Д.Р.С.У.

ПРОЛОГ.

Для тех кто не знаком с командой ДРСУ (Департамента Ремонтного-Строительного Управления) города N, которая совершила фантастическую кофейную революцию. Краткая предыстория.

Всё изменилось, с моего (сантехника по профессии и писателя по призванию) назначения, ИО начальника ДРСУ. В обычной жизни меня все знали как просто – Кузьмича.

В нашем захолустном офисе стояла древняя кофемашина, всегда выдававшая «американо», пахнущее растворимым цикорием. Это была вечная головная боль. Но однажды наш хакер-раздолбай, с повадками Дон Жуана, а по совместительству системный администратор – Семёнов, решил её модернизировать. К нему в помощь вызвался местный Кулибин, он же технический гений и начальник транспортного отдела – Макарыч, который подключил агрегат через какой то сепаратор, собранный из деталей от старого ЗИЛа и работающий на «экспериментальных добавках», добытых бухгалтером дядей Ваней по своим, только ему известным, каналам. Семенов же, по своей халатности, случайно интегрировал городскую систему учёта расхода воды, к кофе машине и это всё через центральный сервер подключил в свою графическую программу на основе ИИ.

Случилось невероятное. Кофемашина помимо того, что начала варить божественный напиток, так ещё сама заказывала зерно, а её показания выводились на экраны в виде красивых графиков, напоминающих древние мандалы. Вскоре машина, выложила в Dark Net предложение о международном сотрудничестве под названием «Кофейный поток». Секретарша Любочка, наивная блондинка с талантом разрушать биржи одним хештегом, раскрутила в соцсетях #КофейныйПоток, привлекая всеобщее внимание.

Так обычное ДРСУ, даже не заметив каким образом, стало ядром международной кофейной сети. Наш фирменный напиток полюбился всем от Колумбии до Кремля. Гениальный Бухгалтер – Дядя Ваня сводил баланс с точностью до миллиграмма кофе, а Макарыч переоборудовал весь автопарк в термоконтейнеры для доставки кофе.

Нас едва не погубила проверка ревизора с Большой Земли, но возглавляемая мной команда, проявила чудеса изобретательности. В итоге ревизор не только закрыл дело, но и стал консультантом проекта, объявив «Кофейный поток» «прорывом в импортозамещении».

Именно за эту гениальную афёру, превратившую муниципальную столовую в транснациональную корпорацию под прикрытием. Мэр Павел Андреевич и решил наградить своих самых «эффективных» менеджеров, то бишь нас, путёвкой на Байконур.

Неожиданный старт.

"Все в сборе?" – мой голос прорезал утреннюю тишину, когда я окинул взглядом свою верную команду на залитой солнцем парковке нашего ДРСУ. Золотистые лучи играли причудливыми бликами на лобовых стёклах служебных машин, создавая атмосферу какого-то праздничного события. Начальство решило отметить наши заслуги в прокладке первой ветки "Кофейного потока" от нашего офиса в столовую Мэрии города.

Ирония судьбы заключалась в том, что вместо премий или денежного вознаграждения мы получили экскурсию – на космодром. Видимо, это был единственный доступный вариант признания наших трудов: даже премии не дали (наш кофе не из дешёвых), а что поделаешь – инфляция… Вон у дяди Вани спросите, он вам всё про бухгалтерию расскажет.

Мы начали загружаться в служебный автобус, который должен был доставить нас до аэропорта. Каждый член нашей команды проявлял характерные черты своего профессионального поведения уже на этом этапе путешествия.

Семёнов, наш системный администратор, едва заняв своё место, уже успел примотать к рюкзаку ноутбук при помощи изоленты – фирменный стиль, сразу выдающий в нём незаурядного технаря. Его глаза горели детским восторгом, словно он отправлялся не на обычную экскурсию, а в святая святых технологического прогресса.

– Кузьмич, – начал он, подпрыгивая от возбуждения, – вы представляете? Там же полно электроники! Может, они мне покажут их серверное хозяйство?

Любочка тем временем пыталась затолкать в маленький клатч гигантский термос с нашим фирменным кофе, видимо, опасалась проспать самое интересное. При этом она постоянно кокетничала с Макарычем, который, пользуясь остановкой автобуса перед выездом, методично изучал колёса транспортного средства.

