Драконий румянец

Предостережение

Я долго думал о случившемся полгода назад. Вернее, о той череде событий, что привела к инциденту полугодовой давности. Сейчас у меня много свободного времени для раздумий и совершенно не хватает места для праздного шатания из угла в угол. Как ни странно, оказавшись взаперти, ты словно рушишь стены, что были в голове. В реальном мире тебе уж точно ничего нельзя, зато всё можно в мыслях.

Чтобы не запутаться в своих воспоминаниях, я записал всё, что удалось выудить из лабиринтов прошлого. Старался быть искренним, выносил на бумагу всё, что чувствовал тогда; думал так же, как в те странные дни. Всякого нашедшего эти записи прошу не судить меня за содеянное, ибо свою порцию ненависти и свой приговор я уже получил. Прошу только о том, чтобы дочитали до конца, возможно где-то улыбнулись глупости отнюдь не юнца, но взрослого человека, которому вскружили голову красота, похоть и любопытство.

Никаких назиданий в духе «не повторяйте моих ошибок» не будет. Я не считаю случившееся ошибкой, скорее, итогом ряда странных встреч и событий, которых можно было избежать. Наоборот, повторяйте, если хотите, но на своё усмотрение. Кто я такой, чтобы наставлять и поучать чужих людей в их жизнях? Всего лишь песчинка в бесконечном пространстве. Запертая, правда, в четырёх стенах. А вам, быть может, и выпадет счастливая карта.

Всякий, полагающий, что его нелегко провести или заманить в сомнительную компанию, просто-напросто ни разу в жизни в переделки не попадал и ни одну сомнительную компанию не интересовал. Более счастливые люди получили мудрость авансом: таких ни в какие секты или мошеннические схемы заманивать не надо, они и так прекрасно понимают, с чем имеют дело, но и не осуждают других, поддавшихся на чужие уловки. Они, говоря о жертвах сомнительных компаний, сглаживают углы заветными словами «Со всяким может случиться».

Я нескромно относил себя ко вторым: никого не осуждал за ошибки и даже ошибками это никогда не называл. Однако же себя полагал человеком разумным и сметливым. Мне казалось, я неплохо разбираюсь в людях и легко раскушу любой обман. Оказалось – нет. Ко всякому можно найти ключик.

I

Полтора года назад я ушёл с работы. Желания искать новую не было, да и была возможность просто пожить для себя пару месяцев; беззаботно и безбедно. В первый день свободной жизни я позвонил давнему другу Артёму, предложил отметить грядущие каникулы за горячительным и тупыми роликами из интернета.

– Есть предложение поинтереснее. Тебе сейчас нужно общаться с новыми людьми и вообще проводить время в хороших компаниях, иначе сопьёшься в одиночестве.

– Я весь внимание.

– Сегодня вечером у моего хорошего знакомого небольшая вечеринка в честь Солнцестояния…

– Так я ж в это всё не аллё…

– А тебе и не надо. Пообщаешься, выпьешь, расслабишься. Нечего один на один киснуть.

– Да я просто думал, что мы сами засядем.

– Не, давай в компании. Тебе это пригодится.

– Ладно, договорились.

Мы решили так: вечером я беру такси, еду на указанный адрес, по пути забираю Артёма. Впервые я смотрел на вечерний город не через призму завтрашней рутины. Светофоры и знаки мелькали перед глазами человека, который ближайшее время посвятит самому себе, – мерцание огней не раздражало. Я выдохнул, предвкушая встречу с незнакомыми людьми.

Я на дух не переношу толпу, но в то же время обожаю быть в компании. Даже если в ней будут бесконечные сплетни и желтуха. Думаю, это связано с тем, что я как-то невольно стал разделять людей условных, некую теоретическую кучу, с которой я никогда не столкнусь, и реальную группу, с которой предстоит встретиться с минуты на минуту. Ничего не поделаешь, презирать их нельзя, а вот узнать поближе, почерпнуть что-то из их слов можно. Это уже интересная задача. Будут они мне знакомы или нет, уже стоит пообщаться с ними. Они реальны, они в паре километров от меня, и я к ним еду.

Артём рассказал, что путь мы держим к Андрею, его давнему знакомому. Он любит устраивать тематические вечеринки у себя дома, но привязывается не к пошлым датам. Например, однажды он закатил посиделки в честь юбилея выхода фильма «Девятые врата». А сегодня в программе – Солнцестояние.

