Рассказы о жизни. Избранное для избранных

Синяя борода и злая ведьма

Володя получил по дарственной дом с участком в деревне. С документами проблем не было — участок был отмежеван, назначение земли — ЛПХ (личное подсобное хозяйство).

На участке был вполне крепкий деревенский сруб, рабочая банька, колодец и всё необходимое для неспешного отдыха от городской суеты.

В очередной пятничный вечерок Владимир приехал в деревню, затопил баньку и уже сидел, грелся в парной, когда в предбаннике послышались шаги.

— Неужели грабители? — подумал Володя и машинально схватился за то, что было под рукой. А под рукой оказался банный веник с тазиком. Вода в нём была уже не кипяток, но ещё вполне горячая, чтобы «охладить» пыл непрошеных гостей.

Звуки медленных шагов послышались уже в моечной и остановились возле двери в парную.

Владимир замер в стойке гребца перед стартом соревнований. Он был похож на обнажённого Аполлона, только с тазом в руках, готовящегося к метанию снаряда.

Сквозь туман влажного пара, клубящегося в верхней части парилки, Владимир увидел, как чья‑то волосатая рука резко дернула дверную ручку с той стороны, и дверь начала стремительно открываться.

Спусковой крючок был сорван, и весь молодой потенциал Владимира преобразовался в кинетическую энергию летящего в предбанник заварного веника со всем содержимым банного тазика.

Получивший в лицо горячим веником с заваркой явно не ожидал такого развития событий. Дверь резко закрылась, а за дверью послышался переполох, грохот и хаотичные шаги убегающего человека.

— А‑а… А‑а‑а… — послышался писклявый женский визг уже за пределами предбанника. — Что же это творится, люди добрые, ошпарили средь бела дня! А‑а…

Судя по голосу, женщина была уже немолодая, по ощущениям — лет 50.

— Вы что себе позволяете? — послышался за дверью уже мужской высокий и более интеллигентный голос. — Вы с ума сошли кипятком кидаться?

— Вы кто? И что вам тут надо? — ошалело прокричал Владимир из парной, держась за дверь, чтобы её ещё раз не открыли.

— Мы соседи ваши! Вы должны свой забор убрать на 2 метра вглубь вашего участка, — безапелляционно заявил мужской голос.

— Во блин, приплыли, — подумал Владимир. — Таких «чудесных» соседей мне ещё не хватало.

— Слушай, сосед, ты бы вышел из моей бани, пока я сам из парной не вышел подобру‑поздорову. А уж как выйду, тогда можно уже по‑людски и познакомиться? Как считаешь? — предложил Владимир идею мирового соглашения.

— Вы, вы, мою жену кипятком ошпарили! Мы на вас в суд подадим!

— О! Ё‑моё! На участок мой забрались, в баню ворвались без спроса, и ещё судом пугают… Совсем больные!

Далее внешне цивилизованный Владимир неожиданно для себя нецензурным языком объяснил своему оппоненту, что последнему «нужно срочно удалиться из его предбанника».

Собеседник, как по мановению волшебной палочки, выбежал из бани со словами про «суд», «беспредел» и «куда власть вообще смотрит».

Володя открыл дверь в предбанник, вытерся полотенцем, подпоясался халатом и вышел на улицу. Настроение и моцион пятничного вечера были окончательно испорчены, а впереди маячил, судя по всему, малоприятный разговор с непонятливыми и чудаковатыми соседями.

Вечернее солнышко ещё пригревало мягким теплом. На лавке рядом со своим домом Владимир разглядел своих новых соседей: худощавого маленького мужичка лет 50 и высокую, ростом чуть пониже Владимира, широкоплечую крепкую женщину с красным лицом.

Оказалось, что Владимир, когда прицеливался с тазиком, ориентировался на свой рост и в аккурат попал в эту женщину летящим веником. Хотя первым открывал дверь мужчина, но из‑за его роста ему веник только снёс кепку, а всё основное содержимое тазика с размоченным гербарием берёзовых веток попало в широкий овал лица его спутницы.

Владимир подошёл к своим новым соседям. Возникла неловкая пауза.

— Вы уж меня извините, что я вам влажную маску лица нанёс, но вы тоже хороши: на ночь глядя в баню ко мне без спроса заявились.

