Стартап в Преисподней

Глава четвертая. В которой создается бизнес-план и находится инвестор

Следующие несколько субъективных десятилетий (по ощущениям – пара очень долгих рабочих дней) Аркадий посвятил бизнес-плану. Он маскировал его под «Стратегию повышения эффективности использования скрепок в межотделенческом взаимодействии с элементами синергии». На двадцать пятом листе, между графиками «Динамика тоски по скрепкам» и «Модель роста энтропии при потере одной (1) скрепки», он аккуратно вписал настоящую суть.

> **Проект «Точка кипения» (внутреннее кодовое название)**

> **Цель:** Обеспечение нерегламентированного, точечного повышения бодрости отдельных сотрудников с целью… э-э… дальнейшего увеличения их продуктивности в генерации страданий (обязательно указать!).

> **Ресурсы, требующиеся:**

> 1. Физический доступ в локацию «Минус 3, бывшая серверная» (код доступа, отмычка, гипноз младшего демона).

> 2. Компонент «Картридж КР-666» (по неподтвержденным данным, может находиться в заброшенном имуществе).

> 3. Стабилизатор напряжения (идеально – из списанного оборудования Отдела Вечных Сомнений, там все работает с перебоями).

> 4. Емкость для сбора пыли (подойдет душа педанта, но это негуманно, лучше совок из хозяйственного отдела).

> **Риски:** Высокие. Включают в себя конфискацию, распыление, демотепловизор на полную мощность и перевод в Сектор Ручного Перекладывания Горячих Углей с Пальца на Палец.

> **Потенциальная выручка (неденежная):** Информация. Услуги. Возможность узнать расписание планерок за месяц вперед. Чистка личного облака вечного стыда от спама. *Возможно, обмен на другие неучтенные материальные ценности (слух: в архиве Отдела Потерянных Носков есть ящик с левыми рукавицами от руковиц Сатаны, очень теплые).*

План был готов. Теперь нужен был инвестор, он же соучастник. Геннадий-бухгалтер подходил идеально: вечно недовольный, знающий все обо всех бумажках и, судя по всему, уже на грани того, чтобы чихнуть себе душу наизнанку от скуки.

Аркадий подкараулил его у того самого кулера с серой жижей.

– Геннадий, – начал он таинственно, наливая себе стаканчик субстанции, пахнущей тоской и дезинфектантом. – Представь: ты сидишь над годовым отчетом по амортизации вечных мук. Цифры плывут перед глазами. И вдруг… бац. Аромат. Настоящий. Горьковатый. Бодрящий.

Геннадий смерил его взглядом человека, видевшего миллион финансовых пирамид, включая те, что строили на костях в седьмом круге.

– Меньшиков, я девятьсот лет свожу дебет с кредитом в аду. У меня чутье на аферы. У тебя пахнет аферой. Дурно пахнет.

– Это не афера! Это… краудфандинг! Только вместо денег – информация и доступ. Смотри. – Аркадий быстренько, под прикрытием папки с протоколами, показал ему кусочек бизнес-плана.

Геннадий пробежался глазами по пунктам, чихнул три раза подряд и вытер несуществующий нос тыльной стороной ладони.

– «Стабилизатор из Отдела Вечных Сомнений»… Ты гений. Там все оборудование такое сомневающееся, что никогда не решается сломаться окончательно. Может сработать. Но зачем мне твой кофе? Я и так не сплю.

– А представь, – настаивал Аркадий, – ты приходишь на планерку Кляксы. У тебя в желудке – тепло. В голове – ясность. И ты можешь смотреть ему в эти влажные рыбьи глаза и думать: «А я, гад, сегодня кофе пил. Настоящий. А ты нет». Разве это не стоит риска?

В глазах Геннадия мелькнул огонек. Не адского, а чисто человеческого, мелкого, канцелярского злорадства.

– Это… это аргумент, – медленно произнес он. – Ладно. Я в деле. Но мое условие: первый тестовый запуск – на мне. Если меня не разорвет на атомы от несоответствия напитка регламенту… тогда продолжим. Что нужно?

– Доступ к списанному имуществу. И распечатка графика обхода Грымза на ближайшую вечность. Ну, или на пару субъективных недель.

