- -
- 100%
- +
Сергей Давыдов
(Капитан ветров)
Роман
Вселяющие страх
Часть I
Страхи которые спали
"Тили-тиди бом, закрой глаза скорее,
Кто-то ходит за окном и стучится в двери.
Тиди-тиди бом, кричит ночная птица,
Он уже пробрался в дом, к тем, кому не спится.
Он идёт, он уже близко!
Тили-тиди бом, ты слышишь кто-то рядом,
Притаился за углом и бросает взглядом.
Тили-тили бом, всё скроет ночь немая,
За тобой крадётся он и вот-вот поймает.
Он идёт, он уже близко!"
Детская страшилка-колыбельная.
Глава I
Забытый кошмар
1
Всё началось, после уроков, когда мама взяла мне в спортивных товарах новые кеды, сказав, что мои старые приводят её в ужас. Особенно мои рисунки, которые она замучилась с них выводить и просила одевать новые в школе, а ещё не играть на нервах у учителей и вожатых. А я уже думал, как буду гонять в них во дворе мяч. А те, в которых я бегал на улице пришли в такое состояние, что если бы я ударил ногой по мячу, они бы просто развалились.
Я вышел в новых кедах во двор и все ребята только на них и глядели.
– В таких даже мяч гонять жалко… – с дружеской завистью заметил Павлик Найдёнов, который учился в шестом классе и был во дворе главным заводилой. – Хочешь, я тебе ножик за них свой отдам?
– Фиг, – отказался я. – К тому же у тебя ноги больше моих.
– Да я влезу!
– Знаю, как ты влезешь!
Павлик открыл рот, подыскивая слово, которое убедит меня поменять новенькие кеды на ножик. Знаю я его ножик! У Павлика лезвие одно сломано после того, как он ковырял им между плитами.
– А хочешь… – начал уговаривать Павлик.
– Я их никому не дам! – отрезал я.
– Жадюга! – обиделись мои братья Тим и Данька.
– Сегодня я ношу, завтра вы, – успокил братьев я, – а остальным фиг!
– Мальчики, домой сейчас же, наказание вы моё! – высунулась из окна мама. – Я вам только на пять минут выйти разрешила, мусор выбросить.
– Слушай Владь, – раздался сзади голос Костика, – я забыл, кому из них отдавать жвачку? Тимке, Дане или Серёне?
– Отдай кому хочешь, – язвительно сказал Павлик, бросив на меня обиженный взгляд, – они близнецы, их фиг различишь!
– Мальчики!
– Да идём мы, мам!
– Я их тоже всё время путаю… – признался Лёнчик.
Нас путали не только ребята, но и учителя. Мы с Тимой и Даней были настолько похожи, что нас иногда путала даже мама, особенно когда мы прибегали домой промокшие и грязные после возни в какой-нибудь луже…
– А я их нет! – гордо сказал Владик Сакурин.
Сзади раздались шаги.
– Пацаны, вот, баблгам, – сказал Костик, нагоняя нас.
– Спасибо! – обрадовался Даня.
Костик разделил жовку со всеми ребятами и мы с Тимой и Даней вернулись домой, делать уроки. Я ушёл на балкон и стал учить ботанику, сидя с учебником на коленях. Мы с удовольствием жевали жвачку и разглядывали вкладыши с черепашками-ниндзя и покемонами.
– Опять вы берёте в рот всякую гадость! – нравоучительно сказала мама. – А на обед вас не дозовёшься! Все дети, как дети, только вы с вывертами…
Мама была недружилюбно настроена к жвачке из-за того, что однажды мы с Тимом и Даней из-за неё подрались. И дрались не только из-за жовки, но и из-за игрушек, или из-за того, кто будет носить белые кроссовки с огоньками…
– Вот оно поколение пэпси! – сокрушалась меж тем мама. – А есть нормальную еду вас не заставишь…
Она проворчала что-то насчёт современных детей. И что на уме у нас лишь жвачка, улица и всякие опасные игры, и что нас не загонишь домой, чтобы хотя бы поели. Из мамы вышел пар и она ушла.
Внизу ребята гоняли мяч. Был октябрь, но на улице тепло и родители долго не могли загнать нас домой.
– Они играют, а мы мучайся! – с завистью заметили Тим и Даня. Они сидели рядом и тоже читали. Наши ноги переплелись, потому, что на балконе не хватало места из-за сваленного здесь хлама.