– Три, четыре… а почему заднее левое накачано меньше правого? – бормотал он, доставая из кармана штанов свой универсальный "multi-purpose tool", словно хирург перед сложной операцией.

Дядя Ваня, наш бухгалтер, тихонько перемещался вдоль автобуса, стараясь держаться в тени. Я давно обратил внимание на его поведение, он сколько я его знаю всегда вёл себя как заправский шпион-разведчик, такое ощущение что курсы экономики он изучал не в МГУ, а в высшей школе КГБ. В его руках был огромный портфель, из которого торчали какие-то бумаги.

– Это для маскировки, – шепнул он мне заговорщицки, – на самом деле там бутерброды с красной икрой.

Дорога до аэропорта заняла около часа, и за это время Семёнов успел совершить целый ряд технических подвигов. Сначала он полностью разобрал свой ноутбук, затем собрал его обратно, причём компьютер стал работать ещё лучше, хотя в левой ладони администратора осталась куча каких-то микросхем. Правда, этот процесс привёл к конфликту с Любочкой, ведь она весь процесс работы слила в свой блог, что вызвало у Семёнова приступ программистского гнева. Однако конфликт быстро исчерпал себя после того, как технарь пообещал показать девушке "суперсекретную программу для проведения съёмок стримов, а так же других фишек для ведения блогов".

Макарыч всё это время рассказывал нам о том, как можно было бы автоматизировать работу автобуса.

– Вот представьте: садитесь, говорите 'На космодром', а дальше всё само собой, на автомате как мои экскаваторы в нашем автопарке!

– А кто будет менять колесо, если оно проколется? – хмыкнул дядя Ваня, доставая первый бутерброд.

– А откуда вы знаете про колесо, я его не протыкал, я в него пока мы стояли спецраствор залил, теперь оно всегда будет держать нужное давление, даже если получит прокол или порез! – удивился Макарыч.

– А я всё знаю, – многозначительно произнёс бухгалтер, пряча недоеденный бутерброд в портфель.

В аэропорту вылета и во время самого перелёта никаких особых событий не произошло, или я их просто не заметил.

Прибыв в аэропорт прилёта, мы пересели в специальный трансфер до космодрома. Здесь Любочка продолжила своё кокетство с Макарычем, теперь уже исследующим работоспособность нового транспорта.

Семенов установил на свой ноут, какую-то, им же разработанную, программу. Он вносил в ее ядро непонятные алгоритмы, известные только ему. Его пальцы порхали над клавишами с такой скоростью, будто он дирижировал невидимым оркестром цифрового мира.

Когда автобус подъехал к космодрому, нас встретил представитель администрации – молодой человек в безупречно белом костюме.

– Добро пожаловать, – начал он официальным тоном, но сразу же осёкся, увидев, как Любочка демонстративно привлекает на себя его внимание и как бы невзначай падает в обморок прямо ему под ноги. Её исполнение напоминало классический немой кинофильм, только вместо экрана были реальные мы и настоящий космодром.

На территории космодрома царила особая атмосфера высоких технологий и величественных масштабов. Огромные ангары высились подобно древним храмам научного прогресса, а многочисленные технические сооружения создавали футуристический городской пейзаж. Семёнов буквально источал энтузиазм, его глаза метались между различными техническими устройствами, словно радары сканирующего оборудования.

Любочка, несмотря на свой обморок, уже успела сделать несколько десятков снимков и записала короткий ролик для сторис, предварительно поправив макияж на фоне одного из ангаров. Её телефон превратился в бесконечный источник световых вспышек, фиксирующих каждую деталь этого технического великолепия.

Макарыч же принялся обследовать территорию с профессиональным прищуром механика, проверяя различные технические узлы и комментируя их конструктивные особенности.

– Видите эту систему крепления? Простота и эффективность в одном флаконе! – восхищался он, указывая на практически незаметные элементы конструкции.

Дядя Ваня, периодически прикладываясь к своей фляжке, делал пометки в блокноте, иногда подходя к различным объектам и что-то внимательно рассматривая через миниатюрную лупу.

