- -
- 100%
- +
Пансионат «Долой одиночество»
В этот пансионат уходили от одиночества. Одни, чтобы выговориться. Другие, чтобы отвести душу за вечерними разговорами или за давно забытой мужской лаской и вниманием. Уходили от одиноких ночей за любовью или от того, у кого что болело.
И все это им давал персонал пансионата.
Виртуальный. Так, по крайней мере, говорили…
Медведь угрюмо и методично ходил по тесной клетке из угла в угол. Разворачивался на месте, и мотая головой, продолжал свои заученные движения.
Смотреть на эти мучения было невозможно.
– Пойдём, – сказала Юля. – Кошмар какой-то.
– Бедолага, – согласился муж. – С ума сойдёшь от этой жизни.
– Не от жизни, а от одиночества, – помолчав, произнесла Юля.
– Откуда знаешь? Это он тебе сказал?
– Знаю. Я тоже так по дому хожу. Туда-сюда, туда-сюда.
– С чего бы это?
– От одиночества.
– Ну, двери вроде бы открыты. Да и вообще, ты не заметила, что мы вместе живем?!
– Ты точно знаешь, что вместе?
– У меня документ такой есть.
– Его дали двадцать лет назад. Тогда мы правда были вместе.
– Эк тебя от медведей разобрало. Может дома поговорим? Всё-таки зоопарк – люди ходят.
– Да нет, дома не поговорим. Уже не вспомнить, когда мы дома говорили, ну кроме быта.
– Юль, ну за двадцать лет мы переговорили обо всём.
– Может тогда разведёмся?
– Юль! Ну, не всё у нас так плохо. С чего ты решила жизнь перевернуть? На медведей насмотрелась?
– Ладно, пойдём. Ты меня вроде сегодня в кафе обедаешь?
– Эх, гулять, так гулять!
Это был выходной. Вроде праздник жизни. А завтра начнётся длинный-длинный понедельник. До пятницы!
Но неделя началась необычно. Вечером раздался звонок в дверь.
– Кто? – с удивлением спросила Юля в домофон. Обычно друзья предупреждали по телефону.
– Доставка, – ответил незнакомый юношеский голос.
– Я ничего не заказывала.
– Подождите минутку, – голос что-то невнятно забормотал, видимо читая какие-то бумаги.
– А! Вот! – и он назвал имя и фамилию Юлиного мужа.
Пришлось открыть дверь.
Парень, появившийся на пороге протянул ей красиво оформленный конверт:
«Пансионат «Долой одиночество». Пригласительный билет» – было написано на конверте.
Юля догадалась – шутка мужа.
– Дорого же она ему обошлась, – подумала она, прикидывая расходы на печать, доставки и прочие телодвижения. Подумала, впрочем, не без удовольствия – все-таки это знак внимания.
Через полчаса с работы вернулся муж.
– Это что? – спросила за ужином Юля, выкладывая на стол конверт заботливо запечатанный. – Неудачная шутка или приглашение на вечер отдыха для тех, кому за сорок?
– Нет, это правда пансионат.
Информацию он, правда, увидел в интернете. Сначала подумал, что дурь какая-то, но, вспомнив разговор в зоопарке, решил об этом узнать хотя бы из интереса. Связавшись с указанными контактами, посмотрев рекламный ролик, всё-таки решил, что, Юля ничего не потеряет, если там побудет. Тем более, что условия были льготными: первую неделю за полцены, дальше можно было продолжить сколько угодно, да и полная цена была невелика.
– Понимаешь, – убеждал он Юлю, – ты не работаешь, выпала из общества. Одна целыми днями. Может быть отсюда твои проблемы?! Я-то всё-таки всё время в окружении людей, к тому же как бы с близкими мне по духу.
– Ну, смотри, – сказала на третий день Юля, – один звонок, и ты за мной приезжаешь.
– Хоть ночью, – согласился он, – тут всего-то пятьдесят километров.
Пансионат, окружённый невысоким узорчатым забором, располагался в бывшей дворянской усадьбе, пересечённой аллеями усаженными вековыми деревьями. По бокам стояли небольшие коттеджи и лишь в центре виднелось несколько невысоких, видимо административных, корпусов.
На звонок, укреплённый над входной аркой с надписью: «Долой одиночество», вышла администратор и с приветливой улыбкой осведомилась:
– Вас двое?
