Пояс Толомея

– А вот и наша засонька встала!

На что та только улыбнулась и поёжилась в тёплом свитере. Погода просто шептала. Река была спокойной.

– Так, девчонки, встаньте-ка, я вас сфоткаю, – обращаясь к Наташе и Свете, сказал Веня. Девушки, обнявшись, приняли изящные позы и с искренними улыбками смотрели в объектив.

– Готово! А теперь вместе! – и Веня, встав позади девушек, щёлкнул фотоаппаратом.

– Загружаемся все на плот, – обращаясь к семейной паре на берегу, сказал Пал Саныч. Всё необходимое было уложено. Отвязав швартовые от кнехта[1], Пал Саныч ногой оттолкнул плот от импровизированной пристани, и река течением стала относить сооружение от берега.

Особой качки не чувствовалось, остойчивость плота была спроектирована с учётом всех расположенных на нём построек.

– Ну что, давайте знакомиться ближе, – предложил Пал Саныч, приглашая всех к небольшому столу, стоявшему перед домиком. Еда уже была разложена, и оставалось выпить за знакомство и приятную компанию. Достав из рюкзака полторашку самогонки, Саныч вопросительно посмотрел на ребят. Оказалось, что из всех не против был только Вадим.

– Хорошо, хоть есть кому поддержать, – тяжело вздыхая, начал разливать Пал Саныч. Решено было сказать тост за прекрасную встречу старых друзей, лёгкое плаванье и знакомство с новыми людьми.

Занюхав корочкой хлеба, инструктор начал первым:

– Родился я в этих краях. Работал в разных лесничествах, был егерем. Семьёй не обзавёлся, ибо дома меня практически нет, мой дом тут – среди тайги. В проводники подался по желанию, хотелось открывать и показывать людям красоту здешних мест.

Тут Пал Саныч откинулся на спинку стула, достал из портмоне папироску и закурил.

– Дмитрий Ройзман. 35 лет, не женат. Работаю в медиасфере, веду концерты, свадьбы, вечеринки. Кто не знает, – и Дима взглянул на Светлану, – играю на русских народных инструментах, например гуслях. Также умею петь, плясать, пишу стихи. А ещё я меценат, филантроп…

– Стоп, стоп, стоп! – не сдерживая иронии, сказала Света. – Ты с какого времени научился так врать? Я понимаю, ты у нас личность яркая, неординарная, но тут даже не на пять делить надо, а на все десять.

– Ну немного приукрасил, – с театральной досадой в голосе закончил Димка.

– А то мы тебя не знаем, – сказала Наташа и продолжила знакомство: – А меня зовут Наталья Кулаева. Москва. Работаю в спортивной сфере, владею фитнес-центром. Помогаю людям обрести гармонию со своим телом. Увлекаюсь коллекционированием марок.

– Вина? – хотел пошутить Димка.

– Автомобилей! – свысока ответила Наталья.

Наташа и впрямь на всё смотрела по-особенному. Её пропорциональная фигура подчёркивалась красивой внешностью: уложенный в косу рыжеватый волос и тонкие черты лица выдавали в ней прямолинейность, исключительность и требовательность к себе.

– Помнится, ты лет пять назад в поиске себя была, без денег и столь значимого для тебя достатка, – сказала Светлана. – А сейчас практически другой человек.

– Целеустремлённость, – коротко ответила Наташа.

– Саш, а у тебя как? – обратилась к Александре Света в желании больше узнатьо жизни подруг.

Александра – девушка двадцати девяти лет, среднего роста, стройная и белокурая. Её непосредственность и стремление к своим идеалам подчёркивали в ней исключительную женственность, независимость и честолюбие. Тяга к познанию людей стала её целью в жизни, именно поэтому она и пошла учиться на психолога.

– Меня зовут Александра Шульгина. Родилась и выросла в Москве. После окончания школы занялась поиском себя, работала где придётся. Сейчас учусь на третьем курсе в РЭУ им. Г. В Плеханова на психолога.

– Моя школа! – с гордостью сказала Наташа.

Роднит этих девушек то, что, помимо дружеских связей их родителей, они очень близки по характеру. Обе «оторви и брось».

Пал Саныч с нескрываемым удовольствием слушал ребят и периодически подливал себе и Вадиму в стакан самогонки. Всё съестное, выложенное из рюкзаков, шло на ура. Следующим в очереди на знакомство был Веня.