– Знаете, что самое интересное… – начинал он, но каждый раз обрывал фразу на полуслове, добавляя очередную запись в свой блокнот.

Я же, наблюдая за всей этой сценой, не мог не отметить иронию происходящего, обычная офисная команда, отправившаяся на казённую экскурсию, постепенно превращалась в группу исследователей-энтузиастов, каждый из которых находил в этом месте что-то особенное и значимое для себя.

Воздух был насыщен запахами авиационного топлива и технических жидкостей, создавая своеобразный парфюм прогресса. Гул работающего оборудования и далёкие команды технического персонала создавали фоновую симфонию этого места. Солнце, отражаясь от металлических поверхностей, создавало причудливые узоры света и тени, превращая техническое пространство в нечто большее, в место, где технологии встречались с человеческим воображением.

По мере продвижения по территории космодрома становилось очевидно, что эта экскурсия может стать чем-то большим, чем просто наградой за хорошую работу. В воздухе витал дух приключений, возможности и чего-то неизведанного, словно само пространство вокруг нас ожидало момента, когда обычная группа офисных работников раскроет в себе потенциал настоящих исследователей космоса.

Кулибины мать их за ногу.

Пока Любочка профессионально отвлекала экскурсовода рассказами о своём блоге, который, по её словам, читает даже сам Илон Маск.

– Правда-правда, он мне в директ писал про рецепт лунного кофе и звал с собой в полёт на Марс, но я отказалась.

Я с дядей Ваней обнаружил уютный уголок за витриной с лунным ровером. Здесь можно было спокойно продолжить дегустацию содержимого его портфеля, попутно наблюдая за тем, как наши "Кулибины" превращают призовую экскурсию в нечто большее.

Семёнов уже успел подключить свой ноутбук к главной консоли управления музеем. Его пальцы порхали над клавишами с такой скоростью, будто они вот-вот воспламенятся.

– Так, файрвол обойдён, система распознавания лиц отключена… Кузьмич, – он повернулся ко мне с характерным блеском в глазах, – вы хотите записаться в капитаны космического корабля?

Макарыч тем временем обнаружил настоящий клад, технический этаж музея, где хранились старые механизмы и устройства. Его глаза горели как у ребёнка в магазине игрушек.

– Вот это да! Тридцать вторая модификация гидрораспределителя! – восхищался он, поглаживая пыльные рычаги. – Да тут всё на механике! Я таких простых решений сто лет не видел!

Дядя Ваня, сделав очередной глоток из фляжки, вдруг заявил.

– Знаете, что самое интересное? Согласно моим расчётам, этот музей теряет в год столько же денег, сколько мы тратим на наш кофе. – И гордо продемонстрировал свою таблицу Excel на планшете, который всегда носил с собой видимо, на случай внезапной ревизии нашего немалого бюджета ДРСУ.

– Готово! – торжественно объявил Семёнов. – Теперь у нас есть доступ ко всем системам. Хотите, запущу модель спутника связи в демонстрационном холле или центрифугу в тренажёрном зале?

Макарыч нашёл кое-что получше.

– Семёнов, иди сюда! Тут настоящий корабль стоит, заправленный, правда не активированный. Этот в белом пинжаке, – он ткнул пальцем через плечо на любезничающего с Любочкой экскурсовода, – говорил ей, что для особой миссии готовили, да каких-то деталей не хватило, потом перестройка. Вот он и стал экспонатом, а не ракетой… А вот я всё осмотрел и кое-что нашёл…

Эти два неугомонных Кулибина скрылись в чреве экспоната. Экскурсовод тем временем пропал из поля зрения, он отправился за влажными салфетками, они, видите ли, Любочке ну очень срочно понадобились, мама не горюй, пальчик видите ли она испачкала.

– Ваня, идём-ка глянем, что там происходит, что-то долго уже не слышно наших гениев, слишком тихо, мне кажется, наши Кулибины чего-то затеяли, или уже что то сломали. – предложил я.

Я осторожно приблизился к тому, что когда-то было шедевром научной мысли, а теперь превратилось в пыльный экспонат, медленно ржавеющий под открытым небом, в которое он так и не попал.