– Нет, – ответила Юля и повернулась к мужу. – Ну, ты иди.
Над территорией гремела музыка и мимо ворот вдруг под музыку прошагал целый отряд. В основном это были женщины разных возрастов. Посередине отдельными редкими группками вышагивали мужчины – робко, стараясь выдержать шаг.
– Это что ещё за пионерский отряд? – восхитился муж.
– Прогулка! – пояснила администратор. – Девиз нашего пансионата: «Все всегда вместе. Никто не забыт».
Именно такие лозунги и виднелись на стенах административных корпусов.
Подобных лозунгов, развешанных по аллеям было много: «Ни минуты на одиночество», «Все за одного», «Мы – одна семья» и другие.
– С ума сойти, – сказала Юля, – как в Советском Союзе.
– В Советском Союзе было меньше одиноких, – резонно возразила администратор.
Пришлось согласиться, и хотя Юля застала только остатки Союза, но повальное проживание нескольких поколений семьи в одной крохотной квартире, было ей известно. Какое уж тут одиночество.
– Ну, пойдёмте на экскурсию, – предложила администратор. – При поступлении мы изучаем проблемы каждого и его пожелания. То есть отчего он ощущает это одиночество – допустим не хватает задушевных разговоров, другому – чувства, что он любим, третьему – внимания родственников. Ну, и так далее.
– И что, вы всё это можете дать?!
– С помощью искусственного интеллекта.
– Это как?
– У нас целый набор виртуального персонала, который это обслуживает.
И вдруг прервалась:
– Ой, боюсь, вы не успеете на обед. Это, кстати, одно из мероприятий, в которых мы обходимся без виртуальности. Но там трудно остаться в одиночестве.
И дама повела Юлю в обеденный зал.
Столовая больше напоминала ресторан: никаких алюминиевых столиков – хорошая мебель, цветы, в середине зала стоял длинный общий стол. Видимо для тех, кто особо радел за лозунг «Бегом от одиночества». Зато вдоль стен и по углам уютно расположились столики для четверых и для пар.
Столовая к этому времени уже весело пела. Да, именно пела. Ведь добрая русская традиция собраться за столом и попеть давно спасала от одиночества. Правда для этого непременно нужно выпить. Здесь же ни рюмок, ни бутылок на столах.
Пели на сухую. И к тому же, что с одобрением отметила Юля, в основном песни были не разудалые народные, а всеми любимые из шансона. Время от времени кто-то выходил с караоке.
– И долго так? – спросила Юля у администраторши.
– Обед два часа.
И действительно из динамика зазвенел звонок и бодрый голос прокричал:
– Спортивные занятия.
К такому Юля, конечно, ещё не была готова, но посмотреть пошла.
Смотреть было на что.
По аллеям дружными рядами, которые видимо, строились в зависимости от возраста и сил, бежали отдыхающие. Один ряд бежал трусцой, другой шёл спортивным шагом и замыкающие катились на роликах в ходунках.
Между сосен шныряли на велосипедах, подтягивались на турниках, играли в теннис.
Одиноких не наблюдалось, видимо единение было полным.
– Вечером после ужина у нас концерт, готовьте свой номер, – предупредила администратор.
– А спите вы когда? – осведомилась Юля.
– О! Тут начинается самое интересное, – администратор заговорщицки подхватила Юлю под локоток.
– По интересам, – сообщила она. – Кому чего не хватает. Вот нам, девушкам, часто есть с кем спать, но не всегда с кем просыпаться. Вам не приходилось? – полюбопытствовала она.
– Я замужем, – сухо ответила Юля.
– Не имеет значения, – сообщила администратор. – И любовники уходят после акта любви, и мужья сразу засыпают.
– И вы страдалицам мужиков подкладываете? – с ужасом начиная понимать, возмутилась Юля.
– Виртуальных! – ничуть не смущаясь, сообщила администратор. – Никакого греха, они как бы есть, но их как бы и нет.
Искусственный интеллект подключается к вашему мозгу, не бойтесь это всего лишь подключение проводков, ну, как наушников, и сканирует предпочтительный образ мужчины вашей мечты.
– А если это муж? – с беспокойством спросила Юля.
– Значит будет муж. Но вести себя всю ночь он будет, как мужчина вашей мечты. А утром разбудит вас ласковым поцелуем, на руках отнесёт в ванную.
– Так он виртуальный или я его буду чувствовать?
