Тайна Парижа

© Сергей Анатольевич Зимирев, 2026

ISBN 978-5-0070-4573-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тайна Парижа

Лето 1963 года в Москве было жарким: столица бурлила гигантскими стройками; люди грезили о скором построении коммунизма и фанатично верили в преимущество социалистического строя, который, подобно стальному мечу, разрубит гордиев узел отсталости и позволит вот-вот догнать и перегнать Америку. Москвичи ликовали, с радостью встречая своих героев — космонавтов Валентину Терешкову и Валерия Быковского. Столицу почтили своим присутствием глава Кубы Фидель Кастро и великий итальянский режиссёр Федерико Феллини. Звезды Большого театра Майя Плисецкая и Владимир Васильев приступили к совместным репетициям балета «Дон Кихот». Легендарного вратаря Льва Яшина пригласили сыграть за сборную Мира против звездной команды англичан, отмечавших столетие зарождения футбола. Только что отшумела летняя Спартакиада народов СССР, подарившая незабываемое зрелище и открывшая новые спортивные звезды, которые установили 4 мировых рекорда, при этом знаменитый прыгун в высоту Валерий Брумель установил свой новый — 228 см.

Между тем, советская разведка продолжала активно действовать. Жарким днем 20 августа 1963 года капитана Баранецкого вызвал полковник КГБ В. П. Трубнев. Баранецкий находился на явочной квартире и третий день готовил отчет о командировке. Он очень обрадовался, что предстоит вырваться из плена поглотившей его рутины и оторваться от уже поднадоевшей печатной машинки, и немного развеяться «прогулкой» к начальнику отдела, обещавшей стать освежающим бризом, который назначил встречу на спецобъекте для общения с секретными агентами.

Несмотря на непродолжительное знакомство, Трубнев с симпатией относился к Баранецкому, так как они были братьями по оружию: оба прошли школу советского спецназа, только первый — закаленный в горниле еще военного, а второй уже — выкованный в послевоенные годы, и этим очень гордились, ведь их общее армейское прошлое, словно тайный код, скрепляло их отношения.

Трубнев — мужчина лет сорока, немного выше среднего роста, с осанкой солдата и лицом, отмеченным печатью спокойной уверенности, прошёл вглубь кабинета и устроился в кожаном темно-коричневом кресле. Его пронзительные голубые глаза, словно два осколка чистого неба, казалось, видели собеседника насквозь. Этот человек, одаренный пытливым умом и неутомимой энергией, три года успешно руководил отделом внешней разведки. Готовя очередное задание, он тщательно подбирал исполнителей, словно искусный дирижер, просеивающий в свой оркестр лишь самых виртуозных музыкантов.

Новая директива поступила от руководства ВПК (Комиссии по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета министров СССР, ранее — Совет труда и обороны СССР). В ее состав, помимо Министерства обороны, были включены министерства оборонной промышленности и КГБ. Решения ВПК являлись обязательными для всех министерств, вне зависимости от их ведомственной принадлежности.

ВПК имела Научно-технический совет и аппарат из 15 отделов, напоминающих сложный часовой механизм, с общим штатом 250 сотрудников, для осуществления контроля и взаимодействия подведомственных министерств, а также проводивших экспертную оценку планируемых работ. Кроме того, в тандеме с ними работали специалисты Всесоюзного института межотраслевой информации (ВИМИ), своего рода посредник между промышленностью и разведорганами, осуществлявшие экспертизу научно-технических разработок, выбор направлений развития техники, экономики, технологий и разработку проектов программ развития отраслей промышленности, словно мудрый советник, просеивающий идеи, отбрасывая пустое и необоснованно затратное, выявляя наиболее перспективное, новаторское и самое передовое.