– Кузьмич, зайдите на минутку, я вам что-то покажу! – раздался голос Семёнова из командирской рубки в чреве этой механической горы металлолома.

– Вы что, совсем с ума посходили? Это же не наш сервер перезагружать, хотя ты и на наш сервис до сих пор, сайт нашей компании не загрузили! Все жалуются что при заходе на сайт, который, между прочим, отмечен на всех моих визитках, высвечивается 404 ошибка. – возмутился я.

– Да не было времени Кузьмич, обещаю загружу вот прямо отсюда. – заверил меня Семенов.

– А что такого мы сделали? – пожал плечами Макарыч. – Я между прочим перевёл все системы этой посудины на автопилот. Даже проще, чем мой экскаватор. Вот только маршрут немного странный… показывает какую-то планету 'ПараСекас'. У меня такого в навигаторе нет, хотя Семёнов сказал, что у меня самая последняя и обновлённая модель, а звучит как красиво, просто песня для души и тела.

Тут нарисовалась Любочка.

– Ой, ребята, а что вы тут делаете? – невинно похлопала она глазками, хотя прекрасно знала, что происходит.

– Так, люки задраены, – автоматически произнёс дядя Ваня, задраив за собой входной шлюз, привычка у него такая, куда бы он не заходил он всегда запирает за собой двери.

– Э-э-э, люди, уважаемые экскурсанты, Любочка, а можно как-то вернуть всё назад? Откройте, Любочка, я салфеточки принёс, – слабо пискнул экскурсовод, подходя к герметично задраенным люкам космического челнока, но было уже поздно – Макарыч нажал на главный рубильник.

Семёнов вдавил кнопку активации систем жизнеобеспечения.

– Да ладно вам, мужики, не дрейфьте – хмыкнул он, занимая место пилота. – Прокатимся маленько туда сюда, раз уж так всё получилось. Надеюсь там, на 'ПараСекасе' местные все красавицы, как наша Люба, только доступные! Я может быть жениться хочу, а дома никого себе найти не могу.

Любочка уже успела занять место у иллюминатора и начала снимать сторис.

– Девочки, представляете, мы сейчас в космос отправляемся! #космос #путешествие #спасиспасибоначальству.

По мере того как корабль оживал, становилось очевидно, что эта экскурсия превращается во что-то большее. Семёнов, словно дирижёр цифрового оркестра, методично просматривал системы корабля.

– Знаете, Кузьмич, – обратился он ко мне, не отрываясь от экрана, – я тут кое-что интересное заметил. Похоже, этот корабль был частью секретной программы для первого контакта с инопланетной цивилизацией. Планету обнаружили ещё в 1986 году, но потом… ну, сами знаете, перестройка.

– И что, никто не возобновил программу после? – удивился я.

– А кому это надо? – пожал плечами Макарыч. – Нормальные герои всегда идут в обход. А у них в отряде космонавтов всё по правилам и инструкции.

В этот момент Любочка, которая, до этого сосредоточенно снимала каждый уголок корабля, вдруг замерла.

– Ребята, а что это за кнопка? – указала она на крупную красную кнопку с надписью "НЕ НАЖИМАТЬ".

– Люба, не трогай! – одновременно крикнули мы втроём, но… Корабль слегка вздрогнул, и на главном экране появились какие-то странные символы.

– Что это? – встревожился я.

– Перевожу, – ответил Семёнов, лихорадочно работая на клавиатуре. – Опа… Похоже, мы только что активировали протокол экстренной эвакуации с планеты. Корабль считает, что началась глобальная катастрофа на Земле.

– Какая ещё на хрен катастрофа? – недоумевал я.

– Ну, типа ядерной войны или нашествия инопланетян короче что-то в этом роде, – пожал плечами Семёнов. – Система активировалась и подготовилась к долгосрочному полёту.

– Мужики, а может это знак? – неожиданно серьёзно произнёс Макарыч. – Сами же говорили, что экскурсия скучная. Может, это наш шанс?

– Шанс на что? – подозрительно прищурился я.

– На развлечения и приключения, конечно! – подхватила Любочка. – Представляете, какой будет охват в соцсетях? Я стану звездой интернета, у меня будет более тысячи подписчиков. Представьте себе заголовки: Первые люди, которые…

– ЛЮБОЧКА! – хором заорали мы.

