- -
- 100%
- +
Глава 1. Семь посещений
Абонемент действовал ещё двадцать семь дней. Семь посещений, сказала девушка за стойкой, и повернула монитор, словно на экране находилось доказательство преступления.
— Продлить можно сегодня со скидкой.
Лена смотрела на собственную фотографию. Её сделали три года назад при слишком ярком освещении. Тогда она ещё носила чёлку и обручальное кольцо, которое не снимала даже на тренировках. На маленьком прямоугольнике справа от имени замужняя Лена продолжала куда-то ходить.
— Мне пока хватит этих семи.
— Понадобится приложение. У вас установлено?
Приложение у неё было. Не было пароля, прежней фамилии в паспорте и уверенности, что она умеет существовать в помещении, где люди добровольно рассматривают себя в зеркалах.
Девушка взяла телефон, но Лена не отпустила его сразу.
— Я сама. Скажите, куда нажать.
Администратор подняла глаза. Раздражения в них не было, только рабочая усталость.
— Вот здесь. «Восстановить доступ».
Письмо пришло почти немедленно. Новый пароль Лена придумала наугад, ввела дважды и убрала телефон в карман. За турникетом пахло кофе, резиной и тем сладковатым средством для пола, которое не выветривалось из спортивных клубов никогда. По лестнице спускался мужчина с мокрыми волосами. Он пропустил её вперёд, не сказав ничего, и это оказалось неожиданно удобно: не требовалось быть ни благодарной больше обычного, ни привлекательной.
В раздевалке Лена выбрала шкафчик у стены. Привычка занимать крайнее место сформировалась ещё в школе, где все остальные будто заранее знали, с кем будут сидеть. Она открыла сумку и увидела пакет с детскими сменными носками. Носки принадлежали Мише. Вчера она вытащила их из школьного рюкзака и переложила сюда, потому что сумка стояла ближе мусорного ведра, а дальше что-то случилось и закончить движение она не успела.
Лена оставила пакет на дне. Переоделась в чёрные легинсы, которые купила до развода, и серую футболку, которую купила после: никаких изменений не произошло, кроме того, что теперь за обе вещи платила она сама.
«Ты где?» — написал Игорь.
Она знала, что последует, если ответит: уточнение, почему именно там, с кем Миша и нельзя ли перенести его субботнее плавание. Игорь называл это организационными вопросами. Организация начиналась с того, что Лена должна была отчитаться о своём месте в пространстве.
«Миша с тобой до девяти. Я приеду домой к девяти», — ответила она.
Три точки появились, исчезли и появились снова.
Лена выключила звук.
Из зала доносилась музыка, которую она не узнавала. Раньше ей нравилось знать названия песен. Это было маленькое доказательство, что жизнь не прошла где-то сбоку: она слышала то же, что и другие, успевала к чему-то привыкнуть. Теперь каждую неделю возникало новое слово, новый сервис, новая песня, а она всё ещё помнила, какие макароны ест её сын и на каком этаже бывший муж поставил запасной пылесос.
Беговые дорожки стояли перед окнами. За стеклом медленно темнело. Лена поднялась на ближайшую, положила телефон в круглое углубление и нажала зелёную кнопку. Дорожка пискнула и осталась неподвижной.
Она нажала ещё раз.
— Нужно выбрать режим, — сказал мужчина справа.
Лена обернулась. На нём была тёмная футболка с небольшим словом «тренер», и в руке он держал планшет. Он стоял достаточно далеко, чтобы ей не пришлось отступать.
— Я помню, — сказала она.
Это было неправдой.
— Хорошо.
Мужчина развернулся к соседней дорожке. Там пожилая женщина в красной майке складывала полотенце в четыре раза, прежде чем положить его на поручень.
— Андрей, если я сегодня пойду медленнее, вы не расстроитесь?
— Я за скорость дорожек переживаю редко, Нина Павловна. Как спали?
Лена нашла на экране «Быстрый старт». Лента поехала. На мгновение её собственное отражение в тёмном стекле качнулось, как человек, которого толкнули сзади.
