- -
- 100%
- +
Глава 1. Идеальный мужчина со странностями
— Ой, ты знаешь, Светка, таких парней больше не бывает. Неужели я его нашла?! Я просто сама своему счастью не верю! — делилась впечатлениями о своём молодом человеке с ближайшей подругой Марина.
— Да уж, чего в нём такого примечательного? Прямо принц на белом коне, да и только. Ты бы хоть его показала, а то только слюной брызгаешь, перечисляя все его достоинства, — лишь отмахнулась от Марины Светлана.
— Ты просто мне завидуешь! Вот и всё! У самой сейчас на личном — штиль, вот и фыркаешь, как лошадка! — нахмурилась Марина.
— Я не фыркаю, я просто слабо верю, что такое бывает. Тебя послушать — так он и высокий, и красивый, и умный, и зарабатывает! Я что‑то пропустила? Ах да… Он ещё у тебя и спортсмен! — съязвила Светлана.
— Зря стараешься. На, посмотри, наше совместное фото вдвоём в дорогом ресторане, между прочим. Это он меня на той неделе приглашал! — проговорила Марина и пододвинула подруге свой телефон с совместным фото.
Светка приблизила фото, всмотрелась в изображение мужчины взглядом орлицы и тут же замолчала.
— Слушай, беру свои слова обратно! Он у тебя действительно писаный красавец. Нет, он не похож на тех смазливых парнишек с крашеными волосами, а прямо такой вот — мужчина! А ручищи у него какие, вьющиеся волосы, очки только добавляют ему шарма. И одет очень даже стильно… Кстати, часы у него либо подделка, либо… Это очень дорогие часы — оригинал может несколько миллионов стоить! — проговорила Светка и замолчала.
— Да нет, поди из Китая подделку заказал… Но в любом случае смотрятся качественно. Тут одна подделка тысяч тридцать стоить будет. И сумка у него тоже недешёвая, и ботинки! — листала фото и, словно Шерлок Холмс, давала заключение Светка.
— Попридержи коней, Свет. Ему незачем понтоваться. Он вообще очень скромный, не торопит событий. Мы второй месяц лишь просто встречаемся! И в общении он такой обходительный, даже, можно сказать, послушный! — проговорила Марина.
— Вот глаза мне его не нравятся, Марин! — подруга приблизила изображение ещё больше, сфокусировав своё внимание на лице, и всматривалась в эти карие глаза под полутёмными очками.
— Да нормальные у него глаза, добрые… — уже раздражённо проговорила Марина. — Вот ты вечно какой‑то недостаток хочешь в мужике найти.
— Да, хочу! Потому что идеальных людей не бывает! А мужиков и подавно! — рявкнула Светка. — Говоришь, не предлагал тебе поближе познакомиться?
— Неа! — с торжествующим видом проговорила Марина.
— Это странно… Ему уж сколько? По виду лет тридцать пять, и ни‑ни за два месяца у вас? — проговорила Светка.
— Марин, ему тридцать девять, просто он хорошо выглядит, следит за собой, в спортзал ходит! — торжественно объявила Марина.
— Н‑да? Извини, ошиблась. А ему на вид и тридцать пять не дашь. Это я так сказала, немного тебя подзадорить… Ему визуально около тридцати, и если бы не элегантный пиджак, то чуть меньше даже можно дать! — сбавила критический тон Света.
— Ну я же говорила… — проговорила Марина, но вдруг прервалась: у неё зазвонил телефон.
— Алло! Привет, Жень… Как дела? Нормально! Где я нахожусь? Да вот в кафешке сидим, с подругой встретились! Болтаем… Да! А ты что? Подъехать хочешь? Зачем? А… Недалеко сейчас? — растерянно лепетала Марина.