– Чем не повод собрать нечисть и дружно нажраться? – сказал Артём.

– С нечистью можно в любой день пить где-нибудь на окраине города, среди гаражей.

– Нет. Это будет просто попойка. А здесь идея в том, чтобы пришли люди, которые вкладывают смысл в дату и, соответственно, в каждый тост.

– Маньяки какие-то.

Мы приехали на место, которое я называю условным центром города. Улица вроде центральная: выше по ней главная площадь, кафешки и магазины, но в нижней части это просто нагромождение странных домов с выездом в сторону полузабытого железнодорожного вокзала. Обычно здесь никто не бывает, кроме местных.

Не бывал здесь и я. Мы остановились у небольшого дома на несколько квартир. Только зайдя в подъезд, я разобрался в его планировке. Четыре этажа были рассчитаны на двухэтажные квартиры. Нас ждали в той, что выше. Дверь открыл коренастый парень с проседью, с виду чуть младше меня.

– Знакомься, это Андрей.

Мы учтиво пожали друг другу руки.

– Проходите, устраивайтесь поудобнее, берите с кухни бокалы и то, что понравится.

– Мы ещё немного с собой принесли, – ответил Артём.

– О! Это весьма и весьма!

В доме играла музыка. Негромко, но слышно. То ли джаз, то ли электроника – непонятная, но чарующая помесь, будто в Солнцестояние ожидали явления сил потусторонних и специально для них набрали коллекцию неземных звуков, скреплённых в причудливые узоры. На первом этаже этой странной квартиры были огромный зал, коридор с туалетом и кухня. На второй из прихожей вела узкая лестница. Судя по шуму, всё веселье было там. Мы пошли на кухню.

– Артём, я собираюсь прям сразу пить. Так что компромиссы в лице вина или чего прочего для старта не принимаю, – мне стало весело, и я налил себе ликёр в невысокий стакан.

– Для ликёра бы узкие рюмки поискать, у Андрея вроде были.

– Ну я уже налил, так что сойду за неотёсанное нечто…

– Тогда и я составлю тебе компанию, Артём улыбнулся и протянул такой же стакан, – Добрый вечер! Да начнётся твоя свобода.

Мы сделали по глотку и пошли в зал. На огромном диване сидели молодые ребята: узкие джинсы, косые чёлки. Где этот Андрей их достал?

– Артём, у Андрея в доме нет машины времени или чего-нибудь типа того?

– Есть, но он нам не покажет.

– Просто откуда такие берутся? Таких уже лет десять не выпускают, – я кивнул в сторону молодой компании.

– Та-ак, знакомых здесь нет, – он осмотрел ребят, – Нам заказан путь наверх. Пошли.

Мы вернулись в прихожую и пошли по узкой лестнице на второй этаж. Лакированные деревяшки тихо, но истерично проскрипели под ногами.

Там уже было две гигантских комнаты в противоположных частях, между ними – узкий коридор с санузлом. Вспоминаю эти подробности только с одной целью – оттянуть момент знакомства с человеком, который, по сути, привёл меня к тому, чем я являюсь сейчас.

Там тоже играла музыка – меньше джаза, больше электричества, но потише, чтобы было слышно друг друга. В дальних углах стояли лампы, осенявшие комнаты то синим, то фиолетовым цветами. Компания здесь была поинтереснее. Происходящее больше походило на вечеринку после мессы: плащи, длинные волосы, несуразные платья, костюмы то ли депутатов, то ли спикеров от партии сатанистов. И всё в каком-то беспорядочном движении. Некоторые просто перемещались от одной кучки к другой, другие – плясали и притопывали в такт музыке, оглядывая книжные полки. К нам подошёл Андрей. Он заговорил со мной.

– Мне Артём сказал, что ты сегодня празднуешь освобождение. Не хочу показаться нескромным, но мне стало интересно, от чего ты освободился?

– Не из тюрьмы, твои заначки в безопасности, – я посмеялся, но встретил серьёзный взгляд Андрея, – Ладно, шучу. Уволился с работы.

Он разочарованно улыбнулся. Артём зычно захохотал.

– Просто я давно хотел уволиться. Но не скажу, что это прямо свобода. Всё равно ведь нужно держать себя в руках, иначе расслаблюсь и превращусь в чёрт знает что. Увольнение не повод прожигать жизнь. Погуляю да пойду искать новую.

