед за Борисом.

За поворотом реки сразу за кустом лежала щука длинной около полутора метра, рядом валялся спиннинг. От щуки к нему тянулась леска.

– Ого! – сказал я, – ты что, с первого раза сразу поймал такую громадину?

– Нет, не с первого. В первый раз, когда забросил блесну, ничего не поймал, а на второй раз она зацепилась.

– И как ты её вытягивал? – с некоторым удивлением спросил я.

– Да так, просто тянул и тянул, пока не вытянул.

– Тебе просто повезло. Рыба могла и под корягу уйти и леску перекусить. Тут нужно мастерство, но тебе было достаточно только силы.

Раскрыв пошире зубастую пасть щуки, я вставил между челюстями ручку спиннинга, чтобы они не сомкнулись, и полез туда рукой вытягивать блесну. Крючок очень крепко зацепился, и вытащить его рукой не получалось. Лишь только после того как Борис принес из машины плоскогубцы, с помощью инструмента удалось отцепить блесну. Я пошёл на своё место рыбалки, а Борису захотелось поймать ещё такую же щуку. Наловив ведёрко рыбы, я стал обкладывать его пополняющимся уловом.

В какой-то момент я понял, что это не рыбалка. На охоте и на рыбалке необходимы опыт и мастерство, плюс удача, на которую нужно надеяться и радоваться в случае её прихода, а здесь ничего этого не было. Была череда механических движений. Заброс, подсекание, хватаю рукой рыбу, снимаю с крючка, насаживаю на крючок червя и опять заброс. Мне такая рыбалка сразу разонравилась, и я огляделся вокруг. Не найдя ничего интересного, я решил посмотреть, как идут дела у Бориса. Бориса я обнаружил сидящим на камушке за кустом и распутывающем клубок лески.

– Странно – сказал я, – с таким спиннингом обычно не бывает подобных проблем.

– Да – согласился он, – спиннинг хороший. Вначале, я поймал большую щуку, затем несколько раз забросил, и попалась добыча уже поменьше, а потом блесна зацепилась за корягу. Пришлось лезть в холодную воду, чтобы отцепить. После этого я начал делать что-то не то и вот, распутываю леску.

Вернулся на своё место, но интерес к рыбалке совсем пропал.

Вскоре из дома вышли Степаныч с лесником, и подошли ко мне. Оглядев мой улов, Степаныч сказал, что рыбы наловил я вполне достаточно и нужно собираться в обратный путь. Я сходил, позвал Бориса, вместе мы загрузили в машину рыбу и снасти, усевшись в машину, и махнув на прощанье рукой леснику, поехали назад.

Борис сидел за рулем, а мы со Степанычем расположились рядом с ним. Дорога была лесная, и машину постоянно подкидывало на кочках, при этом Степаныч закрывал глаза и его лицо временами просто каменело.

– Сильно болит спина? – спросил я его.

– Да – сказал он, – уже и скрывать невозможно. Выезжал на рыбалку, ничего не болело, но вышел из машины, потянулся за удочкой, и вдруг боль как вступила в спину так и не отпускает. Я уж и к леснику сходил, он мне спину настойкой натёр и внутрь водочки мы грамм по двести приняли. Но ничего не помогло. Может, ты чего нашепчешь, чтоб полегчало – обратиться он ко мне.

– Можно – согласился я, почувствовав, почему то, что сейчас гипноз подействует. – Только щёлкну пальцам, и боль исчезнет.

Протянув руку вперед перед собой, щёлкнул и посмотрел на Степаныча. Более удивленного лица я в жизни не видел.

Степаныч вначале замер неподвижно, затем попробовал пошевелиться, наклонился вперёд насколько это возможно в автомобиле, выпрямился и снова глянул на меня.

– Так это ты так лечишь? – В некоторой прострации спросил он.

Не успел я ответить, как Борис в свою очередь

– А щуку, щуку ты тоже так?

– Чего? – переспросил я, – какую щуку?

– Ну, мою большую щуку. Щелкнул пальцами, и она попалась, ведь это совсем невероятно. Степаныч говорит, что за всю свою жизнь ни разу такую не поймал, а я сразу вытащил такую здоровенную.

– Мне сразу стало ясно, что если они узнают даже часть моих способностей, то меня так просто не отпустят.

– Нет, ребята, – сказал я, – у меня никаких чудес. Пирамиды я не строил и затмение солнца не устраивал. Да, использую гипноз, но далеко не на каждого он может действовать и не в любое время, а всё остальное это только удача. У меня получается иногда прочувствовать, когда совершится удачное событие и потом необходимо будет оказаться в нужном месте в нужный час. Вот, например, вашего деда лечил высококвалифицированный врач и наконец, должен был наступить час перелома болезни, вот тут я и подоспел.

– И что ж за это тебе деньги платить надо? – с некоторым возмущением спросил Степаныч.

– Платить, конечно, нужно, потому что, согласно договора, после моего посещения больной пошёл на поправку – заметил я.