– А что вам рассказать? – скромно начал он. – Зовут Александр Винный. 30 лет. Холост. С детства люблю природу и животных, поэтому хотел свою жизнь связать с этим, даже окончил биологический факультет, но со временем понял, что на одном энтузиазме карьеру не построить, нужен фундамент, а с этим возникли сложности. Ушёл с головой в цифровую индустрию.

Саша был из тех парней, кто желанию выделиться предпочитал решение дел по существу. Интеллектуально развит и эрудирован. Внешне он был похож на этакого интеллигента с бородкой. Всегда приветливый и скромный.

– Саш, а почему до сих пор не женился? – поинтересовалась Света.

– Как почему! Евнухи мы! – с гордостью на опережение выкрикнул Димка.

Света взяла со стола кусочек буженины и протянула в рот Димке со словами:

– Хорошая собачка. Молодец!

От неожиданной наглости молодой человек сплюнул не полезший в горло кусок и с осуждением стрельнул взглядом в сторону Светы.

Все дружно рассмеялись. Понимая вопрос, Веня продолжил:

– С моей работой и занятостью обзавестись семьёй сложно.

– Кто будет яблоки? – и Веня доложил на стол фруктов из своей сумки.

Плот плыл на середине реки, иногда слегка покачиваясь, скорость движения была небольшой, и Пал Санычу стоило только изредка вставать и чуть подруливать импровизированным рулём, установленным на корме.

– Свет, мы ждём тебя! – в нетерпении приготовился слушать Дима, намазывая смалец на тостерный хлеб.

– Я всем вам благодарна за такую тёплую встречу, – начала Светлана, – весёлую компанию и рада новым знакомым, – она перевела взгляд на Настю с Вадимом.

– Меня зовут Светлана Зима, – сделав акцент на «и», сказала девушка, – я работаю бариста. В свободное время увлекаюсь рисованием, путешествую и относительно недавно открыла для себя восточные танцы.

Света выглядела стройной и подтянутой. Короткая стрижка и обесцвеченные волосы подчёркивали в ней особый стиль. Характером она мягкая, иногда даже слишком, но бывала и вспыльчивой, за что коллеги её частенько называли Лютой – за удачное сочетание с фамилией. Свету уважают за умение сгладить любой конфликт. Среди своих она пользуется непререкаемым авторитетом.

– Держи! – Пал Саныч передал Димке наколотый на кончик ножа кусочек рыбы.

– М-м-м! Какая вкуснятина, – изумился молодой человек.

– Это копчёный хариус, по особому рецепту, – сказал Пал Саныч и выложил на стол для всех свёрток из пергаментной бумаги: – Угощайтесь.

Ребята и без того уже были сытые, но накинулись на рыбку.

– А вот я вам скажу честно, ехать сюда не хотел, – чуть под хмелем высказался Вадим. – Мы с супругой местные, сыктывкарцы, – по слогам произнёс он, – родились здесь, учились и познакомились тоже здесь.

Настя чувствовала неловкость за мужа, но улыбалась и старалась с пониманием относиться ко всему.

– Супруга хотела побывать в тайге, той, что не в ста метрах от дома, а подальше. Вот так мы оказались здесь. Я, к слову, работаю экспедитором, развожу различные товары по городу, а жена – врач.

Пара эта смотрелась хорошо, очень подходили они друг к другу. Вадим – мускулистый мужчина средних лет. По характеру покладистый и вполне спокойный. Его крутой нрав мог проявиться, только когда его не понимали и не слышали. Настя рядом с ним чувствовала себя защищённой.

Солнце поднималось выше и на прибрежные холмы рассеивало пелену тумана. Капли росы мелким жемчугом искрились в лучах. В небе, став на крыло, пролетела стая диких уток. Всё вокруг благоухало и звало в свои пределы. Берега густо поросли кустарником, как яркими капельками, усеяны морошкой и ежевикой. Саша подошла сзади к сидящей и греющейся в тёплых лучах солнца Наташе и обняла её за шею.

– О чём думаешь? – тихо спросила Саша.

– Ни о чём! Просто наслаждаюсь прекрасными видами, – ответила Наташа.

– Как тебе Вадим с Настей? – продолжила разговор Саша.

– Обычные ребята. Вполне дружелюбные, в меру общительные, не заморочные, – и Наташа подумала о городских, московских, которые сплошь из заморочек.

– Всё-таки крупный мегаполис меняет людей, меняет мировоззрение и отношение к жизни. Лёгкие деньги и возможности притупляют стремление двигаться вперёд, леность поглощает человека, окружая его, как ему кажется, спасительным комфортом, – заключила она.

– Они выглядят такими счастливыми, – чуть с придыханием сказала Саша.

– И у тебя будет семья и заботливый близкий человек, – уверенно ответила Наталья. – Ты, главное, не торопи события, живи и наслаждайся каждым днём. Вон, посмотри на Димку, он, как огонёк, горит для всех.

– Я счастлива! Мои друзья и подруги все здесь, и ты здесь, – Саша чмокнула подругу в щёку и крепче заключила её в объятия.

Димка в это время уже залез на крышу домика и помогал Пал Санычу прочистить дымоход, который, по всей видимости, давно засорился. Сверху на верёвке он отпускал желонку, а инструктор снизу выгребал из печки накопившийся мусор. Затопив печь осиновыми полешками, он поглядел на крышу со словами:

– Спускайся, Тарзан, пошли чай попьём.

Использовав представившийся случай, Дима решил рассмотреть окрестности с высоты. Тайга действительно простиралась до горизонта, и не было конца и края этим бесконечным хвойным лесам. Вдруг впереди на левом берегу по ходу течения Димка заметил выделяющееся из общей растительности дерево. Это была покосившаяся молоденькая сосёнка без веток, высохшая и потрескавшаяся от времени. Наверху привязаны горизонтально направленные ветки, на концах которых виднелись какие-то геометрические фигуры: круги и ромбы. На почерневшем стволе едва проглядывали следы меток разной ширины. Димка заинтересованно спросил:

– Пал Саныч, а что это там за конструкция?

Все ребята обернулись и тоже разглядывали замысловатое дерево.

– Это сигнальная мачта, – прищурившись, ответил инструктор, – в давние времена она указывала глубину и ширину реки в этом месте.

– И что она делает в такой глухомани? – полюбопытствовала Светлана.

– В тридцатых годах прошлого века в этих краях располагались лагеря ГУЛАГа. Шла добыча древесины и каменного угля. Геологи и первопроходцы добирались и до этих мест. Можно сказать, это остатки прошлой цивилизации, – пояснил Пал Саныч.

– Любопытно, – и Веня щёлкнул фотоаппаратом, для истории.

Вадим достал из своего рюкзака нож, устроился в стульчике у края плота и принялся стругать палки, которые он предусмотрительно срезал на берегу вечером перед отплытием. Молодой человек косился на палки для ходьбы столичных гостей, и его охватывала лёгкая зависть.

– Куда уж до них провинции, у них и снаряжение фирменное, вон какое качество, материал, нашивки, – думалось в голове.

Настя присела рядом, ожидая тёплой беседы, а почувствовала небольшой холод.

– Как ты странно заглядываешься на Александра, – прямо начал разговор Вадим, – улыбаешься ему, глазами хлопаешь.

– Вадюш, не начинай, ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю, и никакие молодые люди не поколеблют во мне этих чувств, – спокойно ответила Настя.

– Мы год вместе, а ты со мной так не смеялась никогда, – с досадой в голосе заявил Вадим.

– Давай узнавать в этом маленьком путешествии друг друга и не отвлекаться по сторонам, – предложила Настя.

– Я буду следить за вами, – улыбнувшись, с надеждой, что его шутку поймут, сказал Вадим.

– Смотри и учись, как нужно правильно, – Пал Саныч вручил Димке свой спиннинг, поплевав предварительно на крючок блесны. – Заброс! – И раскручивающаяся леска вместе с блесной полетела к противоположному берегу.

– Медленней наматывай, не торопись, рыба не терпит суеты, – учил премудростям ловли городского Димку инструктор. – Чувствуй её, понимай её повадки, – добавлял он.

Ещё заброс. И катушка звонко раздавала леску в голубую гладь реки.

– Помню, как бывал на реке Печоре с приятелями, – присев рядом с Димкой и перебирая блёсны, начал Пал Саныч, – погода стояла, как сейчас, бархатный сезон. Взяли снасти и отправились на ловлю тайменя. Сидим с Михалычем в лодке посреди реки, медленно спускаемся по течению – и тут бац! На мою клюнул, да, видимо, такой здоровый! Я его подсёк и давай тянуть, а он ни в какую. Сопротивляется. Потащил нас вдвоём в лодке вверх, я кричу Михалычу: «Держи меня! Он же меня с лодки выдернет!» Михалыч схватился, обнял меня, и так нас таймень с километр вверх по реке буксировал, пока не выдохся. А бросать удочку жалко, такой трофей. В итоге мы эту рыбину кое-как к лодке притянули, но затащить не смогли, пришлось чалить к берегу. Вышла она килограмм на пятьдесят, не меньше.

