- -
- 100%
- +
Я задремал и мне приснился странный сон. Будто я глубоко нырнул в наше озеро и очутился на дне. Меня окружила зелёная муть. Сверху, не доставая дна струились солнечные лучи и я всё глубже и глубже погружался в бездну…
И тут я отчётливо увидел на дне нашу школу. Окна школы горели, отбрасывая отсветы на илистое дно. А за окнами что-то происходило, но в зелёной водяной мути нельзя было понять что…
Всюду из ила торчали покрышки, какие-то железяки и другой мусор.
И тогда я увидел нашего нового тренера по плаванию. Он был зелёным, глаза жёлтые, а рот, полный острых зубов растянут в широкой улыбке. Он стоял у входа в школу и манил меня за собой.
У меня сердце ёкнуло от испуга и удивления. Я завертелся по сторонам.
Темень, царившая на дне этого озера накрыла меня. Я вскочил на кровати и услышал скрежет за дверью. Как-будто кто-то водил по ней ножами…
Проснувшись на следующее утро раньше всех, я побежал на улицу. На улице было солнечно, но по-осеннему зябко. Трава серебрилась инеем. Утром подмораживало. Ночи были холодные.
Я влез в траву и ногам сразу стало мокро.
Зябко поёжившись, я прошёл мимо молодых ёлок и горевшей на солнце белой стены дома, выбрался на бетонку и побежал по улице.
Ветер колыхал засыхающий бурьян и носил осенние листочки.
Я пошёл по улице и остановился на берегу нашего озера.
Вода сверкала но солнце, бликуя на плитах. И тут в зелёной мути появились крыши затопленных домов и какая-то школа. И что-то поплыло ко мне из глубины. Испуганно отпрянув от воды, я успел увидеть, как сверкнули жёлтые глаза, но тут же исчезли.
"Это он был на дне! – догадался я и вздрогнул. – Он мне снился…"
Я посмотрел на воду, но никаких домов и школы там уже не было. Я развернулся, чтобы бежать во двор и тут же на кого-то налетел.
– Ой, извините! – прошепитал я. Это был Игорь Викторович, наш новый тренер по плаванию, которого направил к нам осоавиахим. – Вам очень больно?
– Не очень, – успокаивающе улыбнулся Игорь Викторович. – Ну ты и носишься!
– Я не нарочно… – виновато вздохнул я, рассматривая свои кроссовки.
– Не забыл о соревнованиях? – напомнил Игорь Викторович.
– Не забыл, – кивнул я. – Готовлюсь.
И тут я заметил странность. С левой стороны олимпийки тренера капала вода.
– Ладно, иди пока гулять, – сказал тренер. – Встретимся в школе.
– Угу, – безрадостно кивнул я.
Я пошёл по берегу домой. Тренер остался у воды. Оглянувшись на него издали, я вздрогнул. Что бы не прикидывалось тренером по плаванию, но оно коснулось ногой воды и медленно растаяло, искрясь и колебаясь в воздухе…
2
С озером было не всё чисто и его дно было странным местом. Была легенда, говорившая, что, на месте озера была будто целая улица. И мальчишки, которые ныряли на глубину, уверяли, чо видели под водой дома и школу. Но никто в нашем дворе ещё не не видел что на самом деле было на его дне…
Бросив тревожный взгляд на озеро, я свернул на другую улицу и зашагал мимо школы к девятиэтажке. Я обошёл девятиэтажку вокруг и побежал домой.
– А, это ты, Серёня, – обрадованно сказал Тим. Они с Даней не спали, а сидели за столом и готовились к школе. – Нам уже пора на занятия.
– Знаю, – понурился я. – Тим, ты мой галстук не видел?
– Ищи сам, ты вчера больше всех бесился.
– Вредный!
– Кто бы говорил!
Сделав зарядку, мы стали собираться в школу. Я достал из-за дивана портфель, но тут же бросил его и стал искать пионерский галстук. Нашёл я его на шкафу, отряхнул от пыли и повязал перед зеркалом.
– А может ну её, эту школу? – с надеждой спросил я братьев. – Или давай слопаем мороженное и горло простудим?
– Ага, чтоб потом керосин пить? – фыркнул Тим, бросая взгляд на часы у себя на запястии и сунул мне кроссовки. – Мамка такое нам устроит!
С братом я спорить не стал, только вздохнул.
Быстро закинув портфели за спину, мы побежали что есть духу во двор, чтоб поскорее встретиться с ребятами.