Закусив губу, я смотрел в окно, совсем позабыв про учебник. Павлик ловко уворачивался от ребят, ведя мяч к воротам.
Вместо меня на воротах стоял Сашка Жариков, который ловить мячи не умел и наши из-за этого проигрывали.
– Серёня! Вьюжанин! – звали меня ребята. – Выходи, мы же проиграем!
– Выйду, как же! – грустно отвечал я. – Меня мама фиг отпустит.
Мама в это время была дома и сказала, что пока мы не выучим уроки, она нас не выпустит гулять. Так, что бежать во двор не имело смысла.
– Серёнька, выходи, продуем же! – крикнул Владька, и в его голосе прозвучало такое отчаяние, что я не выдержал.
Владька ведь был моим лучшим другом и мы почти всегда были вместе, даже жили в одном доме и ходили друг к другу играть. Я натянул джинсы, кеды, нахлобучил кепку на голову и через люк в оранжерее выбрался на крышу и по гремучей ржавой лестнице спустился вниз и вылетел во двор.
– Серёня, мама сейчас придёт! – попытались урезонить меня Тим и Данька, высовываясь из окна. – Ща нам такое будет!
– У! – нетерпеливо махнул я рукой и встал к воротам.
– Иди ворон лови, вратарь! – презрительно сказал Саше Влад. – Серёня, – умоляюще обратился он ко мне, – ты уж не пропусти мячи, а? А то продуем…
– Угу! – решительно сказал я, и встал на ворота.
Сашка обиженно засопел и полез на забор, где сидели ещё трое ребят.
– Серёнька, мы с тобой! – выбежали на улицу Тима и Даня.
Я улыбнулся и помахал братьям. Игра началась и я поймал мяч…
2
Матч мы всё же продули, правда не так провально. Остальные мячи я поймал, хоть рассадил локоль и порвал джинсы. Поглядев на дыру в джинсе, из которой выглядывала коленка, я со вздохом вообразил, что на это скажет мама…
Владик сказал, что мне ещё повезло и мою коленку не видела его старшая сеструха, которая сейчас в отряде, и убежал попить.
Мы уже собрались играть второй кон, только уже в одни ворота, но кто-то так дал по мячу, что он улетел прямо в крапиву.
– Серёня, иди доставай! – крикнул мне Павлик.
– Сам доставай! – ощетинился я. – Я по нему даже не ударил!
– Давайте скинимся пацаны! – примирительно предложил Тим.
– Чи-чи-ко!
– Чи-чи-ко!
– Кто пойдёт за мячом? – выбежал из подъезда Владик.
– Кто проиграет, тот и пойдёт! – насупленно объявил Павлик Найдёнов.
– Чи-чи-ко!
Драма продолжалась минут десять. Мы скидывались, совсем забыв про игру и даже чуть не подрались, но наконец проиграл Павлик и тот, обиженно пфыкнув, полез в злющую радиоактивную крапиву.
Игра началась сначала.
– Кто-то обещал выучить уроки, – раздался рядом укоризненный мами голос.
– Ну и правильно кто-то обещал… – невинным голосом сказал я, заслоняя дырку на джинсе. – И выучу!
– Где же ты учишь? Кто разрешал выходить на улицу? Да ещё без куртки!
– Ну мама! Ребятам-то надо было помочь!
– Ты на себя посмотри, футболист! Марш домой!
– У-у-у!
– Тёть Регин, можно Серёня с нами ещё поиграет? – догнал нас Влад. Он взял меня за руку и потянул к ребятам.
– Нет Владя, – отрезала моя мама, – ты-то уроки уже выучил, а этого субчика я целый день не могу заставить с улицы уйти. И вас тоже! – и она повернулась к топтавшимся рядом Тиму и Дане. – Живо учить уроки!
И опустив голову, я поплёлся домой. Сзади сопели братья.
– Ладно пацаны, мы попозже выйдем, после мультиков, – оборачиваясь, сказали я, Тим и Данька собравшимся во дворе ребятам. Братишки взяли меня за руки и мы пошли вместе. Вроде и не так грустно.
Мама загнала меня в душ, а потом, когда я сидел с братьями на балконе, долго меня отчитывала за моё непослушание.
Потом она всё-таки отпустила нас. Пришёл пионервожатый Илья Громов и объявил, что у нас в отряде дежурство и мы можем доучить уроки там.
Мама согласилась.
