Ростовская братва. Главная криминальная история Юга России

Глава 1. Донской характер: воры, цеховики и авторитеты СССР

Испокон веков донская земля была неразрывно связана с образами удалых донских разбойников, казаков-«воров», которые в XVI–XVII веках наводили страх на караваны судов на Волге, а также на побережья Каспийского и Черного морей. Дон был местом, куда бежали от крепостного права, расправ и притеснений. Беглые люди жили по своим законам, не подчиняясь центральной власти, и основным их промыслом часто становилось «добывание» средств к существованию, то есть разбой.

Ростов-на-Дону был заложен на пересечении торговых путей. Это удивительный город. Некоторые историки утверждают, во времена античности в этих местах жил таинственный народ, который древние греки называли киммерийцами. Они были храбры и воинственны, но исторических сведений о них сохранилось слишком мало, чтобы точно определить, откуда они пришли и куда потом ушли. Остались только греческие легенды, согласно которым они считались стражами подземного мира. По мнению жителей Эллады, именно здесь, на Дону, вернее под ним, находилось подземное царство мертвых, именуемое Аидом.

15 декабря 1749 года принято считать днем официального рождения Ростова-на-Дону. Именно в этот день императрица Елизавета Петровна издала указ:

«…повелели… учредить… таможню на Дону вверх по реке… против урочища, называемаго Богатаго Колодезя… для сбору… пошлин с привозимых из турецкой области и отвозимых из России за-границу товаров…»

В начале XIX века в Ростове начался бурный рост экономики. В 1807 году он получил статус города. Город расширялся, в нем появилось много богатых людей. Стали расти новые производства и предприятия. К тому же его порт был крупнейшим на юге страны перевалочным пунктом экспорта пшеницы и других товаров за границу. Это не могло не манить различных темных личностей, которые не собирались зарабатывать на жизнь честным трудом. Сюда хлынули аферисты, воры и прочий криминальный элемент со всей страны.

И именно здесь купеческая вольница XIX века встретилась с индустриальным рывком XX века, породив гремучую смесь – предприимчивость, замешанную на рискованности и помноженную на взрывной южный темперамент. Именно здесь сформировался и окреп особый, ни на что другое не похожий, типаж – классический представитель отечественного криминального мира, известный как «ростовский честный босяк».

Сразу же после окончания Гражданской войны в Советской России был зафиксирован рекордный всплеск преступности. Из тюрем освободили уголовников, старые кадры сыскной полиции были уволены либо ликвидированы, а новая милиция была еще неопытной, малочисленной и плохо вооруженной. Наряду с этим рухнули устои старого мира, а вместе с ними и представления о добре и зле, о Боге, о семье и об обществе. Страна, не успевшая оправиться после потрясений Первой мировой войны, погрузилась в трясину нищеты и беззакония. Днем на улицах Ростова-на-Дону орудовали щипачи[1] и ширмачи[2], по ночам совершали грабежи и разбои.

Преступники всех мастей буквально терроризировали жителей больших и малых городов. Основной костяк банд составляли малоквалифицированные заводские рабочие, выпущенные из тюрем уголовники, беспризорники, бывшие белогвардейцы и красноармейцы, не нашедшие себя в мирной жизни, выходцы из деревень, а также некоторое количество юношей из семей среднего класса.

Нравы тогдашней шпаны не слишком отличались от нынешней. В каждой губернии, в каждом городе имелась своя бандитская группировка. Но основными центрами преступности были южные города – Одесса и Ростов-на-Дону. Ростовская шпана, конечно же, уступала одесским ворам, но зато славилась куражом и повышенной агрессивностью.

Именно тогда и появились новые уркаганские песни, исполняемые под нехитрые гитарные аккорды, ныне претендующие на роль «дворовой классики». Одна из них – «Я вспоминаю старину», ставшая настоящим блатным хитом.

Написана песня была неизвестным автором в конце 1920-х годов, когда Ростов-папа усиленно конкурировал с Одессой-мамой в соискании криминальной славы.

Тогда Ростов-на-Дону получил еще одно свое наименование – Русский Чикаго.

С одной стороны, все было как везде. Грабили без стеснения. Били без промедления. Закон презирали, его представителей тем более. Средства не выбирали, потому что выбирать было не из чего. Цинизм считался нормой, жалость – слабостью. Человека, живущего тихо и «по правилам», здесь воспринимали как недоразумение. Или как будущую жертву.

С другой стороны – начиналось самое интересное.

Ростовская «босота» не любила простых решений. Им нужен был размах, эффект. Чтобы о них потом говорили на всех перекрестках. Это называлось «понтами». Не зря считается, что именно в Ростове придумали поговорку «Хороший понт дороже денег».

Ростовские преступники предпочитали работать с выдумкой. Даже когда это была банальная кража, в ней чувствовался стиль. Карманник мог быть артистом, налетчик – почти эстетом. Деньги не копили. Их прожигали. Гуляли так, словно в последний раз. И, что характерно, часто именно так и было.

Преступников отличали лихость, безрассудность, отчаянная смелость, отсутствие страха и контроля над своими поступками. Поведение, характеризующееся авантюризмом, пренебрежением к опасности или социальным нормам, часто описываемое как «отключение» головы и одновременно склонность к ярким рисовкам и «профессионализм» в работе.

Вместе с тем соблюдение неписаных воровских норм, называемых «понятиями», и умение находить общий язык со всеми: собратьями по ремеслу, полицией, судьями, чиновниками, потерпевшими. Там, где другие предпочитали в качестве аргумента предъявлять нож или гранату, ростовские отдавали предпочтение компромиссу. Правильное решение находили в ресторанах, на воровских сходках или, в крайнем случае, на «стрелках».

При всем этом нечистые на руку дельцы и воры-законники существовали параллельно, дополняя друг друга и не испытывали какой-либо классовой ненависти. Такой симбиоз можно было характеризовать одной фразой: «Вор ворует, коммерс платит!»

Как и американский Чикаго, Ростов не только переживал бум своего развития, но и стал центром для банд различных мастей. По всей Российской империи, а потом и в Советском Союзе город стал считаться криминальной столицей страны.

Именно за такое положение вещей городу дали характерное «погоняло» – Ростов-папа, которое стало визитной карточкой этого южного мегаполиса.

Глава 2. Ростовский криминал до перестройки

Параллельно с обычными уголовниками, промышлявшими карманными кражами, грабежами, разбойными нападениями, в городе действовали и матерые уголовники. На всю Страну Советов стала известна банда «Фантомасов» братьев Толстопятовых, которые в 70-е годы пять лет держали в страхе ростовчан. На счету банды – 14 вооруженных ограблений и несколько убитых человек.

Параллельно развивалась и другая ветвь криминального мира – торговые мафии. Они состояли из работников торговли, партийных функционеров, сотрудников контролирующих органов, в том числе и милиционеров. Эти ничего не производили, а лишь обворовывали госбюджет и рядовых граждан.

Большинство населения в то время свято верило в поступательное движение социализма, ориентировалось на официальную пропаганду, уверявшую, что скоро преступность будет окончательно побеждена.

С конца 70-х годов криминальный мир России, возглавляемый ворами в законе, попытался взять под контроль подпольных миллионеров и заставить их делиться. В Ростове воровскому сообществу отказали, и там развернулась настоящая война между криминальной и торговой мафиями.

«Волки-санитары» уголовной среды сориентировались в изменившейся экономической ситуации быстрее, чем милиция и налоговая инспекция. Амнистированные или вышедшие на свободу воры в законе и откровенные убийцы сразу нашли взаимопонимание, возникли банды новой формации.