Она ходила восемь минут. Потом ещё четыре, потому что двенадцать выглядело больше похожим на тренировку, чем восемь. Рядом Нина Павловна рассказывала тренеру о соседке, которая выбросила чужие рассадные ящики. Андрей задавал вопросы, между которыми помещались дыхание, шаги и настоящий интерес. Он не произносил ни «вам нужно собраться», ни «возраст — это всего лишь цифра».
Лена подумала, что именно так, наверное, выглядело бы хорошее участие: человек помнил, что ты пришла сюда не только ногами.
Эта мысль ей не понравилась. Она выключила дорожку.
В силовой зоне было теснее, чем она помнила. Мужчины переходили от стойки к стойке, девушки снимали подходы на телефоны. Над всем этим в зеркалах висели повторённые движения. Лена хотела сделать три знакомых упражнения, но не могла вспомнить третье. Первые два оказались тоже не вполне знакомыми: у тренажёра для ног изменилась ручка, а сиденье того, что она называла «для спины», не двигалось.
Она поставила сумку у стены и притворилась, что читает схему на тренажёре.
— Сиденье регулируется педалью снизу.
Это снова был Андрей. На этот раз Лена не стала говорить, что знает.
— Я три года не приходила.
— Тогда могло измениться многое.
— Это вы про сиденье?
Он посмотрел на неё, проверяя, можно ли улыбнуться.
— В первую очередь про сиденье.
Лена неожиданно засмеялась. Смех получился слишком коротким, будто она уронила вещь и успела поймать.
Андрей показал педаль, не касаясь её. Спросил, нужно ли объяснить остальные настройки, и после её кивка объяснил. Он говорил коротко, не превращая инструкцию в лекцию о жизни.
— Какой вес поставить?
— Какой вы делали раньше?
— Не помню.
— Тогда прежний сегодня нам не поможет. Начните с небольшого. Нужно понять движение, а не воспроизвести старую цифру.
Он остался рядом на несколько повторений, потом ушёл к стойке администратора. Лена сделала ещё один подход и решила, что на этом достаточно.
Переодеваясь, она не смотрела в зеркало. В телефоне было шесть сообщений от Игоря. Он уточнял про плавание. Потом про деньги за плавание. Потом прислал фотографию Миши, который сидел на полу и собирал модель автомобиля.
«Всё хорошо», — подписал Игорь.
Она увеличила фотографию. На заднем плане у дивана стояли незнакомые женские туфли.
Лена не думала, что её ещё может задеть обувь. Она знала о женщине, знала её имя и однажды видела её издалека. Но знать, что кто-то существует, и видеть, куда человек поставил ноги, оказалось разным.
Возле выхода Андрей говорил с администратором. Он заметил Лену и слегка кивнул.
— Увидимся.
— Может быть.
— Конечно.
Её «может быть» не заставило его ни уговаривать, ни подбадривать. Лена прошла турникет. На улице шёл мелкий дождь, хотя прогноз обещал сухой вечер. Она достала из сумки носки Миши и сунула пакет поглубже, чтобы не намок.
Телефон снова вибрировал.
«Ты всё-таки где?»
Лена остановилась под козырьком. Ей захотелось отправить фотографию турникета, дорожки, тренера — доказать, что она не сделала ничего такого, что нужно объяснять. Вместо этого она написала:
«Я на тренировке. В девять буду дома».
Потом стёрла первое предложение и отправила второе.
На остановке она открыла приложение клуба. Осталось шесть посещений.
Глава 2. Чужой размер
В субботу Миша вернулся с новой курткой.
Он показал её в дверях, ещё до того как снял ботинки: ярко-синяя, с серебристой молнией и тёплым капюшоном. В пакете, который Игорь держал двумя пальцами, лежала старая.
— Эта маленькая ему уже, — сказал он.
Лена знала, что старая куртка мала. Она собиралась покупать новую после зарплаты, ещё через девять дней.
— Спасибо.
