Тайна Парижа

— Не без этого конечно. Рынок заставляет всех держать нос по ветру, а то ждут убытки. Выигрывают фирмы с минимальными затратами. Все более важную роль в мировой швейной индустрии играет Китай, — продолжил Ситников, — и некоторые полагают, что Шанхай, когда-то известный как «Париж Востока», «вскоре может превратиться в пятую или шестую столицу моды». Кроме того, десятки других городов по всему миру — от Мумбая до Москвы, от Сиднея до Сан-Паоло — проводят собственные недели моды, поскольку мода официально признана источником экономического и культурного капитала.

— Может следует поучиться у итальянцев или американцев?

— Когда-то учились и у русских, но времена изменились. Во Франции есть фирмы работающие столетиями. Например, Дом меховых изделий Поля Монтана. Я долго изучал историю его фирмы. После некоторого упадка она вновь возрождается и занимает лидирующие позиции не только в Европе, но и в Мире. Как и прежде фирма использует сырье из Канады. Однако, если мы научимся качественно готовить свою пушнину и меха, то потесним канадцев и сможем захватить большую долю мирового рынка. Кроме того, интересен модельный ряд фирмы Монтана.

— Вы, похоже, лоббируете интересы Поля Монтана и его фирмы?

— Да, конечно, это я настоял, чтобы мы попытались раскрыть именно его фирменные технологические секреты изготовления меховых изделий. Его предок одевал в изделия из российского меха самого Людовика XV. В 1959 Поль стал кавалером ордена Почётного легиона, а также вице-президентом Профсоюзной палаты меховщиков Франции. В настоящее время Монтана делает головные меховые изделия для женщин: шляпы с полями, береты; аксессуары: пелерина, палантин, горжетка, шарф; и естественно верхнюю одежду: манто, шубы, жакет, жилет.

Кроме того, у него широкий диапазон головных меховых уборов для мужчин: боярка, гоголь, шапка-ушанка, папаха, кубанка, а также верхней одежды: жилеты, тулупы и шубы. Для шуб Монтана используется самый разный мех: рысь, каракуль, соболь, норка, лиса, енот, шиншилла.

— Таким образом, Евгений Васильевич, чтобы выполнить поставленную задачу нам предстоит завербовать Поля Монтана, или кого-то еще из его фирмы?

— Думаю, что в качестве главной задачи следует попробовать выйти на самого Монтана. А если не получиться заинтересовать его в сотрудничестве с нами, то тогда придется искать другого человека, хорошо знающего технологические процессы этой фирмы.

— Вы знакомы с Монтана? Вы были во Франции, или он в СССР?

— Нет, я не был во Франции, а он в СССР. Или вернее: у меня нет информации, что он был в СССР. Но я собираю техническую литературу по скорняжному делу и журналы мод, где рекламируются его изделия. Он сам превосходный специалист, и члены его семьи активно поддерживают семейный бизнес. От главы фирмы Поля Монтана не отстает и новое, молодое поколение Дома Монтана, которое также активно вовлечено в рабочий процесс. Старший сын Антуан осваивает основы скорняжного мастерства. Еще один молодой специалист Катрин, дочь, работает в отделе моделирования, где создает выкройки и макеты — знаменитая безупречная посадка шуб Монтана — и ее заслуга.

Трубневу показалось странным, что имея таких специалистов, как Ситников — умных, как будто читающих твои мысли, — они не могут найти способ обработки пушнины без западных ученых.

— Вы подготовили досье на Поля Монтана, как я просил? — поинтересовался Трубнев.

— Да, конечно, — Ситников достал из портфеля папку и передал Трубневу.

Бегло просмотрев папку, Трубнев сказал:

— На сегодня, пожалуй, достаточно информации. Встретимся завтра. Я познакомлю вас с нашим спецагентом, который попробует завербовать Поля Монтана. Как только он подберет ключики к меховщику, мы сразу отправим вас во Францию изучать его производственные секреты.

Ваша легенда — сотрудник Торгового представительства СССР во Франции, оценивающий потенциал советской меховой промышленности на западном рынке.

