Давыдов. Завещание магистра

Вторая книга серии «Давыдов».

Книга1 Давыдов. ТЕНЬ ТАМПЛИЕРОВ.

Книга 2 Давыдов. ЗАВЕЩАНИЕ МАГИСТРА

Книга 3 Давыдов. ХРАНИТЕЛЬ ПЕЧАТИ

Глава 1. Звонок из прошлого

Португалия, побережье Атлантики..

Океан дышал. Мерное, тяжёлое дыхание — вдох, и волна с шумом разбивается о скалы внизу; выдох, и пена отступает, обнажая мокрые, блестящие на солнце камни. Этот ритм за полгода стал для Сергея таким же привычным, как биение собственного сердца. Он просыпался под него, засыпал под него, работал под него. И сейчас, стоя на террасе с чашкой остывшего кофе в руке, он смотрел на бескрайнюю водную гладь и думал о том, что покой — штука обманчивая. Особенно когда ты знаешь, что где-то там, за горизонтом, продолжается игра, из которой ты вышел лишь на время.

Солнце только начинало клониться к закату, окрашивая небо в привычные для этого часа пурпурные и золотые тона — цвета древнего братства, чьи тайны перевернули их жизнь. Сергей усмехнулся про себя: даже закат здесь, на краю Европы, напоминал о тамплиерах.

— Опять философствуешь? — раздался за спиной сонный голос.

Софья вышла на террасу, кутаясь в лёгкий плед. Майский вечер у океана был прохладен, но она не хотела уходить в дом. Волосы, выгоревшие на солнце до золотисто-медового оттенка, были небрежно собраны в хвост, на щеке — след от подушки. Она щурилась от яркого света и выглядела такой домашней, такой родной, что у Сергея на мгновение перехватило дыхание. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что эта женщина — его. Что они просыпаются в одной постели, пьют кофе на одной террасе, строят планы на будущее, в котором нет места погоням, стрельбе и расшифровкам древних манускриптов.

— Не философствую, а созерцаю, — ответил он, протягивая ей чашку. — Кофе, правда, остыл.

— Сваришь новый, — безапелляционно заявила Соня, но чашку взяла и сделала глоток. Поморщилась. — Действительно остыл. О чём думаешь?

— О том, что мы здесь уже полгода.

— И? Тебе надоело? Хочешь обратно в Москву, в пробки и суету?

Сергей помолчал, глядя на океан. Потом неожиданно для самого себя сказал:

— Знаешь, а ведь я скучаю по Родине. Серьёзно. Здесь красиво, тихо, спокойно. Но иногда просыпаюсь и думаю: сейчас бы выйти из подъезда, вдохнуть весенний московский воздух, пройтись по улице, услышать русскую речь вокруг. Там — дом. Там наша земля, наши корни. И как бы ни было хорошо в гостях, дома всегда лучше.

Соня удивлённо посмотрела на него.

— Не ожидала. Ты же всегда говорил, что Москва тебя утомляет.

— Утомляет, — согласился он. — Но это моя усталость, родная. А здесь... здесь я всё равно чужой. Мы оба чужие. И рано или поздно нам придётся вернуться. Не из-за опасности, не из-за расследований. Просто потому, что дом — это дом.

Она ничего не ответила, только прижалась к нему крепче. Митрыч, рыжий кот, выскочил на террасу и принялся тереться о ноги, требуя внимания.

В доме зазвонил телефон. Не мобильный — старый проводной аппарат, который остался ещё от бабушки Сони и который они сохранили ради антуража. Звонок был резким, требовательным, совершенно не вписывающимся в умиротворённую атмосферу португальского вечера.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Соня. — Нам сюда никто не звонит.

Сергей уже шёл в дом. Он снял трубку.

— Да?

— Давыдов? — голос Зорина звучал напряжённо, без обычной сдержанной иронии. — Слушай меня внимательно и не перебивай. Времени мало. Ты и Горская должны немедленно покинуть дом. Сейчас. Возьмите только самое необходимое — документы, деньги, телефоны. Через пятнадцать минут за вами заедет машина. Это мои люди, они отвезут вас в безопасное место, а оттуда — в аэропорт. Вы возвращаетесь в Москву. Сегодня же.

Сергей почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Что случилось?