— Так мы на 5 минут заехали дом свой новый осмотреть, а тут видим — машина ваша стоит, в доме никого нет, смотрим — баня топится. Вот и пошли в баню, а там ты в нас вениками горячими кидаешься!

— Логично. Ну извините, коли так. Тоже меня поймите: у меня выбора‑то не было — либо кочергой, либо веником, так что вам ещё повезло.

Вот так у Владимира появились новые соседи. Прежний владелец ушел в мир иной, наследники дом продали вместе с отмежёванным участком новым собственникам.

Между участками забору сто лет в обед. Сквозь него выросли, а местами уже и засохли многочисленные вишни, а столбы забора покосились.

Пока Володя беззаботно парился в бане, его новые соседи взялись определять границы и размеры своей новой собственности, и у них вместо 28 соток по договору купли‑продажи оказалось 26 соток.

— Вы зачем у нас две сотки забрали земли? Это самовольный захват территории, — заявляла женщина с красным распаренным лицом, попутно сдирая с себя прилипшие к телу влажные листы берёзового веника.

В следующем акте данного кордебалета, если сократить его содержимое, Владимиру официально было заявлено, что по договору купли‑продажи сия пара приобрела 28 соток земли, но по факту не хватает около двух соток. Поэтому они считают, что забор между участками стоит неправильно, его необходимо перенести вглубь участка Владимира таким образом, чтобы получить искомые 28 соток.

— Простите, а вас как зовут? — обратился к парочке Володя.

— В смысле? Кто мы такие и звать нас никак? Мы собственники соседнего с вами участка, — всё ещё в пылу негодования протараторила женщина.

— Это я уже понял. Имена у обманутых собственников участка есть? Или как мне к вам обращаться? Меня Владимир зовут, — представился парень и сел на лавочку.

Ему что‑то поплохело — то ли от стресса, полученного в бане, то ли от требований, свалившихся на него соседей.

— Марфа Степановна я, а это муж мой — Кондратий.

— А‑а… Я в парилке от ваших выходок тоже одного кондратия чуть не схватил, сердце до сих пор в ритм не войдёт. Вы откуда такие взялись? Из старообрядцев, что ли?

— Почему? Мы из города, а это вы, похоже, тут, пока хозяев нету, забор решили перенести? Что скажете?

— Я скажу, что мне участок достался по завещанию, а прежние хозяева тихо‑мирно жили вот с этим забором всю свою жизнь и ничего не выясняли. Вон уж вишни вместо забора какие выросли, а забор, если хотите, я заменю за свой счёт по этим же столбикам.

Владимир уже понимал про себя, что надо от этих соседей отгораживаться, и чем быстрее, тем лучше, и желательно — сплошным забором.

Но предложение Владимира оставить всё как есть и поставить новый забор по старой границе было категорически отклонено, ибо «надо по закону и во избежание в дальнейшем возможных проблем». Каких «проблем» соседи не уточнили, но Владимиру хотелось поскорее решить главную «проблему» его пятничных вечеров — это присутствие приставучих соседей слева.

На следующей неделе молодой человек заказал на сайте Росреестра выписку на земельный участок, а в пятницу отпросился на работе на час пораньше и пригласил кадастрового инженера для выноса границ участка в натуру.

Показания кадастрового инженера обрадовали Владимира: четыре точки по границе с соседями оказались в среднем на метр вглубь их участка от старого забора. Кроме того, стена соседского пристроя к их дому со стороны Владимира фактически стала новой границей участков.

Баня уже была растоплена, но Владимир не спешил туда заходить: ждал встречи на Эльбе со своими «ненаглядными» соседями.

— А, здравствуйте. А я к вам с новостями, пусть для вас и неприятными. Вот только уехал кадастровый инженер, который показал, что забор надо сдвигать не в мою сторону на 2 метра, а в вашу — причём на метр.

— Да не может этого быть! Нам продали 28 соток, а по факту 26, а теперь ещё меньше получается… Да мы… да на вас…

Владимир прервал возмущения Марфы Степановны вручением выписки на свой земельный участок и подытожил:

— Да, как так, да мы… да на вас…

Владимир прервал возмущения Марфы Степановны вручением выписки на свой земельный участок и подытожил:

— А пристрой ваш к дому, получается, не по закону стоит: мало того что отступы не соблюдены, вот эта стена уже на моей территории находится…

— Да как так?! Да мы… да вас… Куда власти смотрят?! Да на вас жаловаться будем!