Когда Ситников ушел, Трубнев вновь открыл папку досье на Монтана, и стал рассматривать фотографию меховщика.

Мужчине на фото было лет 50. У него было худощавое бронзовое лицо с острым подбородком, высокий лоб, большие карие глаза, прямой длинный нос, тонкие губы, аккуратная короткая стрижка легко вьющихся каштановых волос, с пробором на правую сторону, длинные тонкие пальцы; одет в костюм с белой сорочкой и галстуком; взгляд немного лукавый, но при этом производит впечатление внушительного и представительного человека; держится в позе: статно, осанисто.

«Берета и шарфа только не хватает, а так настоящий француз, — размышлял Трубнев, — Импозантный мужчина, а может быть и большой сноб! Наверняка гордится своей наукой, медициной, образованием, уровнем жизни, культурой, великими и гениальными людьми Франции».

По роду службы Трубнев уже знал множество секретов вербовки агентов. Для начала нужно было понять, что движет человеком — деньги, признание, свобода, стабильность. В случае с Монтана следовало сразу отбросить идейно-политическую мотивацию и меркантильный интерес вербуемого, так как его фирма находилась на подъеме и ее владелец не испытывал материальных проблем. Не было шансов на компрометацию и шантаж из-за отсутствия соответствующей информации о вербуемом лице. Отпадала возможность вербовки через родственников, друзей, коллег или доверенных лиц, оказывающие влияние на объект.

Изучив досье меховщика, Трубнев узнал, что в рекламном отделе Монтана работало несколько моделей, которых он сам выбирал и использовал в качестве эскорта во время презентаций своих коллекций, так что подготовить для Поля «медовую ловушку» с «ласточками» из СССР, подобную той, что была организована послу Франции в СССР Дежану, было сомнительно и бесперспективно.

Не был Монтана и авантюристом, склонным к риску, чтобы вовлечься в шпионскую деятельность ради острых ощущений.

Оставалось лишь морально-психологическое давление. Для осуществления контакта вербовщика и кандидата необходимо было организовать «случайную» встречу по заранее разработанному плану, при которой устанавливалась знакомство, взаимосвязь, завязывались отношения, постепенно осуществлялся вход в доверие и наконец — вы становитесь ему своим человеком. При этом требуется: «бомбардировка любовью» — постоянная доброжелательность, лесть, улыбки, демонстрация преданности и восхищения меховщиком, его талантами и умениями. Тесное знакомство позволяет глубже понимать собеседника, выстраивать дружеские доверительные отношения, рождает привязанность, дает возможность делать ему предложения, от которых ему сложно отказаться.

Входя в доверие, постепенно открываются возможности узнать слабые стороны вербуемого, найти на него компрометирующие материалы, которые в дальнейшем можно будет использовать, так как тот с высокой вероятностью согласится на сотрудничество, боясь огласки.

Как же поступить с Монтана? Может, после предварительной беседы прямо называть организацию, с которой ему предстоит сотрудничать, или дать возможность догадаться об этом.

Нет, лучше создать условия, когда Монтана сам предложит поделиться необходимой информацией, что сделает риск разоблачений нашего агента минимальным, если меховщик захочет доложить о вербовке спецслужбам Франции.

Отложив папку меховщика, Трубнев достал личное дело Баранецкого.

Просматривая личное дело разведчика, Трубнев анализировал: сможет ли тот добиться расположения западного бизнесмена, подружиться с ним и добыть нужные сведения? Сможет ли жестокий профессионал, прошедший подготовку советского спецназа, умеющий убивать — холодным и огнестрельным оружием, с помощью взрывчатки и голыми руками, — стать закадычным другом преуспевающему французу? Сможет ли советский «ватник-лапотник» стать приятелем импозантному французу-лягушатнику.