– Это очень хорошо, что ты так думаешь. Или, по крайней мере, говоришь. Многие как раз делают то, о чём ты предупреждаешь. В общем, добро пожаловать, общайтесь, отдыхайте, – он улыбнулся и протянул бокал для тоста.

Мы выпили. И тут раздался голос, привороживший меня.

– Артём, привет, – к нам подошла брюнетка с длинными волосами, она улыбнулась и посмотрела на меня, – Добрый вечер!

– Здравствуйте.

– Рад видеть, Юлёк! Знакомься, это мой давний друг, у которого сегодня освобождение совпало с Солнцестоянием! – Артём улыбнулся. Подколол, но Юлёк с неожиданным интересом посмотрела на меня.

– Кто-то уволился с работы?

– Да, есть такое. А как вы… Ты?

– Лучше на ты.

– Как поняла?

– Ты не похож на сидевшего.

– А ты знаешь, как они выглядят?

– Я психолог в соцпомощи, общалась с такими. У них лицо и осанка другие.

– Пью за вашу проницательность!

– «Твою», – она улыбнулась и протянула ручку, – Юля. Очень приятно познакомиться.

Тогда-то я впервые прикоснулся к ней. Ныне сижу и малодушно думаю: бежать надо было. Бежать, не оглядываясь. Но тогда во мне взыграла похоть: аккуратная фигурка в чёрном, окружённая этим синим светом…

Синее освещение сменилось неожиданным белым. Либо это сюрприз, либо просто мы зашли в момент, когда белый свет уже отыграл своё и ждал своей очереди через несколько периодов синего и фиолетового.

Я рассмотрел её макияж. Щёки выкрашены в кроваво-красный, а поверх выведен чёрным узор – подобие змеиной чешуи. На глазах были линзы – кошачий глаз, но видимо в этот вечер они были глазом змеи.

– Ещё увидимся сегодня.

Она развернулась и пошла к следующей компании. На спине у Юли был закреплён декоративный «позвоночник», напоминавший когти дракона. Они держали светящуюся золотистым цветом трубку, которая шевелилась при ходьбе, как змея.

– Ля какая! – я не удержался от комментария.

– Это Юля. Очень добрая и общительная девчонка.

– Я заметил. А это на спине к чему?

– Кундалини – огненный змей, или дракон, если угодно. Энергия, что таится в теле человека. Если её активировать, змей поднимается из основания позвоночника к голове и выше.

– Красивая, тут не только энергия поднимется, – мой комментарий Артём встретил снисходительной улыбкой. Я вернулся к рептильной теме, – Значит, змей или дракон… То-то на щеках этот грим. Драконий румянец.

– В каком-то смысле она и есть дракон.

– У тебя очень интересные друзья.

Вечер тогда быстро набрал обороты. Мы спускались за добавкой ещё два или три раза. Когда утомились от людей и достигли кондиции, устроились с Артёмом и Андреем в комнате напротив той, где кипела жизнь. Иногда к нам заходила Юля, что-то спрашивала, пару раз заводила молодых ребят с первого этажа, чтобы они освоились в новой компании. Наши разговоры их быстро утомляли, и они возвращались к насиженному дивану.

– Юля, как дракон, стережёт золото и подносит свои богатства только друзьям, – Андрей улыбнулся.

– А почему вы её сравниваете с драконом? – тут мне стало интересно.

– Она и есть дракон, – Андрей задумчиво почесал подбородок, – Вот эта трубка у неё на спине – это не просто украшение. Она действительно обладает силой.

Тогда эти слова вызвали у меня только невольный смешок, который естественно отозвался в сердце Андрея.

– Тебе это смешно, но парадокс в том, что и объяснить тебе это не получится. Чтобы понять, нужно в это войти.

– Извини, я не хотел как-то обидеть. Просто я привык на мир смотреть по-другому, поэтому так реагирую. Просто не понимаю таких… концепций, энергий…

– Не извиняйся, со своей точки зрения ты прав. Позитивизм сделал своё дело на все сто, ты сам смотришь на мир через призму эмпирического подхода. Истинно всё, что можно проверить, что можно повторить. Это здравый подход. И в принципе он может объяснить всё в мире. Но это слишком механизирует наш мозг. Это слишком рационально. Ты не думал, что как раз иррациональное, непроверяемые вещи и делают нас людьми?