— Не за что. Катя выбрала. Она в этом лучше разбирается.
Миша смотрел то на мать, то на отца. В свои девять лет он уже научился различать слова, после которых нельзя просто уйти в комнату. Лена расстегнула сыну куртку.
— Отличный цвет. Помой руки. Суп готов.
Когда Миша ушёл, Игорь поставил пакет на тумбу. На пакете было название дорогого магазина, в котором Лена последний раз покупала шарф ему же.
— Ты какая-то напряжённая.
— Я нормально.
— Можно ведь просто порадоваться. Ему нравится.
— Я сказала спасибо.
— Я не о благодарности.
Они стояли в узкой прихожей. Вещи здесь принадлежали разным временам: старый коврик, новый дешёвый светильник, вешалка, которую Игорь собирал ещё до рождения Миши. Лена поймала себя на желании предложить кофе. Раньше это значило, что разговор закончен без ссоры. Сейчас значило бы, что он вправе пройти дальше.
— По воскресеньям он с тобой, — сказала она. — Купишь ему плавательную шапочку? Его порвалась.
— Конечно. Ты могла бы сразу написать.
Она могла бы. Не написала именно потому, что сразу за «конечно» почти всегда появлялось объяснение, как нужно было поступить раньше.
Игорь уже взялся за ручку двери, но остановился.
— Ты правда снова ходишь в зал?
— Да.
— Хорошо. Тебе полезно отвлекаться.
Лена почувствовала злость, которую не успела заранее оформить в слова.
— Я не отвлекаюсь.
— Да какая разница, как назвать? Я за тебя рад.
Он ушёл с выражением человека, который попытался сделать хорошее, а ему помешали.
На кухне Миша размешивал суп, не съедая его.
— Мама, а Катя тебе не нравится?
Лена поставила чашку в раковину. Чашка звякнула громче, чем нужно.
— Я её почти не знаю.
— Она куртку купила.
— Папа купил. Она помогла выбрать.
— А. Ну она выбирала.
Сын сказал это без упрёка. Он сообщал устройство мира, как сообщал, что в школе поменяли расписание. Лена села напротив.
— Тебе там спокойно?
— Где?
— У папы.
— Да. Мы машину доделали. Только колесо потерялось, но папа другое нашёл.
Она кивнула. То, что сыну спокойно, было хорошей новостью. Обиднее всего было, что хорошая новость могла одновременно причинять боль.
После обеда Миша ушёл к соседскому мальчику. Лена открыла ноутбук. До понедельника ей нужно было закончить макет каталога: тридцать две страницы строительных смесей, ни одна из которых не обещала лёгкую жизнь. Технические подписи заказчик прислал фотографиями, а фотографии — в мессенджере, где они стояли вперемешку с голосовыми сообщениями «это не окончательный вариант».
Она работала до пяти. Потом поставила чайник и обнаружила, что всё ещё сидит в синей домашней кофте, которую надевала в четверг. Можно было продолжить каталог. Можно было убрать кухню. Можно было дождаться Миши и попросить его показать собранную машину, надеясь не заметить женщину даже в рассказе о колесе.
Лена открыла приложение клуба.
На шесть была свободная вводная тренировка. Бесплатная, входила в абонемент и не списывала отдельного посещения. Тренер: Андрей Ковалёв.
Она нажала «Записаться» прежде, чем успела придумать, почему нельзя.
Через минуту пришло сообщение с подтверждением. Ещё через минуту — звонок.
— Елена? Добрый вечер. Это Андрей из клуба. У вас записана вводная на шесть. Вы были у нас недавно, верно?
— В четверг.
— Понял. Мы можем сначала спокойно обсудить, что вам нужно от занятий. Возьмите обычную форму и воду.
— А вы сейчас будете продавать персональные тренировки?
На другом конце возникла короткая пауза.
— Если они вам понадобятся, расскажу о стоимости. Вводная от этого не зависит.
— Хорошо.
— До встречи.
