Одиссея сержанта Крейгского

— Командир, я уже две недели на базе не был. Может, отправить туда барсов? У нас на складе ещё пылится пара штук.

(БАРС — боевая автономная роботизированная система.)

— Крейгский, ты сам знаешь, что пробовали мы их уже использовать на этой планете, и не раз, — проворчал капитан. — Ни один из них не выдерживает и трёх часов. В прошлый раз, так вообще, барс сошёл с ума через пять минут. Почему-то он решил, что территория базы заражена и её надо продезинфицировать. Когда у него забрали все химикаты, он кинулся отмывать полы. Потом вдруг принялся орать, что кругом куча опасных паразитов, схватил в медчасти клизму и стал гоняться за персоналом, в порыве вывести всех паразитов из наших организмов. Ты, сержант, тогда был на задании на полюсе и избежал всего этого ужаса. А мы прятались от него, разбегаясь в разные стороны по всей базе. И хочу тебе сказать, что не всем это удалось. К нашему счастью, он вскорости переключился на кошку полковника, почему-то решив, что она нуждается в стрижке. А затем он провозгласил себя пацифистом, заявил, что на военной базе ему не место, и куда-то свалил. Его неделю спустя видели в сотне километров на север от базы, где он, горланя гимны Федерации, собирал цветы. В общем, полковник после этого запретил использовать барсов. Он, кстати, до сих пор лечит свою кошку у кошачьего психотерапевта. Так что, Крейгский, тут надо будет всё-таки тебе поработать.

— Хорошо, командир, я проверю, — грустно согласился Алекс.

— Отлично, сержант. И поторопись. Тут начинается небольшая заварушка, и твоё отделение мне понадобится.

— Но они ещё не готовы. Их только месяц назад сюда направили.

— Я уверен, что ты их натаскал по ускоренной программе. Ведь не зря же я тебя, Крейгский, сержантом поставил.

Тут Алекс не выдержал и, выключив передатчик, выкрикнул:

— Сволочь! Кретин толстозадый! Когда, твою мать, я должен был подготовить солдат?! Когда?! Сам иди в свой поганый сектор 7C!

— Крейгский, ты куда пропал?! Почему молчишь?!

Алекс включил передатчик и уже собирался ответить ровным и спокойным голосом, но в это время из-за кочки, буквально в метре от него, выскочил оскалившийся болотный зацеп.

— