О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца

Старший Брат. Начало жизни. 1917–1920 годы

Аршак родился в 1899 г. в селе Уз, что в Зангезуре (ныне – Республика Армения), в бедной семье Саркиса Цатуряна. Он рано повзрослел и стал помогать во всем своему отцу. Он брался за любую работу, начиная от мытья посуды и до ремонта дома. В те годы купить что-то новое считалось роскошью для бедной армянской семьи. Например, в семье была одна рабочая лошадь, и даже она была не у каждого крестьянина в этом селе. О его матери известно очень мало. Айни была тихой и скромной женщиной, без каких-либо притязаний на главную роль в семье. Однако все хозяйство вела она. Она была очень добра и терпелива к своему супругу – Саркису, очень любила своих мальчиков…

Старший сын Саркиса рос, постигал жизненные трудности, характер его формировался в нелегких условиях, ведь их семья жила в почти полной бедности. Что уж говорить об одежде, игрушках или разносолах (мясо на семейном столе появлялось один раз в две недели). Аршаку так и не довелось поучиться в школе. Грамоту он осваивал самостоятельно.

В 1914 г. грянула Первая мировая война, которую большевики окрестили «империалистической».

Настал черед Аршака: ему служить, ему защищать южный рубеж империи – родную Армению, на Кавказском фронте.

Его отец Саркис нахмурился немного. По-отечески обнял старшего сына. И долго гладил по голове, не желая отпускать его от себя.

Но первенца своего благословил, причем с легким сердцем. Глаза отца в ту минуту излучали добро. А как же могло быть иначе? Сам Саркис совсем недавно сменил солдатскую шинель на одежду крестьянина.

В эти дни с Аршаком произошел необычный случай. Отец привез его из их горного села на простой телеге в Горис (это был самый крупный населенный пункт поблизости, его и городом нельзя было тогда назвать).

Взял с собой метрику, где значилась запись, как и в метрической книге – 1899 года…

Как только ему довелось переступить порог призывного участка, юноша понял, что здесь все серьезно и он одной ногой уже на «службе государевой». Дальнейшее удивило его очень сильно, оставив определенный и важный след в его судьбе.

Через полчаса его вызвали к уездному воинскому начальнику.

– Прибыл? А чего молчишь, назови себя, по форме, как положено!

«Как положено? По какой форме…» – мысли пронеслись в его голове одна страшнее другой. Ведь он впервые увидел перед собой имперского чиновника, который лихо закручивал усы и слегка улыбался ему.

– Цатурян… Ар… Шак, – так охрипшим от волнения голосом он назвал себя.

– Вот так-то… Погоди, а что за фамилия такая непонятная – Цатурян!? Это кто такой… Цатурян??? – повысил голос уездный начальник.

– Так звали моего деда, Цатуром. И фамилия наша – Цатурян. И в метриках так указано.

– Хм… Нескладно как-то. А как, скажи на милость, звали твоего прадеда, вспомни-ка!

Тут юноша, немного смутившись (зачем усачу все это?), ответил:

– Арутюн, так звали прадеда.

В этот момент усатый чиновник с легкостью в голосе воскликнул:

– Ну! Парень, вот тебе и фамилия: Арутюнов. И звучит красиво. Ведь православный же! Значит, русским будешь.

Очевидно, что такой поворот не мог обрадовать Аршака, но дело было уже сделано. И запись в приписном свидетельстве гласила: «Арутюнов Аршак Саркисович, призван в рядовые»… Метрику, конечно, пришлось исправлять «под Арутюнова».

К сожалению, тот короткий период солдатской службы «в царской армии» (этот термин долго употреблялся в советский период), который значился в послужном списке Аршака Арутюнова (такую фамилию он носил теперь), не зафиксирован в семейной хронике.

Обнародованный в Петрограде печально известный своим деморализующим воздействием на армию «Приказ № 1», еще не дошел до окраин империи (таким было Закавказье, где начал службу Аршак). Этот документ (приказ), изданный во время Февральской революции объединенным Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов (Петросоветом) 1 марта 1917 г. (здесь и далее – по старому стилю) по гарнизону Петроградского округа, подрывал основы дисциплины в армии, вводил демократические начала.

Сам Аршак Саркисович не любил вспоминать этот период своей жизни в Баку. Расквартированные части вблизи города оказались под влиянием агитаторов из большевистской среды. Началось открытое дезертирство, в том числе и из того полка, где он служил. Аршак и еще двое его товарищей, понимая, что их часть утратила боеспособность, решили податься в город. Один знакомый социал-демократ помог получить новые гражданские документы.