— Жалуйтесь, не жалуйтесь, уважаемая Марфа Степановна и Кондратий Поликарпович, а с кадастровым инженером и его аппаратом не поспоришь. Хотите — отдавайте 5 000 рублей, и вам любой другой то же самое подтвердит.

— Так что, со своей стороны готов закрыть глаза на ваши «незаконные действия с самозахватом участка», — передразнил Владимир соседей, — но предлагаю вам оставить забор там, где он есть. На свою часть с пристройкой претендовать не буду. Забор ставлю зелёный из профлиста, 1,5 метра.

— Согласие от вашего имени на постройку мной забора за свой счёт я уже составил — можете ознакомиться и подписать. И будем жить мирно и спокойно…

Соседи молчали и недовольно смотрели на молодого Владимира.

— Ну давайте мирно уладим, тем более сами видите, что вы не правы, а у меня условия не изменились. Плюс забор ещё мне выйдет тысяч в 100, не меньше. Соглашайтесь.

Владимир протянул им лист бумаги. Кондратий Поликарпович хмуро взял документ, пробежал глазами по строчкам. Марфа Степановна наклонилась к нему, вчитываясь. В воздухе повисло напряженное молчание.

— Ладно, — наконец буркнул Кондратий, доставая ручку. — Но это не значит, что мы с тобой друзья, сосед.

— А я и не предлагал, — улыбнулся Владимир. — Главное, чтобы границы были чёткие, а дружба — дело наживное.

Марфа Степановна вздохнула, переглянулась с мужем и кивнула. Кондратий поставил подпись. Владимир облегчённо выдохнул: конфликт, грозивший испортить ему все пятничные вечера, наконец был исчерпан.

Он проводил соседей взглядом, закрыл калитку и направился к бане — теперь можно было спокойно насладиться паром без неожиданных визитов. Вечер, испорченный поначалу, всё‑таки обещал стать приятным.

Освоился в деревне.

Владимир всё чаще оставался в своём «старом‑новом» деревенском доме. Да и в плане удобства деревенский домик преобразился: были проконопачены стены в доме и в бане, подведён газ с системой водяного отопления и новеньким беленьким двухконтурным котлом, в доме появилась полноценная горячая вода и септик.

Правда, дровяную печь Володя ломать не стал, так как она была ещё вполне рабочей. Также Володя заменил окна, подправил и утеплил полы в доме.

Дошло до того, что московская, напичканная всеми чудесами техники квартира практически в центре мегаполиса перестала радовать 40‑летнего холостяка.

Да и по сравнению с тишиной деревенского дома Владимир начал слышать в квартире те звуки, на которые раньше не обращал внимания: звуки лифта, шум от соседей сверху, которые почему‑то ночи напролёт не спали и то и дело ходили из спальни на кухню. Да и вообще вся эта зимняя слякоть московской жизни здорово напрягала нашего героя.

Дошло до того, что Владимир, как ценный и незаменимый сотрудник крутой и респектабельной фирмы, выбил себе удалёнку с обязательным появлением в офисе только по пятницам, чем расстроил всю незамужнюю часть преимущественно женского коллектива.

Да и от офиса с его шумом, сплетнями и пересудами, и от излишнего женского внимания к своей неженатой персоне Володя уже откровенно подустал.

Новоиспеченные его соседи «наведывались» к Владимиру только по выходным и не оставляли своих дерзких попыток убедить «бестолкового» согласиться на их требования перенести забор на 2 метра вглубь участка Владимира. Ни публичная кадастровая карта, ни вынос точек в натуру соседей не устраивали, и они пытались разобраться в ситуации как могли.

Не сказать, что Владимир на своём 40‑м году жизни был из робкого десятка, но он как‑то пустил эту ситуацию на самотёк. Ему даже было забавно наблюдать за новыми озарениями соседей.

Но ситуация развивалась, чему Владимир в целом был рад, так как не хотелось, чтобы конфликт превратился в «болото».

Межевание по‑деревенски

В минувшее воскресенье нагрянула «комиссия» в составе старосты деревни, бабушек‑свидетелей и самих соседей — Степановны и Поликарпыча.