– Только глаз с них не спускай, Илюш, – предупредила она. – Они могут такое учудить, что не обрадуешься. Особенно этот.
И она указала на меня.
– А чё я сразу? – обиделся я. – Чуть что, сразу я! Начудить каждый может!
В отряде мы убрались, проверили, как занимаются ребята и принялись доучивать уроки. Тут-то я и не выдержал и стал машинально разрисовывать свои новые кеды ручкой, которой я писал в тетрадке.
Научил меня разрисовывать кеды мой лучший друг Владик, с которым мы сидели за одной партой у окна. Разрисовывали свои кеды и кроссовки многие мальчишки. Во дворах это считалось очень модно. А когда кеды увидела забежавшая в отряд проверить, как мы занимаемся мама, она взялась за сердце.
– Опять! – простонала она и закатила глаза. – Ты самый невыносимый мальчишка на свете! Я из-за твоих выходок…
И обозвав меня своим наказанием, прочитала мне лекцию о том, как должен всести себя приличный мальчик, которому уже одиннадцать лет!
– Одиннадцать с хвостиком! – поправил я маму.
– Я тебе сейчас такой хвостик покажу! – одёрнула меня мама.
– Мам, так все мальчишки делают! – запротестовал я.
– Все мальчишки топиться пойдут, – язвительно сказала мама, – ты тоже?
– М-м-м… – протянул я и пожевал губу.
Топиться я не стану. Больше всего на свете я боялся утонуть.
– Раз ты портишь обувь, – твёрдым голосом сказала мама, – я её у тебя заберу. Ходи босиком!
И она сняла с меня кеды и унесла. Я пошевелил пальцами на ногах. Я знал, там, дома она будет отстировать мои кеды, пока не выведет все чернила.
– Серёня, пошли в зал! – окликнул меня прибежавший Влад. – У нас сейчас джиу-джицу начинается!
– Владька! – обрадовался я, спыгнул с подоконника.
– Сакурин, Вьюжанин, на одну минутку! – вошла в зал воспитательница и младшая вожатая в школе Катя.
Мы подошли, предчувствуя нехорошее.
– Кто вчера стрелял из рогатки? – строгим голосом спросила нас Катя. – Только честно.
– Никто, – уклончиво дёрнул плечом я.
– Значит никто? – ядовито ответила Катька. – А вот Ксюша сказала, что это кто-то из вас двоих.
– Да она ябеда! – негодующе воскликнул я.
Влад пихнул меня ногой.
– Откуда она знает кто? – негодующе вскинулся Влад. – У нас нет рогаток.
– Это у вас-то нет рогаток?
– Ну-у-у-у…
– Это они, Катя! – вбежала в зал ябеда Ксюха Гордеева. – Я видела! Один из рогатки стрелял, а другой девчонок дразнил!
– Кто же из них? – растерялась Катя.
– Не знаю… Они, когда издали… ну, очень похожи!
Мы рассмеялись. Нам это часто говорили. Мы с Владькой были похожи друг на друга, так что люди, которые нас не знали, принимали за братьев.
– Ладно, потом разберёмся, – нетерпеливо сказала Катя. – Ребята! Строимся!
Ребята обрадованно гомоня, пошли строиться. У нас были занятия по джиу-джицу, которые я никогда не пропускал.
– Катя, я здесь! – вбежала в зал запыхавшаяся Владькина старшая сестра Лизавета. – Где это чудовище?!
– Кто? – растерядась Катя и машинально глянула на меня.
– Владислав, вот кто! Он меня в лужу толкнул, паразит!
Ребята в строю засмеялись.
Владик спрятался за меня. Старшую сестру он побаивался. Катька насилу её успокоила. Лизавета показала Владу кулак и вошла в зал.
– Тим! Дань! – крикнул я в дверь пионерской комнаты. – Пошли на занятия.
– Сакурина, проводи разминку! – велела Лизавете Катя.
– Есть! – откликнулась Лиза.
Лиза вышла на середину зала и началась разминка…
А потом, после тренировки началось дежурство. Мы с Владом играли в морской бой. В отряде был ещё один, электронный, с настоящим перископом, но сейчас он был сломан и Лёнчик его чинил у себя дома.
– Носовой торпедный товьсь! – увлечённо кричал я. – Пли! Первая торпеда пошла!
– Ахтунг! Ахтунг! – кричал Влад. – Дие машине фанцурюк!
Я пускал торпеды по Владькиным кораблям и потопил их все, после чего мы даже чуть не отлупили друг друга, споря о попаданиях.