Денег почти не было, но он на казенные копейки отправил письмо в деревню, чтобы отец и мать не волновались: «Я жив, останусь в городе. Будьте здоровы все и Арташес тоже». Приходилось подрабатывать: то грузчиком в бакинском порту, то разнорабочим на фабрике.

Но вскоре переход из регулярной русской армии в Красную гвардию стал для молодого Аршака событием, перевернувшим всю его жизнь.

«Власть – Советам!», «Мир – народам!»… Разве эти лозунги могли оставить равнодушным эмоционального юношу! В его понимании это было не чем иным, как рождением Нового Мира. Хотя, здесь мы остановимся, и попробуем рассказать подробнее о жизни этого юноши.

У меня нет точных сведений о том, когда Аршак Арутюнов вступил в ряды защитников революции. Более ста лет прошло с тех пор. Однако по рассказам некоторых родственников точно известно, что, прочитав в газете «Бакинский рабочий» (22 апреля 1917 г. издание газеты было возобновлено) о перевороте в Петрограде, где провозгласили Республику Советов, Аршак сразу сделал свой выбор.

Осень в Баку – теплое время года, и люди собирались на улицах, общались, возникали стихийные митинги. В один из отрядов городской самообороны вступил 18-летний юноша. Такие отряды стали называться, как и в Питере, Красной гвардией.

Бакинский Совет под председательством Степана Шаумяна безоговорочно поддержал большевиков и объявил себя 31 октября 1917 г. верховным органом власти в Баку и окрестностях. Так город нефтяников стал первым советским городом Закавказья. В Бакинском Совете после перевыборов были представлены эсеры, большевики (их было вдвое меньше эсеров), а также дашнаки, мусаватисты и меньшевики. Шаумян сохранил пост председателя Баксовета. В декабре 1917 г. Ленин назначил Шаумяна «чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа». По некоторым оценкам, мусаватистская Гянджа противостояла советскому Баку. Мартовские события в Баку закрепили альянс Бакинского Совета с армянской националистической партией Дашнакцутюн и привели к отчуждению от Совета местного азербайджанского населения. Однако азербайджанцы все же сохранили свое присутствие в Совете (Азизбеков и Нариманов). На территории Азербайджана тогда различные вооруженные формирования были значительно рассредоточены, и к тому же пестрота национального и религиозного состава не способствовала прояснению политической ситуации.

В середине апреля Бакинский Совет объявил о создании Кавказской Красной армии на базе вооруженных рабочих отрядов Красной гвардии. Общая численность вооруженных сил достигала 18 тысяч бойцов, из которых большую часть (до 80 процентов) составляли армяне. Руководство осуществлял Г. Корганов. В состав Кавказской Красной армии были включены национальные армянские вооруженные отряды. Помимо них были и русские формирования.

25 апреля 1918 г. образовалась Бакинская коммуна. Это стало возможным после роспуска Бакинской городской думы. Внешнеполитическая ситуация осложнялась наступлением в этот период турецкой армии и провозглашением 28 мая в Гяндже Азербайджанской Демократической Республики. К маю на территории Бакинской губернии была национализирована промышленность.

Однако летом 1918 г. турецкие войска были уже под стенами Баку. В условиях отсутствия помощи со стороны Советской России и усилившегося английского влияния Бакинский Совет был распущен, а власть в Баку перешла к «Центрокаспию». Степан Шаумян и другие бакинские комиссары (их принято называть «26 бакинских комиссаров») предприняли неудачную попытку эвакуироваться, но были переправлены на пароходе в Красноводск, арестованы и расстреляны.

История до сих пор умалчивает о некоторых деталях рассредоточения и даже поспешного бегства из Баку вооруженных защитников революции в те дни. 1918 г. был вообще сложным, вместил в себя много трагического. В течение последующего времени Аршак вплоть до осени 1920 г. находился в Астрахани. Этот город в ходе событий Гражданской войны был в советской зоне, ни разу не перейдя под власть белых.

В Астрахани пересеклись его жизненные пути с начальником особого отдела Каспийско-Кавказского фронта (им назначается Георгий Александрович Атарбеков). Вскоре Аршак, выполняя поручения Астраханского руководства РКП(б), знакомится с Сергеем Мироновичем Кировым.

В советское время существовала лишь одна единственно правильная оценка событий периода Гражданской войны 1918–1920 гг., где правы были только красные. Но мы попробуем разобраться в этом, взглянув на это глазами нашего героя.

Что и как происходило в этот период на юге бывшей Российской империи?

Первое. Прежде всего «власть перешла к народу». Народ, натерпевшись от высших слоев общества, с оружием в руках отстаивал свою власть – власть Советов.

Второе. В ходе братоубийства Гражданской войны любые средства были приемлемы – для победы.

Третье. Ожесточение, месть за погибших товарищей, близких – одно из самых сильных чувств Аршака и его ровесников. Желание восстановить справедливость – вот главный мотив их действий. Вопрос в том, как это сделать?

Четвертое. Печально, но признаемся, что большинство вооруженного народа, который в дальнейшем будет строить новое социалистическое общество, было неграмотным – как в прямом понимании этого слова, так и в политическом.

В дальнейшем эти мысли помогут лучше понять содержание следующих страниц.

К апрелю 1920 г. части 11-й Красной армии, разгромив Добровольческую белую армию на Северном Кавказе, подошли к границе с Азербайджаном. Большевики Азербайджана вели на тот момент подготовку к вооруженному восстанию, которое началось в ночь с 26 на 27 апреля.

Далее события разворачивались стремительно. Взяв контроль над важнейшими объектами в городе Баку, большевики предъявили правительству и парламенту Азербайджана ультиматум о сдаче власти. На чрезвычайном заседании парламент проголосовал за передачу власти Азербайджанской коммунистической партии. При поддержке вступивших на территорию страны частей Красной армии новая власть в течение короткого времени установила контроль над остальной частью Азербайджана. Главным результатом этих событий стала окончательная победа советской власти в Азербайджане.

Среди тех, кто вошел в город с красноармейцами, был рядовой член РКП(б) Аршак Арутюнов.

Старший Брат. Годы тяжелой борьбы. 1920–1930-е годы

«Рядовой член партии большевиков» в одночасье был назначен на ответственную должность – помощник начальника отдела Бакинской ЧК. В возрасте 21 года!

Почему-то, когда я вспоминаю о брате моего отца, всегда представляю образ из сериала «Рожденная революцией» – это Афиноген, друг главного героя Кондратьева. Так вот, когда он представлялся, то говорил так:

– Афиноген Полюгаев, из рабочих и крестьян.

Аршак, выходец из бедной армянской семьи, воплощал в себе черты рабочего и крестьянина одновременно.

Из дальнейших фактов биографии Аршака известны лишь некоторые эпизоды. Но эти эпизоды заслуживают того, чтобы остановиться на них.

Эпизод первый.

Переговоры с родственниками бандитов. Разоружение

В конце 1920-х и начале 1930-х гг. в сельских районах Азербайджана (он входил в Закавказскую Федерацию) было неспокойно. Коллективизация, объявленная в СССР, вызвала недовольство и вооруженное сопротивление части крестьянства. Как правило, по отношению к ним использзовались термины «кулаки», «враги советской власти» и прочее. Во главе одной из мобильных групп ОГПУ был поставлен Аршак – сотрудник, уже имевший опыт работы в ЧК. Чекист, которого заметило и оценило начальство.

Целью этой группы было следующее: войти в доверие к бандитам, чтобы попытаться убедить их перейти на сторону советской власти. Задача сложная, тем более что незадолго до этого небольшая группа сотрудников ОГПУ под командованием Гамбарова пошла на переговоры с вооруженными противниками. Результат был трагическим: Гамбаров был жестоко казнен на глазах у сельчан. Аршак сразу решил, что о «комиссарских» замашках пора забыть, нельзя слепо доверять врагам.

Он сделал так: сначала встретился с отдельными сельчанами, родственниками бандитов, войдя к ним в доверие, при этом пообещал прощение каждой матери, сестре, брату бандита в случае добровольной сдачи. Многие из родных поверили Аршаку, тем более что в дома к крестьянам он входил без оружия.

И вот настал день встречи с повстанцами (среди них было несколько человек из тех, кто ранее казнил комиссаров и того же Гамбарова). Когда в условленном месте сошлись две «делегации» – бандиты и огэпэушники, от неожиданности встретившиеся потеряли дар речи. Первым заговорил Аршак:

– Сельчане! Армяне, азербайджанцы, русские! Послушайте меня. Я предлагаю вам сдать оружие и даю честное слово, что если вы не будете воевать против законной советской власти и сдадитесь, то ваши преступления вам простят.

Речь эту он произнес, стоя перед вооруженной толпой боевиков, готовых на все…

В тот день отряд численностью почти сто человек был полностью разоружен, а большая часть боевиков отпущена к своим семьям. Расстрелов не было.

В те дни Аршак получил «Почетное революционное оружие», пистолет «Маузер С-96» – свою первую награду на службе в ЧК – ОГПУ.

Эпизод второй.

Как ликвидировали прорыв через границу

Это случилось в одном из приграничных районов Советского Закавказья в 1933 году. Со стороны Персии через южную границу в Закавказье прорвался кавалерийский отряд бывших белогвардейцев и нанятых ими бандитов. Примерно в 150 сабель… Конники были хорошо вооружены. По пути они уничтожали всех советских работников и их семьи, не щадя детей.

Аршак Арутюнов – представитель Бакинского ОГПУ, находился в командировке у южных границ. Как только было получено известие о прорыве, он решился на отчаянный шаг: приказал собрать всех имеющихся штатных сотрудников милиции и задержать отряд. Собрали всего восемь милиционеров, вооруженных револьверами и винтовками Мосина. Взяли приличный боезапас. Сам Аршак был вооружен тем самым наградным «Маузером» (модифицированная модель, которая стреляла и очередями). На узком участке местности, на юге Прикаспия (примерно между Астарой и Ленкоранью), конный отряд был встречен отважными милиционерами. Что же произошло на самом деле?

Аршак Арутюнов приказал: незаметно, укрывшись в перелесках и за холмами, открыть прицельный огонь из всех видов оружия, и эта внезапность позволит задержать противника, ведь банда не ждала никакого отпора.

План Аршака сработал. Как только милиция начала обстрел из-за укрытия, добавляя немного беспорядочной стрельбы, казалось, что всадников встречает организованная оборона чуть ли не регулярных войск Красной армии. Отряд белых понес большие потери и повернул к персидской границе, на юг.

В дальнейшем, когда несколько «горе-кавалеристов» попали в руки пограничников, они показали на допросах, что по пути их «расстрелял до зубов вооруженный батальон красноармейцев и советских работников, вооруженных двумя (!) пулеметами системы «Максим».

Казалось, отличившегося Аршака ждет следующая награда. Но лишь в 1937 г. он был награжден республиканским орденом Красного Знамени – по совокупности боевых и прочих заслуг.

Эпизод третий.

Допрос преступника, убивавшего людей и прятавшего зерно

Это случилось в одном из районов, незадолго до полной и окончательной победы коллективизации в Азербайджане.

Аршак, сам того не желая, вынужден был подменить следователя на допросе – вот такую официальную причину этого неприятного для него события он называл в беседах со своими близкими родственниками.

Случилось следующее. Милиционерами был пойман один из опаснейших врагов советской власти, который не только укрывал в подвалах своего дома зерно (это в то время, когда снабжение хлебом городских рабочих осуществлялось по жестким нормам), но и убивал партийных работников.

Все это было доказано следствием, однако штатный следователь угрозыска был убит из-за угла, за несколько дней до этой встречи Аршака с преступником. Предстоял суд, и как «представитель Аз ОГПУ» Арутюнов участвовал в допросе наряду с другим следователем, несколько моложе его (его фамилия была Гусейнов).

Допрос проходил при закрытых дверях, и конечно, восстановить его по рассказам непросто, но возможно (такие протоколы недоступны сейчас исследователям).

Следователь Гусейнов: От имени Объединенного государственного политического управления, борьбе с политической и экономической контрреволюцией, шпионажем и бандитизмом при Совете народных комиссаров Союза ССР, при допросе присутствует уполномоченный ОГПУ – товарищ Арутюнов.

Подследственный: Почему этот армянин «уполномоченный» здесь? Что, не справляетесь?

Следователь Гусейнов: Вы обязаны отвечать на вопросы, как находящийся под следствием. Вопросы будем задавать мы, вам понятно!?

Подследственный: Спрашивайте, сегодня вы у власти…

Следователь Гусейнов: Итак, вы подтверждаете данные вами прежде показания о преступлениях против государства рабочих и крестьян? В частности, о двух убийствах, совершенных в 1929 и 1931 годах, а также об укрывательстве запасов пшеницы в полтора центнера?

Подследственный: Никого не убивал, а вот про зерно скажу вам, рабочим-крестьянам! Да! Да! Прятал и буду прятать от вас, особенно от чекистов, гэпэушников и прочих там… Что – убьете меня за это!?

Молодой следователь не ожидал услышать от бандита такие речи, да еще в присутствии вышестоящего уполномоченного из Баку. Возникла пауза…

Арутюнов: Продолжайте, товарищ Гусейнов. Мы слушаем!

Следователь Гусейнов: Почему вы отказываетесь от подписанных вами официально данных показаний!??

Подследственный не отвечал, только отрешенно посмотрел в сторону зарешеченного окна.

Арутюнов: Вот что я скажу, послушайте. Если вы признаете убийства, совершенные вами, то это немного облегчит вашу участь. Советую подумать.

Следователь Гусейнов: Аршак Саркисович, пожалуйста, разрешите мне выйти, закурить. Не могу спокойно смотреть на его лицо.

Арутюнов: Да, пожалуйста.

Как только Гусейнов вышел, бандит резко вскочил на лавку, где он сидел, и страшным голосом закричал, чтобы его услышали за окном.

Подследственный: Помогите, убивают!.. за два мешка зерна! Убийцы проклятые, чекисты! Ненавижу вас! Проклятье на все ваши семьи!

Это походило на истерику.

В это же мгновение Аршак резким ударом кулака сбил с лавки отчаянно кричавшего и заставил его замолчать. После этого он закрыл дверь на ключ изнутри и стал говорить, резко и быстро.

Арутюнов: Если ты, убийца, не скажешь правды, я буду судить тебя по законам военного времени! Ты понял или нет? И еще запомни: сегодня у власти мы, мы за равенство всех и во всем, а вы уже никогда не получите власть! Ты хотя бы знаешь, что у нас, впервые в Советском Союзе, запущена и работает электрифицированная железная дорога из Баку в Сабунчи? (1926 год). Ты знаешь, сколько людей трудились там? А ты? Что делаешь ты??

Подследственный: Давайте, где ваши свидетели, я зарежу их всех! И принесите протокол, я порву его!

В эту минуту у Аршака мелькнула мысль о невменяемости преступника, хотя он понимал, что это только осложнит ведение дела.

И тут Аршак сделал то, чего категорически нельзя было делать: он достал пистолет из кобуры и приставил его ко лбу преступника, смертельно напуганного…

Арутюнов: Вся страна строит дороги, фабрики и заводы! Новые города растут по всей нашей земле, осчастливливая людей жильем и работой, а ты убиваешь и воруешь? Я застрелю тебя, а потом при расследовании заявлю, что ты напал на этого молодого следователя при допросе! Ты понял, бандит!?

В дверь уже сильно стучали кулаками. Это был Гусейнов и один из конвойных.

– Откройте, что случилось?

Аршак был вынужден открыть.

Так закончился допрос, который должен был расставить все по местам.

Однако молодой следователь Гусейнов заявил на Аршака – о превышении им полномочий и попытке расстрела подследственного. Начальство, прочитав его рапорт, было вынуждено «сделать выводы» в отношении Аршака.

Выписка из решения коллегии Бакинского отдела ОГПУ СССР:

«На основании письменного заявления тов. Гусейнова после выяснения всех подробностей дела об убийстве и укрывательстве… подследственного… (фамилия бандита) отстранить уполномоченного Аз ОГПУ Арутюнова А.С. от исполнения им служебных обязанностей на неопределенный срок».

Этот неопределенный срок составил без малого один год.

Первые чекисты Закавказья

Сегодня мне хочется дополнить свое повествование о жизни Аршака Арутюнова небольшим рассказом о первых чекистах Закавказья, о людях, которых хорошо знал Аршак. К сожалению, их непростая, но героическая судьба, их вклад в общее дело укрепления нашего государства сегодня почти забыты.

С.Г. Могилевский. Соломон Григорьевич Могилевский родился в 1885 г. Принимал участие в революционном движении, был арестован, потом эмигрировал в Европу. По возвращении учился в Петербургском университете. В 1916 г. мобилизован в армию. После Февральской революции избирался в советские и партийные органы. Участник Октябрьской революции. После октября 1917 г. работал в советских органах юстиции, ревтрибунале РККА. В 1919 г. решением ЦК РКП(б) был направлен в распоряжение ВЧК. Работал в Московской ЧК, принимал участие в ликвидации заговора левых эсеров. В 1920 г. Могилевского назначили одним из заместителей начальника ИНО (Иностранного отдела) ВЧК. Принял активное участие в создании советской зарубежной разведки: с 1921 по май 1922 г. являлся начальником Иностранного отдела ВЧК – ГПУ (так называемая внешняя разведка). В мае 1922 г. он направлен на работу в качестве полномочного представителя ГПУ в Закавказье. Был председателем Закавказского ГПУ. Руководил разведработой в отношении Турции, Ирана. Занимался разработкой заграничных представительств мусаватистских и дашнакских организаций.