– Он виртуальный, но вы будете ощущать его, как реального.
– Похоже попала в публичный дом, – испугалась Юля.
Конечно она давно чувствовала неудовлетворённость в своём замужестве, но изменять мужу не собиралась. И мысли такой за все эти годы у неё не было.
– А вы и не изменяете, – словно угадав её мысли, ответила администратор. – Это как сон. Вам ведь снятся иногда эротические сны. И в них вы получаете своё счастье, которого вы никогда не знали и не видели.
Юля призналась себе, что такое бывало. И впечатление это потом долго хранила в памяти. А потом долго вспоминалось – то ли это было, то ли не было.
– Ну вот! – опять угадала администратор. – Утром вы не найдёте того человека. Мы сотрём его.
– Это наркотик, – не согласилась Юля, – если будет так хорошо, дама захочет повторить ещё и ещё.
– Есть такие, – нехотя согласилась администратор, – ну можно и подписаться, как на сериал. Но мы против. Это разрушает реальную жизнь. Вообще наш пансионат для разового использования. Вас записать? – участливо закончила она.
– Нет, нет, – испугалась Юля.
– Ну, а на что-то другое? В чём ваша проблема? – поинтересовалась администратор.
– Мне бы поговорить, – задумалась Юля и нерешительно добавила, – и чтобы меня поняли.
– Хорошо, я пришлю, – согласилась администратор и что-то записала в блокнот.
– Ну, пойдёмте дальше, – пригласила она.
Территория, на которую они пришли, была отгорожена от остальной, изгородью из кустарника. У входа белела табличка «Закрытая зона». В проёме входной арки были видны скамейки, на которых сидели редкие пациенты. То, что это именно пациенты Юля догадалась, увидев название небольшого корпуса, стоящего в глубине территории. «Хоспис»
– Да, именно хоспис, – подтвердила администратор. – Есть особенность, – продолжила она, – сюда мы берём только тех, у кого по разным причинам к этому печальному периоду не осталось родных, даже просто близких людей, с которыми они хотели бы провести свои последние дни. Или остались, но не считают нужным быть с ними. Знаете, – закончила она, – умирать в одиночестве – это самое большое горе.
Они вошли в корпус. Интерьер здесь показался Юле немного бестактным. Все стены были расписаны цветочками, да и вообще все тона были светлыми и радостными.
– Да, – заметила её взгляд администратор, – мы долго спорили, но решили, что так будет лучше.
Больные лежали по двое в отдельных палатах. Были палаты одиночные, но видимо не пользовались спросом.
– А как же вы говорили, что здесь только одинокие?! –заметила Юля, указывая на сидящих возле постелей или входящих и выходящих из палат людей.
– Ну, да, – согласилась администратор, – это и есть те, с кем они хотели бы провести свои последние дни.
– Это виртуальные родственники, – шёпотом пояснила она. – В первый же день мы погружаем вновь прибывших в глубокий сон, в котором компьютер сканирует тех, о ком они думают. Потом, проснувшись, они обнаруживают в палатах этих людей, – призналась она Юле. – Не могу смотреть на эти сцены, хочется или реветь, или самой умереть. Шекспир отдыхает.
– Пойдёмте отсюда, – Юля потянула администратора за рукав. – Мне что-то нехорошо.
– Понимаю, – откликнулась администратор.
Вечером, после ужина, когда отшумела дискотека, в которой Юля, неожиданно для себя оттанцевала в бешеном ритме, в дверь её комнаты постучали. Юля, только что вышедшая из душа в ночной пижаме, осторожно открыла. На пороге застенчиво улыбаясь, стояла молодая женщина с копной курчавых, как у негритянки, волос.
– Привет! – с мягкой улыбкой сказала она. – Я по заказу.
– Какому заказу? – опешила Юля, с испугом намереваясь уже закрыть дверь.
Женщина придержала дверь рукой.
– Подожди, – ничуть не смущаясь произнесла она, – ты же записана у администратора под рубрикой «А поговорить».
Юля вспомнила, как администратор что-то чиркнула в своём блокноте.
– Ну, проходи, – с насмешкой сказала она.
– Я Анжела! – протянула руку женщина. – Мне сорок лет и сразу отвечу на то, что ты захочешь спросить. Я не робот, не виртуальная, я настоящая.
– А здесь есть и такие? – с недоверием уточнила Юля.