— Ваше убежище раскрыто. Мы перехватили переговоры: на вас готовится покушение. Исполнители уже в Португалии. Возможно, они следят за домом прямо сейчас. Подробности при встрече. Всё, действуй.

В трубке раздались короткие гудки.

Сергей на мгновение замер, переваривая услышанное, затем резко повернулся к Соне.

— Собираемся. Быстро. Только самое необходимое. За нами едут.

— Что? Кто? — она побледнела, но голос остался твёрдым.

— Зорин сказал — покушение. Подробностей не знаю. Но он не стал бы звонить просто так. У нас пятнадцать минут.

Соня не задавала лишних вопросов. Она метнулась в спальню, на ходу сбрасывая плед. Сергей — в кабинет, где в ящике стола лежали их паспорта, деньги и флешки с рабочими материалами. Он побросал всё в небольшую сумку, проверил, на месте ли запасной телефон — старый кнопочный аппарат, который они держали для экстренной связи и никогда не включали без необходимости.

Через десять минут они оба стояли в прихожей. Соня прижимала к груди Митрыча, который недовольно мяукал, чувствуя тревогу хозяев.

— Кота придётся оставить, — сказал Сергей. — Не можем взять с собой. Я попрошу соседку присмотреть.

Соня на мгновение закусила губу, потом решительно кивнула. Она открыла дверь на улицу, выпустила кота — тот, почувствовав свободу, тут же юркнул в кусты. Выживет. Он здесь родился, это его территория.

У ворот уже стоял неприметный серый седан. За рулём — мужчина в тёмной куртке, с короткой стрижкой и цепким взглядом. Он молча кивнул, приглашая садиться. Сергей и Соня забрались на заднее сиденье. Машина тронулась с места, едва за ними захлопнулась дверь.

— Куда мы едем? — спросил Давыдов.

— В Лиссабон, — коротко ответил водитель. — Аэропорт. Там вас встретят. Билеты уже готовы. Рейс на Москву через Франкфурт, вылет через четыре часа.

— Кто на нас охотится?

— Этого я не знаю. Моя задача — доставить вас в аэропорт живыми. Остальное — не моё дело.

Машина мчалась по извилистой прибрежной дороге. Океан остался позади, теперь за окнами мелькали невысокие холмы, поросшие оливами и пробковым дубом. Солнце уже почти село, и сумерки быстро сгущались, превращая пейзаж в череду размытых теней.

Сергей смотрел в окно, пытаясь унять сердцебиение. Он чувствовал — не знал, но именно чувствовал, — что опасность близко. Это было то самое шестое чувство, которое выработалось за годы работы в поле: когда воздух вокруг словно сгущается, а звуки становятся острее.

— Соня, — тихо сказал он, — пригнись.

— Что?

— Просто сделай, как я говорю.

Она послушно сползла вниз по сиденью. Сергей сделал то же самое. Водитель бросил на них быстрый взгляд в зеркало заднего вида, но ничего не сказал — только крепче сжал руль.

А через несколько секунд Сергей услышал то, что и ожидал услышать: звук приближающегося сзади автомобиля. Двигатель ревел на высоких оборотах, явно догоняя их.

— У нас хвост, — спокойно сказал водитель. — Чёрный внедорожник. Держитесь.

Он резко прибавил скорость. Сергея вжало в сиденье. Соня вцепилась в его руку.

Внедорожник приближался. Теперь Сергей видел его в боковое зеркало — массивный, тонированный, без номеров. Он шёл на обгон, явно намереваясь поравняться с ними.

И в этот момент произошло то, чего никто не ожидал.

С проселочной дороги, вынырнув из-за поворота справа, на трассу вылетел серебристый минивэн. Он резко вклинился между седаном и внедорожником, заставив преследователей ударить по тормозам. Внедорожник вильнул, пытаясь уйти от столкновения, но в тот же миг сзади, из-за того же поворота, откуда они сами только что проехали, появился тёмно-синий джип с тонированными стёклами. Он шёл на высокой скорости и, не снижая её, врезался в заднее крыло внедорожника, разворачивая его поперёк дороги.

Раздался скрежет металла, визг тормозов, глухой удар. Внедорожник закрутило и выбросило на обочину. Минивэн и джип блокировали дорогу, полностью перекрывая проезд.