Лена положила телефон и почувствовала стыд за вопрос. Затем злость за этот стыд. Она имела право узнать, что ей предлагают, прежде чем услышит удобные слова.
В шесть она сидела напротив Андрея за маленьким столиком у фитнес-бара. Рядом кто-то взбивал молоко. За стеклянной перегородкой два мужчины спорили, чья очередь пользоваться стойкой.
Андрей развернул к ней лист.
— Что хотите изменить?
Она посмотрела на графы: опыт, цель, ограничения, график.
— Всё.
Он не записал это.
— А если выбрать одну вещь, которую мы здесь действительно можем делать?
— Я хочу снова нормально выглядеть.
— Что для вас значит нормально?
Лена ждала перечисления: вес, талия, процент жира. Он молчал.
— Чтобы не думать об этом каждую минуту, — сказала она наконец.
Андрей опустил ручку.
— Тренировки могут дать опыт, что ваше тело что-то делает, а не только выглядит. Но я не могу обещать, что вы перестанете о нём думать. И не хочу обещать.
Ей стало неприятно. Она уже приготовилась купить ясный ответ, и её будто оставили возле кассы с ненужными деньгами.
— То есть просто походить?
— Начать заниматься по посильному плану. Посмотреть, как он помещается в вашу неделю. Что вам нравится, что нет. Потом решать дальше.
— У меня семь… Уже шесть посещений.
— На шесть посещений план тоже можно сделать.
Он спросил о перерыве, старых травмах и времени на занятия. Лена отвечала коротко. На вопрос о работе сказала «за компьютером», хотя это скрывало почти всё: ночные дедлайны, заказчиков, которые считали, что дизайнер обязан читать мысли, и вечное сравнение любой новой оплаты с суммой кредита.
Они пошли в зал. Андрей предложил несколько простых движений, просил сказать, если что-то неприятно, и не удивился, когда она отказалась от упражнения на полу.
— Пока не хочу.
— Хорошо. Есть другой вариант.
Он говорил «другой вариант» так, будто отказ не испортил ему занятие.
Возле стойки девушка в белом топе подняла телефон.
— Андрей, стойте секунду. Для сторис.
Лена машинально выпрямилась. Девушка смотрела не на неё.
— Я не в кадр, Вика, — сказал Андрей.
— Там только вы.
— Сегодня не нужно.
Девушка опустила телефон. Лена почувствовала странное облегчение и тут же объяснила его тем, что не хотела оказаться на заднем плане.
После занятия Андрей написал ей на листе четыре упражнения. Не названия, которые пришлось бы искать, а номер зоны, положение сиденья и несколько коротких подсказок.
— Этот лист можно сфотографировать. Если тренажёр занят, спросите дежурного. Не обязательно ждать именно меня.
Лена подняла глаза.
— А персональные?
Он достал отдельный прайс. Цена была ощутимой. Восемь занятий стоили больше, чем новая куртка Миши и плавание вместе.
— Сейчас не могу, — сказала она.
— Тогда используйте план самостоятельно. Через несколько посещений можно сверить, что получается.
— Вам так выгодно?
— Вам должно быть понятно, что вы покупаете. Сегодня вы ничего не покупаете.
Она убрала лист в сумку осторожнее, чем полагалось листу бумаги.
Вечером Миша примерил куртку перед зеркалом и попросил её сфотографировать. Лена сняла три кадра. На одном сын широко улыбался, на другом смотрел в сторону, на третьем его лицо скрывал капюшон.
— Отправь папе тот, где я смеюсь.
Она отправила.
Игорь ответил почти сразу: «Класс! Видишь, размер идеально».
Лена положила телефон экраном вниз. На краю стола лежал тренировочный лист. В графе «цель» Андрей написал её словами: «Возвращение к регулярным занятиям». Не «привести себя в порядок». Не «снова стать прежней».
Она вспомнила, что сама таких слов ему не говорила.
И впервые за день захотела не возразить, а попробовать.