У Светки аж глаза из орбит чуть не вылетели, когда со спины мимо неё буквально из ниоткуда возник высокий мужчина и откуда‑то сверху произнёс:
— А я вот мимо ехал на обед к маме, а присмотрелся издалека — вроде на тебя девушка похожа в кафешке сидит… Вот решил набрать, пока в пробке стоял, а это ты с подругой. Познакомишь? — проговорил мужчина.
— Да… Конечно… — немного смутилась Марина. — Света, это Евгений, мой парень. А это, Женя, моя подруга Света. Мы с ней ещё со школы дружим, из одной песочницы, в общем!
— Очень приятно… Я на пару минуточек. Прошу позволения выпить с вами чашечку кофе, и я исчезну. Мама ждёт, она обед уже мне приготовила, а обед не резиновый! — даже излишне развязно проговорил Евгений и с широчайшей улыбкой пододвинул себе стул и небрежно махнул молодой официанточке, чтобы она его обслужила.
Обе подруги примолкли, и даже показалось, что втянули шеи и как‑то сгорбились.
— Мне латте сделайте побыстрее — без сахара. За пять минут управитесь — с меня солидные чаевые! — повелительно проговорил Евгений.
А после того, как официантка убежала за кофе, Евгений беззаботно подпёр подбородок обеими руками и со странной улыбкой стал пристально осматривать Свету.
— Подруга, значит? А ты и не рассказывала, что у тебя подруги есть? Как мы ещё мало друг о друге знаем! — На лице Евгения была какая‑то одновременно детская, но в то же время тяжёлая улыбка, от чего у Светки по спине пробежал холодок.
— Ну… Ты меня тоже со своими приятелями не знакомил, Жень. Да, мы со Светой… — хотела договорить Марина, но тут прибыл кофе Евгения.
— О! Спасибо! Вы очень оперативны! Сколько с меня? Давайте я сразу расплачусь, спешу, знаете ли… — прервал слова Марины Евгений и потянулся за картой.
Мужчина оплатил кофе, оставил, как и обещал, официантке щедрые чаевые…
— А я думал, что ты на работе обедаешь, а тут смотрю — ты и в кафешке, с незнакомкой. Думаю, дай остановлюсь, подойду! — излишне развязно захохотал Евгений.
Марина со Светой переглянулись.
— И что? Вы вдвоём тут? Или ещё кого поджидаете? — переводя глазами с Марины на Свету, а потом обратно, выспрашивал Евгений.
— А с чего ты решил, что мы кого‑то ещё поджидаем? — удивилась Марина.
— Да я так просто… К слову пришлось… Просто как‑то в обеденный перерыв идти в кафе — тут ведь и не сразу принесут обед, а время — деньги! — засуетился Евгений.
— Да я всегда в этом кафе обедаю, тут бизнес‑ланч, вообще‑то... — В голосе Светки появились нотки какого‑то непонимания и раздражения.
— Да вы чего, девочки… Это я так, к слову… Ладно, мне бежать пора, мама на обед ждёт! Я полетел! Приятно было познакомиться! Только я ещё к официантке забегу — кажется, я её обидел чаевыми! — проговорил Евгений и направился к той девушке, которая их обслуживала.
Он действительно вынул ещё бумажную купюру, протянул официантке и, кажется, что‑то спросил. И вопрос этот, судя по тому, что во время разговора Евгений протяжно посмотрел в сторону столика с двумя подругами, касался именно их персон.
— Слушай, Марин, ты меня, конечно, прости, но твой Евгений — очень странненький тип, и это ещё мягко сказано! — проговорила Света.
— С чего ты решила? Ну поинтересовался человек, почему я не на работе… — всплеснула руками Марина. Она будто бы ожила, восстала из коматозного состояния после ухода своего кавалера.
— А с того, что большой вопрос, как он мог нас увидеть с дороги чуть ли не за 100 метров, что ты тут сидишь? — почти шёпотом проговорила Светка.
— Ну мало ли… У него, видела, какие очки? Он говорил, у него дальнозоркость, значит, вдаль хорошо видит! Вот и увидел, тем более он в пробке стоял… — оправдывалась Марина.
