Воронов

— Вот теперь понятно, зачем вы пришли.

Ковалёв поднялся, подошёл к шкафу и достал две папки.

— Здесь продажи за последний год. Вторая — расходы дружины: боеприпасы, топливо, ремонт машин, снаряжение. Если хотите понять, приносит ли добыча прибыль, смотреть лучше вместе.

Александр принял обе папки.

— Дружина вообще должна приносить прибыль?

— Нет. Она должна защищать земли и людей. Но если часть расходов можно вернуть за счёт добычи, было бы странно этим не пользоваться. Только сразу предупрежу: больших денег там обычно нет. Иногда попадается ценная тварь, тогда сумма получается хорошая. В остальное время продажа добычи просто покрывает часть расходов.

Александр открыл первую папку.

Записи велись подробно: дата, место, вид твари, что удалось получить после разделки, кому продали и за сколько.

— Почти везде один покупатель.

— Григорьев. Торговец из города. Работает с нами давно.

— Почему именно он?

— Потому что забирает почти всё. Шкуры, кости, клыки, железы. Если партия крупная, сам присылает машину. Нам не нужно искать отдельного покупателя на каждую позицию и хранить добычу неделями.

Александр провёл пальцем по нескольким строкам.

— Получается, часть возможной прибыли мы отдаём ему за то, что он берёт на себя всё остальное.

— Именно. Григорьев тоже зарабатывает, но и работу делает немалую.

— Насколько меньше он нам платит по сравнению с конечной ценой?

Ковалёв слегка улыбнулся.

— А вот этого я ждал.

Александр поднял глаза.

— Чего?

— Обычно новый хозяин, увидев такие цифры, сначала спрашивает, почему всё продают так дёшево и кто на этом наживается. А вы сразу хотите понять разницу в цене.

— Если Григорьев действительно берёт на себя хранение, перевозку и поиск покупателей, странно требовать от него работать бесплатно.

— Рад, что мне не придётся начинать с этого объяснения.

Ковалёв придвинул папку к себе и нашёл одну из записей.

— Возьмём обычную шкуру. Григорьев забирает её у нас после первичной обработки. Сам везёт дальше, сортирует, отдаёт на выделку, а потом продаёт кожевникам. На каждом этапе цена растёт.

— Мы можем продавать напрямую?

— Можем. Но тогда понадобится человек, который действительно умеет снимать и готовить шкуры, место для хранения, доставка и постоянные покупатели. И всё это ради добычи, которой сегодня две туши, а следующая может появиться через неделю.

Александр кивнул.

— Медведев поэтому и считает отдельного специалиста лишним.

— И пока он прав. Если объём добычи вырастет, тогда можно будет вернуться к этому вопросу.

— А железы и органы?

— Там сложнее. Часть идёт алхимикам, часть используют в медицине. Некоторые нужны для препаратов и специальных составов. Редкие органы могут стоить очень хорошо, но их нужно правильно извлечь и сохранить. Ошиблись при разделке — и вместо дорогого материала получили испорченную ткань.

— А наши дружинники умеют работать только с тем, что им хорошо знакомо.

— Именно. И я бы не требовал от них большего. У них другая работа.

Александр закрыл папку.

— Пока ничего менять не будем. Сначала посчитайте, сколько мы могли бы получать при прямой продаже основных позиций и во что нам обойдутся обработка, хранение и доставка. Тогда будет понятно, есть ли вообще о чём говорить.

— Мне понадобится несколько дней.

— Не спешите. Мне нужны реальные цифры, а не красивые.

— С этим проблем не будет.

Александр открыл вторую папку.

— Тогда посмотрим, во сколько нам обходится сама дружина.

Ковалёв посмотрел на часы.

— Я почему-то подозревал, что первой папкой сегодняшний вечер не закончится.

Александр усмехнулся.

— Медведев сказал, что командир должен уметь распределять нагрузку.

Ковалёв несколько секунд смотрел на него, потом покачал головой.

— Вот сволочь.

Александр рассмеялся.

Вторая папка оказалась не менее интересной. Жалованье дружины, боеприпасы, топливо, обслуживание машин, связь, медицина, ремонт оружия и снаряжения. Иногда появлялись крупные разовые расходы, и тогда месячная сумма заметно подскакивала.

Александр дошёл до раздела с машинами и задержался на нём дольше остальных.

— Теперь я понимаю, почему Медведев так отреагировал на разговор о дороге. Судя по этим счетам, машины вы ремонтируете постоянно.

Ковалёв придвинул к себе папку и посмотрел на страницу.

— Постоянно — это ещё мягко сказано. Дороги их убивают. Особенно весной. Подвеску перебираем регулярно, по мелочи чинить приходится ещё чаще. Виктор Андреевич последние лет пять требует заменить хотя бы часть машин.

— И почему не заменили?