Трубнев вспомнил свою тяжелую молодость. В 1941 году после окончания средней школы в Подмосковье и с началом Великой Отечественной войны он, награжденный знаком «Снайпер ОСОАВИАХИМ», был призван в ряды РККА и зачислен в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР. В составе ОМСБОН НКВД СССР он участвовал в боевых действиях под Москвой. В 1942 году лейтенант Трубнев, с позывным «Мальчишка», был назначен руководителем разведывательно-диверсионной группы партизанской бригады «Неуловимые», действовавшей на территории оккупированной немцами Украины. После месячной подготовки его группу забросили на парашютах в глубокий тыл противника, где действовала бригада «Неуловимых». В ходе подготовки группы надо было ознакомить людей с тактикой партизанской войны, как установить явки, связи, конспиративные квартиры, тайники, подготовить агентов для деятельности в подполье. При непосредственном руководстве и участии Трубнева его группой было взорвано шесть железнодорожных мостов и пущено под откос тринадцать гитлеровских эшелонов.

Советский спецназ хорошо сражался в годы войны. В целом, в результате действий бригад ОМСБОН НКВД СССР было пущено под откос 1415 вражеских эшелонов с живой силой, техникой, боеприпасами, горючим, а также уничтожено: 5 бронепоездов; 1232 паровоза; 13 181 вагонов, платформ и цистерн; 2323 автомашины, тягачей, мотоциклов; выведено из строя 92,22 км рельсовых путей и взорвано 335 мостов.

Первые подразделения советского спецназа появились еще задолго до Великой Отечественной войны. В 1933 году после прихода Гитлера к власти в Германии нацисты взяли курс на мировое господство и особо не скрывали, что готовы захватить часть территории Советского Союза. Одним из ответов Красной армии на милитаристские приготовления Германии согласно секретной директиве начальника штаба РККА А. И. Егорова от 25 января 1934 года планировалось создание на постоянной основе разведывательно-диверсионных отрядов на базе всех стрелковых дивизий дислоцированных вдоль западной границы СССР. В целях конспирации эти формирования численностью по 40 человек были названы «сапёрно-маскировочными взводами» дивизии, но находились в структуре Разведывательного управления и были подчинены начальникам разведки приграничных дивизий сухопутных войск.

Новые спецподразделения готовили для военного времени, предназначенные для выполнения особо важных задач. Их целью было скрытное проникновение за линию фронта, достижение указанных районов, а также проведение диверсий: подрыв транспортных путей, нарушение систем связи, уничтожение мостов и перехват вражеских связных. Помимо этого, такие отряды должны были сеять панику в тылу противника, срывать мобилизационные мероприятия и дезорганизовывать работу его ближайших тыловых служб. Сотрудники сапёрно-маскировочных взводов должны были взаимодействовать с «опорными точками» — сетями агентурной разведки, организованными Разведывательным управлением в соседних с СССР странах на западном направлении. Отбор в спецназ проводился среди наиболее подготовленных, физически сильных и выносливых кандидатов, которые после углубленной подготовки становились практически неуязвимыми для рядовых подразделений противника.

К сожалению, в период репрессий 1937—1938 годов, все сапёрно-маскировочные взводы были расформированы в 1938 году. Негативные последствия этого решения проявились в ходе боевых действий на реке Халхин-Гол в 1939 году и во время Советско-финской войны, проходившей зимой 1939—1940 годов.

Лишь в конце 1939 года Разведывательным управлением РККА в сжатые сроки был сформирован и обучен лыжный разведывательно-диверсионный отряд (Особый лыжный отряд 9-й армии) для участия в Советско-финской войне. Основу его личного состава, численностью 300 человек, составляли спортсмены, причем 80% из них были студентами Ленинградского института физической культуры имени П. Ф. Лесгафта. Командиром отряда был назначен Х. Д. Мамсуров, легендарный герой, известный миру по книге Хемингуэя «По ком звонит колокол», который лично возглавил вылазку диверсионного отряда летом 37-го на аэродром в Севилье, где республиканцы подожгли 17 самолетов франкистов. В ходе боевых действий в Советско-финской войне отряд Мамсурова, словно призрак, уничтожил склады боеприпасов 9-го артиллерийского полка противника и линии связи между Пуоланкской и Кухмониемской группами финских войск, а также неоднократно использовался для нанесения ударов в глубоком тылу противника (на удалении от линии фронта до 100—120 километров), чем внёс неоценимый вклад в перелом хода войны.