— Знаешь, я что‑то не замечала на этом шоссе никаких пробок — это раз. Даже если стоять, то тут, чтобы разглядеть даже силуэты с такого расстояния, нужно с подзорной трубы рассматривать и целенаправленно… — проговорила Света.
— Ну не знаю, ты слишком подозрительная! — выдала Марина.
В этот момент к дамам подошла та же официантка, которая обслуживала их и Евгения.
— Вам что‑то ещё предложить или можно счёт нести? — посмотрела она с интересом почему‑то на Марину.
— Наташенька, любезная ты моя, повтори‑ка нам с подругой по латте и неси счёт, дорогая. Кстати, уж не расскажешь, что у тебя наш молодой человек спрашивал, не телефончик ли твой клянчил? Если что, он ухажёр моей подруги! — полушутливо и как бы вскользь, будто это было совсем не важно для неё, спросила у официантки Света.
— Да что Вы, Светлана Владимировна, он просто спросил, не заказали ли вы ещё что‑нибудь? — пролепетала официантка и с недоумением посмотрела на свою постоянную клиентку.
— Да? Странно! А как думаешь, зачем ему это было нужно? — вопросительно посмотрела на Наташу Светлана.
— Я не знаю, может, хотел оплатить ваш заказ? Он такой щедрый: сначала мне на кофе дал чаевых, а потом ещё 500 рублей наличкой, — проговорила Наташа и побежала закрывать заказ и дозаказывать кофе.
— Не врёт она? Ты откуда её так хорошо знаешь? И почему она к тебе по имени‑отчеству? — недовольно посмотрела на свою подругу Марина.
— Да это студентка моя. Она тут в кафешке подрабатывает, — успокоила подругу Светка.
Наталья принесла ещё два стаканчика с латте. После того как официантка ушла, Света продолжила:
— Ты поняла, зачем он интересовался нашим заказом? — подмигнула Светлана.
— Нет, но это было, по меньшей мере, странно! — проговорила Марина.
— Он хотел удостовериться, что мы тут с тобой вдвоём сидим, понимаешь? И никого не поджидаем. Он же напрямую нас об этом спрашивал, помнишь? — усмехнулась Светлана.
— Не поняла? — удивилась Марина.
— У меня стойкое ощущение, что твой Евгений — патологический ревнивец! — сделала заключение Светлана.
— Да ладно, Света, я же говорю, у тебя богатая фантазия… Мы уже два месяца встречаемся, и он ни разу… — начала объясняться Марина.
— Ещё бы… Он играет роль. И вообще, он очень странен. Он пытался тебя пригласить к себе? — спросила Светлана.
— Нет… Тем более он мне говорил, что у него сейчас ремонт в квартире, и он временно живёт с мамой, а та пользуется моментом и старается его откормить. Вот теперь ему и на обед приходится ездить к матери, чтобы угодить ей! — проговорила Марина.
— Ага… То есть у него ремонт — будем называть это слово в кавычках. Ты ведь не была в его квартире и не видела своими глазами этого ремонта? — уточнила Светлана.
— Нет… Я же не сыщик какой. И, с другой стороны, с чего бы мне ему не доверять, а ему обманывать меня? Ведь правда быстро вскроется, и что тогда? — изумилась Марина.
— Ты меня спрашиваешь?! Ну а ты, одинокая барышня с собственной квартирой, ты не приглашала его на чашечку кофе после того, как он тебя провожал до дома? — заговорщически посмотрела на подругу Светлана.
— Знаешь… Евгений — мужчина серьёзный. И я тоже не решаюсь торопить события. Причём он сам мне сказал, что у него ко мне серьёзные намерения, поэтому он хочет сначала узнать меня поближе. Мы много гуляем, ходим по ресторанам, в кафе, в кино, на выставке, кстати, были — каких‑то картин. У него мама — искусствовед, она нам достала два билетика, вот мы и ходили… — без энтузиазма проговорила Марина.
