Остров

Авиакатастрофа

Глава 1. Соль на коже

Она очнулась от того, что песок жег щеку. Мелкий, белый, он набился в уши и под веки. Во рту стоял вкус железа и соли. Ася попыталась встать, но тело не слушалось. Ребра болели так, будто по ним проехал грузовик.

Волна лизнула ее голые ступни и отступила. Где туфли, она не помнила.

Самолет. Крик стюардессы. Темнота. А потом этот грохот воды в ушах.

Она перевернулась на спину. Небо было чужим. Слишком синим, слишком низким. Пальмы щетиной торчали в сотне метров от кромки прибоя. Ася заставила себя сесть. Светлое платье, купленное для конференции в Сингапуре, превратилось в грязную тряпку.

Справа, у самой воды, лежало тело. Мужчина. Лицом вниз. Рубашка задралась, открывая широкую спину с дорожкой позвонков.

Ася подползла. Песок скрипел на зубах. Она тронула его плечо. Горячее. Живое.

Он дернулся и резко перевернулся, сбив ее с колен. Его глаза, серые с прозеленью, смотрели дико, не узнавая. Рука сжала ее запястье так, что хрустнули косточки.

«Тише, тише», выдохнула Ася. «Мы разбились».

Он моргнул. Хватка ослабла. Мужчина сел, глядя на океан и белую пену прибоя. Молчал долго. Потом провел ладонью по лицу, стирая песок.

«Вы ранены», сказал он глухо. Не спросил. Констатировал.

Ася опустила взгляд. По левому бедру тянулся длинный порез. Кровь уже запеклась, смешавшись с солью и песком. Она не чувствовала боли. Только холод внутри.

«Ерунда. А вы как?»

«Цел». Он поднялся. Ростом вышел высок, плечист. Темные волосы слиплись от морской воды. «Денис», бросил он, не глядя на нее.

«Ася».

И они замолчали. Вдвоем на пустом пляже. Где то далеко, за горизонтом, остались их рейсы, их встречи, их планы. Она летела подписывать контракт. Он, кажется, возвращался к семье. Она заметила тонкий ободок кольца на пальце, когда он сжимал ее руку.

Но сейчас это не имело значения. Значение имел только шум леса за спиной. Плотная, почти черная стена зелени. Она дышала. Она смотрела на них тысячей невидимых глаз.

Ася это почувствовала раньше, чем услышала. Тонкий, едва уловимый запах дыма. Не костер туристов. Что то другое. Сладковатый, с горькой нотой незнакомых трав.

«Там люди», прошептала она.

Денис проследил за ее взглядом. Его челюсть напряглась. Он видел то же, что и она. Легкую рябь листвы там, где не было ветра. Мелькнувшую тень.

«Не люди», ответил он тихо. «Туземцы. Мы вторглись».

Он взял ее за локоть. Его пальцы были горячими и твердыми. Не грубо. Но властно. Она позволила себя увести. Подальше от кромки леса, обратно к воде, где открытое пространство и нет засады.

Сели на мокрый песок. Солнце клонилось к закату, окрашивая океан в цвет запекшейся на ее бедре крови.

«Нужно промыть рану», сказал Денис. Голос его стал ниже, спокойнее. «Соль разъест, будет заражение».

Он оторвал полосу от своей рубашки. Сходил к воде, намочил ткань. Вернулся и встал перед ней на колени. Ася смотрела в сторону, когда его рука коснулась ее бедра. Ткань платья задралась выше. Его дыхание было близко, согревало кожу.

Она ждала грубости. Но он промывал порез нежно. Круговыми движениями, убирая песчинку за песчинкой. Каждое прикосновение отзывалось дрожью внизу живота. Это было странно и неуместно. Страх и желание смешались в одно тягучее чувство.

«Больно?», спросил он.

«Нет».