– Что не поделили? – вошла на шум командор отряда Таня Аргонова.
– Да ничего, – невинным голосом сказали мы с Владом.
– Полы вымыли?
– Ага.
– Идите тогда гулять.
Из отряда мы вышли повеселевшими. Ребята собрались в "Энергетик" на детский сеанс. Я нашёл свои старые кроссовки, в которых занимался фехтованием, чтобы не ходить босиком. Здорово было гулять, когда солнце во всё небо, а ветер поднимал в вышину воздушные змеи. Омрачало веселье лишь то, что уроки, которые мы сделали, надо завтра ещё ответить, ведь завтра четверг и с утра надо быть в школе.
– Серёнька, давай на роликах? – предложил Влад, который, занеся портфель домой, первым вышел на улицу.
– Угу! – согласился я. – Сейчас… – и крикнул в окно. – Тим! Кинь мне мои старые ролики!
– Ты же сам позавчера говорил, что они сломаны! – выглянул в окно удивлённый Тим.
– Давай быстрей, пока мама не видит!
– А ты куда?
– Да мы с Владюшкой по проспекту покатаемся, – сказал я, щурясь от бьющих в глаза солнечных лучей. – Будем взрослым на нервы действовать!
Тим кинул мне ролики. Домой заходить я побаивался, чтобы не попасть маме под горячую руку из-за разрисованных кед. Я одел ролики и мы с Владом, держась за руки, помчались на проспект.
На двоих сжевали одну резинку и поехали с горки к дальней высотке.
3
Но просто кататься було не интересно. Мы подождали, пока подлетит аэробус, прицепились к нему сзади, и, когда он взлетел, мы понеслись с сумасшедшей скоростью. Свистел ветер. Мы визжали от восторга, а из заднего окна на нас удивлённо и с восторгом смотрели девочка и два ноябрёнка.
И всё бы хорошо, если бы это не увидела завуч, которая возвращалась из школы домой. Она обещала нажаловаться родитеялм и вожатым в школе.
Мы дали дёру, а в одном из дворов за нами погнались какие-то мальчишки, обстреливая песком и плиточками.
– Во втяпались! – взбудораженно крикнул я.
– Это ещё что-о-о! – возбуждённо воскликнул Владик. – Меня вчера сеструха поймала, когда я в лужу лазал! И тёрла меня мочалкой в ванной…
– Ребята, окружай их! – победно кричали преследовавшие нас мальчишки.
Мы ездили по дворам, пугая бабок на скамейках, а за нами с ором бежала ватага мальчишек. Но вскоре и нам, и им это наскучило и погоня закончилась.
С танцплощадки до нас долетала музыка:
"Спит придорожная трава,
Спит там, где мчатся к океану
По рельсам поезда.
Траве то снятся острова
И удивительные страны.
О-о!"
А у детской поликлиники на нас накричала тётка, за то, что, сбивая каштаны, мы угодили палкой в окно.
А с танцплощадки всё слышалась эта весёлая песня:
"Зачем не знаю. О-о!
Зачем не знаю, ей снятся острова.
Зачем не знаю. О-о!
Зачем не знаю, ей снятся острова!"
– Ня-ня-ня! – передразнили мы тётку и дали дёру.
И не заметили, как очутились на окраине. Впереди простирался заросший сорняками пустырь.
– Слушай, – сказал Влад, – помнишь мы видели тёмный дом, где по легенде ведьма живёт?
– Ну? – отстранённо спросил я. – Чё, туда полезем?
– А чё? Давай посмотрим, там ведьма живёт, или нет?
– Это про которую ребята говорят, будто она на пылесосе летает?
– Ну да! Туда ни один мальчишка ещё не совался!
– Поехали!
Мы свернули на улицу и вскоре очутились у дома. Обычная мозаичная девятиэтажка, только говорят, здесь жила ведьма, которая летала по-ночам на пылесосе, а на первом этаже повесился когда-то человек… Вокруг дома бушевал увядающий бурьян. Отвалившуюся мозаику девчонки использовали в своих девчоночьих играх. Дом всегда выглядел заброшенным и мы не помнили, чтобы здесь играли дети или сидели у подъезда бабки.
– А вдруг ведьма вылетит? – невольно вздрогнул Влад.