В апреле 1940 года Х. Д. Мамсуров выступил на совещании начальствующего состава РККА по итогам действий в стуже финской кампании, в присутствии И. В. Сталина, и заявил о необходимости создания разведывательно-диверсионных формирований на постоянной основе. Однако к началу Великой Отечественной войны данный вопрос так и не был решён. По факту к 22 июня 1941 года Вермахт располагал подготовленными формированиями специальной разведки «Бранденбург-800», а в составе РККА таких формирований не было. Главной причиной подобного состояния дел было личное мнение Иосифа Сталина, который предпочитал руководить серой безропотной массой и опасался элитных подразделений, думающие командиры которых могли поддержать заговорщиков.

Тем не менее, в первые дни Великой Отечественной войны, Советское правительство принимает решение организовать систему противодействия врагу, одним из важнейших элементов которой стали части специального назначения. Так, на московском стадионе «Динамо» началось формирование Войск Особой группы при НКВД СССР.

Первоначально они были малочисленны и организационно сведены в 5 отрядов приблизительно по 100 человек в каждом, с одной сапёрно-подрывной ротой численностью около 90 человек. Но уже через несколько дней все отряды Войск Особой группы при НКВД СССР были переформированы в две мотострелковые бригады особого назначения (батальонного состава).

После завершения формирования в состав мотострелковых бригад входило около 25 тыс. человек, из них 2 тыс. иностранцев, из проживавших в СССР политических иммигрантов.

Во время боевых действий на оккупированных немцами территории было уничтожено 145 танков и бронемашин, сбит 51 самолёт, выведено из строя около 700 км кабеля телефонно-телеграфных линий, в том числе около 240 км кабеля, связывавшего командование немецкого Восточного фронта с гитлеровской ставкой, взорвано и сожжено 344 склада, разгромлено 122 гарнизона, жандармских и полицейских управлений, комендатур и штабов.

По окончанию войны бригады были расформированы, несмотря на то они, словно ураган, проносились по оккупированным территориям, оставляя за собой груды сожженной техники и разрушенных гарнизонов. Во время войны ими в открытом бою и в результате диверсионных актов врагу был нанесен значительный урон: было уничтожено 136 130 солдат и офицеров противника, а также ликвидировано 87 видных представителей гитлеровских оккупантов, 2045 фашистских агентов и пособников врага.

Учитывая эффективность спецназа, в ответ на открытие блока НАТО, осознавая, что цель военного альянса вовсе не оборона, в 1950 году в каждом подразделении советской армии были сформированы отдельные роты специального назначения, по 120 человек в каждой. Всего 46 подразделений, призванные стать «кинжалами» в руках Родины, нацеленными на ядерный потенциал врага. В основном они располагались на западном стратегическом направлении. В Приморском крае их комплектовали только три: две — в общевойсковых армиях, а одну — в воздушно-десантном корпусе. Их главной задачей было ведение «специальной разведки», а также выполнение особо важных задач диверсионного характера, нацеленных на уничтожение ядерного потенциала врага в его глубоком тылу: обнаружении и выводе из строя объектов оружия массового поражения (носители, хранилища, пусковые установки с ядерным, химическим и бактериологическим оружием). Так, чтобы действовать успешно, разведчики изучали рукопашный бой, минно-взрывное дело, стрельбу из всех видов стрелкового оружия, учились прыгать с парашютом, оказывать медицинскую помощь, грамотно вести разведку, хорошо ориентироваться даже на малознакомой местности. Отбирали только молодых людей, годных по состоянию здоровья к службе в воздушно-десантных войсках и с образованием не ниже среднего.

Значительную часть агентов для своего отдела Трубнев подбирал среди военнослужащих спецназа. Они были выносливыми, дисциплинированными, внимательными, хорошо владели оружием, обычно легко осваивали новые специальности и языки.