– Нам с тобой повезло, – сообщила Анжела, – я тоже из всех удовольствий записалась в «А поговорить». Вот и составилась пара.
– Ну, проходи, «пара»! – уже смягчилась Юля. – Не представляю, о чём мы будем разговаривать.
– А ты не парься, – засмеялась Анжела. – Я тоже не знаю. И никаких инструкций мне не давали. Давай попробуем о чём угодно, у нас ведь одна и та же проблема, из-за которой мы сюда приехали.
Юле стало как-то полегче.
– Садись, – указала она на кресло возле постели.
Анжела поколебалась:
– Слушай, кресло тут только одно, вторая будет сидеть на кровати.
– Что ты предлагаешь?
– Ты в детстве приглашала к себе подружку на ночь? Если одна и другая мама разрешит.
– Ну, было, – вспомнила Юля, ещё не совсем понимая, к чему клонит Анжела.
– Ну, вот давай, как две подружки ляжем вместе, приглушим свет и будем всю ночь разговаривать.
– Я не лесбиянка, – резко ответила Юля.
– Я тоже, – засмеялась Анжела, – но тут такое дело – надо чтобы всё располагало к откровенности. Мы же две девочки.
– Ты не будешь лезть?
– Честное пионерское.
– Ладно ложись!
Они улеглись всё же с осторожностью, боясь прикоснуться друг к другу. Помолчали, не зная, как начать.
И Анжела начала свой рассказ:
– Хороший муж, успешный предприниматель. Благодаря ему полный достаток в доме, где-то вдалеке осталась и сумасшедшая любовь. Иногда по ночам прорываются эти остатки. Талантливый бизнесмен. Любимец друзей. Подруги и компании. Но дома его нет, вернее он есть, каждый вечер, но почти весь этот вечер переговоры по телефону с какими-то компаньонами и коллегами, а в перерывах – изучение каких-то деловых новостей, биржевых сводок в интернете. На вопрос: «Не мог бы ты это делать на работе» неизменный ответ: «А когда мне тогда работать». А когда мне тогда жить? – горько заключила Анжела.
– Слушай, он же в таких обстоятельствах, что ему не выскочить, – попыталась утешить Юля. – И, вообще для мужиков работа – главное.
– Ну, понятно – это же не твой муж!
– Я сейчас свою историю расскажу и в ответ услышу: «Это же не твой муж», – засмеялась Юля.
Говорили почти до утра и уснули обнявшись, просто как близкие подруги.
Когда Юля проснулась, Анжелы уже не было. На столе лежала записка: «Доброе утро! Встретимся за завтраком». Но на завтраке, как Юля не всматривалась по сторонам, Анжелы не было. Спросила администратора.
– А, Анжела! – воскликнула та, – очень сожалею, но она выписалась.
– Ну, бог с ней, – подумала Юля.
Всё-таки после разговора на душе стало легче, не за этим ли она приехала?!
И вдруг её осенила мысль, от которой она испугалась:
– А что, если… – тут она сама себя оборвала.
Но мысль навязчиво повторялась:
– А что, если…
Она вдруг решилась и подошла к администратору:
– Простите, – неуверенно начала она, – а нельзя этот заказ повторить?
– Понравилось? – улыбнулась администратор. – Конечно, только Анжелы нет.
– И не надо, – прервала Юля, – я бы хотела мужчину…
– Поговорить?
– Да… Ну, и не только.
Администратор похоже не удивлялась ничему.
– Я записала, – сказала она. – Вам на сегодня?
– Ну, как получится, – оставила Юля путь к отступлению.
– Как получится, – повторила администратор.
– Ну, это же не измена, – уговаривала себя Юля. – Виртуальная игрушка, соткана из воздуха, ничего реального.
А соблазн попробовать каково это быть с любовником, хорошим любовником, которого она никогда больше не увидит и, которого даже могут стереть из памяти – была здесь такая опция и конечно только в лечебных целях, не оставлял её.
Она даже выдохнула:
– Ух!..
Любовников за всю жизнь с мужем у неё никогда не было. Да и не думала она никогда в эту сторону. Но ведь есть же такое на свете, и говорят это что-то такое необыкновенное. Подруги говорят, у которых было.
И ещё одно утешало её: всё-таки не по-настоящему – виртуально. Потом вдруг взрывалась мысль:
– Как виртуально?! Ведь всё произойдет по-настоящему.