Не успел инструктор договорить – на спиннинг клюнула рыба, и строй углепластика изогнуло.

– Пал Саныч, я, кажется, поймал что-то! – с нескрываемым восторгом крикнул Димка.

– Мотай леску, тяни её к нам, – воодушевлённо ответил Саныч, – не спеши, молодец, я садком подстрахую, если что.

Как только до появления заветного трофея оставалось совсем чуть-чуть, весь плот резко дёрнуло назад, и все, кто стоял на нём, повалились на палубу, а Пал Саныч, обладая хорошей реакцией, схватился за поручень и удержался на ногах. Падая, Димка в последний момент выдернул рыбину из воды и распластался на палубе, а улов прилетел ему по лицу, смачно хлопнув хвостом по лбу. Из домика вышла Светлана, потирая коленку, и непонимающе смотрела на ребят.

– Что это было? – первой, вставая, спросила Наташа.

– Похоже, мы напоролись на подводное бревно или дерево. Это неприятное, но довольно распространённое явление. Бобров никто не отменял, они тут хозяева и отстраивают мама не горюй какие плотины, – поделился предположениями Пал Саныч.

– А я уж подумал, что разгневал Посейдона, – продолжая шутить, снял с лица пойманный трофей Димка.

– А я уж подумала, что Посейдон заберёт тебя к себе на ПМЖ, – подавая руку Димке, сказала Света. – Ты бы там за рыбу-клоуна сошёл.

– Да вы посмотрите, что я поймал! – радостно выпалил Димка. Перед ребятами лежала довольно внушительных размеров щука.

– Ну вот, и на ужин есть что приготовить, – улыбаясь, отозвался Пал Саныч.

– А с этим плотом ничего не случится же? – с опаской в голосе спросила Настя.

– Да нет, конечно, основа у него надёжная, два ряда морёных брёвен, – успокоил Пал Саныч. – Сейчас осмотрим визуально, нет ли каких повреждений, – добавил он.

Зайдя в домик, Пал Саныч открыл люк, сделанный в полу. Его назначением было контролировать осадку плота и удобство кренгования[2].

Осмотрев внутренние стяжки брёвен и толкнув ногой выборочно несколько из них, инструктор убедился в исправности конструкции. Ребята решили на времясойти на берег, чтобы немного пройтись по тайге и разнообразить свой досуг. Пал Саныч повернул руль в сторону, направляя плот к ближайшей песчаной косе. Берег в этом месте был пологий и не заросший растительностью.

Ребята решили далеко не разбредаться, да и Пал Саныч предупредил о внимательности во время пребывания в лесу. Наташа с Сашей прошлись вдоль берега, чтобы рассмотреть поближе таёжную растительность и вдохнуть свежего лесного воздуха. В это время года эти края наполняются особым ароматом.

– Девчата! – послышался поодаль голос Димки. – Далеко не уходите!

– Да тут мы! – крикнули подруги в ответ.

– Дим, – не отрывая взгляда от снимков, заговорил Веня с другом, – а ты девчонкам не напомнил, что у тебя день рождения скоро?

– Дык, я полагаю, они помнят, – украдкой поправляя связку вёсел, сказал Дима.

– Мы последний раз так вместе собирались лет пять назад, да и созванивались не чаще, могли забыть, – выразил сомнение Веня.

Вдруг его взгляд остановился на снимке сигнального маяка, который он делал совсем недавно. Увеличив фото, парень увидел, что в еле заметном кустарнике под маяком стояла фигура и смотрела прямо на него.

– Это ещё что за приколы? – очень тихо про себя ругнулся Веня. Он уменьшил фото, посмотрел и снова увеличил. Сомнений не осталось: возле маяка отчётливо проглядывался силуэт женщины с длинными чёрными волосами и в чёрной накидке. Мысли начали крутиться в голове: что может делать человек в полной глуши, да ещё так далеко от цивилизации? Из-за дальности съёмки нельзя было рассмотреть какие-то особенности женщины, большую часть скрывала растительность.

– Дим, подойди-ка ко мне, взгляни на фото, – тихим голосом подозвал Веня. – Что видишь на нём? Только внимательно посмотри.

Димка, присев и взяв в руки фотоаппарат, принялся разглядывать снимок.

– Не понял, это что – голова женщины там, в кустах? – не веря своим глазам, удивился Димка.

– Похоже на то. Я хотел убедиться, что это не я один вижу, – с подозрительной досадой сказал Александр.