Глава 3. Чужая полоса
В воскресенье Лена пришла на плавание за пятнадцать минут до конца. Игорь написал, что задержится после занятия, нужно ещё обсудить с тренером расписание. Она решила забрать Мишу сама и не ждать лишний час дома.
В коридоре стояли родители. На пластиковых стульях лежали пуховики, у стены мокрые бахилы. Из помещения за стеклом доносился свисток. Лена сняла куртку и узнала женщину, которую раньше видела только издалека.
Катя сидела возле окна. На коленях держала Мишин пакет. Туфли оказались на ней — те самые, с фотографии возле дивана. Только здесь, среди спортивных сумок и чужих детей, они выглядели обычной обувью, а не доказательством, что у бывшего мужа продолжается жизнь.
Катя подняла голову.
— Лена? Здравствуйте.
Она встала. Лена остановилась у свободного стула.
— Здравствуйте. Я за Мишей.
— Игорь пошёл к тренеру. Они сейчас заканчивают.
Обе посмотрели на стекло. За ним по дорожке плыли дети. Лена не сразу нашла сына: в одинаковых шапочках все превращались в голову над водой и две старающиеся руки.
Катя показала.
— Вон, третья дорожка. У бортика.
Лена кивнула. Хотелось сказать, что сама знает, на какой дорожке занимается сын. Она не знала. В прошлый раз группы меняли местами, а она пропустила два занятия из-за работы.
Сели рядом. Между ними остался один свободный стул, на который Катя положила пакет, затем сразу убрала.
— Извините.
— Ничего.
Прошла женщина с телефоном, спросила, не знают ли они, когда выпустят детей. Лена ответила, что скоро. Катя одновременно сказала, что через десять минут. Женщина выбрала более точный ответ и ушла.
В этом не было ничего значительного. Всё равно Лена почувствовала, как раздражается от каждого маленького совпадения, в котором Катя оказывалась человеком, знающим текущую часть жизни её сына.
— Новая шапочка ему подошла? — спросила она, чтобы хотя бы что-то сказать.
— Да. Игорь купил две. Первая слишком давила.
Лена посмотрела на пакет.
— Он говорил про одну.
— Одну вернули. Там без проблем.
Катя замолчала. Слишком бытовой разговор для первой встречи, в которой обе старались не задеть ни одного провода.
У бортика Миша поднял голову. Увидел мать, помахал, потом заметил Катю и помахал ей тоже. Оба жеста были одинаковыми. Лена знала, что ей должно быть приятно: сын не обязан выбирать, кому принадлежит улыбка. Но плечи всё равно напряглись.
Появился Игорь. Увидел обеих, замедлил шаг, как человек, который заранее рассчитывал, что двери в его жизни будут открываться по очереди.
— Ты рано, — сказал он Лене.
— Решила забрать сама.
— Я бы привёз.
— Я уже здесь.
Он кивнул. Затем посмотрел на Катю.
— Нам с тренером ещё пять минут. Ты подождёшь?
— Да.
Она ответила спокойно. Не объясняла, что приехала вместе с ним, не спрашивала Лену, нужно ли уйти. Игорь вернулся к двери.
Детей выпустили через семь минут. Миша выскочил в коридор, ещё не до конца застегнув куртку. В руках держал мокрое полотенце.
— Мам, я без доски проплыл. Целую дорожку.
Лена присела, помогла придержать полотенце.
— Видела конец. Здорово.
— Катя весь раз видела. Мы ей показывали.
Он повернулся ко второй женщине.
— Ты сняла?
Катя достала телефон.
— Только кусочек, когда тренер разрешил.
Лена уже приготовилась возразить про съёмку детей, но услышала последние слова. Разрешение было. Сын хотел запись. Бороться приходилось не с действием, а с собственным местом в нём.
Миша стоял между ними, смотрел экран. На видео он плыл не очень ровно, но без доски. В конце хватался за бортик и поворачивал голову к стеклу.
— Отправь маме, — сказал он.
Катя подняла глаза.
— Можно ваш номер? Или Игорю пришлю, он перешлёт.
Лена назвала номер. Быстро, пока не решила, что так делает отношения слишком нормальными.