Она соврала. Было больно. Но не от раны. От того, как близко его лицо. Как двигаются его пальцы. Она вдыхала запах его кожи, соленый и теплый. И внутри все сжималось тугим узлом.

Денис поднял голову. Их взгляды встретились. Зелень его глаз потемнела. Он смотрел на ее губы. Ася облизала их. Язык почувствовал вкус соли.

Он резко отодвинулся. Встал.

«Стемнеет через час. Нужен укрытие. И огонь. Они не придут, если будет свет».

И ушел к обломкам самолета, торчащим из воды у скалы. Ася осталась сидеть на песке, обхватив колени руками. Внутри все гудело от невысказанного. Она смотрела, как его фигура становится меньше, и понимала одно.

Страх быть съеденной джунглями отошел на второй план. Ей стало страшно от того, как сильно она хотела, чтобы он вернулся и снова коснулся ее. Не для того, чтобы лечить. А просто так. Ладонью. Выше бедра.

Где то в чаще хрустнула ветка. Ася вздрогнула и обернулась. Из листвы на нее смотрели черные глаза. Спокойные, не мигающие. Лицо было раскрашено белой глиной.

Человек стоял и смотрел. Не нападал. Просто изучал. Как новую зверушку.

А потом бесшумно исчез, растворился в сумерках.

Ася закричала, но из горла вырвался только сип.

Глава 2. Чужие боги

Денис услышал ее сип. Не крик, а сдавленный выдох. Он бросил обломок пластика, который нес для костра, и побежал. Песок летел из под ног. Он нашел Асю на том же месте. Она сидела, вцепившись пальцами в песок, и смотрела в стену джунглей.

«Что?», спросил он, приседая рядом.

«Там… лицо. Разрисованное. Смотрел».

Денис вгляделся в темноту между стволами. Никого. Только шорох листьев от ветра. Он положил ладонь ей на затылок. Волосы спутались, влажные от морской воды. Прижал ее голову к своему плечу. Она не сопротивлялась. Ее тело дрожало мелкой, противной дрожью.

«Ушли. Пока только смотрят», сказал он. «Мы для них новое. Им интересно».

«Откуда ты знаешь?»

«Не знаю. Догадываюсь. Звери так делают. Сначала изучают. Потом решают».

Он чувствовал сквозь тонкую ткань ее платья, как часто бьется сердце. Или это его собственное. Денис помог ей встать. Песок облепил ее ноги, порез на бедре снова открылся от резкого движения. Капля крови скатилась к колену.

«Идти можешь?»

Она кивнула. Он повел ее к скале, где выбросило часть фюзеляжа. Искореженный металл торчал из воды ребрами гигантской рыбы. Там, в тени обломка, был клочок сухого песка и подобие крыши.

«Сиди здесь. Я соберу ветки».

Ася опустилась на песок, прижавшись спиной к холодному металлу. Денис ушел к линии джунглей, но не углублялся. Ломал нижние сухие ветви, на ходу счищая кору ногтями. Вернулся с охапкой. Достал из кармана брюк мятую пачку сигарет и зажигалку. Сигареты промокли. Зажигалка сработала с третьего раза.

Огонь занялся неохотно, съедая влажную древесину. Но белый дымок пополз вверх. Денис подул. Пламя окрепло. Он сел напротив Аси, отделенный от нее теплом и светом.

Молчание длилось долго. Темнота сгустилась, превратив океан в черное масло. Только звезды высыпали так густо, как никогда в городе. И этот огонь. И глаза Аси, отражающие пламя.

«Расскажи о себе», сказала она. Ее голос стал ровнее.

«Зачем?»

«Чтобы не слышать джунгли. Мне кажется, они дышат».

Денис хмыкнул. Покрутил в пальцах погасшую сигарету.

«Архитектор. Проектировал торговые центры. Летел домой. Там жена и дочь. Семилетняя».

Ася отвела взгляд. Внутри что то кольнуло. Ревность. Глупость. Она заставила себя улыбнуться.