В условиях глобальной конкуренции ошибки в выводах НТС и ВИМИ могли иметь фатальные последствия для страны, поэтому для работы в них подбирали наиболее опытные и проверенные кадры. ВПК должен был любыми способами обеспечить безусловное превосходство в создании военной техники для Советской армии, чтобы не допустить поражения в возможных военных конфликтах. С этой целью советские разведчики добывали секреты о передовых разработках лидирующих мировых производителей: «Дженерал Электрик», «Боинг», «Локхид», «Рокуэлл Интернэшнл», «Макдоннелл Дуглас», «Вестингауз Электрик», «Пан-Американ» и т. д.

Несколько дней назад состоялась встреча Трубнева с генерал-майором Е. В. Смирновым, возглавляющим одно из ключевых подразделений ВПК. Деятельность этого отдела была многогранна: он занимался систематизацией заявок по оборонной тематике от различных министерств, на их основе формировал годовой разведывательный план, который затем доводился до исполнителей (МИД, КГБ, ГРУ, служб разведки стран Восточной Европы). Кроме того, отдел аккумулировал поступающую от разведслужб информацию и передавал ее инициаторам запросов. Отделом проводилась также оценка экономической эффективности затрат на получение необходимых технологий или изделий добытых нелегальным путем в сравнении с потенциальными расходами на их самостоятельную разработку советской промышленностью, включая научно-исследовательские работы. Между тем, в условиях гонки вооружений, когда сохранение лидерства в производстве военной техники было приоритетом, временной фактор имел первостепенное значение, вне зависимости от затрат, лишь бы не создавалась угроза отстать от мирового уровня производства военной техники.

Каждая заявка, для выполнения которой было целесообразно использовать нелегальные методы, сопровождалась подробным техническим описанием, названием фирмы или места, где можно было получить изделие, оборудование, технологию, заказанные тем или иным министерством.

Согласно решению ВПК, Трубнев готовил указания резидентам советской разведки в западных странах и при необходимости направлял за рубеж разведчиков, которым необходимо было узнать секреты зарубежных фирм.

Ежегодно технологические новинки, полученные на Западе, успешно внедрялись в СССР в более чем пяти тысячах военных разработках. Таким образом, Советский Союз экономил миллиарды долларов и годы научных поисков, получая западные технологии, применяемые для производства баллистических ракет, сверхсовременных истребителей, радиолокационных станций, космических кораблей и спутниковых навигационных систем. С этой целью число советских «дипломатов» в зарубежных странах раза в три превышало их количество, направляемое ими в СССР.

При этом значительная часть информации военного характера, полученная ВПК на Западе, не считалось секретной. Каждый год, только Государственный комитет по науке и технике приобретал полтора миллиона западных научно-технических журналов, которые изучались досконально. Кроме того, бизнес оружия требовал открытой рекламы, чтобы привлечь покупателей, поэтому, в ряде случаев, достаточно было советским специалистам получить каталог вооружения, чтобы узнать все основные его характеристики.

Теоретически, Смирнов должен был разрабатывать разведывательный план для спецслужб раз в год, но реально каждый квартал шли корректировки заданий и плана. Вот и теперь, спустя 7 месяцев, в его ведомстве неожиданно появилась потребность в изучении способа изготовления модных меховых изделий. Таким образом, правительство принимало политические и экономические меры, чтобы извлечь из торговли предметами роскоши максимальную выгоду.

Заявка на получение способа обработки пушнины и меха в ВПК поступила от Министерства легкой промышленности СССР, в подчинении которого находились дома моделей и предприятия, осуществлявшие пошив одежды, а также Всесоюзный институт ассортимента изделий легкой промышленности и культуры одежды.

Специалисты этого министерства и ранее обращались к разведчикам по вопросам производства военной формы, обуви и снаряжения, но на этот раз характер заявки удивил Трубнева, так как в модные меховые изделия не стали бы одевать в Советской армии даже спецназ. Однако, как дисциплинированный сотрудник органов безопасности, он моментально взялся за исполнение поручения ВПК.