— Потому что каждый раз находилось что-то нужнее. Крыша хозяйственного корпуса, техника для полей, ремонт домов в деревне. Потом был неурожайный год. Потом пришлось ремонтировать мост. Новая машина хороша ровно до того момента, пока не начинаешь выбирать между ней и тем, без чего хозяйство встанет.

Александр снова посмотрел на цифры.

— То есть Медведев прав, но денег на его правоту нет.

Ковалёв улыбнулся.

— Примерно так мы с ним и спорим последние несколько лет. Он объясняет, что однажды старая машина встанет во время выезда. Я отвечаю, что понимаю это не хуже него, но денег от понимания больше не становится.

— И сильно он на вас злится?

— До обеда обычно сильно. После обеда немного меньше. А потом у него появляется новая идея, на что ещё нужно потратить деньги.

Александр рассмеялся.

— Вы давно друг друга знаете.

— Достаточно давно, чтобы не обижаться. У нас просто работа разная. Медведев обязан думать, как лучше вооружить и защитить людей. Я обязан иногда говорить ему «нет», иначе через месяц у нас будет прекрасная дружина и совершенно пустая казна.

— А если всё время говорить «нет», однажды останемся с двенадцатью людьми и машинами, которые приходится ремонтировать после каждого выезда.

Ковалёв перестал улыбаться.

— Вот поэтому я и не спорю с вами, когда вы говорите, что хозяйство нужно развивать. Я только хочу, чтобы мы делали это в том порядке, который можем себе позволить.

Александр кивнул.

Ковалёв не держался за старые порядки из привычки. Он видел проблемы не хуже Александра, просто последние годы решал другую задачу — сохранить хозяйство с теми деньгами, которые были.

— Тогда начнём с расчётов. По машинам отдельно посмотрите, сколько мы потратили на ремонт хотя бы за последние три года. Сравним с заменой. Если окажется, что ремонтировать пока выгоднее, я первый скажу Медведеву оставить вас в покое.

— Не скажете.

— Почему?

— Потому что после машин он сразу вспомнит про оружие, броню или ещё что-нибудь. А теперь, когда появился человек, готовый его слушать, Виктор Андреевич развернётся во всю ширину своей фантазии.

Александр улыбнулся.

— Значит, вам придётся меня сдерживать.

— Я уже понял, что именно за это мне теперь платят жалованье.

— Раньше за что платили?

— Раньше было проще. Ваш дед последние годы почти ничего нового не хотел. Главная задача была сохранить хозяйство и не залезть в долги.

Ковалёв ненадолго замолчал.

— Только не подумайте, что я жалуюсь. Просто теперь работы станет больше.

— Это вас беспокоит?

— Если бы беспокоило, я бы давно здесь не работал.

Александр закрыл папку.

— Тогда договорились. Сначала считаем, потом решаем, куда вкладывать деньги. Я не хочу через месяц обнаружить, что начал пять проектов и ни один не могу закончить.

Ковалёв заметно расслабился.

— Вот теперь мне значительно спокойнее. Вы приехали из Британии, в первый же день полезли смотреть хозяйство, потом отправились с дружиной в лес, а вечером пришли считать её расходы. Как управляющий я обязан был допускать худшее.

— И что было худшим?

— Что вам понравится тратить деньги.

Александр рассмеялся.

— А сейчас?

Ковалёв посмотрел на раскрытые перед ними папки.

— Сейчас боюсь, что вам понравится заставлять меня считать.

— Вот это уже вполне возможно.

— Я так и понял.

Александр собрал свои записи и поднялся.

— На сегодня хватит. Завтра продолжим.

Ковалёв тоже встал.

— Завтра сначала выясню цены по добыче. За машины возьмусь после. Иначе к концу недели вы потребуете от меня ещё и план ремонта дороги.

Александр уже направился к двери, но остановился.

— Кстати, насчёт дороги...

Ковалёв медленно закрыл глаза.

— Александр Александрович, идите спать.

Александр рассмеялся.

— Хорошо. До завтра, Сергей Петрович.

— Доброй ночи. И постарайтесь до утра ничего больше не придумать.

— Вот этого обещать не буду.

— Я почему-то именно этого и ожидал.

Александр вышел из кабинета.

* * *

Вернувшись в комнату, Александр переоделся и ещё некоторое время походил, разминая плечи и спину. После леса тело чувствовало себя нормально, а вот запас энергии изменился заметно.

Две убитые сегодня твари дали значительно больше, чем та, что напала на поезд.

Он сел на пол, закрыл глаза и сосредоточился.

Энергия хранилась внутри ядра спокойно, и теперь её было достаточно не только для короткой проверки. Александр осторожно направил поток в первый канал.

Сопротивление появилось почти сразу.

Он ожидал этого и не стал давить. Провёл энергию настолько далеко, насколько позволял канал, задержал на несколько секунд и вернул обратно. После короткой паузы повторил.