– Списанное имущество – это ко мне, – кивнул Геннадий, и в его позе появилась тень былой профессиональной гордости. – У меня есть склад. Там… много чего. В том числе ящик с «электроприборами неясного назначения и покаяния». График Грымза… – он понизил голос, – он висит в кабинете уборщиков. За кадкой с ядовитым плющом «Удушающая опека». Я присмотрю.

Так был заключен первый в аду неофициальный альянс. Снабженец и бухгалтер. Мечтатели и безумцы.

Добыча компонентов оказалась делом, полным абсурда. «Склад» Геннадия представлял собой дыру в пространстве за постером «Твои страдания – наша общая победа!», ведущую в крошечную комнатку, заваленную хламом. Там было все: сломанные трещотки для устрашения грешников, коробка с недописанными доносами, калькуляторы, которые при сложении 2+2 выдавали «все тлен». Среди этого Аркадий нашел потрепанный стабилизатор «Сомнение-3000». На корпусе красовалась наклейка: «Уверен в своей работе на 73%».

Картридж КР-666 оказался легендой. Его не было ни в ящике мастера смены (там лежали только поломанные карандаши и сухие чернильные слезы), ни в других предполагаемых местах. Дело застопорилось.

Отчаяние начало подкрадываться к Аркадию вкупе с очередным заданием провести сравнительный анализ слез, пролитых от безысходности, и слез, пролитых от мелкой бытовой досады. И тогда его осенило.

Он пошел к Вергилию, демону-сантехнику. Тот копался в трубах, из которых сочилась липкая субстанция «Невысказанные упреки».

– Ну что, новичок, нашел свой архив? – мрачно спросил Вергилий.

– Архив – нет. А вот понимаешь, какая история, – начал Аркадий, садясь на ящик с инструментами. – Есть у меня теория. Этот картридж… он же должен был быть расходником. Значит, его не выкинули. Его… списали. Но не как мусор, а как «материальную ценность, утратившую свойства, но подлежащую учету». Где-то должна быть накладная. Списание. Акт.

Вергилий перестал ковырять в трубе и медленно повернулся. В его взгляде читалось изумление.

– Ты… ты хочешь найти его через бухгалтерию?

– Через архивы бухгалтерии, которые тоже, наверное, свалили на минус третий во время переезда, – уверенно сказал Аркадий. – Не сам картридж. А его след. Номер партии, последнее место хранения. Ты же тут давно. Не припоминаешь, куда свозили все старые папки перед оцифровкой?

Демон-сантехник почесал затупленный рог.

– Папки… папки… А, черт! Да почти в ту же серверную! Там был угол «Бумажный шкаф». Его потом демоны из Отдела Гнева хотели сжечь для вдохновения, но не сошлись в температуре горения. Все должно быть там!

Аркадий почувствовал, как его бестелесное сердце (или то, что его заменяло) учащенно забилось.

– Веди.

– Никуда я не веду! – взвыл Вергилий. – Мне еще унитазы чинить! И потом… – он снова понизил голос, – ты с ума сошел? Туда же ведет камера! Недремлющее око Люцифера! Ну, та, что висит для галочки, но иногда… иногда она моргает.

Это был новый вызов. Камера. Аркадий задумался. Потом его лицо озарилось улыбкой.

– А что, если в тот момент, когда мы будем проходить, она… «заплачет»?

– Заплачет? Камера? Ты окончательно спятил?

– Нет. Я просто вспомнил, – сказал Аркадий, вставая, – где лежит ящик со слезогонками для демонов низшего звена, страдающих от эмоционального выгорания. Они должны вызывать искусственную слезу для отчетности. Геннадий говорил, они списаны, но не утилизированы. При правильной концентрации… могут создать кратковременную помеху.

Вергилий смотрел на него с растущим, почти что уважительным ужасом.

– Кто ты такой, новичок? – прошептал он.

– Аркадий Петрович Меньшиков, – представился он. – Бывший снабженец. А сейчас, похоже, главный по неучтенным активам и теневой логистике в этом царстве вечной тоски. Так что, везешь?

Демон-сантехник долго вздыхал, кряхтел, но в конце концов кивнул.

