- -
- 100%
- +
© Сергей Меховщиков, 2026
© Интернациональный Союз писателей, 2026
Русские
Волхв
Дым рассеялся,ОсталсяТолько запахНа губах.В очарованномПространствеСпрячу мысли в облаках.Отуманенные нивыАроматной желтизнойСохнущей травы на солнцеОбещают мне покой.Мчится комонем ДажьбогаВновь светило на заход,Утомлённое немного,В черноту подземных вод.Отражением в колодцеПод осколками луныЯ смотрю и вижу солнцеС обретеньем седины.Крепостные
Хожу по музею – помещичьи лица:Жестоки, надменны, с кнутами в зрачках.Напудрены букли со вшами столицы,С крестами за турок и души в зубах.Нам кнут – вам театр,И мы в нём актёры,Оброком игратьДля бар-мародёров.Невольничьи рынкиИ книги Вольтера.Избушки курные,Дворцы кавалеров.Мы пороты дурью,Мы водкой убиты.И дно ПетербургаКостями забито.Пали, Пугачёв,Правитель небритый.Мы биты за веру,И нас не молите.Весёлые искры замёрзших росинок,Прогнулися ветки в зелёных иголках.Луна заплясала, и реки под льдинойСеребряно-струнно играют по сёлам.Красиво по полю с борзыми, вдогонку:– За зайцем иль девкой? Да кто подвернётся.Charmant[1], побежала! «Ату!» на девчонку!Ах, весело, братцы! И ветер смеётся!Блуждала по лесу, всё дальше от дома.Растрёпаны косы, шушýн весь истерзан.Склонилась к берёзе в последней истоме.«Нет мóчи», – рука на кресте, и надёжа исчезла.Она замерзает, не чувствует тело,Смыкаются веки в предвечный покой.Ресницы седеют, лицо заблестелоВ прекрасных снежинках зимы костромской.Она беспечальна, последнее в жизниЖеланье – приникнуть на мужнину грудь.Всплывают картинки, они живописны,Но он не согреет, ей время заснуть.Безветренно, треск по деревьям морозным,Далёкие звёзды во тьме небосвода…Песня
Мне бы встретилась она да пораньше —Был бы счастлив навсегда и без фальши:Запорхала бы тогда жизнь снежинкой.Воплотилась бы мечта, как картинка.Не случилось, не сбылось. Наблюдаю,Из оконца моего жизнь по краю.Там, в закраине небес тёмно-синей,Уплываю в никуда, в мёрзлый иней.Заморозилась душа, не согреюсь,Не придёт ко мне весна, не надеюсь.Написать тебе письмо да красиво,Немудрёные слова, но правдиво.Прочитала б ты его – улыбнуласьДа по краешку небес упорхнула.Белой горлицей кружишь и безгрешнаВ подвенечных облаках белоснежных.И в кокошнике своём златоглавомРазукрасила б весну разнотравьем.Расплескалось бы молвой наше счастье,Возвратились бы домой, жить в согласье.Одиночество сбылось, как хотелось.Только осенью тоска – не успелось.Тонко кружево сплести в грустной песне.Вылить горькую судьбу бессловесно.Полюбить бы мне её да пораньше.Её дневник
Лёгким пёрышком порхает, грациозна и стройна,Бархатистые ресницы раскрываются от сна.В тех глазах глубокий омут, сталь холодного клинка.Просыпается с луною продолженье дневника.Там в словах заветных знанья о потерянных веках,Поученья вещих предков, откровенья при свечах.Там кудель у старой пряхи превращается в судьбу,И девица синеока затевает ворожбу.Буквы весело струятся сказкой лунного луча.Потаённы заклинанья потихонечку шепча,Дева с тенью расстаётся, запрягая рысака,Чтобы с милым обручиться у порога ветряка.Сочиняет ворожея, ночь туманом расплела.Миги молнии, удары, закрывает зеркала.И саму простоволосу клонит в сон, ушла гроза.В светлом сне она с любимым, покатилася слеза.Навьи
Уходит за чащу соловый Купало,Прощальные блики сигнальной ракетыИ предков забытых к скитанью позвали —Дневное забвенье в ночные приметы.Прозрачные навьи, гонимые ветром, без тризны доселе —Извечные стражи, безвременья жертвы. Край Дикого поля.Песнь шёлковых трав в седовласых соцветьях под крестным знаменьем.Склонились колосья в истлевшие кости. Взирают с укором.Но кровь пробудилась в серебряных травах,Начало осталось в потомках бездушных.Мне сердце встревожит в Навь переправа.Я с вами навечно, заблудшие души.Двоеверие