Пришло сообщение, затем видео. Она сохранила.
Игорь вышел следом с тренером. Тот поздравил Мишу, сказал, что теперь можно постепенно переходить к другому заданию. Сын кивнул так серьёзно, будто ему предлагали новый пост.
На улице начался дождь. Катя достала зонт. Игорь пошёл за машиной, оставив троих под козырьком.
— Я с мамой поеду, — сказал Миша.
— Конечно, — ответила Катя.
Она не обиделась. По крайней мере, ничем не показала. Лена почувствовала короткое облегчение и ещё один укол стыда: часть её хотела увидеть, что Катя тоже может оказаться лишней.
Пока шли к остановке, сын рассказывал, как сначала боялся отпустить доску, а потом тренер сказал попробовать только половину. Получилась целая. В середине он спросил:
— Тебе Катя нормально?
Лена посмотрела на него.
— Она помогла снять, как ты плывёшь. Я благодарна.
— Я не про это.
Она остановилась у перехода.
— Мне пока непривычно. Но я не сержусь на тебя, если тебе с ней хорошо.
Миша кивнул не сразу.
— Я просто не хочу, чтобы вы из-за меня.
— Мы не из-за тебя. Взрослым бывает трудно договориться, даже когда ребёнок всё делает правильно.
Сын посмотрел на мокрое полотенце, которое она держала в пакете.
— Я его забыл выжать.
— Вот это можно исправить дома.
Он улыбнулся. Дальше говорили про бассейн.
Вечером Лена пересматривала видео. Выключила звук, потом включила снова. За стеклом слышался Катин голос: «Есть, молодец». Он был негромким, искренним, и именно поэтому трудным.
Она написала: «Спасибо за запись».
Ответ пришёл через минуту: «Пожалуйста. Он очень старался».
Лена не добавила больше ничего. Положила телефон, пошла выжимать полотенце. Рядом с сушилкой лежали те самые сменные носки, которые носила в спортивной сумке. Теперь она наконец убрала их на полку.
Глава 4. До закрытия
В десять пятнадцать управляющая поставила перед Андреем телефон.
— Посмотри.
Он сидел в служебной комнате и ел рис из контейнера. На телефоне девушка с тонкой талией улыбалась поверх надписи «Новая жизнь за восемь недель». Следующий кадр показывал женщину в раздевалке — снятую со спины, в неудачном свете. Снова девушку. Снова женщину. Музыка становилась громче именно на сравнении.
— Это наш ролик?
— Нет. В этом и дело.
Ирина села напротив, не снимая пиджака. Ей было жарко, но пиджак обозначал дистанцию между управлением и залом; снять его означало остаться женщиной, которая устала и тоже хотела домой.
— Конкуренты запускают программу для тех, кто возвращается после перерыва. У нас половина базы таких. Ты умеешь с ними работать. Давай сделаем своё.
Андрей отодвинул контейнер.
— Что именно?
— Восемь недель. Восемь занятий, чат, питание. Упаковка нужна. Первую группу быстро соберём, остальное докрутим по ходу.
— Группу какого размера?
— Двенадцать-пятнадцать. На старте можно десять.
— Индивидуальная работа или общая?
— Андрей, это детали. Ты же понимаешь, что продаём результат.
Он понимал. Четыре года назад он сам с удовольствием произносил это слово. Результат занимал мало места на афише и много места в голове человека, который хотел купить новую жизнь сразу с инструкцией.
Ирина подвинула к нему телефон ближе.
— Ты умеешь делать хорошо. Но люди должны сначала прийти. Им нужен повод.
В этом она была права. Андрей не любил моменты, когда неприятный ему человек говорил правду, потому что тогда нельзя было просто закончить разговор.
— Давай завтра обсудим состав. Не ролик. Состав.
— Завтра у тебя выходной.
— Послезавтра.
— Мне до среды нужно решение. В четверг созвон с собственником.
Ирина убрала телефон и поднялась. В дверях она задержалась.