— А мне кажется, ты просто его боишься… И мама‑искусствовед — это сильно! Ну и как выставка? Ошеломила тебя, любительницу высокого искусства? — рассмеялась Светлана.
— Вот зря ты так. Евгений — тонкий ценитель живописи, он много в этом понимает, и он мне всё объяснял. Редко вот такого мужчину встретишь… — оправдывалась Марина.
— С мамой уже познакомил? — уже устраивала допрос Светлана.
— Нет… А должен?! Мы же только два месяца… — лишь протянула Марина.
— Жди, со дня на день он позовёт тебя знакомиться с мамой, раз та для вас редкие билетики по блату достаёт! Помяни моё слово! — проговорила Светлана со знанием дела.
— И что мне делать? — закрыла рот рукой Марина.
— Как что?! Иди, конечно! Пообщайся с мамой, не молчи, её разговори, посмотри, что за птица, хотя уже и так в общих чертах всё понятно. Но, может быть, я ошибаюсь… Хотя мама‑искусствовед, сынок знает все картины наизусть…
— В общем, ты, подруга, сходи, а потом расскажешь, если захочешь. Только Евгеше своему не говори, что будешь со мной встречаться, — проговорила Света.
— Почему?
— Потому что он мне не понравился, и он это почувствовал! Будь здорова! Я не удивлюсь, если он вскоре скажет, что тебе надо со мной меньше общаться и что я дурно на тебя влияю! Впрочем… Поживём — увидим! — проговорила Светлана.
Подруги торопились. Они оплатили счёт и разбежались по своим делам в послеобеденной суете трудового дня.
Глава 2. Целуй маме ручку
Марина весь остаток рабочего дня думала о словах своей подруги, о странном появлении Евгения и его не менее странном поведении при её подруге Светлане. Рабочий день в бухгалтерии подходил к концу. Была пятница, коллеги уже были озабочены планами на выходные, а не рабочими обязанностями.
Евгений позвонил за час до окончания рабочего дня.
— Привет! Мама нас зовёт на сегодняшний пятничный ужин, поужинаем вместе! — проговорил беззаботно он.
Марина, как сидела за столом в бухгалтерии, так и замерла от неожиданности и пророческих слов своей подруги.
«Вот увидишь, скоро он будет знакомить тебя со своей мамой», — пронеслось у неё в голове.
— Евгеша, прямо сегодня? Я же не подготовилась! Тем более… Мы только с тобой два месяца встречаемся… Мне хотя бы надо привести себя в порядок после рабочего дня! — задрожала всем телом Марина, предчувствуя что‑то неприятное.
«Боже, кажется, я его боюсь, и его маму тоже», — пронеслось у Марины в голове.
Одна из коллег по работе даже предложила ей кофе с печеньем, так как лицо Марины было до безобразия бледным.
— Да чего ты так нервничаешь?! Мама сказала вести тебя знакомиться, она уже и ужин праздничный сделала. Тортик по дороге купим, а платье у тебя хорошее, и выглядишь ты сегодня хорошо, я же тебя сегодня видел! — проговорил Евгений и положил трубку.
Марина была уверена, что через час он будет ждать её на своей машине возле её офиса, и ей не удастся улизнуть от его настойчивого присутствия.
Вообще, одно Марина в Евгении поняла: Евгений никогда не перечил маме, и если мама чего‑то хотела, то он беспрекословно подчинялся.
«Ну что же, надо — значит, надо», — проговорила сама себе Марина и написала подруге СМС.
«Ты была права, он сегодня же зовёт меня знакомиться с мамой», — написала Марина сообщение в мессенджере.
«Поздравляю! Ты хотя бы мне адресок скинь этой мамы, чтобы потом знать, где тебя искать», — то ли в шутку, а может, всерьёз написала Светлана.