Мы сняли ролики и обошли этот мрачный дом. Солнце било в облицованную плиткой стену. Было жутко, особеннно если думать о привидениях. А ведь в каждом доме нет да и водится хоть одно привидение.
– Не, сейчас она не вылетит, – поглядев на безжизненные тёмные окна, не очень уверенно сказал я. – Надо ночью сюда приходить. Когда темно, она и вылетит на пылесосе, и в него засасывает непослушных детей!
– А ты её видел? – пихнул меня Влад.
– У-у, – помотал я головой. – Витька видел, когда гулял здесь… А ещё говорят вон в том окне висельника видели. Ну, человека, который повесился у себя в квартире. А ещё здесь чудовище живёт… В той надстройке на крыше.
Мы обошли дом вокруг, но ничего странного не нашли. Только на стене растеклись брызги гудрона, похожие на неприятное лицо.
– Здесь крышу гудроном заливали, – пояснил я Владу, – а один из рабочих случайно опрокинул бочку вот и появилось это… будто лицо. Его Дядькой Гудроном все зовут, и боятся… Будто это живое лицо, и смотрит так жутко…
– А меня сеструха старшая просто достала, – вспомнил Влад. Мы пошли вокруг дома, держась за руки, – пугает и пугает! Я ложусь спать а она как из-под кровати хвать меня за ногу! Вчера ложусь спать, свесил ногу, и тут меня как схватят за неё! Ну я думаю: опять сеструха! Я чё-то говорю ей, а она молчит, а ногу будто холодом свело! Я ей говорю: отцепись! А она молчит… И тут в комнату она входит! И тут жеэто меня отпустило. А там, под кроватью что-то зашевелилось и хихикнуло. Заглянул под кровать, а там никого… Что это было?
– А меня тоже вчера что-то напугало, – вспомнил уже я. – Лежу я, географию читаю, и тут вижу, что-то чёрное в углу, над кроватью… и оно шевелится! И вдруг прыг на подушку! И по подушке ползёт ко мне! Я его учебником хвать! А оно под кровать свистнуло… Я за ним. А тут вдруг в ванной как польётся вода! И в коридоре что-то завозилось. Я туда… Ничего нет. Захожу в комнату, а моя книга как взвоет и откроется! И там оно было…
– Ну как ты мог её потерять?! – раздался недалеко, во дворе девчоночий голос.
– Не знаю! – отозвался девочке унылый, даже чуть плакивый голос малыша.
– Вот ищи её теперь! – рассержано воскликнула девочку.
– А ещё, говорят я растеряха! – фыркнул я. – Что я вечно теряю перчатки!
– Перчатки терять опасно… – глубокомысленно ответил Владик. – Слышал байку про Перчатку-убийцу?
– Не-е-ет… – замотал головой я.
– Ну, короче, если ты потерял перчатку и не смог её найти, – глубокомысленннно и наставительно ответил Владька, – выброси и вторую. Им нельзя быть по одной… А если осталась одна, она начинает накапливать отрицательную энергию, и превращают её в нечистую силу! Она становится одержимой силами зла. И тогда она ночью придёт к тебе и задушит!
Я невольно вздрогнул. Одна такая перчатка до сих пор лежала в нашем с братишками шкафу. Её сестрицу я потерял ещё прошлой зимой…
– И никогда не поднимай чужую, потерянную! – убеждал меня Владик. – Я слышал про мальчика, который нашёл чью-то потерянную перчатку, положил её на батарею, а ночью она ожила и задушила мальчика!
Мы свернули за угол. Я оглянулся и снова увидел неприятное лицо из разлитого гудрона, которое пристально смотрело на нас сверху.
– Смотрит, будто живое… – закусил губу я, и побежал догонять Влада.
Я глянул на дом и мне вдруг почудилось в окне чьё-то белое лицо.
– Ты чего, Серёнька? – окликнул меня Влад.
– Ничего… – с сомнением в голосе, протянул я. – Почудилось…
И тут вздрогнул. С обломков стекла разбитого окна лестничной площадки капала кровь, а из темноты что-то вздохнуло и зашуршало.
– Как, залезем в дом? – снова окликнул меня Влад.
– Ну его в болото, – вздрогнул я от накатившей волны страха, – поехали Владька мультики смотреть!
Мы ещё раз оглянулись на дом, надели роликовые коньки и укатили смотреть мультики. Во двор я выбежал через час и побежал гонять мяч. Но игра не задалась: я поранил ногу и ушёл в медпункт. Там мне перевязали моё боевое ранение. Я побежал по улице, шлёпая по лужам.