В твоих молитвах обречён встать перед Богом на колени.Под монастырскою стеной спасаюсь в тень своих сомнений.Раскинулся над головой шатёр, слова из смальты пламенеют.Я продираюсь сквозь кресты, сжимая сердце берендея.Неправедную жизнь храни как оберег чужих обманов,Надежду в Слово воплоти, на горизонт закрой все ставни.В чащобы вятичей уйду, к волхвам на древние курганы.С парáми стравы воспарю, родной земли вдохну туманы.Мы встретимся ни в день, ни в ночь, на перекрестье, без причины,Где крест прогнивший путевой сокрыт от неба домовиной.Луна и солнце, крест-огонь – сольёмся в радостные гимны,Почти святые облакаЗабелят небо навсегда,И станет сладкою рябина.Приворот
Ах! Была бы весела, коль была б любимой,И кружилась бы с весной птицей сизокрылой,А сейчас в душе тоска, мысли скрылись моросью,Увядает мой венок бело-красный, яблочный.Мне увидеть бы тебя даже на мгновенье —Расцвела бы на глазах и растаял иней.Сердце рвётся из груди, краской заливаюся,Но не видишь ты меня, деву полукровную.Не подаришь мне кольцо, милое узорочье,Не закружишь на руках ветром тёплым, ласковым.Знать, когтями рвёт меня колдовство чухонское.Убегаю от себя к омуту глубокому,В отражение смотрюсь с утонувшим хохотом.На Иванову зарю травы приворотные,У русалок я возьму огоньки болотные.И на праздник опою снадобьем любимого.До заутрени смотрю в очи васильковые.Ты лежишь уж неживой и никем не видимый,Но зато теперь ты мой с заповедным именем.Призрачный витязь, туманы багровы
Призрачный витязь, туманы багровы,Комонь смиренный, нечёсана грива.Битва прошла, безутешные вдовыК небу взывают молитвой крикливой.Пиршество вóронов, пáла дружина,Месяц гуляет по шлемам злачёным,Мёртвые ратники – клин журавлиныйВ поле засеянном сталью точёной.Калка и Пьяна несут свои воды,Ласточки вьются, ржавеют кольчуги.Кровью напоена память народа,Месть на Непрядве, сподоба недуга.Ветер. Ковыль.Степь и леса.Прошлого быль,Снова гроза.Петербург
Портрет
Лестница в город. Глаза закрывая,С ангелом вместе, оставившим крест,Ступеньки познанья переступая,Выйдем на купол сусальных небес.Крылато поднимет меня с неприязньюВ тщеславие бурга, имперских страстей.Звуки парадов, дробь перед казнью,Сырой штукатурки кровавый подтекст.Свинцовая сетка венозных каналов,Игра отражений, где всё смещено.Безумие князя, шинель маргинала,Мгновенье полёта – теперь решено.Невидимой тенью летя в галереяхК таинственной даме в саксонский покой,Танцующий демон в истёртой ливрее,Порочный и мрачный, встаёт за спиной.Слова-полустанки случайных романов,Осколки сознанья потушенных свеч,Обидой прогулки в очерченно-рваныйКруг подсознанья зачёркнутых встреч.Незрячие смыслы стыдливого утра,Глаголы-останки с искусанных губ,Объедки улыбок с осыпанной пудрой,Экспрессия дрожи заломленных рук.Пожатья бутылок в померкнувшем небе,Разбитое солнце внутри пустоты.Желаю удачи служившим молебен,Целую на память ушедших на Вы.Случайно-намеренно тайные взглядыСойдутся в насмешливо-рыжем лице.Раскосо-порочная, в странном наряде,Ты зрелости счастье в Сатурна кольце.Акварель