Староста в деревне проникся симпатией к забавной парочке двух уже немолодых семейных людей, а к Владимиру все в деревне отнеслись с недоверием и сочли за чужака. Его дорогой чёрный джип явно не пришёлся по вкусу местным бабулькам, считавшим его либо бандитом, либо «убивцей», и его дом все обходили с косыми взглядами.

После замеров рулеткой староста вбил кол в место предполагаемого забора (в аккурат где и хотели соседи), сфотографировал и передал главе сельского поселения соображения по поводу места, где должен стоять забор.

По уже сложившейся традиции Владимиру напомнили, что документ у него неправильный и сам он бестолковый (буквально), на чём и разошлись.

К чему эти споры из‑за двух соток земли? Владимир искренне не понимал: у соседей было в наличии ещё 26 соток. Да ладно — это было бы в центре Москвы, но тут, в глухой деревне на 20 дворов, раскиданных друг от друга на сотни метров, — это было даже абсурдно.

— Только мне повезло, все: люди как люди — почти хуторами живут, а тут свалились с Луны эти соседи, — думал про себя Володя.

В понедельник началась снежная буря, и, пока ещё не все дороги были заметены, Володя решил смотаться в местный магазин в соседней деревне. Пока ехал, не сразу поверил своим глазам, точнее — зеркалу заднего вида.

Сзади за Володиным джипом пристроился самый настоящий городской электромобиль.

Нет, вы не подумайте, Володя часто видел такие в Москве, их там — как собак нерезаных, но чтобы вдали от цивилизации, по заснеженным деревенским ухабам, цепляя передним бампером снег между колеей, — это чудо Володя видел впервые.

Видно, автомобиль этот специально пристроился за джипом Володи, который, собственно, и пробивал себе дорогу по заснеженным сельским просторам.

Вова подъехал к тамошнему магазинчику, где Петровна иногда толкает водку из‑под полы. В заднее зеркало опять видит того же «электрического коня». А верхом на нём, судя по всему, женщина.

Только женщина могла додуматься в такую погоду на машине без бензина так далеко уехать от нормальных городских дорог и зарядных станций.

— Петровна, что за чудеса у вас тут происходят?

— А что происходит? — смешливо удивилась Петровна, привыкшая к тому, что Володя вечно над ней подшучивал.

В это время у входной двери вздрагивает колокольчик, и в магазин заходит та самая, которая ехала на «электрическом олене».

Владимир машинально отошёл со своими консервами и чёрным хлебом к пивному холодильнику, чувствуя, что та, которая на той машине была, его рассматривает.

Но пока девушка совершала покупки, Володя украдкой и с интересом рассмотрел прекрасную незнакомку.

Несмотря на игрушечную машину, на женщине было вполне походное одеяние: высокие сапоги и меховая шапка на голове. Вот она снимает шапку — и на плечи буквально обрушиваются закрученные пряди волос. Ну прямо целый сугроб! Благо, она ещё и натуральная блондинка!

…

Девушка расплатилась с продавцом и снова развернулась от прилавка всем стройным станом в сторону Владимира. Владимир даже не успел уткнуться в ларёк с селёдкой, как услышал завораживающий, словно заигрывающий женский голос:

— Молодой человек, вы не поможете мне донести мою поклажу до машины?

Володя даже замешкался от неожиданности и встал как вкопанный.

— Ну пожалуйста! Сумка получилась очень тяжёлой, — девушка мило улыбнулась и пожала плечами, словно говоря, что не виновата в том, что так вышло.

Владимир взял сумку и понёс к автомобилю.

— Вы из Москвы? — выпалил Владимир неожиданно для себя: молчать как‑то было неприлично.

— Да, я решила выбраться за город. Спасибо, что прокладывали путь своей большой машиной — а то я бы где‑нибудь застряла и замёрзла. Вы мой спаситель!

Но тут в самый неподходящий момент у Владимира зазвонил телефон. Звонил глава сельской администрации и просил принести документы, чтобы передать дело в местную районную администрацию, в земельный отдел.

Владимир виновато пожал плечами, давая понять, что звонок важный, взял телефон, а девушка, поблагодарив Володю милой улыбкой, села в машину и уехала.