«А я одна. Летела подписывать контракт на поставку оборудования. Теперь, похоже, оборудование поставят без меня».

Они снова замолчали. Огонь потрескивал. Денис подбросил еще ветку.

«Иди сюда», сказал он негромко. «Вдвоем теплее. Влажность к утру съест кости».

Она пересела. Не вплотную. Но плечом к его плечу. От его рубашки пахло дымом и морем. Он накрыл ее ноги своей курткой, которую снял ранее. Грубая ткань согрела быстрее, чем огонь.

Ася закрыла глаза. Усталость навалилась бетонной плитой. Она провалилась в сон без сновидений.

Проснулась от того, что его пальцы гладили ее по волосам. Очень медленно, почти невесомо. Она не открыла глаза. Притворилась спящей. Его ладонь спустилась ниже, к шее. Погладила линию плеча. Остановилась. Он думал, она не чувствует.

Ася затаила дыхание. Внутри все замерло в ожидании. Но он убрал руку. Подбросил веток в угасающий костер.

Утро пришло серое, в тумане. Остров пах прелью и цветами, названия которых Ася не знала. Денис уже не спал. Он стоял у воды и смотрел на горизонт. Там, где море встречалось с небом, не было ничего. Только пустота.

«Самолеты не летают», сказал он, когда Ася подошла. «Слышал ночью. Двигатели далеко в стороне. Здесь не коридор. Нас не найдут».

«Значит, нужно выживать самим».

«Да. Вода. Еда. Крыша. И… не злить местных».

Ася обернулась на лес. Утренний свет делал джунгли не такими страшными. Яркие птицы перелетали с ветки на ветку. Но ощущение чужого взгляда не пропало.

Они нашли ручей. Узкий, с ледяной, сладковатой водой. Пили долго, захлебываясь. Потом Денис заметил кокосовую пальму, сбил несколько орехов обломком металла. Разбивал их о камень, и они ели белую мякоть, чавкая, забыв о приличиях.

К полудню Ася попыталась помыться в ручье дальше от лагеря. Стянула грязное платье, оставшись в белье. Вода обжигала холодом. Она смывала соль с кожи, и каждое прикосновение струи отзывалось мурашками.

Она не слышала, как подошел Денис. Просто почувствовала взгляд между лопаток. Обернулась. Он стоял на берегу с ее платьем в руках.

«Подумал, может, постирать», сказал он хрипло. И замер.

Ася не прикрылась. Стояла по колено в воде, в одном кружеве, мокром и прозрачном. Солнце светило сквозь листву, рисуя на ее коже золотые пятна. Она смотрела, как его кадык дернулся, когда он сглотнул.

Он бросил платье на траву. Шагнул в воду. Не раздеваясь. Вода намочила его брюки, прилипла к бедрам. Остановился в шаге.

«Ты красивая», сказал он просто. Без нажима. Как факт.

Ася молчала. Ее грудь вздымалась часто. Он протянул руку и коснулся ее ключицы. Провел вниз, к ложбинке. Влажная кожа была гладкой, шелковой. У нее перехватило дыхание.

Его палец обвел контур кружевной чашечки. Очень медленно. Она подалась вперед, сокращая расстояние. Их бедра соприкоснулись. Даже через мокрую ткань брюк она почувствовала его напряжение.

Он наклонился и поцеловал ее плечо. Не губами. Просто выдохнул горячо, коснувшись кожи. Ася вздрогнула всем телом. По ногам вверх побежала волна жара.

«Я не должен», выдохнул он ей в шею. Но руки уже легли на талию, сжали, притянули ближе.

«Никто не узнает», ответила она. И сама не поняла, имела в виду людей или этот остров.

Он поднял голову. Их лица были в сантиметре. В его глазах плескалась та же дикость, что и в джунглях. Голод. Неутолимый.