Губная помада, кусок шоколада, цветущие розы Эдемского сада,Бездонная сумка привычно проглотит вещественный опытПод три килограмма. Зеркально-привычно, с надменным довольством,Себе усмехаясь от счастья невольно.Ещё полукружье…Пожалуй, фривольно. Вот здесь незаметно.Собою довольна.Каблучные жала расколют брусчатку, железные когти таятся в перчатке.Надушенный шарфик в объятиях ветра.Глаза в зазеркалье сканируют жертву.Удушливым взглядом споткнулся прохожий, сигналят машины с искусственной кожей.В портал переходов, в запретные дали уходишь без крыльев, размазав помаду.Застывшие жесты в зелёных разводах, с укором к «Астории» бронзовый ангел.С пропащим поэтом во тьме напоследок не выпьет архангел последние строки.На площадь из окон растрескалось солнце, в застывшем мундире воспетая пошлость,Двуглавая каска – промёрзшие тени накрытых мешками, висящих без тлена.Шинели, погоны и крымская слякоть, прилипшая грязью к подошвам потомков.Колонно-слоновость гранитной армады…Декабрьская нежность холодного лета, усталые крылья в окошке без света.Тоска
Беспричинно тоскливо, промозгло в жару,Замыкаюсь в себе, воспевая хандру.В конуре черепной хаотичная дурь,Предстают впереди заглянувшие внутрь.Многотысячный смех. Похотливая очередьПолутворческих лиц прочитает мне проповедь,Как прозрачная гладь беспокойного озераРасплескалась в Неву предвесеннею осенью.Невесомое «Я» растревожено штопоромДля мистических снов шпилевидного острова,В фейерверки царей под чугунными масками,В колоннаду личин увлечённое ласками.Где палитра – ОНИ, где без будущих летНарисует тоска обнажённый портрет.Где на завтра вина, где в грядущем есть Я,Где у чёрной реки Мы с тобой – якоря.Балерина и кактус
Скудное солнце бликует на крейсере,Липы чернеют подстриженным пуделем.Помнит матросов старым бестселлеромКайзер голштинский двуглаво-ликующий.Окна на площадь, ливнем умытую.В небо взирает колючая, битая.Стýпни в мозолях, бутылка допитая,Кичкой натянута кожа с прожилками.Кактус похож на цветение Мексики,Ты в пустоте амстердамно-болотногоГорода скверны со сложными текстами,В жертвах и бесах творца заключённого.Сцена помыта, пуанты завязаны.Воды свинцовые траурно-вялые.Лица танцовщиц хищно замазаны.Залпы. Трансляция. Далее…Женщина с абсентом
Дистанция слова в прицелах уколов,В болезненном взоре немного укора.Холодные руки согреты слезами,Горячие губы с насмешкой углами.Задумчивый взгляд, хранимый в топазе,Тебя сбережёт от любовного сглаза.Невидимой нитью сшиваются судьбы,Увядшие годы порвались в лоскутья.Прикамская бронза блестит оберегом.В легендах Урала, засыпанных снегом,Славянские корни с кислинкой морошки,Зырянские скулы в российской окрошке.Направлена тень в коридор ЭрмитажаЗелёною кошкой сквозь спящего стража.Меня облекаешь таинственным знаньем,Касаясь мазков лишь лучами дыханья.Пикáссо, абсент, удлинённые руки,Глаза, устремлённые в прошлые муки.Голгофа признаний, ушедшая в ревность,Кубических мыслей закатная прелесть.Осень
Двое
Холодные руки ласкают скитальцаТелесной текстурой, орнамент ненастья.Дорóги сознанья уставшего старцаПритихнут в тумане призраком счастья.Окрашены медно-печальным закатомУнылые стены – бетонные кельи.Расколото солнце в стекле циферблатаПропавших часов повседневных ущелий.Пульсация тока рефлексом желаний,Багровым румянцем в такт грустного танго.Цунами рисунков старинных преданийСрывает завесу с души куртизанки.Дождливая ночь без «обманных движений»,«Объятия» капель, текущих по окнам,Щемящие ноты рассветных «качелей»[2],Аккорды Пьяццоллы по нервным волокнам.Дождь
Больные листья тополей, в моих движениях тревожность,Кривые камни мостовой ломают ритм шагов в нервозность.Считаю пасмурные дни, мне радостно в слезах природы,Бреду по лужам без души, вниз головой в иные коды.Чужие мысли встречных лиц уходят, словно эмигранты,Пройдут безлико, навсегда. Мне интересны вариантыНесостоявшихся бесед, бессмыслица речей без пары.В многообразии ролей примерю маску под фанфары.Вдыхаю осень, выдох – пар, мгновение слияний, дождь.От непрозрачности небес промок, меня кидает в дрожь.Под чернотой открытого зонта – закрытый смысл моих стихов.Из капелек дождя твой образ в дом. Сушу костюм. Я нездоров.Свадьба