Уроки я мог вообще прогулять, если бы не братья.
– Идём, небось учителя не съедят! – подбадривали меня Тим и Данька и за руки потянули меня в школу.
– Айда наперегонки! – крикнул я братьям и помчался, размахивая портфелем, от чего девчонки шарахнулись в сторону и наступили в лужу.
Мы бежали в школу и я на кого-то налетел.
– Вьюжанин, если бегаешь, то хотя бы смотри куда! – простонала Таня, неся портфель, в котором были наверное наши контрольные тетрадки.
– Ага! – сказал я, и побежал дальше.
Мы носились по бетонке, кидаясь грязной тряпкой.
Танька ушла на занятия раньше нас. Весь день мы, после школы в отряде будем одни и если бы не уроки, было бы просто зашибенски!
– Не-не-не! – дразнил я девчонок, несясь по бетонке к озеру мимо сверкавших плиткой белых домов и обогнал ребят, оставил позади даже быстроногого Антошку Климова.
– Вьюжанин, а ну вернись! – рассержено крикнула мне вслед Светка, которую я едва не сбил с ног. – Тань, он опять толкается!
– Размечталась! – довольный, крикнул я, мчась к двери нашего класса.
Ударил звонок, я припустил сильнее, и сбил с ног нашу училку.
3
Таня заявила, что я ангела выведу из себя, что она сыта по горло моим поведением, а я боялся, что училка меня прибьёт меловой тряпкой. Таня это могла и дети её побаивались. Но она просто влепила двойку по поваедению. Не видя ничего перед собой от обиды, я плюхнулся за свою парту.
– Ах вот ты где! – подбежала ко мне Светка. – Вот я тебе задам!
И треснула меня по голове портфелем.
– Ну ты, вредина! – возмущённо закричал я и огрел её пеналом.
– Сам дурак! – мстительно пропыхтела Светка.
– Ща как вделаю! – угрожающе крикнул я.
Это происходило очень часто с тех пор, как меня и Влада рассадили и на его место села Светка. Светка часто выводила меня из себя в школе и пока училка вышла из класса, мы успели с ней сцепиться.
Вчера тоже сцепились, когда она пнула меня ногой. Я дёрнул её за косичку, а это увидала Таня и выгнала нас из класса. Я был рад, что весь урок не придётся писать в тетрадке и можно посидеть на окне и посмотреть новые сотки, вкладыши от жвачек и машинку.
Светка же готова была заплакать. Ну ещё бы, ведь ей не терпелось получить пятрку, а её из класса выгнали!
Я насмешливо посмотрел на шмыгающую носом девочку.
Меня выгоняли из класса наверное раз пять. Один раз водили к директору, и один раз к завучу за то, что сидел на подоконнике ногами в окно. Мне это было знакомо, а вот Светку выгоняли только дважды…
– Шухер, училка идёт! – вбежал в класс Антончик.
– Вьюжанин! – раздался Танькин голос. – Загремухина!
Мы отпустили друг друга и сели на разные парты отдышаться.
– А всё равно ты дурак! – окликнула меня Светка.
– Вот как вделаю, ворона невоспитанная! – отмахнулся я от девочки и залез на подоконник.
Светка сидела, приткнувшись ко мне и облизывала испачканный чернилами палец. Я засмеялся: у Светки был синий язык.
– Ве-е-е! – передразнила меня Светка.
– Отстань, Крапива, – вступился за меня Влад. – Серёньке и без тебя тошно!
– А вдвоём вы балуетесь! – огрызнулась Светка Крапива.
Я вздохнул. Танька почему-то решила, что мы слишком много балуемся вдвоём, рассадили нас на время и со мной сидела за одной партой эта вредина.
Наконец все ребята вбежали в клас. Таня встала у доски и начался урок.
4
Занятия сегодня пролетели на удивление быстро. Нам задали домашку только по арифметике, потому, что завтра будет контрошка и училка велела нам к ней готовиться. Я позанимался дома, но потом побежал на улицу…
– Тебя скоро ждать? – озабоченно спросила мама.
Она протирала подоконник после нашей игры.
– Вечером буду, в семь, – ответил я и слез по пожарной лестнице во двор.
Я дошёл до озера и встал на поросшей мхом бетонной плите набережной.
Зелёная озёрная вода сверкала на солнце, бросая блики на бетонные плиты и дома нашей улицы. Тростник в канавах по обе стороны бетонки тихо шелестел. Из леса тянуло запахами хвои и еловой смолы.