Чтобы уточнить детали и организовать надлежащее исполнение задачи, Трубнев встретился с одним из инициаторов составления заявки — Е. В. Ситниковым — главным технологом МПМО «Труд», где разрабатывались и совершенствовались методы выделки, окраски и имитация мехов. В дальнейшем их методы внедрялись в практику на меховых предприятиях страны. На МПМО «Труд» на Проспекте мира в Москве работало более 5 тыс. человек. Здесь же готовились технические кадры для меховой промышленности. Одновременно фабрика занималась и собственно производством, перерабатывая для поставки на экспорт ценные виды сырья.

Ситникову было около пятидесяти. Он был среднего роста. У него были правильные европейские черты лица и короткие седые густые волосы, но эта седина не старила его, а, наоборот, придавала солидности. Его выделял широкий и высокий лоб с прорезанными глубокими морщинами — следы былых забот и частого размышления. Но главное — это глаза: карие, очень внимательные и проницательные, во взгляде которых таилась доброта и какая-то печальная мудрость.

— В начале года мы гонялись за искусственными мехами для советских граждан. Теперь ситуация изменилась. На этот раз нам в план включили интересную задачку — найти секреты обработки натуральной пушнины, — начал беседу Трубнев.

— Виктор Павлович, что поделать, прогресс не стоит на месте, — ответил Ситников, — Химики активно производят искусственные волокна. На их основе создаются новые материалы. Когда появляется новый вид искусственного меха в необычном оформлении, он вызывает любопытство: каждой моднице хочется иметь нечто такое, что встречается не часто. Из-за интереса к новому, непривычному, броскому и приобретают синтетические меховые изделия, красивые и нарядные. Но опыт показывает — и это закономерно, — что рано или поздно мода возвращается к естественному меху, заменить который синтетика пока не в силах. Натуральные меховые изделия имеют: легкий вес, хорошую теплоизоляцию, износоустойчивость и высокие водоотталкивающие качества.

— А в чем же мы отстали?

— С годами сырьевой пушной экспорт из нашей страны только возрастал. А при отсутствии сырья нет практики выделки дорогих мехов, и это искусство в стране начало постепенно угасать. Ситуация не менялась десятилетиями. Осваивались новые охотничьи угодья, но мех уходил за рубеж сырьем. Если в дореволюционные времена пушнина давала треть экспортных доходов, то постепенно доля мехов в советском экспорте составила около 90%, пятую часть всей мировой пушной торговли.

Как и ранее около трети вывезенного сырого меха возвращается после обработки в страну и продается вдвое дороже, чем продукция отечественных меховщиков. Ничего удивительного в этом нет. Германия и Франция на протяжении второй половины XIX и в начале XX века удерживала мировое первенство в химии, их красители и средства для выделки кожи долгие годы оставались непревзойденными образцами. Отечественные же химики ничего подобного сделать не могли, а экспорт химикатов для обработки меха в Россию был запрещен.

Надо изменить ситуацию. На Западе сложилось мнение, что русские меховщики только портят пушнину, а вдохновение черпают в застывших образах прошлого века.

— Разве не так?

— Так, но если мы с вашей помощью улучшим качество обработки меховых изделий, то сможем изменить это мнение и занять более выгодную нишу на мировом рынке.

— Расскажите о себе, о своей работе, о своих проблемах, — попросил Трубнев.

— Я скорняк, — представился Трубневу Ситников, — специалист по выделке мехов и пошиву (ремонту) меховых изделий. Современное название профессии звучит как «технолог по изготовлению меховых изделий». Как известно, самые теплые шубы сделаны из пушистых лис и песцов. В такой шубе не страшны и якутские морозы, где фиксируют самые низкие температуры в Северном полушарии. Связано это с тем, что высокий волос пушнины образует воздушную прослойку, препятствующую теплообмену тела с окружающей средой. Тем самым хорошо сохраняется тепло самого тела, и человек одетый в шубу из лисы или песца не мёрзнет.

— Так кто же придумал шубы?

— История шубы начинается в средних веках. Считается, что её придумали арабы, которые скупали пушнину в России и продавали скорнякам, которые в свою очередь из шкурок соболей и куниц делали одежду знатным особам.