Бесшумно-безбрежно поэтов прочтенье,Томлёная нежность чужих откровений.В расслабленных душах звуки почтеньяК торжественной оде сезонных явлений.Невидимых пальцев ласкающий танецУносит туманом в старинные скверы.Эбеновый блеск пробуждает румянец,Слоновая кость включает торшеры.В рассветном затишье доносится шелестШагов приглушённых желанной подруги.Под звуки сонаты осины краснеют.Фату поднимаю: мне осень – супруга.Осенний город
Прощается город с усталостью лета,Задумчивый месяц собой полусъеден,Висит бесполезно в себе самоцветом.Вечерние блики в последнем куплете.Прилипли к асфальту зеркальные лужиВ желтеюще-красном осеннем багете.Витрины скупают шаги по брусчатке.Осколки неона на мокрых ботинках,Прохожие тени остались загадкой.Моя осень
Кто подсчитает опавшие листья?Кто изукрасил траву серебристо?Тихо.Тихо любуюсь стыдливой берёзой,Верною окнам в последнюю осень.Знаю.Знаю теперь, расстояние ночиВ тысячу снов живых многоточий.Голос.Голос неспящий болотною выпьюДревле кричит: «Растекаешься мыслью?»Плáчу.Плáчу о гóдах, прошедших с тоскою,Страшно стучится девица с косою.Верю.Верю в судьбу беспричинно и свято,Связан с ведуньей старинною клятвой.Плáчу.Плáчу живительным соком апреля,Утром росой омываю колени.Голос.Голос услышу, весенние ливниВновь открывают осенние листья.Знаю.Знаю, украсив газоны печалью,Силу подарят творящим началам.Тихо.Тихо! Танцует в объятьях пушинка,С гордой улыбкой тает снежинка.Я открываю в стихах акмеистаПылкую женщину нонконформизма.Прогулка
Считаем опавшие листьяПо тропке неслышно шагами.В таинственном парке затишье,Прохлада тумана в овраге.Уютно желтеют дорожки.Зажглись фонари, как трёхстишья.Висит полнолунно-холодныйРисунок рельефной картиной.Прижмёшься щекою немножко,Согреешься вновь поцелуем.Смеёшься, играешь серёжкой,С хитринкой о чём-то колдуешь.Посмотрим на небо, танцуемПод кронами сосен-атлантов,Что держат над нами, брачуя,Соцветия звёзд-диамантов.Поздняя осень
Прощаемся. Осень – немая портниха —Согрета кострами пылающих листьев.На мягких дорожках с иголками пихтыОттенки зимы, ненадолго пушистой.Я создан тобою из глыб малахитаМозаикой чувств, порочной природой,В изящный кратéр для напитка ЛилитКровавый коктейль в зелёной породе.Пропавшие, меря, мне дали унынье,Я знаю печаль пробуждений с луною.Ты в странном восторге, как плач балерины,Любуешься снегом, одна с тишиною.Она
Воспоминание
В неоформленных контурах тайну людейОбрисует туман ежедневных потерь.Ты идёшь под зонтом в отраженьи огней,Выбираешь судьбу, открываешь ей дверь.Задремавший перрон с остановкой в былоеОчищается ветром от букв прожитого.В типографских обрывках засаленных списковПрилепилась страница, любовников иски.Электричка поёт, ты устало притихла,Закрываешь глаза и вчера запретила…Первоклассник напротив жалеет тебя,Ты спала, он смотрел, пассажирам дерзя.Наблюдал, и впервые накрыла волна,Оглушила неясным почти дотемна.Ты проснулась, в окне красоту наводила,Электричка поёт, ты счастливых простила.Дневник
Истрать на меня всего полстраницыПечальных признаний, не помнящих лица.В расправленных крыльях ночного кошмараОтдайся звучанью охрипшей гитары.Как сложно выходят корявые буквыПлетеньем колечек железной кольчуги.Пытаясь нащупать сокрытую душу,Себя не обманешь, завоешь кликушей.Я умер несчастным, в тебе не открытый,На траурном поле бумажной сюиты.Деревья-кресты распилены в доски.В руках лишь опилки да волос в расчёске.Усталость