Нет, виртуально!
И ещё одна спасительная мысль: всё это может быть и не сегодня, а как получится.
Как всегда, после ужина заиграла непременная дискотека – расслабляться здесь народу не давали. Юле уже даже полюбились эти заглушающие все мысли ритмичные современные танцы, тем более, что она вообще-то танцевала последний раз лет десять назад на каком-то корпоративе.
Время от времени диск-жокей давал отдохнуть – ставил что-то вроде танго. В очередной такой перерыв к Юле подошёл моложавый спортивного вида мужчина:
– Можно вас пригласить?
Хотя за эти дни все лица, кажется, уже примелькались, мужчину этого она ни разу не видела.
– Я здесь уже третий день, но на дискотеку пришёл в первый раз, – начал он, то ли угадав её мысли, то ли не зная, как завязать разговор. – Я ужасно смущаюсь.
– Ну, для первого раза вы неплохо танцуете, – похвалила Юля.
– Ну, тогда давайте познакомимся. Я Михаил.
Юля представилась.
– Чем же вы здесь занимаетесь, если никуда не ходите? – спросила Юля.
– Видите ли, я дописываю книгу. Нет – нет, я не писатель, – предупредил он следующий вопрос, – просто прожив половину срока, хочу, пока не забыл, записывать всё, что может быть кому-то будет интересно.
– А какой у вас срок?
– Ну, я исхожу из ста лет.
– Никогда б не подумала, что вам уже пятьдесят.
– Я тоже.
Юля засмеялась.
В этот момент танец закончился.
– Можно я вас на следующий приглашу? – спросил Михаил, не снимая руку с её талии.
– Неудобно. Мало ли что подумают.
– Правильно подумают. Вы мне очень нравитесь.
– Когда ж это вы успели?
– Ну, я же на обеды и ужины выходил. И только на вас и смотрел.
– Жаль, я думала, что такой интересный мужчина ухаживать будет как-то небанально.
– Да! Бывает так, что иногда увидишь мужчину или женщину и сразу поймешь – да, это моё. И хочется сказать об этом прямо и без банальностей.
– А дальше что?
– Как получится.
Музыка заиграла.
Дискотека, как показалось Юле, никогда не кончится, да и не хотелось, чтобы кончалась, но музыка смолкла.
И они, забыв, что так и не разомкнули руки, вышли на улицу.
Горели неяркие фонари, светила луна, с неба падали звёзды. А они всё шли и шли бесконечными этими аллеями и говорили. О чём говорили, Юля вспомнить потом не могла.
Не могла вспомнить, как и почему случился тот первый поцелуй. Как они очутились в её комнате, как это так в постели всё прекрасно получалось и когда, наконец, заснули.
Утром её разбудили его рука, осторожно гладившая её волосы и его губы, прильнувшие к плечу.
Она открыла глаза. Они смотрели друг на друга не отрываясь, ни говоря ни «Доброе утро», вообще ничего ни говоря. И только руки их ласкали друг друга. И уже не думая, и чего с ней никогда не бывало, дрожа всем телом, и прильнув к его уху, она бесстыдно шепнула: «ещё».
За завтраком, на котором, конечно, они сидели вместе, заняв отдельный столик в дальнем углу, раздался звонок её телефона.
– Привет, – почему-то недовольным голосом сказал муж. – Что-нибудь случилось?
– С чего ты взял? – еще не придя в себя от такой перемены происходящего, удивилась она. Хотя в голове промелькнуло «случилось». Она даже язык прикусила, чтобы не выпалить эти слова.
– Я звоню уже час и вчера звонил весь вечер. Почему ты не отвечала?
Юля с испугом поняла, что вечером, как только они вошли в её комнату, она выключила телефон.
– Извини, на ночь отключила и забыла включить.
– Точно?
Вопрос был странный и Юле даже стало нехорошо.
– Ну, ладно, – продолжил муж, – я зачем звонил-то?! Ты же знаешь, сегодня шефа юбилей.
Юля вспомнила: да, он говорил.
– Так вот, вчера к вечеру он учудил, пригласил всё руководство к себе в коттедж, обязательно с жёнами. Прямо бал какой-то решил устроить. В общем я за тобой час назад выехал. Украду тебя на денёк. А, впрочем, чего тебе возвращаться, сколько там тебе осталось?
– Два дня.
– Ну, в общем сама решишь.
