- -
- 100%
- +
– Держи краба!
Они попрощались.
Плечо слегка зудело, как будто комары накусали. В холле Гена подошёл к большому зеркалу посмотрел на татушку. Зелёный курчавый дракончик, достав башкой до шеи, разинул пасть.
Клёво!
Под рукавом футболки ничего не будет видно. Мама в первые дни ничего не заметит, а после уже не так страшно.
Прикольно!
Гена вернулся на «дикий пляж». В морской воде татуировка вела себя смирно. Ничего не зудело, не болело и не жгло. Точняк, дело мастера боится!
Гена взял свои вещи. Шорты встали дыбком, на пересохшей ткани выступили пятна соли как на контурной карте. Гена пошоркал одежду, ткань стала мягче. Гена оделся. Так и есть, дракончика не видно. Осталось дело за малым: найти этих козлов! По дороге к дому, мысль Гены работала без остановки. У калитки Гена наконец сообразил, что надо делать.
Мама спросила, все ли деньги он потратил на обед.
– До копейки! – сказал Гена и перечислил весь ассортимент блюд: разную пакость «в столовке для нищих». Шаурму на те деньги, что давала мама, взять никак нельзя.
Мама прошла на летнюю кухню, потрепаться с какой-то новой приезжей «дикаркой». Оказалось, обе женщины учились в одном месте с разницей в два года. Так что разговоров–пересудов хватит! Гена принялся за свой план.
Первым делом он подошёл к хозяйке, показал ей кем-то потерянный башмак.
– Где нашёл?
– Да тут же, у вашей калитки, в кустах.
– Возле забора? – хозяйка оттёрла руки о передник.
– Рядом, а что?
– Под каким окном?
– Тёть Кать, я знаю?! Валялся себе в канавке. Я думал, может, кто из местных пацанов потерял.
– Чего это, их местных?
– Так приезжие в кроссовках не ходят!
– Перестань врать, Гена! – хозяйка схватила его за руку. – Этот башмак соседского мальчишки, он лазит в окна за деньгами отдыхающих, ни разу не поймали, но я точно знаю, он вор! Так, где ты взял этот башмак?
– Откуда я помню? Нашёл у дороги между домами!
Хозяйка усмехнулась.
Гена продолжал стоять перед ней, не моргая.
– Ладно, я отнесу! – хозяйка скинула передник, взяла башмак и вышла из калитки.
Гена прокрался к кустам лавра, замер, глядя во все глаза на дорогу.
Хозяйка прошла шесть домов в сторону моря, свернула к чьей-то калитке.
Она что-то кричала. Затем вышла с похожей на неё тёткой, указала пальцем в сторону своего дома. Гене показалось, тычет прямо в него. Гена, пятясь, отполз, покарябав коленку до крови. Не обращая на это внимания, Гена проскочил во двор. Он сел у телевизора, спрятав ноги под стол. Показывали импортный мультик с дикими ахами–охами. Гена такие не любил, но изобразил полную внимательность. Даже рот приоткрыл.
Хозяйка вернулась к своей стирке. Сидеть истуканом надоело. Мама, похоже, забыла, что приехали на море.
Гена отпросился к пляжу.
Мама кивнула и крикнула вдогонку: «Долго не ходи!»
А как оно бывает долго, не уточнила. Гена прокрался к своей комнате, раскрыл дорожную сумку. На самом дне лежали кроссовки, какие-то пакеты зашелестели. Дверь распахнулась, стукнувшись о стену. Гена вздрогнул.
– А, это ты, – сказала хозяйка. – Уж было подумала, воры средь бела дня залезли!
Её лицо, покрытое красными пятнами, не успокоилось до сих пор, хотя голос был ровным и даже приветливым.
– Да, хотел тут кое-что взять на пляж.
– Маску?
Гена махнул рукой. Откуда, мол, такая роскошь?
– Будь осторожен!
– Чего это?
– Заплывёшь далеко, а позвать некого.
– Да там народу куча!
– И всё равно, будь осторожнее.
Гена понял, надеть кроссовки хозяйка не даст. Да и ладно. Каратисты, вон, вообще голыми пятками вырубают! Гена вышел из комнаты вслед за хозяйкой.
– Когда вернёшься, позвони! Кнопка под почтовым ящиком!
– Беспокоить вас?
– Себя спасать! Я отцеплю Полкана!
– Ладно, – кивнул Гена, побежав по дорожке к выходу.
Соседка улыбнулась, глядя ему вслед. Эх, детство, беззаботная пора!!!
Гена враскачку дошёл до дома пацана, потерявшего кроссовок. У калитки присвистнул.
– Чё так рано? – спросил выскочивший откуда-то из чулана мелкий пацан.
– Где твой кент? – спросил Гена.
– Бабки принёс? Торчи! Я ща!
Гена облокотился на забор, продолжая наблюдать за противником. Настроение у того было испорчено. Похоже, получил от мамани. Что ж, это цветочки! Гена всё обдумал, свидетелей не будет.
– Ты чего, в штаны наложил? – ухмыльнулся веснушчатый пацанёнок.
– Выходи, перетереть надо. Тема серьёзная! – сказал Гена, подражая старшему пацану со двора. При этом к кому тот обращался, в натуре, клали полные штаны.
Но дихорик бровью не повёл. Он вышел из калитки, продолжая ухмыляться.
– Бабки принёс, за все дни разом! – сообщил Гена.
– Штуку что ли?
– Полторы!
– Мамку грабанул?
– Тебе что за дело?
– В натуре, по барабану! – веснушчатый улыбнулся. Тётка Катька обещала спустить с цепи Полкана, известного волкодава. Если лошок спрячется за мамину юбку, всё пропало! А тут сам пришёл и бабки приволок наперёд! Даже задницу перестало саднить, пострадавшую от солдатского ремня.
– Отдам обоим сразу, чтоб недоразумений не было.
– Эк ты культурно базаришь! Давай мне, интеллигент! – пацан протянул руку. – Я скажу кенту, всё ровно!
Гена смотрел на карлика сверху вниз, молчал.
– Зуб даю!
– На очко отвечаешь? – прошипел Гена.
– Крутой, да?
– Давай кента, и закончим тёрки!
– А если в рыло? – веснушчатый сунул под нос Гены кулак, поражённый цыпками.
Гена удержался, чтобы не вывернуть руку. Поспешив, можно испортить всё!
– Хрен с тобой! Идём до пляжу, там он.
Пацан повёл Гену по улице к морю, но зачем-то свернул в другую сторону. Народу на улице стало меньше. Если отдуплить доходягу до полусмерти, его кент в штаны наложит. К тому ж, тётя Катя своего бульдога выпустила. Никто в ограду не залезет, а на улице ни за что не поймают. Осталось отдыхать-то ! Билеты на послезавтра!
Гену как кто-то стукнул по затылку, прогоняя трусливую мыслишку.
– Скоро придём, не боись! – сказал веснушчатый, заметив, что клиент дёрнул головой.
Гена промолчал.
Ещё два поворота в разные стороны, и пацаны прибыли опять к морю! Только тут не было купающихся. Волнорез, большие валуны и каменные треноги, похожие на якоря. Но таких якорей не бывает, Гена точно знал. Вообщем, местечко ещё то. Ни единой души вокруг! План упрощался по самое ни хочу!
Кент вылез из какой-то хибары на берегу.
– А, Сёма! Чего сюда привёл лошка? Что, в обратку пошёл? Тогда счётчик врубим!
– Да не, он бабки приволок! За десять дней вперёд!
– А чё не отдал? – долговязый подошёл ближе.
– Хочет, чтоб всё по понятиям было!
– Э, лошара! Тебе-то откель про те понятия знать?
– Сорока на хвосте принесла!
– Чё, и по Фене ботаешь?
– Базар поддержу, если что.
– Свой парень! – долговязый размахнулся, чтобы хлопнуть клиента по спине.
Мгновенье спустя, задыхаясь, долговязый протаранил носом пляжные камушки. Руку его ломило так, будто трактором по ней проехали.
– Эт–, – задыхаясь, выплюнул он, – чё?
– Труба тебе, Сёма! – сказал Гена, повернувшись к дихорику.
– Это тебе кранты, лошара позорная! – не растерялся Сёма, вынул нож, пихнул под ребро лошку.
Гена побежал прочь.
Распаляя себя, заодно, выпендриваясь перед старшим, Сёма в два счёта запрыгнул на прибрежный валун, догнав клиента.
Гена оглядел камень. Полметра высоты, много или мало? Решив, что достаточно, Гена отпрянул от нападающего с ножом.
– Попал? Сейчас юшкой умоешься!!! – Сёма зашипел, ликуя от вида обделавшегося лошка. Он всем телом подался вперёд, чтобы смять и растоптать противника, не смеющего спрыгнуть с камня.
Гена поморгал трусливо, распаляя веснушчатого ещё сильнее.
Сёма рассвирепел окончательно.
– Вали его, козла! – прокричал, подбегающий подельник.
Гене ничего не оставалось делать, как вцепиться в шкирку Сёмы, развернуться и упасть на коленки. Далее всё по законам физики: нападавший перелетел через Гену. «Уличная драка без правил! Или тебя, или ты!» – просвистело в ушах.
Соперник оказался намного легче, Гена перекрутил бросок через плечи, развернув Сёму на спину до встречи с землёй. Под силой собственной тяжести, веснушчатый соскользнул по камню спиной, грохнувшись на копчик.
– Ой! – выдохнул Сёма и тут же замолк.
– Чё ты ему сделал, козёл?
– Тебе мало, подь сюда! – поманил пальцем Гена, встав во весь рост на камне.
– Да иди ты! Он сознание потерял!
Гена спрыгнул вниз.
Старший отпрыгнул прочь. Башка его болела, кровь из рассечённой брови заливала оба глаза. В голове стучало: «Нарвались на сынка какого-то спецназовца, полное попадалово!»
– Твоя очередь, сударь! – продолжал Гена, не успевая удивляться своей наглости. Но внутри всё клокотало. Надо ж было главного вырубить! Гена шагнул к противнику.
– Ты ж его убил! Завязывай, а?
– Визжи как поросёнок! Никто не услышит. Не хочешь идти ко мне, я подойду. Мало не покажется!
– Да я, да мы! – заскулил пацан. – Ты хыть кого знаешь тута? А?! Колю Смурного знаешь?!
– Тебя тот Коля Смурной уже завтра тебя знать не будет, разве что на фотографии у гроба!
– Тебе чё надо от нас? Попали, с кем не бывает? Вот! – он вынул из карманов несколько сот скомканных рублей. – Забирай! Если что, завтра отдам.
– Не, ну всё по понятиям? Если непонятка между пацанами вышла, забашляем! – продолжал говорить долговязый, отступая от противника.
Гена шёл на него, ломая голову, как вырубить старшего? Если б он наступал, любой приём: хоть через бедро, хоть через плечо, а буром переть глупо. Глупее, пятиться, когда противник отступает. Решив, наконец, забежать за спину противника и сделать заднюю подсечку, Гена рванулся вперёд. Долговязый драпанул раньше. Только пятки засверкали.
Гена подвёл итог. В руке шесть сотен, отрубленный Сёма, ещё сильнее ободранное колено и улыбающийся дракончик на плече. Кожа аж растянулась от его улыбки.
Гена подошёл к Сёме. Вдруг, не дышит? Дышал.
Дело сделано. Только вот, кто такой Коля Смурной? Спросить бы кучерявого! Но начало смеркаться. Ноги в руки, Гена рванул к хозяйке. Заблудиться тут недолго.
Под звуки сирены «Скорой помощи» Гена нажал на кнопочку звонка.
– Говорят, паренёк какой-то убился! – сказала хозяйка. – Нырнул головой, и насмерть!
Гену как током шваркнуло.
– Ты тоже нырял? – спросила подошедшая мама.
– Я? Не сильно и только солдатиком.
– Что с тем мальчиком? – мама смотрела в глаза.
Гена успел перекурить, поэтому воротил носом.
Мама взяла Гену за руку, увела в их комнату.
– Он, правда, умер? – спросил Гена.
– Ты замешан?
Гену встряхнуло.
– Говори немедленно! Тюрьмы не миновать: ни тебе, ни мне!
– Какая тюрьма? Он сам, с ножом! Да их двое! – выпалил Гена. После этого пришлось рассказать всё. Умолчал Гена о вымогательстве и трофейных деньгах долговязого. Всё одно, мама если не порвёт чужие деньги – сожжёт! А глупее выдумать ничего нельзя.
– Так! Сиди и не рыпайся! – приказала мама. Она вышла из комнаты и закрыла дверь на висячий замок.
Гена прижался ухом к оконной раме. Форточку открывать он побоялся, но щели в раме были огромными. И всё равно ничего толком не услыхал. Понял только, Сёма живой. Копчик сломал – калекой будет на всю жизнь. Так ведь, сам напросился!
Полвторого ночи, нагрузив Гену сумками, мама договаривалась с проводником купейного вагона.
Дракончик продолжал улыбаться. Ночью он оскалился так, что заболело плечо. Гена
ворочался, дул на плечо, но саднящий зуд не унимался. Гена встал, прошмыгнул из купе. В тусклом свете туалетной лампочки, Гена осмотрел плечо. Всё было нормально. Дракончик с зелёными кучеряшками спокойно лежал на плече. Как будто спал. Гена брызнул на него холодной водицей. Зуд немного унялся. Кто-то дёрнул за ручку с той стороны. Гена опустил рукав футболки, вытер руки бумажным полотенцем и, «застёгивая» нерастёгнутую ширинку, вышел в тамбур.
– Курить бегал? – спросила мама.
Гена шумно дыхнул.
– Живот болит?
Гена помотал головой.
Мама кажется, успокоилась.
Гена залез на верхнюю полку, саднящая боль медленно отступила. Повезло, мама ничего не заподозрила. Приключений хватит на всю жизнь, жаль, пацанам рассказывать нельзя! Или намекнуть лучшему другу? Так и не разрешив вопрос секретности, под стук колёс Гена заснул.
Глава 2. Подстава!
«Кошельки» как с ума посходили. Оля не успела отойти от пансионата, как её окликнул рыжий амбал.
– Чего тебе?
– Чего ощерилась, красавица? Стольник на дороге валяется, а? Зеленью, красавица!
– За что?
Рыжий сказал, за что. Оля покрутила головой. «Кошелёк» не помнил, как отшил её вчера. Он накинул полтинник.
– Никакой групповухи!
Рыжий развёл руками. Сам, мол, не любитель.
После рыжего на пляже подсел лысый. Он спросил об ориентации.
– Интересный способ знакомства!
– Половой акт — не есть причина знакомства!
– Глубокомысленно.
– Каждый в душе философ, – лысый протянул руку к бедру Оли.
– Задаром и кошку не глядят!
Сговорились за пять штук родными рубликами. Услуга была пустяковой. Даже ноги раздвигать не пришлось!
В приподнятом настроении Оля подходила к дому. У калитки стояла «Скорая». Оля прибавила шагу.
– Где тебя носит? – выкрикнула сиделка.
– На работе. Что с матерью?
– Отходит.
– Что ты буровишь, дура? Куда смотрела?!
Мужик в белом халате захлопнул заднюю дверь неотложки. Оля вцепилась ему в рукав.
– Что, доктор?
– Документы её где?
– Дома, в полке комода. А что с ней? – заметив, что человек в белом халате не собирается отвечать, Оля затрясла его руку. – Можешь сказать, что случилось?
– Спроси доктора!
– А ты кто?
– Санитар, – мужичок пожал плечами. Мол, моё дело маленькое. Он запрыгнул в кабину. Машина уехала.
Сиделка спросила денег. Оля вспылила.
– Тебе вчера мало отвалили?
– Так то долг!
– Ты мне мать уберегла, сука?! – Оля наотмашь врезала сиделке промеж глаз. На лбу женщины появилась шишка.
На вопль сиделки выбежали отдыхающие. Двоих парней поселила сердобольная соседка, потому что в её доме мест не было. Квартиранты не знали Олю как дочь хозяйки, поэтому без труда скрутили.
– Тащите её в милицию! – прокричала сиделка.
– Сами разбирайтесь тут! – сказал отдыхающий, что постарше.
– Тебе что, может, ещё зубы вставить за наш счёт? – спросил второй, что помоложе, дохнув на пострадавшую винными парами.
Сиделка фыркнула.
– Что она тебе сделала, девочка?
– Отпусти руку!
– Брыкаться не будешь?
– Ни за что!
Молодой отдыхающий отпустил Олю. Она удержалась, чтобы не залепить пощёчину. Ссориться с постояльцами, как и трахаться – запрещено. Это закон!
– Винца выпьешь?
– А потом чего захотите?
Оля осмотрела постояльцев. Мужчины похожие друг на друга, с разницей лет в двадцать, скорее всего, отец с сыном.
– Не мечи икру без толку! Она, поди, живёт тут.
Оля кивнула старшему.
– Значит, больная хозяйка твоя родственница?
– А то!
– Бабки, стало быть, тебе отдать за прописку?
– Стало быть! – передразнила Оля.
Мужчины пригласили её за стол на летней веранде. Это была общая кухня для отдыхающих. Тот, что помоложе, плеснул красного винца в хрустальный бокал.
– Вы что, бокалы из серванта взяли?
– Мы заплатили за посуду, – сообщил старый.
– С собой упрёте? – спросила Оля, отхлебнув винца. Щёки её порозовели. Облагороженная грузинская добавочка после местной бормотухи пошла в масть.
– На временное пользование, хозяйка.
Мужички закусывали персиками, не снимая шкурок. Оля поняла, приезжие откуда-то с Севера. Судя по узловатым венам на ладонях – буровики или другие нефтяники. Жаль, что поселились у неё! Или, правила придуманы для того, чтобы их нарушать?
Оля приложилась к фужеру. Старый рассказал бородатый анекдот про Чапаева в лицах. Посмеялись от души. Поползновений к Оле никаких. После следующего глотка она ощутила себя хозяйкой, эдакой благородной дамой, оказывающей милость постояльцам своим присутствием за общим столом.
– С матерью-то что? – спросил дед.
– Инсульт.
– Вот же, бывает. Человек живёт у самого рая, а болезнь и тут достанет.
Выпили за здоровье мамы. Пятилитровая бутыль в плетёной корзинке никак не кончалась. Под столом Оля положила ногу на стопу молодого нефтяника. Постоялец повёлся, незаметно для бати, подмигнул хозяюшке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.