Заплетённая тень из раздавленных ветокНа изломанных нервах с горстью таблеток.Осторожная тьма нерешительно стонет,Прочитала тебя на безликом пилоне.Не утихнет тоска, полбутылки вина,В ядовитом дыму очутилась одна.Сигарета трещит, затянулась опять,Озарилась на миг. И зачем усложнять?Омертвелый рисунок теней до утраДарит образ неявный, ты будешь щедра,В многозначности боль обращаешь в слова,Устремляется взор в полутень: «Я права?»Ты и Я
Приближение – боль, отстранение – скука,Иронична судьба – разогрела мне сердце.Бьёт в артериях ложь в предвкушеньи разлуки,И венозная кровь без нелепых сентенций.Побелевшая плоть в истеричности смеха.Надо мной острослов пошутил – и беспечен.Ты увидела в ночь: я – смеющийся нехристь,Тонкокожий, больной, для тебя бесконечен.Знакомство
Роман – перепискаЗабытых сюжетов.Нарывы ошибок,Шлейф расставаний.Иголки вопросов,Цитаты великих.Неловкость молчанья«За облаками».Рассказы о прошлом,Доверчивый шёпот.Немного о детях:«Видишься часто?»Всплывают признанья:«Тебе по секрету».Поток откровенийВстречу молчаньем.Смыкаются векиСтупающей дрёмой.Торопится утро,Ночь подгоняет.Прильнула к окну,С луной совещаясь,Пунцовая розаС синим топазом.Ревность
Комнаты малоДаже взглядом,В стены врезаюсьБыстрым шагом.Губы кусаешьВкусом крови.Рот, усечённыйКриком боли.Прыгая, пальцыДавят кнопки,Звук извлекаютЛипкой грязи.Лампа двоится,Разум тёмен,В сердце иголка,Сухо в горле.Стрелки в полночиОстрым гадомСцену согласияПишут с Евой.Прослушал по кругуПесни ада.В комнате многоСтало яда.Ты, Я и Бусон
Опустила на плечо голову доверчиво,Говоришь, что хорошо, хоть и опрометчиво.Паутинка на щеке из волос промокшаяИ прозрачные глаза жалостно-улыбчивы.Бархатистою рукой глажу я прозрачнуюКожу бледную твою с синими прожилками.Тонких пальцев тёплый след проведу узорчато,Лабиринты моих грёз для тебя разгаданы.Мы прошли навстречу врозь, словно с испытанием…Я тогда с какой-то с ней,Ты танцуешь призрачноТанец солнечных лучей с кем-то, мной не признанным.У него же на плече сны сплетаешь лживые,Поведёшь уже детей в школу доброй матерью.И она со мной мила, истерично-ласкова,Испытующе в глаза смотрит, сострадающе.Через много долгих лет, отшумевших листьями,Строк непонятая тень вдруг вспорхнула бабочкой.Чуть нащупывая дно илисто-болотное,Как в потёмках, мы бредём крадучись с неверием,Боязливо каждый шаг измеряя бывшими.Сквозь года бурчит Бусон философской притчей,Где желание и сон стали явью радости.Горсть разжали мы вдвоём,Счастьем умудрённые.Быть может, я мечтал
Когда-то в юности мечтал,Что я в огромном зале Лувра,Смотрю рассеянно картины,Пытаясь что-то в них понять.Быть может, смутно ощущал,Что рядом женщина внималаТому, что было мне смешно.Мерси, какой-то Модильяни.Возможно, что-то я сказал.Она, наверно, посмотрелаС сомненьем, может, с удивленьем:«Что за чудак заговорил?»Ах, нет! Вот так…Мы, взявшись за руки, пошлиСмотреть на странные картиныИ говорить… Не так!И слушать отзвуки страстей,Признания давно ушедших в ЛетуКрасавиц, рыцарей, поэтов,Что тихо говорят,Смотря на нас с портретов:«Любуйся нами, мы живём!»Я посмотрел в твои глаза,И словно краски в них ожили,Ты выплеснула их в меня,Закрыв глаза, я понимаю…Там всё живёт… бульвар Монмартр осеннийГремит колёсами карет.Камбре прозрачных балерин,И как беснуется луна,Цветут подсолнухи, и… счастье!Увидел всё, смотря в твои глаза!Адажио