– Ладно. Но если меня поймают, я скажу, что ты меня гипнотизировал. Силой… снабженческой сметки. Иди, готовь свои слезогонки. Встречаемся у кактуса, когда Грымз пойдет на обед. Его обед – это он три часа смотрит в стену и питается парами чужого разочарования.

Аркадий почти побежал к своему кубику. Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь у него была команда: бухгалтер на подхвате и демон-проводник. Осталось найти картридж, подключить стабилизатор, засыпать пыль и…

Он мечтательно прикрыл глаза. Скоро. Скоро он попробует кофе. Возможно, последний раз в вечности. Или первый по-настоящему.

Глава пятая. В которой совершается подвиг логистики и случается чудо

Операция «Картридж» была назначена на момент, когда начальство проводило стратегическую сессию «О глобальном обесценивании надежды на примере третьего круга». Грымз, по данным графика, должен был впасть в пищевую кому у стены разочарования. Было темно, если считать темнотой вечный полумрак open-space с выгоревшими люминесцентными лампами.

У кактуса Аркадия уже ждал Вергилий, нервно теребящий разводной ключ. В руке у Аркадия был флакон из-под «Слез покаяния (концентрат)», переделанный в импровизированный распылитель. Геннадий остался наверху, создавать алиби: он с видом мученика взялся за сверку ведомостей по расходу скорби за последнее тысячелетие – работа настолько скучная, что даже демоны-надзиратели обходили его кубик десятой дорогой.

– Все готово? – прошипел Вергилий.

– Как никогда, – соврал Аркадий, на самом деле чувствуя, как его призрачные коленки слегка подрагивают. – Только помни: камера над дверью на лестницу. Я пшикаю. Ты – вводи код, если знаешь.

– Код? – демон-сантехник хрипло рассмеялся. – Да тут дверь держится на честном слове да на жеваной резинке вечной вины. Толкни плечом.

Так и вышло. Дверь на технический этаж с надписью «Не входить! Творятся дела!» открылась со скрипом, похожим на стон запертой совести. Лестница вела вниз, в полную, густую тьму, нарушаемую лишь мигающей где-то внизу аварийной лампочкой, освещавшей надпись «Ты идешь на верную погибель. Но нам все равно».

– Камера, – указал Аркадий на маленький черный купол в углу потолка. Красный огонек на нем горел ровно и неумолимо.

Он нацелил флакон и брызнул. Из распылителя вырвалась струйка жидкости, которая в воздухе превратилась в мелкую, едкую пыль. Она осела на линзе камеры. Красный огонек моргнул, замигал, и… из динамика рядом раздалось легкое, электронное всхлипывание. Камера «заплакала», пытаясь сфокусироваться сквозь искусственные слезы.

– Быстро! – прошипел Вергилий, и они ринулись вниз.

Уровень «Минус 3» встретил их царящим хаосом и гудением. Гудением тысяч забытых серверов, хранивших, вероятно, черновики грехов, резервные копии кошмаров и лог-файлы вечных мук. Воздух был густ от пыли – не простой, а особой, метафизической, пахнущей устаревшим софтом и несбывшимися прогнозами.

– Бумажный шкаф должен быть там, за этими стойками, – Вергилий махнул ключом в сторону темноты.

Они пробирались между железными монолитами, обвешанными проводами. Аркадий на ходу пытался собрать пыль в совок, но она ускользала, как дым. «Ладно, – думал он, – тут этого добра на десять тонн кофе».

Бумажный шкаф оказался гигантским, почерневшим от времени картотечным шкафом, который вот-вот должен был развалиться. Ящики не открывались, они слиплись от сырости и отчаяния.

– Нужно искать по году списания! – крикнул Аркадий, пытаясь прочитать выцветшие этикетки. – Когда тут последний раз техперевооружение было?

– При Мефистофеле! – орал Вергилий в ответ, перекрывая гул. – При втором! Я тогда еще учился на сантехника!

Аркадий отчаялся. Он начал просто выдвигать ящики с силой, на какую только было способно его бесплотное существо. Из них сыпались кипы бумаг: «Акты о непригодности цепей для привычного скрежета зубовного», «Ведомости на выдачу сажи для чернил раскаяния», «Инвентаризационные описи раскаленных сковород (уценка, тьма 3-го разряда)».