Поцелуй случился не сразу. Сначала он провел большим пальцем по ее нижней губе. Словно пробовал на вкус. А потом накрыл ее рот своим. Жестко. Жадно. Без прелюдий. Она ответила тем же, впиваясь ногтями в его плечи сквозь мокрую рубашку.

Вкус был соленым. От воды. И от нее.

Он развернул ее спиной к себе, прижал к груди. Его ладони накрыли ее грудь поверх кружева. Сжали. Не больно. Но так, что из горла вырвался стон. Тихий, утонувший в шуме ручья.

Он целовал ее шею сзади, спускаясь к позвоночнику. Мокрая ткань мешала. Он рванул застежку лифчика нетерпеливым движением. Тот упал в воду, поплыл по течению.

Она осталась обнаженной по пояс. Солнце пекло плечи. Его руки блуждали по животу, поднимаясь выше, к соскам, которые затвердели от холода и желания.

«Я хочу тебя», прошептал он в ухо. И это было и признание, и приговор.

Он повернул ее лицом. Подхватил под ягодицы, поднял. Она обвила ногами его талию. Вода стекала с них ручьями. Он вошел в нее одним движением, стоя, удерживая на весу. Глухо застонал.

Ася вскрикнула. Не от боли. От переполненности. От того, что весь мир сузился до этой точки соединения. До его горячего дыхания на щеке. До ритма, который он задавал.

Она смотрела в небо над его плечом. Листья раскачивались. Птицы кричали. А внутри нарастала сладкая судорога, сжимающая все мышцы. Он двигался быстро, тяжело, с каким то отчаянием. И когда она выгнулась дугой, ловя ртом воздух, он кончил следом, зарывшись лицом в ее волосы.

Секунду они стояли не шевелясь. Только тяжелое дыхание и стук сердец.

Он опустил ее на ноги. Вода теперь доходила до колен. Они молча смотрели друг на друга. А потом Денис вдруг усмехнулся. Не весело. Горько.

«Вот мы и перешли черту».

Ася ничего не ответила. Она подобрала с травы свое платье, натянула через голову. Ткань прилипла к мокрому телу, обрисовав все изгибы. Пошла к лагерю, не оборачиваясь.

Он догнал ее через минуту. Пошел рядом, не касаясь. Только спросил глухо.

«Что теперь?»

«Теперь мы выживаем дальше. И ждем ночи».

И она знала, что следующей ночью они уже не уснут порознь. Остров давил на них своей дикостью, стирая городскую мораль как песок стирает кожу. И где то в глубине джунглей за ними продолжали наблюдать те, для кого их страсть была всего лишь танцем будущей добычи.

Глава 3. Посвящение

Они вернулись к обломкам фюзеляжа молча. Денис нес несколько кокосов. Ася шла впереди, и мокрое платье хлопало ее по ногам. Внутри все еще пульсировало эхо того, что случилось у ручья. Она боялась посмотреть на него. Не от стыда. От того, что снова захочет.

Лагерь выглядел нетронутым. Костер прогорел до белого пепла. Денис бросил кокосы на песок и сел перебирать обломки. Нашел кусок пластика с острым краем. Сойдет вместо ножа.

«Нужна крыша получше», сказал он, не глядя на нее. «Ночью будет дождь. Чувствую по ветру».

Ася кивнула. Она смотрела на его руки. Жилистые, с длинными пальцами. Эти руки полчаса назад держали ее бедра. У нее свело низ живота. Она отвернулась.

Они работали до заката. Денис ломал крупные ветви, Ася таскала широкие листья пальм. Он соорудил навес, привалив остов к скале и закрепив листья полосками коры. Получилось криво, но плотно. Внутри хватало места лечь двоим, вытянувшись.

Когда солнце село, небо затянуло тучами. Темнота наступила резкая, как удар. Денис разжег костер у входа в их убежище. Пламя металось от порывов ветра.

«Ложись внутрь», сказал он. «Я подежурю».