Смолкают слова,Шёпота струйки,Июльская ночь,Душистая влага.Тела – осязанье,Дýши – дыханье,Рельефы желанья —Движение крови.Лунные тениСказки рисуют,Тел очертанияОблик меняют.Металл накрываетХрупкую скрипку,Адажио ночи,Тонкие струны.Волны движений,Запах рассвета,Раскрытых бутоновРазлитые краски.Изящный изгиб,Дымок сигареты,Слушать Марчелло,Эхо барокко.Моя порочная святая
Моя порочная святая,В покрове грешной темнотыКого зовёшь к себе, ласкаешь,Совсем не помня про меня?А утром свет потоком нежным,Коснётся зелень милых глаз,Чтоб распахнулся мир улыбкой,Невинно-манкой, как весна.По-детски хрупкое созданье,Меня капризно призовёшь,Чтоб разделить свою порочностьИ стать безгрешнее себя!Наш мир
Наш мир – тихие улочкиВдали от освещённых проспектов,Где люди несут себя напоказ.На этих пустынных тротуарахНет лиц, ни случайных, ни знакомых,Там тишина и покой.Там, оставаясь вдвоём,Мы идём и молчимПустыми словами,Теми, что не имеют значения,Лишь украшая капельками дождяГолые ветви поздней любви.Тени
Наши тени сплелисьПод жарким солнца июля,Они наложились друг на друга.Я посмотрел в твои глаза.В них были вопросыО печали, любви и мгновениях счастья.В моих ты увиделаСтыд застывшего ответа.Секунда растворилась во времени.Потупив глаза, мы разошлись.И наши души утонулиВ тени деревьев.Восторг
Скорей же распахни окно, смотри,Как просто хорошо!Так необычны облака, которых не было вчера.Протянешь руки, ну и пусть была тогда немного грусть.Ты танцевала до утра в созвездьях радостного сна.Рассветной свежестью дыша,Проводишь взглядом свысокаСпешащих под окном людей в трясину будничных затей.И невесомою рукой продирижируешь покой.Пушинки озорных волос сейчас в порядок приведёшь.Твой завтрак – пиршество богов, кофейно-сливочный восторг.Откроешь новый телефон, небрежно смотришь: где же он?Улыбка промелькнёт в губах:«Что пишет? Ах! Пожалуй, ам!»Она?
Холодно.Машинно поётДождь.Под фонарём водаЖёлто-удручена.Тихо в шуме ему,Услышать надо одну,В этом дожде жду,Когда пройдётДрожь.Болею.Не люблю дождь.Толпа суетливо ползётВ уют.Стоит под зонтом.Она?Неприветливо-холодна.«Привет!Ты кто?»Руки холодныеЖмёт.Тактильный контакт.Полёт.Вино, так себе,ПьётОктавио Пас,Гол.Скоро пришла.Весна!Целует, легла…Тоска.Душу выпилДо дна.Скривил ротЛёд.За облаками мгла.Это опятьНе она.Мимо прошлаМечта.Осталась бутылкаВина.Наша тайна
Распущены кудри,Стоишь у окна.Картинки из сутрыЛаскает луна.Ты, сопричастная к тайне небес,Знаешь, куда устремляется бес,Знаешь разгадки моих полуслов,Мысли читаешь незримых миров.Страшно терятьИ не лучше найти.Знаешь, опятьЯ сбился с пути.Ты видишь меня в отраженьи стекла,Чувствуешь дрожь в вóлнах тепла.Шёпотом-паром создашь полотно.Слово напишешь, желанье одно.Звёзды струятся к тебе на ладонь,Заговоришь их, вдыхая огонь.Станут зелёными кошки-глаза.Любишь, колдуешь, меня вознося.Руки поднимешь, расплещется свет,Станешь сиянием будущих лет.Бьются колени о каменный пол,Выльются мысли на письменный стол.Я задыхаюсь, душа словно пар.Слышно: на улице вьётся комар.Звёздная пыль станет брачным венцом,Древние боги франкским мечомВырежут руны наших имён.Тайным заклятьем наш путь освящён.Просьба
Заплачь по мне,Я оторвусь лучом затерянного светаОт жизни призрачных надежд в беспечность слов о жизни вечной.Прости меня,Мне не дано увидеть жизнь в пурпурном блеске,Волокнами сотку туман, мне в нём уютней, как и прежде.Целуй меня,Я отдаю всю нерастраченную нежность,Губами влагу соберу, отправлю слёзы в поднебесье.Гони меня,Я остаюсь на фотографии настенной,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Сноски
1
Charmant (фр.) – очаровательно, прелестно.
2
В кавычках даны названия движений в танго.