«Умеешь ты поддержать, подруга», — закончила чат Марина, поставив смеющийся смайлик.
Евгений встречал Марину с работы при параде. Видимо, в обед он уже успел переодеться: вместо джинсов и водолазки на нём был полноценный костюм‑тройка — с рубашкой, жилеткой и галстуком.
— О! Какое преображение! — заметила Марина, стараясь держать себя непринуждённо.
— Мама сказала, чтобы я выглядел достойно, а то чёрт‑те что! Вот я и приоделся! Как тебе? — проговорил Евгений.
— В этом костюме — отлично! — оценила внешний вид кавалера Марина.
Далее они, как по расписанию, заехали в продуктовый супермаркет. Марина сама выбрала торт за несколько тысяч рублей без искусственных добавок и ароматизаторов, а Евгений ещё кое‑что купил к столу: мама ему позвонила и сказала каких продуктов не хватает ей для праздничного ужина.
Тамара Игоревна жила на окраине города в старом промышленном районе. Дряхлые ещё советские пятиэтажки встретили Марину своим ужасающим видом. Она ни разу не была в этом районе, и тут время будто остановилось ещё 15–20 лет назад, и больше с тех порт ут ничего не менялось.
— Мама работала искусствоведом, она всю жизнь участвовала в выставках, всю жизнь провела на ногах. Тяжёлая работа была, странно, что ей за вредность молоко не давали. Вот теперь практически не ходит! — предварял встречу со свекровью Евгений, вводя свою невесту в курс дела.
Они поднялись с Евгением пешком на пятый этаж. Подъезд был откровенно видавшим виды, пахло канализацией и старыми коммуникациями. Дверь в квартиру тоже была ещё с «тех» времён, ещё с советским звонком.
Евгений вдавил пальцем кнопку советского звонка и натянуто улыбнулся Марине: видно было, что он волновался не меньше своей спутницы.
«Всё нормально будет, я уже показывал твои фото маме, и она заочно тебя одобрила», — проговорил Евгений многообещающе.
«Одобрила… Слово‑то какое… Ещё бы сказал, что согласовала. А если она меня не одобрит?» — Марина поймала себя на мысли, что лучше бы его мама её не одобрила, ведь она, несомненно, осознавала, что Евгений точно от неё откажется при таком раскладе.
Через минуту дверь открыла высокая строгая женщина с холодным взглядом. Она была похожа на первую учительницу Марины — такой же строгий взгляд, отсутствие эмоций. Тамара Игоревна была похожа на робота — внимательного, безэмоционального, поразительно спокойного.
Она без тени неудобства секунд десять (но Марине показалось это вечностью) скользила своими масляными глазками по Марине, осмотрела всё: туфельки, её ножки, особо осмотрела её платье, причёску, серёжки. После этого женщина протянула Марине свою жилистую руку с перстнем — причём это было сделано молча и как‑то обыденно, будто женщина всегда так приветствовала своих будущих снох.
Да, почему‑то Марине показалось, что она была уже не первой претенденткой в снохи, которая приходила на поклон к Тамаре Игоревне. Похоже, ещё ни одна особа женского пола не удостоилась уважения этой женщины. Евгений очень волновался.
— Ты чего растерялась?! Целуй маме ручку! — назидательно прошипел в ухо Марине Евгений.
«Чего?! Она у тебя кто?!» — взбунтовалась про себя Марина, но всё же еле заметно прикоснулась губами к вытянутой руке Тамары Игоревны. Зачем она это сделала, Марина и сама не понимала, но она осознавала, что без этого обязательного ритуала ничего бы не произошло. Это было необходимо, а голос Евгения — настолько был требовательным, не допускающим отказа.
В то же время в Марине вспыхнул тайный интерес к этой особе: всё же не каждый день она целовала ручку мамам «молодых людей», с которыми имела возможность встречаться.