– Никакая наука и никакие эмпиреи не запрещают нам быть иррациональными. Просто есть подход, который позволяет смотреть на мир максимально точно: это происходит от того-то, а то – от другого. Когда ты знаешь, что и почему происходит в мире, он становится… ну проще что ли.

– Или удобнее. Сон разума рождает чудовищ. Действительно страшно, когда ты не знаешь в точности, что и почему происходит вокруг, но опять же, а не рождается ли от такого подхода ещё одно чудовище?

– Лет через сто, а может и меньше, наука станет чем-то вроде религии, – включился в беседу Артём, – Она в принципе объясняет окружающее, даёт точные ответы, у неё есть своя система. Это ещё один способ смотреть на мир. Почему бы и не пользоваться им. Но должен ли он быть единственным?

– Разве не лучше, когда ты знаешь точно, что происходит вокруг?

– Меньше знаешь, крепче спишь, – улыбнулся Андрей.

– Нет. Я не об этом. Вернёмся к сну разума и чудовищам. Есть ведь разница между тем, чтобы знать точно, например, почему бьёт гром, или думать, что гром вызывает Зевс. Предположим, я верю, что гром посылает бог-громовержец. Я начинаю дальше накручивать себя: а ведь он так карает, а ведь он знает, что я делаю что-то не так, значит следующий удар придётся по мне! Либо я точно знаю, что виной всему простая и безликая физика, которой в целом плевать на то, какой я человек или каковы мои поступки. Она действует в зависимости от того, какая атмосфера у нас на планете, какое давление…

– Ты делаешь одну важную ошибку в рассуждениях, – прервал меня Артём, – Ты рассматриваешь Зевса с современной точки зрения. В языческом сознании он очевиден и естественен, как кресло, на котором ты сидишь. Но проблема в том, что ты современный человек, который уже живёт в ином контексте, а это значит, что у тебя нет этого языческого сознания, чтобы точно рассуждать о том, есть ли у человека страх перед Зевсом или нет. Но интересно другое. При этом же языческом сознании ведь и появилась механика.

– И не только механика. Эратосфен рассчитал диаметр Земли. Кстати, обошёлся без сложных измерительных приборов. Ему хватило простой заметки о тени от Солнца в соседнем городе. И всё эти знания хранились в Александрийской библиотеке, пока её не сожгли, кстати, фанатики, – ответил я.

– Эту библиотеку жгли регулярно. Даже Цезарь умудрился приложить к этому руку. Винить только верующих людей нельзя.

– Начнём с того, что все те научные знания, что сохранили с античности до наших дней, сохранили христиане, – напомнил Андрей. Он обращался в большей степени ко мне, Артём откинулся на кресле, сложив руки, – Мы привыкли называть средневековье тёмным. При этом в средневековье сохраняли и переписывали классические труды античности, по которым сегодня продолжают учиться. Церковь берегла эти знания и давала место новым. Даже история об инквизиции, что жгла всех подряд – миф. Жечь начали потом, в Ренессанс!

– Разве?

– Раньше человек считался божьим рабом, и всё с ним происходило по божьей воле. А тут, представь себе, человек – центр мироздания, хозяин своей судьбы. А раз так, значит и одержимость, и сделки с дьяволом – это его личное решение. А за такое пусть сам отвечает… Но даже и тут есть нюансы. Со школы всем вбивают, что Джордано Бруно сожгли на костре за то, что он проповедовал науку. И никого не смущает, что того же Коперника не сожгли, Галилео не сожгли? А на костёр Бруно отправили за магию, а точнее, за герметизм, который за чёрную магию принимали. Труд Коперника «О вращении небесных сфер» спокойно опубликовали с пометкой вроде «это просто математические и геометрические упражнения для пытливых умов, но мы-то помним, что Солнце вращается вокруг Земли». А теперь наука напалмом выжигает веру, которая её до этого столетиями берегла.

– Мне кажется, ты перегибаешь.

– А к чему тогда эти бесконечные видео, где какой-нибудь учёный снисходительно улыбается аргументам богослова, а потом приводит доказательства, что мы произошли от обезьяны?

– А мы и не происходили от обезьяны. У нас с обезьяной общий предок.