В отличие от современности, в старину шубы шились только мехом внутрь. Простой люд использовал мех овец, кроликов, бобров и белок. Также крестьяне при надобности пускали в ход даже кошачьи и собачьи меха. «У него шуба дом стережёт», — говорили в шутку тогда на Руси. Шубы для бедняков делались нагольные, то есть не покрытые материей. Представители богатых сословий предпочитали ценные меха, а сверху шубы покрывались ценной материей (парча, бархат) и украшались вышивкой, кружевом и драгоценными камнями. Носить шубу мехом наружу, для красоты, первые стали предводители татаро-монгольских племён в 13 веке.

Мех — это не только теплота, красота и удобство, но ещё и показатель социального статуса. В давние времена у бояр, чиновников и дворянства в гардеробе имелось несколько шуб для разных случаев: санная, ездовая, столовая, парадная. Хорошим тоном в те времена считалось одеть сразу несколько шуб. По правилам этикета того времени боярам полагалось сидеть на царских приёмах в жарких палатах, парясь в тёплых шубах и шапках. К слову, парадным головным убором считалась обязательная у бояр меховая «горлатная» шапка, с локоть высотой и расширяющаяся к верху. Делались такие шапки из горловой части пушных зверей, откуда и пошло название.

В ХХ веке, с началом производства искусственного меха, популярность меховых изделий, особенно шуб, сильно возросла. С течением времени менялись вкусы и предпочтения, поэтому в настоящее время в меховой моде появилось очень много новых направлений и тенденций. Теперь практически везде шубы делаются мехом наружу, чтобы показать его блеск и красоту. Создаются разные сочетания цветов и узоров. Ранее казавшиеся несовместимыми материалы сейчас уживаются в одном изделии. Приобрели популярность комбинации меха с кожей, бархатом, кружевами, бисером, металлом и другими материалами, насколько хватит фантазии заказчику или скорняку.

Некоторые сравнивают скорняжное мастерство с работой ювелира.

— Каждый кулик свое болото хвалит. Только ювелиры обрабатывают неживой камень, а вы сдираете шкуру с беззащитных зверюшек, — перебил Ситникова Трубнев.

— Согласен, но я не преувеличиваю. Мы имеем дело с хищниками. Рысь, лиса или леопард далеко не беззащитные звери. Леопарды — мастера маскировки, они могут оставаться незамеченными до самой атаки. Их пятнистый рисунок хорошо сливается с окружающей средой, что затрудняет своевременное обнаружение хищника. Некоторые леопарды могут целенаправленно охотиться на людей, например, из-за привычки или адаптации к жизни рядом с человеческой инфраструктурой. Хитрые и ловкие лисицы могут нанести серьезный урон курятнику, оставив хозяев сёл без яиц и ценного поголовья. За год соболь истребляет в Красноярском крае несколько миллионов белок. Из птиц соболь чаще всего нападает на рябчика и глухаря, хотя в целом птицы являются для него второстепенным кормом.

Да и как иначе? Сырьём для мясной промышленности являются убойные животные: коровы, свиньи, лошади, бараны, а также кролики, нутрии, домашняя птица (куры, утки, гуси, индейки), мясо северных оленей, лосей, кабанов, медведей, зайцев и других животных. Небольшая ключница из натуральной кожи или обложка на паспорт не существовали бы без усилий скромного кожевника-скорняка. Спрос на натуральные и необыкновенные вещи из кожи ручной работы растет с каждым годом. Поэтому, современные кожевники и скорняки начали удивлять, используя экзотические виды кожи с редкой поверхностью и фактурой. Дикие животные (крокодилы, змеи, скаты, страусы, лягушки) выращиваются в ограниченном количестве в специальных питомниках. Выделка изделий из подобного материала очень непростое дело и требует высокого уровня мастерства,

— Евгений Васильевич, я сам охотник: с десяток волков подстрелил, — похвастался Трубнев.