Тамара Игоревна одобрительно кивнула, когда Марина прильнула к её руке, потом протянула руку с перстнем Евгению, и тот с жадностью её облобызал. После чего Тамара Игоревна положила свою руку сыну на голову, тот пригнулся, и мать поцеловала его в темечко.
— Ну и славно! Прошу проходить в дом, мыть руки и за стол! Всё уже остыло! Где вы шатались? — уже более обыденно проговорила Тамара Игоревна.
— Мам, так мы в магазин заезжали, ты же сама просила огурчиков купить и соли ещё… Вот, всё в пакете! — засуетился Евгений.
— Да, Тамара Игоревна, а ещё мы тортик купили к чаю! Продавщица сказала, что очень вкусный! — попыталась разрядить обстановку Марина.
— Напрасно! — после некоей паузы проговорила Тамара Игоревна, смерив Марину опять холодным взглядом, будто обдав её ледяным душем. — Я приготовила отличную шарлотку!
— Мам, ну это мы так, в качестве гостинца, не с пустыми же руками… Естественно, твоя божественная шарлотка не сравнится с покупным тортом! — уже из ванной подал голос Евгений.
— Так ты, значит, бухгалтером работаешь? — оставшись на секунду наедине, спросила Тамара Игоревна Марину.
Это «ты» также покоробило Марину. Это было не такое «ты», когда бабушка в автобусе просила передать за билетик, — то «ты» было каким‑то добрым, будто вы на одной волне с человеком. А это «ты» было совершенно другим — как какая‑нибудь княжна обращалась к неотесанному мужику в своих владениях. Это «ты» будто говорило: «Запомни, деточка, мы с тобой совершенно из разных миров! Знай своё место!»
— Да… Старшим бухгалтером… Веду две кассы, ну и счета также выписываю, — машинально проговорила Марина.
Наконец Евгений вышел из ванной, и Марина с великим удовольствием удалилась от пронзительного взгляда потенциальной свекрови в ванную комнату под предлогом привести себя в порядок.
Квартира Тамары Игоревны была неуютной. Старый жилой фонд, невысокие потолки, какая‑то узенькая квартирка с тёмной прихожей. Квартира была двушкой, но комнатки в ней были совершенно небольшими, особенно кухонька. Они втроём еле на ней разместились.
Тамара Игоревна, стоило отдать ей должное, приготовила очень знатный ужин: два вида салатов, курица из духовки, бутылка вина на столе, белая посуда с золотой каёмочкой, видно, новый набор столовых приборов.
— Евгеша, наливай, выпьем за встречу! — проговорила Тамара Игоревна. Евгений действительно без спроса налил Марине бокал красного вина, хотя он знал, что та категорически не признавала алкоголь, и ультимативно шепнул ей: «Пей».
Марина, опять не зная почему, пригубила бокал красного креплёного вина, обдавшего её нос спиртом, и изо всех сил улыбнулась, чтобы не скорчить лицо от этой мерзости.
Но Тамара Игоревна не видела её отвращения. Она медленно, словно удав, глотающий мышь, поглощала глоток за глотком целый фужер вина. А после его полного осушения также медленно поставила стакан на пожелтевшую скатерть и опять, уже с более масляным взглядом и холодным вызовом, посмотрела на Марину.
— Ну, будьте здоровы. А что же ты, Марина, ничего не ешь? Не вкусно? Я старалась! — обратилась Тамара Игоревна к Марине, в то время как Евгений уже начал уничтожать куриную ножку, подложив себе целую порцию картошечки и салата с корейской морковкой.
— Благодарю, обязательно попробую! — с наигранным энтузиазмом снова улыбнулась Марина, хотя ей совершенно не хотелось есть.
— Ну‑ну… — снисходительно проговорила Тамара Игоревна, жестом показав Евгению, чтобы тот наложил ей салата и налил ещё бокал вина. — Значит, бухгалтером трудишься? — снова переспросила Тамара Игоревна Марину.