Водитель Сергея, не сбавляя скорости, объехал образовавшуюся пробку по встречной полосе и помчался дальше.

— Что это было? — выдохнула Соня, поднимая голову.

— Не знаю, — ответил Сергей, оглядываясь назад. — Но, кажется, нас только что спасли.

Остаток пути до аэропорта прошёл в молчании. Сергей прокручивал в голове случившееся. Покушение. Звонок Зорина. Неизвестные спасители, появившиеся в самый критический момент. Всё это складывалось в картину, которая ему очень не нравилась. Слишком много игроков, слишком много интересов, и он, Сергей, снова в центре этой паутины, даже не успев понять, кто за какие ниточки дёргает.

* * *

В то же самое время, на перегороженной трассе, среди облака пыли и пара из разбитых радиаторов, из серебристого минивэна вышел невысокий коренастый мужчина с седыми висками и характерным, запоминающимся профилем. Он был одет в светлый лёгкий костюм, совершенно не подходящий для прохладного майского вечера, но держался так, словно находился на светском приёме, а не на месте спровоцированного ДТП.

Жуан Алмейда опёрся на дверцу минивэна и посмотрел вслед удаляющемуся серому седану, который уже почти скрылся за поворотом. Его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка.

Вокруг него его люди — шестеро мужчин с военной выправкой, одетые в штатское, но двигающиеся с той особой слаженностью, которая выдаёт профессионалов, — уже блокировали выбирающихся из внедорожника киллеров. Те стояли, угрюмо глядя в землю. Их оружие — два пистолета и укороченный автомат — уже перекочевало в руки людей Алмейды.

— Сеньор Алмейда, — к нему подошёл один из его людей, — эти четверо — наёмники. Говорят, заказ пришёл из Москвы. Исполнители местные, португальцы. Оружие изъяли. Что с ними делать?

Алмейда перевёл взгляд на киллеров.

— Отпустите, — сказал он спокойно. — Они всего лишь инструмент. Сломанный инструмент выбрасывают, но не наказывают. Пусть передадут заказчику, что русские находятся под нашей защитой. И если они попытаются ещё раз, ответ будет совершенно иным.

Он снова посмотрел на дорогу, где скрылся седан. Солнце уже окончательно село, и над холмами сгущалась тьма. Алмейда достал из кармана телефон, быстро набрал сообщение и нажал «отправить».

— Счастливого пути, друзья мои, — прошептал он по-русски, с лёгким, почти незаметным акцентом. — До скорой встречи. Нам многое предстоит обсудить.

Он сел обратно в минивэн, и машины его людей, освободив проезд, растворились в португальских сумерках.

* * *

В аэропорту их встретил ещё один человек Зорина — молчаливый мужчина в штатском, который провёл их через служебный вход, минуя общую очередь на досмотр. Им вручили билеты, новые паспорта — на случай, если старые «засвечены», и небольшую сумку с вещами первой необходимости.

Сергей уже собирался убрать телефон, когда тот завибрировал. Сообщение с неизвестного номера:

«Boa viagem. Até breve. J.A.» — «Счастливого пути. До скорой встречи. Ж.А.»

Сергей замер, глядя на экран. Соня, заметив его реакцию, заглянула через плечо.

— Ж.А. — это Алмейда? — спросила она.

— Похоже на то, — медленно ответил Сергей. — Значит, это были его люди. Он спас нас. И, судя по сообщению, мы скоро с ним встретимся.

— Но зачем? И откуда он узнал о покушении?

— Это нам и предстоит выяснить. В Москве.

Человек Зорина, терпеливо ждавший, пока они закончат, добавил:

— Полковник Зорин будет ждать вас в Москве. Он просил передать, что ситуация серьёзная и вам нужно быть предельно осторожными. В самолёте ни с кем не разговаривайте, по прибытии сразу идите к выходу из зоны прилёта, вас встретят.

— Полковник? — переспросил Сергей.

— Так точно. Алексею Викторовичу присвоили звание месяц назад. И расширили полномочия. Теперь у него целое управление.

Сергей и Соня переглянулись. Значит, Зорин пошёл на повышение. И, судя по тому, что он так срочно выдёргивает их из Португалии, дело, в которое он их втягивает, — не рядовое.