– Вьюжанин, привет, чё делаешь? – выбежала из подъезда Светка Загремухина, которую все дразнили Крапивой за вредный характер.
– Гуляю, – уклончиво ответил я.
Светка вытащила из кармана мелки и стала рисовать принцессу.
– Что у тебя с ногой? – спросила с беспокойством Крапива. Она ходила у нас в отряде сандружинницей.
– Ничего, заживёт, – небрежно махнул рукой я.
– Ну и игры у вас, мальчишки! – с досадой проговорила Светка.
Я сбегал попить пока мама куда-то уходила и мы стали рисовать вместе.
– Света! – позвала Загремухину мама.
– Бегу! – откликнулась Светка. – До завтра!
И я опять остался один в сгущающихся сумерках осеннего вечера.
4
Вечерние тени ползли по двору, словно чьи-то огромные руки. Начинало холодать, а в кроссовках хлюпало, потому, что я шлёпал в них по лужам. Я шёл по улице. Надо было доучить уроки. Завтра наверняка вызовут к доске…
На улице почему-то никого не было. Исчезли бабки на скамейках у подъезда и даже не видать парней с гитарами, которые орали под окнами.
Но тут я явственно ощутил затылком чей-то холодный взгляд и услышал отдающие эхом шаги. Я оглядывался, но никого не замечал. Я шёл и снова появлялось чувство, будто кто-то за мной следил и слышались шаги.
И так раз десять, а то и двенадцать.
Я уже забрался на холм, за которым виднелся мой дом и вдруг услышал противный скрежет и зловещий смех.
– Кто здесь? – нервно крикнул я. – Чего тебе от меня надо?!
– Твоих кошмаров мальчик! – ответили мне и кто-то снова засмеялся.
Я обернулся и внутри всё похолодело. Тело покрылось муражками. Это был мой самый главный страх после боязни утонуть.
– Нет! – выдавил я из себя. – Ты же остался в детском саду!
– Я нашёл дорогу назад! – глумливым голосом ответили мне и меня пронзил страх. На бетонке, между домами стоял Фредди Крюгер, заслоняя солнце и отбрасывая на меня длинную тень. В драном свитере в зелёно-красную полоску. На голове коричневая шляпа, на руке страшная перчатка с ножами.
Он преследовал меня в кошмарах, после того, как я посмотрел один раз фильм с ним, но когда меня приняли в ноябрята он вдруг исчез.
Как видно ненадолго…
– Я тебя затащу в кошмар! – сказал Фредди, надвигаясь на меня.
Я упал, и отполз к балкону. В балкон било солнце и окна сверкали.
Фредди захохотал, сверкнули ножи на его перчатке и я понял, что мне настал конец. Мой кошмар явился за мней из чёрной бездны страхов…
Но что же его отпугивало всё это время? Рука машинально дотронулась до пионерской звёздочки. На неё скакнул солнечный зайчик и тут же звезданул призрака из моих кошмаров прямо в глаз.
– Ах ты негодный мальчишка! – с болью провыл Фредди Крюгер, хватаясь за глаз своей страшной рукой.
– Ага! – победно воскликнул я и снова пустил солнечный зайчик.
– Что ж ты делаешь, хулиган! – разъярённо взвыл Фредди.
– Что, не нравится, пугало горелое?! – торжествующе рассмеялся я.
– Ну погоди же! – угрожающе прохрипел Крюгер. – Мы ещё с тобой встретимся, в твоём ночном кошмаре!
И он нырнул в колодец.
Я постоял на месте, глядя, куда он исчез, с благодарностью потрогал спасшую меня звёздочку и побежал домой.
– Вьюжанин! – меня догнал наш учитель английского Фёдор Степанович.
– Здрасьте! – проронил я и моё сердце вдруг неприятно стукнуло. Английский-то я не учил ещё.
– Ты английский выучил?
– Выучил, – соврал я.
– Смотри, завтра спрошу. Это не солнечные зайчиками в глаза стрелять.
Я ахнул, сердце захолодело, но тут меня позвала мама и я ушёл домой.
Глава II
Закоулок страха
1
Глухая чёрная полночь накрыла дворы. Тьму спящих улиц еле рассеивал свет фонарей и редких окон. Тишину нарушали лишь жрчавшая по трубам вода, гул водонапорки, звон разбившегося стекла. А ещё кто-то катался в лифте.