Кажется, лето никуда и не уходило. Везде ещё буйствовала зелень. Все эти две недели было солнечно и можно было ходить без курток.
Я зашагал в школу, в бассейн.
Играла где-то у малышей весёлая музыка:
"В каждом маленьком ребёнке
И в мальчишке, и в девчонке
Есть по двести грамм взрывчатки
Или даже полкило…"
"А это правда?" – как-то я спросил в первом классе Таню.
"В тебе Вьюжанин её тыща мегатонн!" – ехидно сказала тогда Таня, которая не знала, как утихомирить меня и в первый раз в жизни назвала меня бедствием всей улицы и своим наказанием…
У школы меня нагнали ребята из моего класса и мы вместе отправились в бассейн.
– Серёня, давай, кто глубже донырнёт? – предложил Влад, когда мы устали брызгаться и поплыли на середину бассейна.
– Угу! – кивнул я и тут же нырнул, взмахнув ногами у поверхности.
Вдруг пахнущая хлоркой прозрачная вода стала зелёной и завоняла болотом, а подо мной возник наш тренер по плаванию и откуда ни возьмись выплыли три девчонки. Они улыбались и манили меня к себе, на дно.
Я заорал, выдохнув почти весь воздух и отчаянно работая руками и ногами устремился на поверхность. Кто-то потянул меня за ногу назад, на дно и я машинально дал ногой в лицо тому, кто меня схватил.
Внизу кто-то вскрикнул и хватка разжалась.
Я вынырнул на поверхность и вдохнув воздуха, поплыл к бортику.
– Серёня, где ты ныряешь? – подплыл ко мне встревоженный Владик. – У нас уже кончились занятия по плаванию…
Влад вылез и уселся рядом со мной.
– Я чуть не утонул… – нервным голосом выдавил я из себя, осматриваясь по сторонам.
Вода в бассейне снова была нормальной, светило в окна тусклое осеннее солнце, а то, что меня напугало растворилось в воде…
– Серёня, ты чего? – настороженно тронул меня за коленку Влад.
– Владька, – повернулся я к другу. – Я на дне видел нашего тренера по плаванию и троих девочек!
– Игоря Викторовича? – удивлённо и с тревогой переспросил Влад. – А как он сюда попал? Здесь же только мы с ребятами…
– Значит не одни… – выдохнул я, рассматривая свои ноги. – Я точно знаю, здесь, на дне кто-то был. Он меня за ногу схватил…
И я рассказал, что со мной случилось.
– Да, – озабоченно заметил Владик. – Я и не знал, что ты боишься воды…
– Я сам не знаю почему боюсь, – виновато сказал я и встал на ноги. – Это всё началось из-за мамы. Она меня, Тиму и Даньку водяным пугала. Ну, что если мы будем долго купаться, он схватит за ногу и утащит на дно…
И в этот миг мне то ли почудилось, то ли это было по правде, но из воды высунулась зелёная рука. Она погрозила мне пальцем и исчезла в воде…
5
Вода была спокойна, но я знал, что там что-то обитало. И это что-то приняв облик тренера и девочек, пыталось меня утопить и здорово напугало. И мы вышли на улицу, зашагали по озёрной плотине. И всю дорогу из каждой лужи на меня смотрели жёлтые сомьи глаза…
– А пошли с ребятами мяч погоняем? – предложил Владик.
– Угу, – помедлив, согласился я.
Мы влезли на скрипучий ржавый забор, чтобы срезать до наших дворов и не попасться Владькиной старшей сестре.
– Лезем вниз, – решительно сказал я.
– Я не могу… – тихим и виноватым голосом произнёс Влад.
– Владь, ты чего? – удивился я.
– Там, внизу всюду крапива… – сглотнул Владик.
Я огляделся кругом и ахнул. Внизу росла густая высокая крапива. Она была настолько выская, а листья настолько большими, что даже я вздрогнул от испуга, а ведь я крапивы почти не боялся.
Владька поджал ноги. Слезать в эти жгучие заросли у него не хватало духа, а мне пришло в голову, что такая крапива растёт на кладбищах…
– Владь, давай слезать, а то мы здесь до вечера просилим! – решительно сказал я, повернувшись к другу.
– Я боюсь… – тихо ответил Влад.