– Ладно, – согласился Степаныч, – лишь бы всё хорошо было.

– Конечно – согласился я, – главное, чтобы все были довольны, тогда и денег не жалко.

– Но всё-таки это как-то не справедливо – заметил Борис, – вылечил один, а деньги и славу получает другой.

– Ну, во-первых – возразил я, – доктор хорошую зарплату здесь имеет. Во-вторых, это его прямая обязанность, а в-третьих, где ты видел ту справедливость? Как известно «Муму» написал Тургенев, а памятник Пушкину поставили. Да и ещё, слава как раз таки мне не нужна, пусть её доктор забирает. Деньги я честно заработал. Тамада приходит на свадьбу, говорит речь, ест, пьёт забесплатно и ему ещё деньги платят. Спрашивается, что молодые без него не поженились бы или детей без пожеланий не смогли сделать? Я здесь заработал и поеду дальше. Для меня самое главное не потерять чувство удачи.

– А разве такое бывает? – с удивлением спросил Борис, – что бы человек события чувствовал.

– Бывает – сказал Степаныч, – я тоже долго не верил в это, но периодически со мной случаются странные ничем необъяснимые случаи. Самый оригинальный из них произошёл, когда Советский союз ещё не развалился. Поехал я тогда в гости к брату в Ташкент. Погостил у него и собрался возвращаться, а для этого нужно было приобрести билеты на поезд. Брат пошёл со мной, что бы помочь. Идём мы с ним, разговариваем, и вдруг я почувствовал, что мне нужно смотреть на дорогу, там что-то сейчас произойдёт. Странное какое-то чувство, я даже оглянулся вокруг, но ничего особенного не обнаружил.

Слева в трёх метрах от меня дорога, справа памятник двадцати шести бакинских комиссаров. Я снова глянул на дорогу. По ней ехал грузовик гружёный белыми строительными блоками. Такими большими, но не слишком тяжёлыми кирпичами. За грузовой машиной ехал жёлтый жигулёнок. Вдруг с грузовика падает на асфальт один из блоков. Жигулёнок моментально наезжает на него и резко тормозит, останавливаясь как раз напротив меня. Из салона разносится перепуганный женский крик. Водитель грузовика видно не заметил потери, и его автомобиль не снижая скорости, поехал дальше. Из остановившегося автомобиля тут же вышел спешно водитель, зашёл вперед и глянул на злополучный кирпич. Следующий взгляд он устремил на меня. Я сразу узнал шофёра, это был отец моего одноклассника, что меня сразу удивило, и я остановился. В этот момент брат потянул меня за руку и сказал, что у него мало времени, он отпросился на работе и нам надо спешить.

Этот случай как-то подзабылся в череде событий, но придя в гости, к тому однокласснику, жившему по соседству, я услышал эту историю уже из уст его матери, которая в момент падения кирпича находилась в салоне злополучного автомобиля. Они тогда всей семьей решили попутешествовать и проезжали через Ташкент на пути в Туркмению. Только лишь через некоторое время я осознал, насколько невероятным был тот случай. За тысячи километров от родного дома мы встретились при таких обстоятельствах. Причём, мне никогда больше не удалось увидеть, как падают кирпичи с машины и это чувство, которое говорило мне, что нужно смотреть туда. Вот это чудо, а ты говоришь щука.

– И часто посещает тебя это чудо? – спросил у него Борис.

– Не часто – признался Степаныч, – но пару раз в год что-то такое происходит, только толку никакого, для чего оно мне? Вот у Алексея, я вижу, другое дело. Он не только предвидит такие случаи, но может их использовать себе во благо.

– Да, согласился я, не отказываясь от неожиданной помощи, пару таких случаев и год можно не работать.

– Степаныч, – обратился Борис к своему начальнику, – а можешь рассказать ещё самое запоминающееся?

– Можно – согласился он. Купила моя мать когда-то дачу и вскоре приватизация дачных участков началась. Пришли землемеры и нарисовали план участков. По этому плану у всех дачников были равные участки, только у нас и у нашего соседа площадь отличалась от остальных. Этот прохиндей в то время как мы оформляли покупку дачи передвинул границу своего участка, присвоив таким образом одну сотку земли. Мать что-то такое заподозрила тогда. А по мне, чем меньше земли, тем меньше проблем. Мне как-то удалось успокоить её, но теперь, когда мать держала в руках карту земельных участков, она увидела, что её обманули. Вот тогда я сразу почувствовал, что произойдёт что-то нехорошее, и пошёл к соседу.

Отрицать присвоение было бы неразумно, и он признался, что действительно расширил свой участок за счёт нашего, но землю эту он удобрял, перекапывал и потому считает её уже своей. После этого я пытался успокоить свою мать, но она не на шутку рассердилась и прокляла вора. Вскоре приехав из очередной командировки, услышал от людей историю как погиб наш сосед от несчастного случая на работе при многочисленных свидетелях.