«Вместе», ответила Ася. «Замерзнешь один».

Он помедлил. Потом залез под навес, лег с краю. Она устроилась рядом, спиной к нему. Слышала его дыхание. Чувствовала тепло тела даже на расстоянии ладони.

Дождь начался внезапно. Не каплями. Стеной воды. Зашумело по листьям так, что они перестали слышать океан. Костер зашипел и погас. Их накрыла полная тьма.

Ася повернулась лицом к Денису. Ее рука сама нашла его грудь. Он перехватил ладонь, прижал к себе. Она слышала, как колотится его сердце. Или это ее.

«Я не могу перестать думать о том, что было», прошептала она в темноту.

Он не ответил. Вместо слов притянул ее ближе. Поцеловал в лоб. В висок. В уголок губ. Медленно, словно извиняясь за прошлую спешку.

Его руки заскользили по ее спине. Она помогла ему стянуть с себя платье. Теперь между ними не было ткани. Только влажный воздух и шум ливня.

Он целовал ее долго. Везде. Ключицы, грудь, живот. Спускался ниже. Ася вцепилась пальцами в подстилку из листьев. Тело выгибалось ему навстречу. Когда его губы коснулись самого чувствительного места, она вскрикнула. Дождь заглушил звук.

В этот раз все было иначе. Не жадно. Тягуче. Как мед, стекающий по коже. Он изучал ее. Каждую впадинку, каждый изгиб. Она отвечала тем же, гладила его плечи, спину, чувствуя шрамы и мышцы.

Они двигались в одном ритме с дождем. Медленно, потом быстрее, потом снова замирая на грани. И когда оба достигли пика, громыхнуло прямо над головой. Остров содрогнулся.

Ася лежала, прижавшись к его боку. Денис гладил ее по волосам. Молчал.

«О чем думаешь», спросила она.

«О них. О туземцах. Почему не нападают».

«Может, боятся».

«Не похоже. Они ждут. Присматриваются. Это хуже».

Ася приподнялась на локте. В темноте его лица было не разглядеть.

«Что будем делать, когда придут».

«Пока не знаю. Но ты держись рядом. Всегда».

Она опустила голову ему на грудь. Его рука легла на ее талию, собственническим жестом. Так и уснули под шум стихающего дождя.

Утро встретило их влажной духотой. Лес парил. Ася выползла из под навеса первой. И замерла.

На песке, ровно в десяти шагах от их убежища, лежали предметы. Пять кокосов, аккуратно сложенных пирамидой. Свежая рыба на широком зеленом листе. И цветок. Красный, с мясистыми лепестками.

Денис вышел следом. Увидел. Его лицо закаменело.

«Это подношение», сказал он тихо. «Нас… признали».

«Признали кем?»

Он подошел к дарам, присел. Взял цветок, покрутил.

«Не знаю. Но они были здесь ночью. Рядом. Пока мы…»

Он не договорил. Ася поняла. Их близость, их стоны, их тела под дождем. Все это видели. Слышали. Возможно, это было частью какого то ритуала в глазах местных.

Она не почувствовала стыда. Только холодок вдоль позвоночника.

«Берем рыбу», сказал Денис. «Отказ оскорбит. Цветок тоже».

Он развел новый костер, выпотрошил рыбу найденным острым обломком. Запек на углях. Они ели руками, обжигаясь. Мясо было нежным, сладковатым.

Потом Денис воткнул цветок в волосы Аси. Над ухом. Отступил на шаг, оглядел.

«Красиво. Идет тебе».

Она улыбнулась впервые за эти дни. И в этот миг из джунглей вышли они.

Трое. Невысокие, жилистые. Кожа темная, блестящая от масла. Набедренные повязки из волокон. Лица раскрашены белой и красной глиной. В руках короткие копья с костяными наконечниками.

Ася инстинктивно прижалась к Денису. Он задвинул ее за спину.