Андрей на секунду призадумался и продолжил:

– Хорошо. Ничего не имею против. Но почему, точнее, откуда эта снисходительность? Что за высокомерие по отношению к вере? Наука и вера вообще не должны выходить на дебаты, это два абсолютно разных мира, по-своему закрытых. Доказательства в них работают по-разному. Хотя они говорят об одном и том же.

– Только вера предлагает некий план. Наука же говорит о случайности.

– Поясни…

– Например, Творение. Астрофизика прямо говорит, что всё вокруг произошло от случайности. Когда не было ничего, в очень горячем нечто появлялись и исчезали частицы и античастицы. Но в какой-то момент равновесие нарушилось, и для частицы не нашлось парной античастицы, чтобы взаимно аннигилировать. И абсолютно случайно пошёл синтез первых химических элементов…

– И чем не план?

– Что ж это за план такой, который строится на случайностях?

– Случайность и есть план. Не важно, кому ты приписываешь авторство – Высшему Разуму, Богу, Тотальному Отсутствию Чего-Либо. Всё в мире происходит случайно, но в случайностях есть закономерность. Один мой друг-музыкант однажды бил по трубе и записывал получающиеся звуки, но в итоге знаешь, что получилось? Он стёр все звуки ударов и сохранил только вот это пустое пространство между ними. Оно оказалось куда музыкальнее, чем попытка сыграть на флейте труб! Вот в этих пустотах были железные отзвуки, какие-то далёкие шумы, непонятно откуда взявшиеся голоса и крики. Совершенно случайно эти пустоты звучали как нездешний хорал.

– Было бы интересно послушать.

Андрей принялся искать в компьютере запись и продолжил:

– Из случайной пустоты человек сделал что-то. А что, если мы, всё Творение, и есть эти случайные шумы в тишине между ударами по трубам? Это план или случайность?

– Может ли Бог сотворить случайность, которая окажется его планом…

Тут повеселел Артём:

– Может! Сделает случайность, которую в следующий момент времени обернёт планом. Твой музыкант поступил примерно так же.

– Кстати, о музыканте. Я поставлю эту тишину.

И Андрей включил Хорал Случайности.

II

В мире всё случайно: поступки, события, история. Даже часы, дни и само время. Ведь это мы, люди, определили, что в часе 60 минут, в минуте 60 секунд. Зато в сутках 24 часа. Шли бы дальше, так же по вавилонской системе с шестёрками, но даже тут наш всеобъемлющий мозг оказался бессилен пред силой Вселенной. Наплевав на наше желание устроить три шестёрки из часов-минут-секунд, она обернула планету Земля вокруг Солнца за 24 часа. С придуманным нами временем мы оплошали.

Хорошо придумали с метрической системой. Вот вам сантиметр – в нём десять миллиметров, вот дециметр, который вы не будете использовать, но в нём десять сантиметров, а вот метр, в коем этих сантиметров уже сто. Живи и улыбайся. Ставь единицу, прибавляй ноль, радуйся жизни, только не переворачивай линейку, ибо там эти дюймы, а это та ещё морока.

Но здесь мы, люди, не смогли договориться между собой. Кое-кому по душе имперская система, когда вместо понятной единицы с тремя нолями у тебя единица и чёрт знает что ещё после. В итоге маршрут от Ростова до Хабаровска считают стандартным ростом Вани из Ставрополя.

Человечество не смогло договориться даже в рамках придуманной им самим системы длин. О каком договоре со Вселенной может быть речь?

Спасает математика. Она честна, беспристрастна и помогает отправлять корабли в небо. Хоть тут мы договорились. И то только между собой. Напомню, что Вселенной всё так же плевать, используем мы двойку или шестёрку.

Случайно и происходящее в наших жизнях. Вот ты стоишь – уставший, вроде бы наевшийся хлопот жизни, но помнишь, что дома ждёт стирка и готовка. И через минуту бьёт в голову простая мысль: «К чёрту всё». Например, ты мыл посуду, поднял голову и бахнулся головой об открытую дверцу шкафчика: «К чёрту! Надоело! Сопьюсь!». Или просто шёл на работу и внезапно осенило: «А если на светофоре тюкнуться под грузовик?». А можно просто идти домой, увидеть бродячего кота и решить, что теперь он будет жить с тобой.