И тогда его взгляд упал на небольшую коробку, стоящую особняком на полу. На ней было написано корявым почерком: «Разное. Неликвид. Для утилизации». Сердце (или его аналог) Аркадия екнуло. Он подскочил, сорвал крышку.

Внутри лежали: сломанная печать с надписью «Одобрено к вечным мукам», пузырек с «Эссенцией легкой грусти (просрочено)», несколько скрепок (Аркадий иронично хмыкнул) и… продолговатый металлический картридж с выцветшей этикеткой «КР-666. Кофеин раскаяния. 100% терпкий аромат. Партия: DOOM/INF/01».

– Нашел! – завопил он так, что даже гул серверов на секунду стих.

Вергилий подбежал, его глаза загорелись.

– Оно! Теперь бежим! Камера скоро протрезвеет!

Они помчались обратно, спотыкаясь о кабели. Аркадий прижимал картридж к груди, как священный грааль. Лестница, хлопок дверью – они были наверху. Камера над дверью мигала, пытаясь стряхнуть с себя слезы. Они проскользнули в открытое пространство офиса и замерли у кактуса, переводя дух.

– Теперь что? – спросил Вергилий, вытирая со лба пот, пахнущий ржавчиной.

– Теперь самое сложное, – сказал Аркадий. – Нужно подключить автомат. Найти его. И не спалиться.

Автомат «Инферно-Брю» нашелся быстро. Он стоял в дальнем углу серверной, покрытый толстым слоем той самой пыли, похожий на артефакт древней цивилизации. Он был огромным, брутальным, с лампочками и рычагами, словно сошедшим со страниц фантастического романа пятидесятых.

Аркадий, дрожащими руками, стер пыль с панели. Нашел щель для картриджа. Вставил. Раздался сухой, скрежещущий щелчок. Автомат вздохнул, и где-то внутри него что-то зажужжало.

– Стабилизатор! – скомандовал Аркадий.

Вергилий, кряхтя, подключил «Сомнение-3000» к стене, откуда тянулись провода к серверам. Прибор замигал желтой лампочкой: «Уверенность: 50%. Работаю, но не уверен, что это нужно».

– Пыль! – прошептал Аркадий и высыпал содержимое совка в специальный отсек с надписью «Ароматические добавки».

Он нашел кнопку. Большую, красную, с надписью «ВАРКА». Ни молитвы, ни заклинания. Просто глубокая вера снабженца, который довел дело до конца. Он нажал.

Автомат вздрогнул. Загрохотал. Из его недр послышалось бульканье, похожее на смех демона. Лампочки замигали в хаотичном порядке. Вергилий в ужасе отпрянул. Аркадий не отрывал взгляда.

И тогда… раздался новый звук. Не грохот, а нежное, бархатистое шипение. Как пар из чашки. Из носика автомата капнула первая капля. Темная, густая, пахнущая… о да… пахнущая! Не серой, не тоской, не офисной пылью. А чем-то древесным, горьковатым, обжигающе-настоящим.

Капля упала в подставленную Аркадием бумажную чашку (он прихватил из кубика). За ней – вторая. Третья. Чашка стала наполняться черной, дымящейся жидкостью. И аромат… аромат плыл по серверной, перебивая запах пыли и горячего металла. Это был аромат утра. Пусть и в аду. Аромат маленького, личного, украденного у вселенной бунта.

Чашка наполнилась. Шум автомата стих. Он просигналил тихим, почти благостным «динь-доном» и выдал из другого носика маленькое облачко пара с запахом… корицы. Совершенно отчетливым.

Аркадий взял чашку. Она была горячей. Не адски-обжигающей, а по-человечески горячей. Он поднес ее к лицу, закрыл глаза и сделал маленький, осторожный глоток.

Огонь. Не из котлов. А огонь жизни. Горечь, бодрящая, как пощечина. И послевкусие… с легкой, едва уловимой ноткой корицы. Это был не просто кофе. Это был самый лучший, самый желанный, самый восхитительный кофе за всю историю его существования, земного и загробного.

– Ну? – сдавленно спросил Вергилий, наблюдая, как лицо Аркадия меняется от ужаса к блаженству.

Аркадий открыл глаза. В них стояли слезы. Настоящие.