В самолёте они заняли места в хвосте, подальше от других пассажиров. Сергей снова и снова прокручивал в памяти короткий разговор с Зориным, пытаясь уловить интонации, недосказанности. «Ваше убежище раскрыто. На вас готовится покушение». Откуда он узнал? Перехват переговоров — чьих? Кто заказчик? И почему Алмейда, португальский историк, оказался в нужном месте в нужное время с группой подготовленных людей?

Соня, сидевшая рядом, положила голову ему на плечо и, кажется, задремала. Сергей же спать не мог. Он смотрел в иллюминатор на тёмное небо и редкие огни внизу и думал о том, что их тихая жизнь закончилась. Снова.

В Москву самолёт приземлился ранним утром. Майская столица встретила их ярким солнцем, свежей зеленью и запахом распускающихся листьев. После мягкой португальской весны московская погода показалась особенно бодрящей. Сергей, вдохнув прохладный, пахнущий тополиными почками воздух, почувствовал странное облегчение. Он был дома. Он скучал по этому воздуху, по этому небу, по этой суете. И сейчас, стоя на трапе, он вдруг понял, что говорил Соне правду: здесь был его дом. Здесь были его корни. И здесь ему предстояло снова вступить в игру, ставки в которой — не только его жизнь, но и нечто гораздо большее.

У выхода из зоны прилёта их ждали двое. Один — высокий, плечистый, с короткой стрижкой и цепким взглядом. Второй — пониже, в очках, с папкой в руках. Первый представился Виктором, второй — аналитиком отдела Зорина, Алексеем.

— Полковник ждёт вас завтра в десять утра, — сказал Алексей. — А пока отвезём вас на конспиративную квартиру. Там всё готово.

— Конспиративная квартира? — переспросила Соня. — Мы что, не можем поехать к себе домой?

— Ваша московская квартира, Софья Николаевна, находится под наблюдением, — ответил Виктор. — Мы зафиксировали активность неизвестных лиц в вашем районе. Пока не выясним, кто это и с какой целью, вам лучше пожить в безопасном месте.

Сергей и Соня переглянулись. Вот оно. Значит, охота продолжается и здесь, в Москве. Они не просто так уехали — угроза была реальной, и теперь она снова нависла над ними.

— Хорошо, — сказал Давыдов. — Поехали.

Конспиративная квартира оказалась просторной «трёшкой» в сталинском доме на Кутузовском проспекте. Обставлена скромно, но со вкусом. В холодильнике — продукты, в ванной — новые полотенца. Чувствовалась рука заботливого хозяйственника.

Когда Виктор и Алексей ушли, Сергей первым делом проверил окна, двери и балкон. Всё было надёжно закрыто. Потом он достал телефон и перечитал сообщение от Алмейды: «Счастливого пути. До скорой встречи».

— Что думаешь? — спросила Соня, садясь рядом на диван. — Кто он нам — друг или враг?

— Не знаю, — честно ответил Сергей. — Но он спас нам жизнь. И он явно хочет, чтобы мы были в Москве. Зачем — узнаем завтра. А пока — давай попробуем поспать. Завтра будет трудный день.

Они легли в непривычной обстановке, но усталость взяла своё — оба уснули быстро. Сергею снова снился лабиринт, но на этот раз он не был один. Рядом шла Соня, а впереди, в конце тёмного коридора, стоял Алмейда и улыбался. И в его руке был ключ.

Глава 2. Новая «Пальмира»

Сергей проснулся первым. Несколько секунд он лежал неподвижно, глядя в незнакомый потолок и пытаясь сообразить, где находится. Бежевые обои, плотные шторы, сквозь которые пробивается яркое майское солнце, приглушённый гул Кутузовского проспекта за окном. Потом память вернулась: Португалия, звонок Зорина, погоня, Алмейда, самолёт, Москва. Конспиративная квартира.

Он осторожно повернул голову. Соня спала рядом, свернувшись калачиком и натянув одеяло до самого подбородка. Её дыхание было ровным и спокойным, и Сергей на мгновение позавидовал этой способности отключаться от тревог хотя бы во сне. Сам он спал урывками, снова и снова прокручивая в голове вчерашние события.