— Каждая шуба — это ручная работа, предмет искусства, роскоши, — продолжил Ситников. — Скорняк должен быть физически развит, обладать ювелирной точностью и хорошим вкусом. Мастер собирает шкурки как мозаику. Для этого требуется опыт, ведь он уже изначально должен понимать, как будет выглядеть готовое изделие. У нас на предприятиях прежде чем новичку доверяют основную работу, ему приходится шить пять одинаковых шуб. В своей работе мастера скорняжного дела пользуются многовековым опытом и современными возможностями. Новые модные тенденции неустанно подбрасывают идеи, как и чем можно декорировать шубку и другие меховые изделия. Мастера украшают их и вышивкой, и аппликацией, выбривают различные узоры. Также в обязанности скорняка сегодня входит и стрижка, и окраска меха в модные цвета. Получается, что скорняк — это не только профессионал в своем деле, но и человек, который обязательно должен следить за нововведениями в модной индустрии.

— И на кого же нам ориентироваться? — поинтересовался у Ситникова Трубнев. —

— В мире много отличных производителей меховых изделий. Многие имеют свою технологию изготовления модных изделий из пушнины. За всеми не угнаться. Но, вы правы, надо на ком-то остановить свой взгляд.

— Евгений Васильевич, в вашей справке фигурирует фирма «Монтана». Вы предлагаете досконально изучить их технологию обработки пушнины.

— Совершенно верно. Я считаю, что «Торговый дом Монтана» — это эталон. Эта французская фирма использует редкие виды меха — норку, лису, рысь, баргузинского соболя — и уникальные технологии, такие как интарсия — техника инкрустации, при которой элементы рисунка вырезаются из меха разных оттенков и вшиваются в единое полотно. Этот бренд создает эксклюзивные меховые изделия: жилеты, пальто, куртки с меховыми аппликациями и многое другое.

— Значит, впереди планеты всей и самые модные изделия производит фирма Монтана.

— Многие специалисты-скорняки с этим соглашаются. Мы планируем расширять производство на Ростокинском меховом комбинате, внедряя французские технологии, чтобы выйти на мировой рынок с продукцией более высокого качества, — с уверенностью заявил Ситников. — Этому есть исторические предпосылки. Дом меховых изделий «Монтана» работает в Париже — городе с вековыми традициями в производстве модной одежды, где всегда держат руку на пульсе. Париж по праву считается «столицей моды», фундаментом европейской культуры. Он сыграл уникальную роль в истории моды. Париж — это не только реальный, но и мифический город, столетиями славившийся своими художниками и литераторами. Город Света — это не только сияющие витрины, театры и кафе, но и эпоха Просвещения, оплот свободы. Париж — не просто столица Франции, а столица мира, где передовые достижения цивилизации, от авангардного искусства до элегантной моды, обретают свое самое полное воплощение, оказывая влияние на мировые тенденции.

«Париж — столица Мира? — про себя подумал Трубнев. — Уж не диссидент ли этот Ситников?».

— Я думаю, что столица Мира — Москва, — твердо произнес Трубнев. — Париж в сороковом году был оккупирован немцами!

— Я имел ввиду столицу моды, а не политическую столицу Мира, которой безусловно является Москва, — чуть запинаясь, произнес Ситников. — У меня есть медаль «За оборону Москвы». Я был тяжело ранен под Москвой. Разрешите я продолжу?

— Да, продолжайте, — разрешил Трубнев, но осадок недоверия к скорняку у него все же остался.

Очень свежи были воспоминания об Олеге Пеньковском, арестованном в Москве в октябре 1962 года, передавшем на Запад материал о советском ракетном потенциале, и казненном в мае 1963 года. Судебный процесс над Пеньковским впервые в после сталинскую эпоху широко освещался по телевидению, радио и в советских газетах, где публиковались репортажи из зала суда, назидательные комментарии и подборки «писем трудящихся» с осуждением «подлого шпиона». Стенограмма процесса суда над ним сразу по его окончании была отпечатана 100-тысячным тиражом, обсуждалась в школах, высших учебных заведениях, в трудовых коллективах страны. На долгие годы имя Пеньковского стало в СССР нарицательным, превратилось в символ предательства.