– Вергилий… – прохрипел он. – Это… это победа. Мы только что устроили первое успешное контрабандное мероприятие в аду. И я чувствую себя… живым. То есть, мертвым. Но с кофе. И это прекрасно.

Он отпил еще глоток и протянул чашку демону-сантехнику.

– Попробуй. Но осторожно. Это сильнее, чем прочистка засора в реке Стикс.

Вергилий, боязливо, как дикий зверь, пригубил. Его желтые глаза округлились. Он кашлянул, потом сделал еще глоток.

– Черт подери… – пробормотал он с неожиданной нежностью. – А ведь и правда… с корицей.

Они стояли в пыльной серверной, передавая друг другу бумажную чашку с черным золотом, и тихо смеялись. Смеялись над системой, над начальством, над вечной тоской. Это был смех заговорщиков, совершивших невозможное.

– Знаешь что, новичок? – сказал Вергилий, отдавая последний глоток. – Может, и правда… стоит открыть тут маленький, нерегламентированный бизнес. У меня есть знакомый демон из Отдела Искушений. Он мог бы доставать… печеньки. Недожеванные. Но печеньки.

Аркадий вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на умолкнувший, но теперь готовый к работе автомат. Потом на картридж. Потом на мешки пыли вокруг.

– Вергилий, – торжественно произнес он. – Я думаю, мы только что основали первую в аду сеть кофеен. Название придумаем позже. А сейчас… нам нужно идти к Геннадию. У него мигрень. И мы знаем, чем ее лечить.

Они вышли из серверной, стараясь идти обычной, уставшей походкой офисных страдальцев. Но у обоих в душе (или что там у них было) плясал маленький, кофейный демончик радости. Аркадий Петрович Меньшиков понял главное: даже в аду можно наладить снабжение. Главное – найти правильный дефицитный товар. И не бояться немного украсть у вечности кусочек утра.

Глава шестая. В которой возникают франшиза и бюрократические сложности

Известие о первой успешной варке распространилось со скоростью слуха о досрочном закрытии ада на санитарный день. Аркадий, Геннадий и Вергилий стали самой таинственной троицей в Секторе Бесполезной Отчетности. Геннадий теперь ходил с едва уловимой усмешкой, а чихал уже не от пыли, а от предвкушения. Вергилий стал чаще «чинить трубы» именно в районе лестницы на минус третий.

Однажды к Аркадию в кубик, под видом уточнения по скрепкам, подошел демон из соседнего отдела, Вечного Недовольства Погодой.

– Слышал, – начал он, нервно постукивая когтем по перегородке, – что у вас тут… ну… бывают случаи… временного улучшения микроклимата восприятия. Так сказать.

Аркадий сделал вид, что не понимает.

– Климат-контроль в аду сломан с момента основания. Ничего сделать нельзя.

– Да не про кондиционер! – демон оглянулся и прошептал: – Про напиток. Тот, что бодрит. Не серую жижу. Моему начальнику, демону Ворчуну, настолько надоело ворчать, что он хочет ворчать с новыми силами. Готов обменять на… расписание проверок от шефа-демона Ярости на ближайшие пять веков.

Торг начался. Аркадий, вспомнив все навыки снабженца, насупился.

– Расписание – это хорошо. Но вам ведь нужна не разовая поставка, а стабильный… источник ресурса? Мы можем обеспечить. Но нам нужен доступ к складу канцелярских принадлежностей. Особенно к тем, что «списаны по акту, но не уничтожены». Нам нужны бумажные стаканчики.

Так родилась первая в аду франшиза. Нет, не кофейни. Пока еще – пункта выдачи. Один кофе в обмен на полезную информацию или доступ к ресурсам. Клиентами стали те, кто еще сохранил в себе искру азарта или отчаяния, достаточную для мелкого нарушения регламента.

Геннадий вел учет в тайной тетрадке, замаскированной под «Журнал учета амортизации душ»:

– *Демон Ворчун – одно кофе «американо» (пыль стандарт) – получено расписание проверок Ярости.*

– *Привидение из отдела Упущенных Возможностей – одно кофе «с корицей» (двойная порция пыли с сервера №666) – информация о дыре в заборе между 3-м и 4-м кругом (нужна для… логистики).*

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.