Он бесшумно встал, накинул халат, висевший на спинке стула, и прошёл на кухню. В холодильнике обнаружился стандартный набор для конспиративной квартиры: яйца, масло, сыр, колбаса, свежий хлеб, кофе в зёрнах. Кто-то из людей Зорина явно позаботился о том, чтобы у гостей не было необходимости выходить в магазин в первый же день.

Сергей включил кофеварку, разбил пару яиц на сковороду и застыл у окна, глядя на просыпающуюся Москву. Майское утро было на удивление ясным. Солнце заливало проспект, зелень на деревьях казалась почти неестественно яркой после полугодового отсутствия. Люди спешили по своим делам, машины гудели в пробке, где-то вдалеке слышался перезвон трамвая. Обычная московская суета. И он, Сергей Давыдов, снова был её частью.

— Доброе утро, — раздался сзади сонный голос.

Соня появилась на кухне, закутанная в одеяло. Волосы растрёпаны, глаза припухшие, но взгляд уже цепкий, анализирующий.

— Доброе. Кофе почти готов. Яичницу будешь?

— Буду. И кофе. Много кофе.

Она села за стол, поджав под себя ноги, и принялась наблюдать за его манипуляциями со сковородой. Несколько минут прошли в молчании — том уютном, комфортном молчании, которое возможно только между очень близкими людьми.

— Что думаешь о вчерашнем? — спросила она наконец.

— Думаю, что мы вляпались во что-то серьёзное. Опять. Зорин не стал бы выдёргивать нас так срочно, если бы речь шла о рядовой угрозе. И Алмейда... Его появление слишком своевременное, чтобы быть случайностью.

— Может, он с ними заодно? С теми, кто охотится за книгой?

— Не похоже. Если бы он был с ними, зачем спасать нас? Проще было дать киллерам сделать своё дело, а потом перехватить документы. Нет, ему нужно, чтобы мы были живы. И чтобы мы были в Москве.

— И что мы будем делать?

— Для начала — встретимся с Зориным. Послушаем, что он скажет. А дальше... — Сергей пожал плечами, перекладывая яичницу на тарелки. — Дальше будем действовать по обстановке. Как всегда.

Ровно в девять утра в дверь позвонили. Виктор, всё тот же плечистый охранник, приехал за ними на неприметной серой «Тойоте».

— Полковник ждёт вас, — коротко сообщил он.

Машина выехала из города и вскоре свернула на территорию старой промзоны где-то в ближнем Подмосковье. За обшарпанным забором, который выглядел заброшенным, скрывался тщательно охраняемый периметр. КПП с вооружённой охраной, шлагбаум, камеры. Виктор показал пропуск, и их пропустили внутрь.

Здание, в котором располагался отдел Зорина, представляло собой трёхэтажный корпус из красного кирпича — бывший административный корпус какого-то советского завода. Снаружи оно выглядело неказисто: облупившаяся штукатурка, старые окна, никаких вывесок. Но внутри всё было отремонтировано и оборудовано по последнему слову техники.

Зорин встретил их в своём кабинете на втором этаже. Кабинет был просторным, но аскетичным: массивный дубовый стол, несколько стульев, книжные шкафы, забитые папками, большой экран на стене. Из окна открывался вид на внутренний двор с чахлыми деревьями и старым фонтаном, который, судя по всему, не работал уже много лет.

— Рад вас видеть живыми и здоровыми, — сказал Зорин, пожимая руки. — Проходите, садитесь. Кофе?

— Не откажемся, — ответил Сергей.

Пока Зорин колдовал над кофемашиной, Сергей оглядел кабинет. Всё здесь говорило о том, что хозяин — человек дела, не склонный к излишествам. Минимум личных вещей, максимум рабочих материалов. На стене — карта Московской области с воткнутыми в неё разноцветными флажками. На отдельной полке — несколько папок с грифами «Секретно» и «Совершенно секретно».

— Как вам новый офис? — спросил Зорин, перехватив его взгляд. — Не Лубянка, конечно, но зато своё. И соседей нет — все корпуса вокруг пустуют.

— Скромно, но со вкусом, — оценил Сергей. — А что с «Пальмирой»? Вы говорили, что документы оформлены.

— Оформлены, — кивнул Зорин. — Я подобрал вам помещение в Москва-Сити. Башня «Федерация», пятьдесят второй этаж. Вид на город — потрясающий. Морозов постарался — аренда оплачена на год вперёд, штат минимальный, но люди проверенные. Съездите, посмотрите. А пока — к делу.