Бывший кремлевский курсант, выпускник Московского высшего военного командного училища 1954 года Иван Кириллович Баранецкий был направлен в Приморский военный округ, где был назначен командиром взвода отдельной роты специального назначения. Во время учебы в МВВКУ Баранецкий выполнил норматив кандидата в мастера спорта по самбо, что вместе с разведывательно-диверсионной специализацией по радиоперехвату и дешифрованию сообщений для дезинформации противника, полученной в училище, позволило ему стать членом элитного воинского подразделения.

Тщательно изученный опыт Великой Отечественной войны показал, что наличие частей спецназначения в системе Вооружённых сил СССР жизненно важно — в том числе и для организации партизанского или повстанческого движения. На первых же крупных учениях Приморского военного округа, в которых принял участие и И. К. Баранецкий, новые части спецназа подтвердили свою боевую квалификацию, и ими заинтересовался советский ВМФ.

Во время Великой Отечественной войны и войны с Японией диверсионно-разведывательные формирования на флотах уже существовали. Однако по окончании войны все они были расформированы.

Чтобы восстановить морской спецназ начальник разведки ВМФ контр-адмирал Леонид Бекренёв в обращении к военно-морскому министру писал: «…учитывая роль разведывательно-диверсионных подразделений в общей системе разведки флотов, считаю необходимым провести следующие мероприятия: создать разведывательно-диверсионные подразделения войсковой разведки, дав им наименование отдельных морских разведывательных дивизионов; учитывая трудности и длительность подготовки разведчиков — лёгких водолазов вызывает необходимость заблаговременной их подготовки и систематической тренировки, для чего должны быть созданы специальные подразделения». Обращению был дан «зеленый свет», после чего Главный Военно-морской Штаб сформировал части специальной разведки на всех четырёх флотах и Каспийской флотилии. Таким образом, вскоре подразделение Баранецкого оказалось в ведении ВМФ.

После возрождения морского спецназа в 1954 году, командование флота быстро осознало необходимость крайне строгих, даже суровых, критериев отбора для кандидатов в элитные подразделения. Процесс подготовки будущих бойцов был направлен на выявление их предельных возможностей. В течение целой недели претендентов подвергали изнурительным физическим и психологическим испытаниям, выходящим далеко за рамки обычных вступительных процедур. Их намеренно лишали сна и полноценного питания, подвергали унижениям и оскорблениям, чтобы довести до предела их физическую и моральную стойкость. В этот период от кандидатов требовалось беспрекословное выполнение поставленных задач, несмотря на любые трудности. Например, им могло быть поручено пронести на себе пять километров по сопкам «раненого» товарища. Такой интенсивный отбор проходили далеко не все. Те, кто не справлялся, переводились в другие подразделения флота, где требования к выносливости были менее экстремальными. Успешно прошедшие испытания зачислялись в элитные части, где их ждала служба, зачастую еще более тяжелая, чем сама неделя отбора. Эта суровость имела глубокий смысл. Только те, кто смог выдержать подобные испытания, становились настоящей элитой, готовой к выполнению самых сложных и ответственных задач. Служба в спецназе предполагала возможность отправки военнослужащих в любую точку мира для выполнения особых миссий. Командиры должны были быть абсолютно уверены в надежности и профессионализме своих подчиненных. Хотя истинную оценку уровня подготовки может дать только реальный бой, тщательно спланированные имитации боевых действий в ходе отбора давали ценное представление о потенциале кандидатов.

