Илья. Море мечей

Пролог

Худой мальчишка смотрел, как бескрайнее поле колосилось под тёплым летним ветром, а по небу плыли редкие облака, похожие на огромных животных.

«Кто знает, может быть, на спине каждого облака есть свой мир, или хотя бы город?» — подумал он, провожая очередное облако взглядом.

В руках он держал коромысло и два пустых ведра. Он совсем не слушал то, что ему говорил мужчина, стоящий рядом, и даже не пытался этого скрыть.

— Ты всё понял, что я сказал? — строго спросил мужчина.

— А? Да понял я, понял. Что там можно не понять, староста. Каждый день одни и те же обременительные поручения и упрёки.

— Ишь какой языкатый! «Обременительные». И где таких слов-то понабрался? Илья, погоди у меня! Если снова вернёшься с пустыми вёдрами, пусть это поле будет свидетелем, я тебя накажу.

— Почему вы ко мне так несправедливы, староста? Я обязательно принесу воду.

Илья потер свежую ссадину на руке, а затем продолжил:

— Подожду, пока ребята уйдут от реки и сразу наберу воду.

— Болит? — кивнул староста, глядя на руку.

— Нет, — ответил Илья, отворачивая взгляд.

— Снова в лес бегал? Илья, дойдёт до того, что тебя там волки сожрут! Или кто похуже… — при этих словах Илья вызывающе посмотрел на старосту, сложив руки перед грудью, — Все в деревне знают, глубоко в лес ходить нельзя. Даже наши предки это знали, и на старом дубу с ликом Рода наставления оставили.

— На обгорелом что ли? Не видел я там такого.

— А чья в том вина, знаешь?

— Не моя! Думаете мне нравится получать выволочки за всё на свете?! За порванную одежду, за лопнувшее ведро, сбежавшую козу? — Илья перечислял всё, что пришло на ум, загибая пальцы.

— Да ты одна сплошная проблема, Илья! — вскинул руки староста, — Ты всё время споришь, старших поучаешь. Нет в тебе никакой покорности! Ты даже не пытаешься это как-то скрывать, ещё и перед другими не сдерживаешься, — староста многозначительно замолчал, а затем устремил взгляд в сторону деревни.

— Илья, пойми, мы люди деревенские, простые... Живём на самом краю, считай, на отшибе да в глухомани. И жизнь наша здесь… — староста замолчал, увидев, что Илья вновь его не слушает, а затем крикнул:

— Илья! И как только тебя сюда привела нелёгкая?! Задарма тебя кормить никто не будет, так что придётся свой угол на подворье отрабатывать, и каждую вещицу, слышишь?! — староста наклонился ближе к Илье, поставив руки в бока.

— Да что я снова сделал?! — воскликнул Илья, глядя на старосту. Староста опустил голову и промолчал. Парень подобрал с земли камень и запустил его высоко в небо, словно пытаясь попасть в облако.

— Мне что теперь всю жизнь терпеть эти унижения от каждого встречного? Я не набиваюсь никому ни в сыновья, ни в друзья, ни во внуки. И не просил ни у кого приюта.

— Ну не будешь и не будешь, мне-то чего? Делай, что велят, да лишних вопросов не задавай. Я и так слишком много трачу времени на то, чтобы что-то тебе втолковать вместо того, чтобы просто дать тебе подзатыльник.

Староста пригрозил мальчишке кулаком, а затем примирительно продолжил:

— Ну всё, хватит болтовни.

Староста протянул Илье краюху хлеба, с которой была аккуратно срезана чёрствая корка.

— На вот, поешь. И отправляйся к реке, да принеси воды, нам в дом, на вечер, да чтобы свежая была, да ну и скотину напои тоже, — староста махнул рукой в сторону балки на окраине поля.

Илья не стал препираться. Он взял хлеб и сунул его в карман. Грубо взвалив коромысло на плечо, он случайно опрокинул одно из вёдер, и не успев поймать, сердито пнул его. Ведро, перекатываясь, тарахтело, пока мальчишка не поднял его и не надел на коромысло. Повернувшись к старосте спиной, Илья немного улыбнулся, дотрагиваясь до кармана.

Староста хотел было вновь пригрозить пареньку кулаком, но вместо этого лишь покачал головой и уставился на стоящий в поле одинокий дуб, обгоревший с одной стороны, вспоминая далёкое прошлое.

«Интересно, что бы староста говорил, если бы рядом со мной стоял мой отец. Отец… Да какая разница! Его всё равно нет», — мальчишка тяжело вздохнул.

Он увидел жука, севшего на коромысло. Сначала хотел его смахнуть, но затем взял прутик и аккуратно пересадил его на колосок.

Удалившись от деревни, Илья добрался до дуба, о котором говорил староста. Он достал хлеб и начал есть его, отломив небольшой кусок. Раскрошив его, он немного насыпал на муравейник, а оставшееся положил на ветку дуба для птиц.

Илья пристально посмотрел на обгоревшую часть дерева, дожёвывая хлеб, как вдруг крикнул:

— Род, ты тоже меня винишь? Считаешь, что обгорел из-за меня? Но я этого совсем не помню! Кто-то ведь притащил меня в эту треклятую деревню. Не с тебя же я рухнул… Ай, будь они неладны, — махнув рукой, Илья продолжил путь к реке.

Ветви дуба лишь протяжно поскрипели под легким ветерком, и Илье показалось, будто листья что-то шепчут ему. Это наваждение тут же улетучилось, но мальчишка приложил руку к груди, с тревогой нащупывая оберег, скрываемый за пазухой.

«Снова это чувство… Может быть, в этот раз я найду его источник. Но сначала я принесу старосте воду» — подумал Илья, крепче сжимая в руке коромысло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.