– Владя, да подумаешь крапива! – воскликнул я, желая ободрить друга. – Это же ерунда, не то, что эта жуть из-под воды…
Я осёкся и посмотрел на воду озера. Мне на миг почудилось, что из воды снова высунулась зелёная рука и поманила меня.
Зажмурившись и открыв глаза, я посмотрел на то место, где из воды высунулась рука, но она пропала. По глади озера бежала рябь.
"Они меня утопить хотят! – с тревогой думал я, глядя на озеро. – Всё, больше не пойду в бассейн. Они нарочно в воде ждут, чтоб утащить на дно!"
Владька страдальчески вздохнул и мы начали спускаться. Я лез первый и то и дело шипел. Крапива кусала меня даже сквозь одежду!
– Мальчишки, айда с нами в вышибалы! – свистнули нам девчонки.
Но едва мы слезли и повернулись, чтобы начать пробираться через крапивный бурьян, как кладбищенская крапива исчезла, словно её и не было…
6
На улице начало темнеть и мы с ребятами унесли мяч. Мы пробирались задними дворами и там я порвал джинсы и поранил ногу о железку. Заскочив в медпункт, перевязать ногу, я побежал к вожатым узнать расписание занятий.
– Ванька, я забыл, что завтра по русскому? – спросил я командира знамённой группы Ваню Спицына, который был вожатым нашего класса.
– Безударные гласные, – сказал вместо него Сашка Жариков. – Урок нужно слушать, а не в облаках витать.
– Значит завтра у нас урок у этой ведьмы? – огорчённо простонал я.
– А ты чего хотел? – фыркнул командир барабанщиков рыжий и веснушчатый Кирька Смирнов. – Учителя все ведьмы. Или вампиры.
– Да, – согласился я. – Хуже учителей нет никого…
– У нас же все уроки Танька ведёт!
– Таньке завтра не до нас…
– А хотите настоящую ведьму увидеть? – заговорщески понизив голос, вдруг спросил Ваня Спицын. – Самую всамделешнюю ведьму!
– Какую ведьму? – встрепенулся Витя Лагунов.
– Темнота! Это самая главная ведьма нашего города! Здесь, в конце улицы, где длинные дома, есть одна старая девятиэтажка. Вот там она и живёт.
– Это та, что живёт под крышей?
– Она!
– Пошли!
Мы зашагали между длинными мозаичными восьмиэтажками в сторону мёртвого дома. Солнце светило прямо в окна и они горели золотом. Из окон слышались радиопередачи и музыка. Ребята разговорились о ведьмах и привидениях, а меня прямо передёрнуло от непонятной тревоги и ногам сделалось холодно, хоть я одел тёплые кросовки с огоньками.
– А я знаю, где они все собираются, – внушительно заметил Кирька Смирнов, и пояснил, – вся нечисть, все наши страхи.
– И где же?
– В самом тёмном и глубоком подвале, – зловеще сказал Кирик. – Там адская жара от труб и дьявольский холод! И сыро, как в болоте. Там темно и страшно, даже крысы и тараканы не бегают. По нему можно долго идти и никуда не прийти. Ещё говорят там живёт настоящий чёрт. От того и дом мёртвый и в нём живёт всякая нечистая сила… И вот там стоит разбитый телевизор, и все страхи там сидят и мультики смотрят. Они там круглый год сидят, пока их кто-нибудь не позовёт. Но есть дни, когда они покидают тёмный подвал и ничем их не возьмёшь!
– Кто же зовёт их? – искренне удивился я.
– Те, кто боится, – многозначительно ответил Кирилл.
Сами того не заметив, мы дошли до стоявшей с незапамятных времён среди разросшихся сорняков заброшенной бойлерной со слепыми, мутными окнами, с замшелой крышей и ржавыми трубами. Она была облицована белой плиткой и та тускло золотилась на вечернем солнце.
Мы остановились и молча поглядели на неё. Нас ещё днём подмывало пойти сюда и залезть в бойлерную. А бойлерная будто смотрела на нас.
А над нами навис мёртвый дом. Это была старая усыпанная голубой и белой мозаикой девятиэтажка. Она вся утопала в бурьяне и казалась давно заброшенной. Окна были подслеповатые. Над крышей скрипели телевизионные антенны. Двор весь зарос сорняками, асфальт потрескался и зарос мхом, его огораживала ржавая сетка забора. Калитка чуть поскрипывала на ветру.