Он сел за стол и взял в руки пульт. На экране появилась старая чёрно-белая фотография двухэтажного особняка с колоннами.

— Это спецдача №14 в Красково. В феврале 1933 года там была основана секретная лаборатория под кодовым названием «Андроген». Официально — изучение древних текстов. Неофициально — две главные цели: поиск универсального катализатора для превращения любых металлов в золото и создание «эликсира молодости» для продления жизни правящей элиты СССР.

— Алхимия, — прокомментировал Сергей. — Они всерьёз этим занимались?

— Всерьёз. Руководил проектом лично Менжинский. Научную часть возглавлял академик Савельев. Но к концу тридцатых результатов не было, проект закрыли, а большинство участников расстреляли.

— При чём здесь Брюс? — спросила Соня.

— Именно из-за Брюса документы и попали в «Андроген». Когда в 1934 году перед сносом Сухаревой башни сотрудники НКВД обследовали подземелья, они нашли замурованную комнату с сундуками Брюса. Там были его личные бумаги, дневники, чертежи. Поскольку Брюса считали алхимиком, всё это передали в «Андроген» — в надежде найти рецепты. Но среди бумаг оказались документы совсем иного рода.

Зорин переключил слайд. На экране появилась копия машинописного протокола с грифом «Совершенно секретно».

— Выписка из допроса сотрудника НКВД Никифорова, 1938 год. Он участвовал в изъятии. Цитирую: «Среди бумаг Брюса были чертежи акустических устройств и тетрадь с заголовком „Oculos Dei“. Эти документы не имели отношения к алхимии, поэтому их передали в другой отдел — в спецхран НКВД, до особого распоряжения».

Зорин отложил пульт и посмотрел на Сергея.

— Куда именно их передали и что с ними стало — неизвестно. Но мы знаем, кто мог с ними работать. Профессор Семён Реутов, физик-акустик. В конце тридцатых он трудился в том самом секретном отделе. В сорок первом его арестовали, дали десять лет лагерей. Выжил. После освобождения жил в Звенигороде, преподавал. Умер в 1975 году.

— И вы хотите, чтобы мы нашли его потомков? — догадался Сергей.

— Уже нашли. Внук Реутова, Андрей Семёнович, живёт в Звенигороде. Ему за семьдесят, инженер на пенсии. Мы с ним связались, он согласился на встречу. По нашим данным, перед смертью профессор передал внуку папку с какими-то документами. Что в ней — неизвестно. Но если там есть хоть что-то о документах Брюса, это может стать прорывом.

Зорин сделал паузу.

— Я хочу, чтобы вы поехали к Реутову. Поговорили с ним. Вы — гражданские, у вас своё агентство, вы не вызовете у старика отторжения. А я обеспечу прикрытие.

— Когда ехать?

— Чем раньше, тем лучше. Завтра. А сегодня осмотритесь в новом офисе. И вот ещё что...

Зорин достал из папки фотографию мужчины в очках.

— Стивен Коллинз, ЦРУ под дипломатическим прикрытием. Он координировал покушение на вас в Португалии. Мы его ведём. Он тоже интересовался Реутовым — ездил в Звенигород, представлялся журналистом. К старику не попал, но сам факт говорит о том, что американцы идут по тому же следу. Будьте осторожны.

— Мы учтём.

— И последнее. Алмейда прилетел в Москву сегодня утром. Билет на его настоящее имя. Остановился в «Метрополе». Мои люди его ведут.

— Он назначил нам встречу, — сказал Сергей. — Сегодня в полдень, на Чистых прудах.

Зорин кивнул.

— Идите. Узнайте, что ему нужно. И будьте осторожны. Он — потомок тамплиеров, у него могут быть свои интересы.

* * *

Офис в Москва-Сити превзошёл все ожидания. Пятьдесят второй этаж башни «Федерация», панорамные окна от пола до потолка, за которыми расстилалась Москва — от излучины Москвы-реки до горизонта, теряющегося в майской дымке. Современная мебель, переговорная с большим экраном, кабинет директора с массивным столом и кожаным креслом, отдельная комната для хранения документов с сейфом.