Владимир по телефону говорил машинально и даже половину не запомнил, что выговаривал ему местный «Голова». Когда он положил трубку, то увидел, как в зимней метели удаляется необычный автомобиль с необычной и такой чудной девушкой.

— Чудная… — Владимир стоял, забыв, что ещё толком не купил продуктов для предстоящей недельной зимовки, и молча спрашивал себя: «Каким чёртом столь нежная красота могла оказаться в нашей глухой деревне, да ещё на электромобиле?»

Володя ненавидел себя за то, что в голову лезли оценки женской красоты.

— И хорошо, что она уехала. А если бы не уехала… Эта женская красота словно стремится схватить тебя горячей волной очарования, сбить с ног и победоносно сковать, когда не можешь и не хочешь пошевелиться.

Володя закупился в местном продуктовом магазине, затем съездил в город за заказанным генератором — в деревне часто отключали электричество — и уже поздно вечером вернулся домой.

В сельсовет наш герой так и не пошёл. Он подумал, что сельская администрация вообще не должна вмешиваться в земельные дела двух собственников, тем более — земельный отдел районной администрации. А то, что местные старейшины воткнули какой‑то кол в его огороде, не имеет никакого юридического значения.

План номер 2

Увидев, что запугивания и давление авторитетом местного старосты и бабулек‑свидетелей, сельского главы, а также вбитый кол в Володином огороде не произвели на соседа особого влияния, соседи решили действовать уже в рамках правового поля и наняли фирму, которая должна была проводить кадастровые работы по межеванию земли для установления границ участка.

По приезде из города Володя увидел, что в дверь вложен почтовый конверт с уведомлением на получение заказного письма с извещением о проведении собрания «О согласовании границ земельного участка».

— А вот это уже интересно. Тут надо бы заехать в город к юристу, плюс всё равно придётся ехать в это ООО — ознакомиться с межевым планом, — подумал про себя Владимир.

К вечеру захолодало, и мокрый снег на проводах старой деревенской проводки превратился в лёд. Пока Володя чистил снег в деревне, приспособив к своему внедорожнику самодельный треугольник, во всём посёлке вырубился свет, и погас единственный фонарь у дома Владимира.

— Не зря я генератор купил, — подумал Володя и уже засобирался ехать обратно домой, как при повороте автомобиля дальний свет фар запечатлел что‑то небольшое на просёлочной дороге. Володя сдал назад и увидел знакомый автомобиль той незнакомки, встретившейся ему в магазине.

— Вот чумная… Угораздило её в такую непогоду сюда соваться! Да и что она в нашей деревне забыла? Ведь я её в райцентре же видел?

— Вы какими судьбами тут оказались?

— Да вот… Так получилось… Я очень замёрзла, второй час тут сижу, забуксовала, выехать не могу, да ещё и батарея, похоже, на морозе разрядилась…

— Да так же и замёрзнуть недолго! Эх, ты, чумная, в такую погоду… — Володя буквально приподнял лёгкую девушку и перенёс в свою машину. — Машину я потом твою откопаю.

— Сильно замёрзла? Вижу, что сильно.

— У меня сначала печка в машине работала, а потом батарея разрядилась, и в машине стало холодно. Я думала, буду сидеть в машине и согреюсь.

— Так, план такой. Повезло тебе, что баня у меня истоплена. Сейчас генератор запущу — будет свет и тепло в доме.

Володя налил в тазик горячей воды, ковшиком поддал на камни в парной и заварил веник.

— Ой, а я тут не разбираюсь — что куда и как? — растерянно замялась девушка.

— Тут особо хитрого ничего нет. Сейчас посиди в парной, отогрейся, подыши через хвойный веничек, пропаришься — начиная с ног и заканчивая… всем остальным. Ну а если ноги сильно замёрзли, я оставлю в предбаннике тазик с горячей водой — попарить ноги. Как согреешься, приходи в дом, там чай горячий. А я пока пойду твой электробус посмотрю.

Пока девушка согревалась в бане, Володя растопил русскую печь в доме, запустил от генератора котёл отопления и хорошенько прогрел свой деревенский домик.

Когда девушка добралась из бани в дом, Владимира не было.