– В этом доме повесился человек, – таинственно зашептал Ваня. – Вон окно его квартиры, видите? С тех пор в этот дом никто не заходит. Говорят, его призрак всё ещё там. И кто туда зайдёт, потеряет рассудок…
– Смотрится жутко, – заметил Серёня Зуев, глядя на дом, площадку перед намертво закрытой дверью, и ржавые газовые трубы на стене.
– Да, – сказал я, рассматривая дом. Он тёмной громадой выделялся на фоне зелени, синего неба и тусклого света угасаюшего дня. Лучи заката падали на дом и бойлерную, и плитка блестела янтарём.
– А что за дядька был? – заинтригованно спросил Ваню Витя Лагунов.
– Говорят, он раньше работал в этой бойлерной, – тихим, потусторонним голосом сказал Ваня Спицын. – У него сын был. Потом с мальчишкой что-то случилось и дядька повесился. Иногда видят, как он болтается на люстре…
– А мы здесь были вчера, – заметил Влад. – Да Серёнь?
– Да, – подтвердил я. – И Дядьку Гудрона видели на стене.
– Но никто не лазал в сам дом, – загадочно улыбнулся Кирик.
– Вот в этом доме и живут наши страхи! – убеждённо заметил Ваня Спицын.
Мы прошли бойлерную и остановились перед домом, где жила ведьма.
– Ведьма живёт в какой-то из квартир, – не очень уверенно пояснил Ваня, закусив губу. – А под крышей обитает жуткое чудовище. Оно каждую ночь вылезает из верхнего окна. Говорят оно всех, кто жил в доме счавкало…
– Какое чудовище? – насторожился Серёня Зуев.
– Ребята рассказывали, – загадочно отозвася Ваня. – Будто оно появляется каждую ночь и летает над нашими улицами. А ведьма, говорят, вылетает вон из того окна на работающем пылесосе и затягивает в него непослушных детей…
Мы подошли к заржавелой калитке.
– Можем сейчас залезем? – задумался Гурька. – Как вы, пацаны?
– Рано, – резонно заметил Витя. – Ведьмы только ночью гулять выходят.
Мальчик поёжился и посмотрел в синее вечернее небо.
– Витюх, чего ты испугался? – насмешливо спросил друга Ваня.
– Да я такое про этот дом слышал! – вздрогнул Витька. – Мы же не полезем к ней в дом, да ребята? – с надеждой спросил нас друг. – Она ещё чудище на нас наспустит, а оно нас слопает…
– Может она и сейчас там, наблюдает за нами… – задумался я.
– Наблюдает?
– А чего ей там делать?
– Ну, ждёт чтобы на улицу выйти, – пояснил я. – Сейчас же вечер.
– Это же байка, – с насмешливой ноткой возразил Влад, бросая взгляд на девятый этаж, – малышню пугать, чтоб ночью не гуляла.
– А может все здешние байки чистая правда? – не отступался я. – Вот ты в привидений веришь?
– Ну верю… – нехотя отозвался Влад, кинув взгляд на вечернюю сайву и пустынные дворы. – Вот только ни одного пока не видел…
И услыхав шорох в траве, испуганно глянул на бойлерную. Она утопала в высокой сорной траве, как раз напротив зловещего дома.
– Здесь есть ещё одно жуткое место, – заметил Ваня Спицын. – Видите окна такие с копотью, на третьем этаже? Это из-за пожара. В одной квартире жил дядька. Так вот он был пьяницей и сгорел.
– Чё, прям заживо?
– А ты как думал! Конечно заживо… Говорят, в день трагедии из окон этой квартиры валит дым и вырывается огонь. И слышатся его крики…
Мы все посмотрели на окна и нам стало жутко.
– Эту улицу называют Закоулком страха, – таинственно сказал Ваня. – Вот из-за них. А ещё на улице, на которой сейчас стоит электроподстанция, была старая будка. Тоже вся в мозаике, как дом. Так вот там жил дворник. А потом он бесследно исчез и будка пропала… Но, говорят он всё ещё бродит по улицам и подстерегает ночных прохожих с кровавой лопатой…
Вдруг на столбе неожиданно заиграло радио.
– А слабо сюда прийти ночью? – пихнул я Влада. – Или боишься?
– Мне? – оскорблённо хмыкнул Владик. – Да я хоть в самую жуткую полночь могу сюда залезть!
– Ладно пацаны, айда мультики смотреть, – предложил Антон Климов, бросив последний взгляд на зловещую лужайку и бойлерную в зарослях травы.