– Но что нам ехать так рано?
– Так сегодня пятница, банкет в четыре часа, тебе же ещё, как всегда, наряды надо перебрать, причёску.
– Хорошо, иду собираться.
Юля ещё не успела переварить звонок, не успела перейти из одного состояния в другое.
– А, впрочем, чего это я? – вдруг подумала она. – Виртуальная ночь закончилась, ну и слава богу.
Она посмотрела на Михаила.
«– А куда этот-то денется?», – и подумав, что его сейчас пошлют ублажать ещё кого-нибудь, ей стало легче.
Михаил долго молчал.
– Уезжаешь? – наконец глухим голосом спросил он.
– Ты же слышал.
– Я провожу.
– Ты с ума сошёл? Чтобы муж увидел?
Помолчали ещё.
– Я оставлю тебе телефон, – вдруг сказал Михаил и полез в карман.
– Я бы очень хотел, чтобы ты позвонила.
Юля взяла визитку и положила её в сумочку. И вдруг вскользь увидела, что на визитке стояла фамилия и название фирмы. Страшная мысль пронеслась у неё в голове, но она не успела её осмыслить. К столику подошёл администратор:
– Пойдёмте на минутку, – и потянув Юлю за рукав прошептала. – Извините, что задержалась, но сегодня выполню ваш заказ.
В голове Юли начался полный сумбур. Промелькнувшая было при взгляде на визитку мысль обрела чёткие очертания.
– Не надо, – выдавила она. – Я сейчас уезжаю.
– Жаль, – посочувствовала администратор. – Ждём вас снова.
Михаил сидел за столом. Юля подошла.
– Пойдём, – сказала она почему-то резко.
И когда они вышли на улицу, взяла его за рукав:
– Так ты не робот?
– Нет, – поразился Михаил. – Какой ещё робот?
Машина мчалась по загородному шоссе. Муж всё время что-то говорил. Тихо играло радио.
– Ты ещё сюда поедешь? – прорезался слух Юли.
– Нет!
– Что одиночество как рукой сняло?
– Кажется да.
Пансионат оставался всё дальше, и дальше, и дальше. Уже и нельзя было различить слова «Долой одиночество».
Я буду по тебе грустить
– Я буду по тебе грустить.
Так он сказал своей маме, когда она уходила навсегда.
И много лет, пока был маленьким, вглядывался в небо, пытаясь ее увидеть.
А еще через много лет, он стал уходить сам. И эти же слова сказал ему внук.
Солнце палило в иудейской пустыне, выцветший песок наметал барханы, в дымке угадывался на горизонте древний город Иерусалим.
В песках терялось заваленное камнями старинное иерусалимское кладбище, на котором спустя много-много лет была похоронена его мать.
Он сидел у ее могилы, в прочем, не знал точно, у ее ли могилы сидит, потому что давно уже растащили собаки похороненные здесь кости и погребены в песках выбитые на камнях имена.
Но знал точно – здесь лежит его мама.
…Давно-давно, или ему рассказывали, или приснилось, склонившись над кроваткой, сказала она:
– Мой мальчик, скоро я от тебя уйду. Но знай, я всегда буду с тобой, только ты не будешь меня видеть…
– А где ты будешь? – спросил он,
– Я буду в небе, буду тебя всегда видеть, буду тебя защищать. Ты ничего не бойся, мама всегда будет с тобой.
– А когда ты уйдешь?
– Скоро.
– А ты не уходи.
– Не могу, Бог меня зовет к себе.
– Давай я пойду с тобой.
– Поживи здесь, у тебя еще есть дела.
– Какие?
– Вырасти. Жить вместо меня, я ведь еще молодая, много не дожила.
– Я без тебя буду грустить – сказал он…
Он вырос. Дожил ее жизнь, то есть до тех лет, когда она умерла, переступил этот порог, и почти дожил свою. До сегодняшних лет. И пришла пора ему уходить. Детей он уже почти не помнил. Нет, они были здоровы и живы, но давно выросли и как-то ушли из его жизни в свою.
И, единственно, с кем ему было невозможно расстаться, был его внук. Примерно такого же возраста, в каком он был тогда, когда уходила его мама.
Он знал, что уже скоро умрет, как когда-то и его мать, и ему пришлось поговорить с внуком об этом.
– Дед, – сказал внук – я без тебя не буду, давай уйдем вместе. Ведь там тоже живут.