— Да… — односложно пролепетала та.
— Помню, у нас в заведении отдел бухгалтерии… Такие мерзкие женщины там были, особенно главбух. Сами ничего не делали, зато гонора было столько, будто на них одних всё стояло! — проговорила Тамара Игоревна.
— Нет, у нас все нормальные, и главбух — моя ровесница, молодая, без закидонов! — попыталась смягчить высказывание Тамары Игоревны Марина.
— Это хорошо! Это правильно! Ведь главное — это люди, искусство. Учёт, конечно, тоже нужен, куда без учёта. Но это не главное. Ведь если искусства не будет, то и учитывать нечего будет, не так ли? — Тамара Игоревна снова уставилась почему‑то на Марину.
— Да‑да, вы совершенно правы! — поторопилась согласиться с Тамарой Игоревной Марина.
— Хорошо! Я рада, что ты разделяешь моё мнение. Ну а как тебе Евгений? Нравится? — снисходительно посмотрела на Марину Тамара.
— Нравится… — проговорила Марина, понимая, что другого ответа Тамара Игоревна просто не ожидает услышать.
— Ещё бы он тебе не понравился… Ведь я же его одна воспитывала, всю душу в него вложила, и хочу тебе без чванства сказать, что мой Евгений — идеальный мужчина, других таких больше нет! — ультимативно посмотрела Тамара Игоревна на Марину.
— Мам, скажешь тоже… — попытался выглядеть скромным Евгений.
— Я говорю то, что думаю и что есть на самом деле. А чем, собственно, ты плох? — обратилась с остервенением к Евгению и осадила его Тамара.
— Во‑первых, мой Евгеша закончил школу и высшее заведение на одни пятёрки. Во‑вторых, он отлично разбирается в живописи — это тонкое чувство искусства передала ему я. Он не пьёт и не курит, будет отличным семьянином! Главное — найти ему подходящую кандидатуру, а то уж Евгеше 40 лет в этом году исполняется, а он всё ещё не женат… — сокрушалась Тамара Игоревна.
— Да, я всё это заметила в Евгении… — также поспешила согласиться с будущей свекровью Марина.
— Ну а, скажем, ты… Евгеша мне рассказывал о тебе, говорил, что ты — отличная кандидатура на должность жены… — проговорила Тамара Игоревна.
Да‑да, она прямо так и сказала: «кандидатура на должность жены», — от чего Марине моментально поплохело.
— Ну так ты ничего не ешь? Больная, что ли? Кушай, милая, кушай! — заботливо проговорила Тамара Игоревна.
Марина с решимостью наложила себе салата и начала усиленно его пережёвывать, чтобы показать Тамаре Игоревне, что она ест. Иначе, как показалось Марине, Тамара Игоревна уже бы начала осматривать её зубы на предмет оценки её здоровья.
— Ну? Дожевала? Жуёшь, будто тебя уже год не кормили. Давай, расскажи о себе: кто у тебя родители и вообще… Как серьёзно ты относишься к моему Евгеше? — Марина совершенно сбилась при смене темы разговора и резкости вопросов Тамары Игоревны. Она моментально проглотила остатки салата и принялась рассказывать.
В один из моментов Тамара Игоревна встала из‑за стола, закурила трубку и стала ходить от холодильника до санузла, дымя табаком по квартире и слушая рассказ Марины.
— Ну что же… Ну что же… Евгений, похоже, тебе следует проводить свою даму до дома! У меня что‑то разболелась голова, так что чай мы с вами попьём в следующий раз.
Евгений моментально бросил столовые приборы и встал, незамедлительно подчиняясь команде.
Марина тоже машинально встала. Она уже давно тяготилась натянутой обстановкой в этой квартире и считала мгновения, чтобы наконец‑то сбежать отсюда на свежий воздух. В один момент у неё действительно было такое ощущение, что её запрут тут навсегда — в этой тёмной хрущёвке.