Девушка оглядела жилище холостяка. В доме было тепло и уютно: вместо центрального освещения под потолком горела лампадка. На стене тикали ещё советские настенные часы, на кухне висели старинные чёрно‑белые фотографии незнакомых людей, а на подоконнике стоял ещё проводной радиоприемник, в котором подшёптывали голоса дикторов радиопередачи.

Было слышно, как тихо потрескивали дрова в русской печи и кипел заварочный чайник с мятой.

Хозяйская кошка неторопливо встала с уложенного перед печкой коврика и, неспешно потягиваясь, словно признала в девушке хозяйку, начала тереться о её ноги.

Через пару минут в комнату ввалился Володя, весь в снегу, с охапкой дров в руках.

— Машину я не смог завести — батарея полностью разрядилась. А с автоматом я побоялся её на буксир брать. Завтра вытолкаем и зарядим с соседом, не беспокойся. А пока грейся… Вернее, грейтесь.

Острота ситуации спадала, и Владимир понял, что неожиданно для себя уже перешёл ту грань, когда стал называть незнакомку на «вы», а теперь, вроде как, опять надо возвращаться к прежнему положению.

— Можно на «ты». Меня Прасковья зовут.

— Прасковья, — Володя расплылся в довольной улыбке. — Прямо как в той песне: «Девушка Прасковья плачет у окна…»

— Я действительно из Подмосковья, — хихикнула девушка. — Но я вовсе не плачу, а радуюсь, что так хорошо закончился этот просто безумный день.

— Да и вовсе я не одна, как в песне поётся, — у меня есть мой прекрасный спаситель. Если бы не вы… То есть не ты, я, наверное, уже бы окоченела на этом морозе.

— Ты уже второй раз меня спасаешь.

— Можно узнать имя моего спасителя?

— Володя я. Можно на «ты», чего уж там.

Володя налил девушке горячего чая с мятой и накормил вкусным ужином.

Жил он один и от нечего делать занимался хобби, причём кулинарным: любил воссоздавать рецепты советских времён и воплощать их у себя на деревенской печи.

— Вот, попробуй. Это борщ, причём настоящий — из русской печи, — Володя налил девушке горячего борща и подсунул под ноги тёплые тапки.

— У меня тут тёплого пола нет, поэтому тапки желательно надеть, чтобы ноги не застудить, тем более после бани.

Стрелка часов перевалила за 11. Володя уложил свою гостью спать и греться на печь, а сам пошёл за очередной порцией дровишек. Спать в эту ночь ему почему‑то не хотелось.

Таинственная незнакомка

Девушка так крепко и сладко никогда не спала. Вчерашние приключения на заснеженных деревенских дорогах, ароматная деревенская баня с пихтовыми вениками и вкусный борщ из русской печи дали нужный эффект.

Владимира, по обыкновению, не было дома, зато на столе заботливо был приготовлен сытный деревенский завтрак.

Вчерашняя снежная метель закончилась и сменилась ясной морозной погодой. Лучи редкого, но тёплого февральского солнышка проглядывали сквозь узкие окошки деревенского дома.

Девушка решила насладиться поздним зимним утром в деревне, оделась и вышла на улицу.

Февральское солнышко робко пригревало своим скупым теплом и как будто спрашивало: «Уже можно греть? Или ещё рано, ведь на улице зима в самом разгаре?»

Зима действительно была во всей красе. Вчерашняя метель налепила грозди снега на окрестные деревья, дома, заборы, а сегодняшний морозец закрепил эффект художественной самодеятельности.

Издали было видно, как Владимир с соседом из дальнего дома откопали и всё же осмелились отбуксировать машину Прасковьи к Володиному двору.

К соседнему участку подъехала грязная городская машина. Это приехали шумные соседи Володи, имевшие к своему молодому соседу территориальные претензии.

Марфа Степановна и Кондратий Поликарпович уставились на красивую незнакомку, которую раньше не замечали у Владимира.

— Ишь ты какой, смотри‑ка, девку себе завёл, — демонстративно обратилась Степановна к мужу.

— Слушай, ты что орёшь? Дело‑то молодое, что же ему всю жизнь холостым ходить? Я же на тебе женился, мать, что ты от парня хочешь? — возмутился Поликарпыч.

— А то и хочу, чтобы он сначала нам две сотки земли, которые у нас оттяпал, вернул, а уж потом и глаза бы мои его не видели.