Оба молча взглянули на Пал Саныча, и Димка произнёс:

– Ему ни слова. Что-то слишком спокоен Саныч, при виде каких-то довольно странных вещей ведёт себя как само собой разумеющееся.

– Согласен, понаблюдаем, – сказал Веня.

Пал Саныч закончил с осмотром плота, подвинул к центру палубы стульчик, присел и закурил.

– Хорошо прошли. Видимо, бобры притопили дерево для своих нужд. Вообще, в этих местах река должна быть глубокой. Да и уровень воды сейчас выше обычного, – потягивая папироску, сказал он.

– Сегодня пройдём первые повороты, дальше река поспокойнее должна пойти, – добавил он, оглядывая окрестности.

– А тут действительно никто не живёт? – внезапно спросил Димка.

– Абсолютно! На сотни километров – голая тайга, – выдыхая дым, сказал Пал Саныч, – без связи, без посёлков и без надежды выжить, случись что.

Димка переглянулся с Веней, улавливая в его взгляде иронию. Девушки уже вернулись, набрав разных трав и кедровых шишек. Саша присела рядом с Веней и принялась в чашку выковыривать кедровые орехи. Наташа решила отсортировать травы, чтобы сварить друзьям таёжный чай. День близился к завершению, и на берег из чащи вышли Настя с Вадимом и Светлана. Лукошки были полные грибов.

– Лисички, опята и белый гриб, – радостно показывая улов тихой охоты, сказала Настя.

– Дары природы принимайте! Сегодня будет знатный ужин, – подавая корзины на борт плота, сказал Вадим.

– Раз все в сборе, готовим отплытие, – забирая трап с берега, сказал Пал Саныч.

Оттолкнувшись баграми[3] от берега, Димка с Пал Санычем пошли мыть котелки. Всем не терпелось попробовать жареную щуку с картошкой и грибами, да ещё и с чаем на таёжных травах. Плот плавно выровнялся на середине реки, изредка хлюпая водой под основанием брёвен. Окружающую тишину нарушало только пение иволги в зарослях боярышника. Пал Саныч настроил газовую горелку и поставил котелок.

– Помню экстремальный случай из своего опыта, – начал инструктор историю. – Пошли с группой туристов зимой в Печоро-Илычский заповедник, там лосеферма и территории, сохранившие девственные леса. Шли на лыжах, погода морозная, всё заснежено. И тут случается непредвиденное: один человек умудряется попасть в медвежий капкан. Охота там запрещена, очевидно, капкан был браконьерским. Мы посреди заснеженного леса и с раненым. Время против нас: холод и отсутствие возможности сделать привал. Второпях из двух лыж, палок и лямок от рюкзаков сделали носилки и потащили раненого по снегу в ближайший населённый пункт. Шли не одни сутки, ко всему прочему волки учуяли запах крови и пустились по нашему следу. В одну из ночей проснулись от крика этого товарища, который отбивался от стаи волков. Мы все подскочили, давай помогать кто чем может. Если бы я не наколол лыжной палкой вожака стаи, возможно, и не сидел бы сейчас здесь с вами.

– Страшно как! А тот человек выжил? – спросила Саша.

– Да! И, к слову сказать, это сын Егорыча, того самого, которого мы встретили вчера на дороге с ружьём. Вот такая ирония судьбы, – с улыбкой добавил Пал Саныч.

Пока велись беседы, незаметно опустился вечер. Повеяло прохладой и лёгким речным бризом. На столе в домике почти всё было готово. Пал Саныч зажёг керосиновые лампы, и все дружно уселись за стол. Запах наполнил уютное помещение, путешественники принялись ужинать. Покой и умиротворение царили среди них.

– Саша, не хомячь! Всем хватит, – осуждающе с улыбкой сказала Наташа.

– Голодный ребёнок, – и рядом сидящая Света погладила её по голове.

– Ничего вкуснее не пробовала! – облизываясь и подкладывая себе, сказала Настя.

Жареная щука в кляре с картошкой, грибами и зелёным горошком удалась на славу. Ребята достали мясные консервы, хлеб, не забыли о свежезаваренном чае. Пал Саныч с Вадимом распили настойку на калине, приправленную красным корнем. В этот момент жизнь казалась такой полной, насыщенной, беспечной. Друзья стали чем-то большим друг для друга, и не существовало никаких границ. Смех разносился повсюду, привлекая внимание окружающего мира. Песни под хлопки в ладоши увлекали вечную тишину в свои объятия, дарили ей неизвестные ранее звуки и голоса. Маленький мир, плывущий по течению, существовал в другом целом мире, движущемся по своим законам.