Это происходит случайно, без плана, без продуманной стратегии. И сопровождают нас такие решения всю жизнь. В детстве забывали вынуть курицу из морозилки. Уставшая мать после работы допытывается, почему ты так поступил? А ты просто забыл. Может, потому что мультиками увлёкся, может за уроками засиделся, но честно и ответственно забыл. У ребёнка что ли был план? «Сегодня выбешиваю мать».

А у кота был план нагадить на ковёр? Ладно, к животным человеческое мышление применять нельзя. Зато к человеку можно. Так вот, почему кот засрал ковёр? Потому что дверь в туалет с лотком была закрыта. Почему коллега на работе обосрался с дедлайном? Возможно, слишком много задач было и до этого насыпано. А возможно, дверь в туалет, и так далее…

И всё это вышло случайно, без плана. Дверь коту случайно захлопнули, рабочему из разных отделов по незнанию накидали заданий, у ребёнка, в конце концов, домашних заданий на целую роту хватит.

Я встретил Юлю снова, когда уже забыл о ней. На тот момент она была просто симпатичным воспоминанием с вечеринки на Солнцестояние. Правда, я один вечер искал её в соцсетях, но не нашёл и забил.

Мне нужно было забежать на теперь уже бывшую работу, забрать документы. Недалеко от офиса я случайно встретил её. Она издалека улыбнулась, помахала мне рукой и крикнула «Привет!». Я подошёл ближе. Без этой светящейся трубки на спине, без грима и линз в ней было даже больше магии. Лицо её будто не выражало никаких эмоций, а глаза смотрели сквозь тебя.

Юля обняла меня как давнего друга, хотя были знакомы всего один вечер. Она посмотрела на папку в моей руке.

– Последний заплыв на ту сторону?

– Вроде того. Нужно было забрать документы.

– Теперь-то ты точно свободен?

– Я на это очень надеюсь. Если окажется, что я забыл в офисе кружку, я расстроюсь, но не сильно, и возвращаться не стану.

– Правильно, она того не стоит. Это не Эвридика, чтобы сломя голову нестись в Преисподнюю, – она улыбнулась.

– Да, я как-то не думал в этой плоскости.

Я не заметил, как мы уже шли по улице за много метров от офиса.

– Тогда на вечеринке у тебя на спине был интересный… Декор.

Она кивнула:

– Это огненная змея Кундалини – энергия, которая есть в каждом человеке, только не все умеют ей управлять. Она покоится в основании позвоночника. Если правильно пробудить её, она поднимется по позвоночнику до чакры, которая расположена как бы над головой человека, и активирует его творческую силу.

– Интересно. А без него творческой силы нет? Ну, например, у художников…

– Здесь немного о другой силе речь. Это, скорее, созидательная энергия. Человек находится в плену своей судьбы и есть способ вырваться из него. Для этого нужно высвободить свой потенциал и самому стать строителем своей жизни. Змея, или Дракон, дарует такую силу.

– Получается, что человек, как в темнице, и змея его тоже как бы в темнице. Чтобы вырваться из одной темницы, нужно освободить змея из другой… Какой-то круговорот темниц, не находишь?

– Для Кундалини позвоночник – это дом. Просто у одних она живёт на пороге, или в предбаннике. А у других исследует свои владения.

– Мне кажется, здесь есть какое-то противоречие. Чтобы освободиться от судьбы, надо освободить змею. Но тогда получается, что змея порабощает тебя, разве нет?

– Нет. Змея – это ты и есть, – она остановилась и повернулась ко мне, – Дракон живёт в каждом, его просто нужно освободить. Этот Дракон и есть ты сам – твоё духовное начало. Есть твоё тело, которое бодрствует, а есть дух, который спит. Чтобы проснуться он должен пройти путь и объединиться с твоим телом. Так и получаются боги.

– Мне на вечеринке сказали, что ты на самом деле Дракон и есть.

Юля улыбнулась:

– Дракониха. Сплю на ложе из золота-бриллиантов.

– Значит ты в себе эту энергию пробудила?

– А как ты это понял?

– Мне сказали, что ты Дракон…

– Ты плохо слушал. Ты тоже Дракон. Кундалини спит в каждом.

– У каждого свой, получается.

Юля сжала губы и подняла глаза к небу. Я ждал укора.

– Не свой. Каждый и есть змей сам в себе.

– А всё-таки Дракон или змей?

На секунду её глаза застыли в моих.

– Ты уже начинаешь прикидываться дурачком, – она улыбнулась.