– Ага, после мультиков встретимся, – решил Серёня. – Может слазаем…
Мы бросили последний взгляд на бойлерную и дом, где жила ведьма и другая жуть, и зашагали по лужам, в сумерки пустынной вечерней улицы.
Глава III
Улица страшных снов
1
Улицу заливали косые красноватые лучи заходящего солнца. Но вот оно скрылось за высотками, и когда мы дошли до электроподстанции на холме, где собирались по вечерам, начало темнеть. Всюду раздавались вечерние звуки.
Нам было немного боязно идти по тихой улице мимо черневших у обочины деревьев и тёмных расплывчатых силуэтов домов. В темноте таилась жуть, а на асфальте плясали тени, жившие будто своей жизнью.
– Кирочка! – послышался голос Кирькиной мамы.
– Иду, мам! – откликнулся Кирилл.
Мы пошли его провожать. И так проводили всех ребят, чтоб не было так боязно идти по пустынным улицам. Влад жил на нашей лестничной клетке и мы прощались обычно стоя в тамбуре. Но тут раздался чей-то визг…
– Владислав, ты где так поздно шлялся?! – набросилась на Владьку его старшая сестра Лизавета, едва мы вошли во двор. – Немедленно домой!
Влад помахал мне и ушёл в подъезд, а я сел на трубу ждать маму.
– Серёня, где ты был? – окликнули меня Тима и Даня.
Они спрыгнули с лазалки и пошли ко мне.
– Мы тебя по всем улицам ищем! – ревниво заявил Даня.
– Мы с ребятами у того дома были, – ответил я. – Где живёт ведьма.
Тим сел на ржавую качелю. Мы с Данькой принялись его раскачивать.
– Владик, мальчики вернулись! – раздался у подъезда мамин голос.
– Ваши ноги ещё не стали от беготни? – из подъезда вышел папа. Он вернулся с атомной электростанции, на которой работал днём.
Дома мы пробыли недолго. Недоделав уроки, мы тайком от родителей вылезли на крышу и спустились по скрипучей ржавой лестнице вниз. Даня не удержался и свалился вниз. Тим вскрикнул и ухватился за меня.
– Тихо! – зашипел я на братьев. – А то мама услышит! Будет нам!
– Не услышит, – не очень уверенно сказал Тим.
– Что это? – насторожился Даня.
– Что? – встрепенулся я.
– Качеля скрипит…
– Ветер наверное…
Мы вышли во двор и замерли. Ржавая качеля, которая стояла под окнами со скрипом раскачивалась, будто кто-то на ней сидел.
И вдруг железяка замерла, будто невидимка остановил её, потом раздался мальчишечий смех, лёгкие шаги и всё стихло.
– Видели? – оторопело прошептал я, вцепившись в Тимку и Даню.
– Ага… – озабоченно промолвил Данька. – Кажется мы кого-то спугнули…
Я посмотрел на лес и мы зашагали по погружавшейся в сумрак улице.
Владька уже сидел на заборе и ждал нас.
– Ну что, родичи ничего не заметили? – спросил нас Влад, дружелюбно пихнув меня, когда мы выбрались с лужайки на пыльную дорогу.
– Да они телевизор смотрят, – снисходительно усмехаясь, ответил я. – А как тебя сеструха отпустила?
– Сбежал, – гордо ответил Влад.
– Идём за ребятами, – предложил Тим, бросая вгляд на окна, – они наверное ещё не спят…
– А завтра ещё контрошка, – вспомнил Влад.
– Забудишь тут! – отрывисто ответил Даня, кутаясь в куртку.
Тени деревьев, фонарных столбов и домов удлиннялись с каждой минутой, густея в надвигающихся на город и окрестности сумерках. На востоке над сайвой висела луна, и всё больше звёзд зажегалось в небе.
На улице становилось зябко.
На нашем пути попалась большая лужа. В ней отражался вышедший из-за туч серпик луны, мерцающий жёлтым сиянием над лесом.
– Идём к бойлерной, – предложил Тим.
И мы перешли на траву и уселись на ржавых ступеньках скрипученй лестниццы, которая вела на крышу бойлерной.
Позади нас за домами темнел лес, за лесом шумел проспект. Слева, за ёлками проглядывали дома. Лес стоял тихий, тёмный неприветливый.
– А может сами за ними зайдём? – подал я идею, болтая в воздухе ногами, иногда поглядывая на светящийся цыферблат электронных часов, ожидая когда появятся друзья. – Вдруг они вообще не выйдут?