Туземцы не двигались. Тот, что стоял в центре, старик с перьями в волосах, поднял руку ладонью вперед. Жест мира.

Потом указал пальцем на цветок в волосах Аси. На грудь Дениса. На навес, который они построили. И медленно, с трудом выговорил на ломаном английском.

«Ваш… дом. Наш… лес. Жить… вместе. Не… трогать».

Старик еще раз посмотрел на Асю, на цветок в ее волосах. Кивнул своим. И трое так же бесшумно исчезли в зарослях.

Денис выдохнул. Ася почувствовала, как дрожат его плечи.

«Они говорят по английски», сказала она.

«Не говорят. Знают несколько слов. До нас здесь кто то был. Давно».

«Что им нужно?»

Денис повернулся к ней. В его глазах читалось облегчение пополам с новой тревогой.

«Не знаю. Но цветок. Он на тебе не просто так. Ты им зачем то нужна».

Ася коснулась красных лепестков у виска. Они были живыми, прохладными. И пахли чем то терпким, почти дурманящим.

День прошел в напряжении. Они не уходили далеко от лагеря. Денис мастерил что то из обломков, Ася собирала сухие ветки. К вечеру туземцы снова пришли. На этот раз их было больше. Женщины с детьми стояли поодаль. Мужчины сели полукругом у кромки леса и просто смотрели.

На закате старик с перьями вышел вперед. В руках он держал глиняный горшок. Поставил у костра. Жестом показал Денису и Асе пить.

«Что это», прошептала Ася.

«Похоже на местный самогон. Или отвар. Отказ обидит».

Денис взял горшок, понюхал. Пахло травами и чем то кислым. Сделал глоток. Передал Асе. Она выпила. Жидкость обожгла горло, но внутри разлилось приятное тепло.

Старик удовлетворенно кивнул. Его люди затянули низкий гортанный напев.

И тут Ася почувствовала, как мир поплыл. Краски стали ярче. Звуки объемнее. Она видела лица туземцев, и они больше не казались чужими. Денис сидел рядом, его плечо касалось ее. И это прикосновение отдавалось электричеством по всему телу.

«Трава», выдохнул Денис. «В отваре что то есть».

Но было поздно. Сознание оставалось ясным, но все барьеры рухнули. Ася повернулась к нему, провела ладонью по его щеке. Ей хотелось касаться его постоянно. Кожа стала сверхчувствительной. Даже ветер ощущался как ласка.

Туземцы пели. Их голоса сплетались в один пульсирующий ритм. Ася поняла, что они поют о соединении. О мужчине и женщине. О земле и небе.

Она посмотрела на Дениса. Его зрачки расширились, он тяжело дышал. Их взгляды встретились, и между ними пробежала искра такой силы, что она чуть не задохнулась.

«Идем», сказал он хрипло. Взял ее за руку и повел в их убежище под навес.

На этот раз они не прятались. Не думали о том, что за ними смотрят. Отвар снял все запреты. Они любили друг друга долго, самозабвенно, под ритмичный напев, который служил им музыкой. Ася кричала, не сдерживаясь. Денис рычал ей в шею. Им казалось, что они сливаются не только друг с другом, но и с островом, с ночью, с этими дикими людьми, для которых их страсть была священнодействием.

Когда все закончилось, они лежали обессиленные. Напев стих. Туземцы ушли, растворились в лесу. Остался только горшок с отваром у погасшего костра.

Ася смотрела в темное небо сквозь щели в листьях. Звезды плыли.

«Что это было», прошептала она.

«Посвящение», ответил Денис. «Они сделали нас частью племени. Или частью своего ритуала. Не важно. Теперь мы связаны. С ними. И друг с другом».

Он был прав. С этой ночи что то изменилось. Ася чувствовала его даже на расстоянии. Знала, когда он хочет пить, когда ему тревожно. И когда он желал ее, у нее самой подгибались колени.