Вскоре определились с порядком «вступительных экзаменов» кандидата на службу в морском спецназе, которому нужно было пробежать 10 километров в бронежилете и при этом уложиться в норматив бега, рассчитанный на пробежку в спортивной обуви, а не в армейских сапогах. Если не получилось — испытание считалось проваленным. После нужно было выполнить 70 отжиманий из упора лёжа, а затем 15 раз подтянуться на турнике. Если человек проходил эти этапы, его приглашали на ринг, и смотрели, как он реагирует на боль, как тот держится. Главное — не раскидать своих партнёров, а показать решительность и бесстрашие, нужно просто выстоять. Обычно, если кто доходил до ринга и на нём не ломался — значит «свой» человек. Далее, в процессе подготовки, морские разведчики начинали осваивать парашютные прыжки. Баранецкий и его спецназовцы прыгали в основном на морском аэродроме в Партизанском районе. Для прыжков командование части заказывало самолёты Ан-2 или вертолёты Ми-4. Позже стали прыгать с Ан-26 и Ми-8. Бойцы Баранецкого также учились высадке на вражеский берег через торпедные аппараты подводных лодок, лежащие на грунте. Это был, пожалуй, лучший способ выйти на особо охраняемые территории. Некоторые разведывательные корабли оснащались также торпедными аппаратами, но не для стрельбы торпедами, а для скрытной высадки разведчиков. Например, во время официального визита в «дружественной» стране.

Когда разведчики сформулировали требования к вооружению: оно должно быть лёгким и бесшумным, — у них появились малогабаритные бесшумные пистолеты, подводные пистолеты и автоматы, стреляющие ножи, снайперские винтовки и пулемёты, при этом полностью сменилась номенклатура приборов разведки и наблюдения, средств связи, навигации и целеуказания.

Вскоре в системе вооружения морских спецназовцев появились даже самоходные боевые роботы, способные заменить собой человека на наиболее опасных для личного состава заданиях, готовых принять на себя смертельный удар. Важным направлением в морском спецназе были носители водолазов, которые могли скрытно доставлять группу специального назначения или отдельных разведчиков на значительные расстояния. Эти аппараты позволяли диверсантам производить скрытную высадку разведывательной группы через торпедный аппарат подводной лодки или разведывательного судна, незаметно проникать прямо в базы противника, минировать корабли и причалы и выполнять другие разведывательные задачи. Подобным образом был потоплен линкор Черноморского флота «Новороссийск». Пробравшись на малой подводной лодке в Севастопольскую бухту, боевые пловцы итальянского элитного подразделения подводных диверсантов — Валерио Боргезе незаметно установили на корпус линкора заряды со взрывчаткой. В ходе диверсии и выполнении работ по живучести судна погибло более тысячи моряков.

Кроме подводных аппаратов в морском спецназе стали активно применяться скоростные катера, дающих группе специального назначения более высокий уровень мобильности, превращая спецназ в «морскую молнию», способную наносить удары на недосягаемой скорости. Усовершенствованные парашюты позволяли десантировать разведчика с вооружением и снаряжением в тыл врага с предельно малых высот. Со временем появились управляемые парашюты, ведущей к цели с ювелирной точностью «управляемые купола», которые могли осуществлять высадку сил разведки с максимальной точностью, порой — непосредственно на объект диверсии, прямо в сердце вражеского логова.

На очередных учениях флота отличилось подразделение Баранецкого. Отрабатывались приёмы хождения и переноски грузов под водой, выход на берег и маскировка водолазного снаряжения. Высадившись с гребных лодок в Шкотовском районе, спецназовцы по всем установленным правилам произвели войсковую разведку военно-морской базы «Абрек», элементов её противодиверсионной обороны, автомобильных дорог в тылу условного «противника». Поставленную задачу спецназ выполнил на отлично, отчего наблюдавшее за учениями командование разведки флота пришло в восторг.

С 1957 года, в связи с созданием отдельных батальонов специального назначения вместо отдельных рот, к новым формированиям спецназа стал применяться термин — «отряд».

Через пять лет службы, уже командир роты спецназа Баранецкий был отобран сотрудниками КГБ СССР для работы за границей, стал «тенью» КГБ для секретных миссий, и следующие пять лет успешно выполнял секретные задания во Франции, Канаде и Тунисе.

В ряде случаев его работа требовала дипломатического прикрытия. Несмотря на ограничения в перемещениях по стране пребывания и некоторой известности для спецслужб, дипломатический статус гарантировал некоторую безопасность от грубого ареста. В то же время сотрудник МИДа мог принять активное участие в разведывательных операциях, в частности, почти открыто осуществлять наблюдение за деятельностью спецслужб в стране пребывания, контролировать и фотографировать лиц, посещающих специальные учреждения.