– Ладно-ладно, – надула она губки. – Просто предложение.

– Кузьмич, – обратился ко мне Семёнов, – а что если этот корабль действительно предназначен для первой встречи с инопланетянами? Мы можем совершить то, что не удалось сделать десятилетия назад.

– И что ты предлагаешь? – нахмурился я.

– Полететь туда, куда указывает навигатор, – просто ответил он. – На ПараСекас.

Дядя Ваня, который до этого внимательно изучал свои записи, вдруг поднял голову.

– По моим расчётам, это может быть выгодно. Если мы первыми установим контакт, мы же сможем заключить контракт…

– Ваня не гони беса, какие нах.... инопланетяне, меня в среду в Мэрию по поводу создания в их столовой кофе распределительного хаба вызывают! – остановил я финансовые фантазии нашего бухгалтера.

– Ладно, молчу, – поднял он руки.

– Так, – принял решение я. – До выяснения обстоятельств полный состав остаётся на борту. Режим максимальной осторожности. И никаких самостоятельных действий!

Всё будет Чики пуки, – пробормотал Семёнов, возвращаясь к консоли.

– Прекрати говорить эти свои 'Пуки'! – буркнул я.

– Так господа хорошие, ищите вариант как заглушить эту тарахтелку и выбраться обратно на космодром – попытался я исправить это недоразумение с запуском моторов – вы только посмотрите в иллюминатор там у нашего экскурсовода не только костюм но и волосы уже белые.

– Ну я же говорил уже – подал голос Семёнов – Корабль считает, что началась глобальная катастрофа на Земле. Поэтому всё, нам отсюда не выйти.

Тем временем Любочка, предварительно поправив макияж на фоне иллюминатора, успела сделать несколько десятков снимков, и записала короткий ролик для своих соцсетей. Её телефон превратился в ретранслятор всего происходящего внутри корабля, фиксирующий каждое мгновение этого безобразия.

– Любочка, – позвал её я, – может, хватит снимать? Давай лучше помоги дяде Ване с учётом ресурсов если нам и правда здесь сидеть долго.

– А что такого? – надула она губки. – Это же исторический момент!

– Именно поэтому нужно сосредоточиться на главном, – строго сказал я. – А не на твоих вечных сторис.

– Как скажете, шеф, – обиженно протянула она, но всё же убрала телефон.

– Так, – обратился я к команде. – Давайте определимся с первоочередными задачами. Семёнов, протестируй все системы безопасности. Макарыч проверь техническое состояние корабля. Дядя Ваня на тебе ресурсы и запасы. Любочка…

– Я могу вести бортовой журнал, – предложила она.

– Отличная идея, – кивнул я. – Но без лишнего гламура.

– Ноу проблем, – улыбнулась она. – Буду как серая мышка.

– И последнее, – поднял я палец. – Никаких самостоятельных действий без согласования со мной. Мы здесь все вместе, и решения принимаем сообща, после чего я отдаю команду к действию.

– Есть командир, всё будет Чики пуки, – не удержался Семёнов.

– СЕМЁНОВ!

– Простите, больше не буду, – виновато опустил он голову. –Сегодня. – Шёпотом добавил он.

Когда все заняли свои места, Семёнов начал последнюю проверку систем. Его пальцы порхали над панелью управления, профессионально и уверенно.

– Кузьмич, система пишет что всё исправно и корабль готов к старту, – сообщил он, не отрывая глаз от экрана. – Двигатели прогреты, системы жизнеобеспечения функционируют нормально. Осталось только задать маршрут.

– А что с маршрутом он что не на автопилоте? – спросил я, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Маршрут уже заложен, – ответил Макарыч. – Навигатор показывает, что мы направляемся на ПараСекас. Расстояние – около 23,3 световых года. По нашим расчётам, полёт займёт примерно 2 месяца благодаря гиперпространственному двигателю.

– Гиперпространственный двигатель? – переспросил я, едва веря своим ушам.

– Да, – кивнул Макарыч. – Эта технология была разработана ещё в 1970-х, но так и не была внедрена. Похоже, мы первые, кто её опробует.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.