— Дом меховых изделий «Монтана» возглавляет Поль Монтана, француз по происхождению, — преодолевая робость, продолжил Ситников. — Изделия от Монтана продаются во Франции, Италии, Южной Корее, Эмиратах, Японии, США. Материалы для своих коллекций он закупает на лучших мировых аукционах — североамериканском NAFA, Kopenhagen Fur, финском Saga Furs, российском «Союзпушнина». Выделка и окраска мехов этой фирмы это симфония цвета и текстуры, достигла высшей степени совершенства. Изделия марки мгновенно входят в моду благодаря запоминающимся фасонам и высокому качеству меха и кожи, а также благодаря рекламе — сиянию в них удивительных звезд, актрис новой волны — Одри Хепберн, Софи Лорен, Моники Витти, Грейс Келли, ставших посланницами нового.

— В основе торговли лежит реклама, — заключил Трубнев.

— Есть смысл рекламировать только качественные изделия, а их делают только истинные профессионалы своего дела. Но не все могут претендовать на получение этой профессии. Меховщик должен иметь хорошее зрение, различать основные цвета и их оттенки, обладать чуткими руками. Поэтому людям со слабым зрением, аллергией на мех или токсичные растворы, проблемами со здоровьем (астма, болезни лёгких) придётся отказаться от освоения профессии скорняка. Важна квалификация мастера. Шкурки меха любого пушного зверька никогда не бывают идеально одинаковыми. Отличаются они и по размерам, и высоте волосяного покрова, оттенку, а иногда у некоторых шкурок имеются «проплешины» и другие дефекты. В общем, подбор шкурок это самое главное умение, за которое и ценится хороший скорняк. Правильный подбор шкурок сделает шубу «монолитной», словно сшитой из одной большой шкуры, делая незаметной стыковку разных по качеству и оттенку шкурок. Хороший мастер скорняк, как скульптор, чувствует мех и лепит из разных кусочков настоящее произведение искусств.

— Кругом одни секреты?

— Да, и с модой не все просто.

— Я тут заметил, что смена модельного ряда повышает прибыли монополий. Например, сначала все производят обувь — с узкими носами, затем — с тупыми, а через некоторое время — с полукруглыми. Стремясь угнаться за этой модой, люди вынуждены тратить значительные суммы.

— Верно подметили. Но есть и другие причины нововведений. Например, моду эпохи Людовика XIV называют еще версальской, так как любимая резиденция короля находилась в Версале, там и творилась необъяснимые чудеса. Из-за своего небольшого роста Король — Солнца носил туфли на высоких каблуках. Подражая ему, вскоре весь двор, а затем и вся Франция: мужчины и женщины стали носить обувь на высоких каблуках. Со временем каблук стал ниже из-за того, что монарх постарел и ему стало трудно ходить на высоких каблуках. Более 100 лет версальский костюм включал в себя наличие парика, так как король облысев начал носить парик. Мужской образ теперь состоял из парика, напудренного и нарумяненного лица и конечно широкополой шляпы со страусовыми перьями.

Порой, казалось бы случайности, рождали моду. Так, любая необычная деталь в гардеробе королевской особы становилась новой модной игрушкой. Например, история с женой Филиппа Орлеанского — принцессой Элизабет Шарлоттой Палатинской поспособствовала появлению палантина. Во время сильных морозов принцесса надела на себя меховые полосы разного цвета, чтобы согреться, однако при дворе все восприняли это как модный атрибут гардероба. В скором времени весь аристократический мир, а затем и Европа носили меховые накидки, названные палантинами.

— Мода подпитывает конкуренцию. В Париже одна половина женского населения живет за счет моды, тогда как другая половина живет ради моды.

— Конкуренция усложняет производство. Это было и раньше. В последние десятилетия, однако, география моды изменилась. Даже у Парижа появились сильные соперники. Сегодня титул «столицы моды» оспаривают Нью-Йорк, Лондон, Милан; в этом ряду иногда называют и Токио. У них свои секреты производства.

— Может и свои, а может и позаимствованные у соседей.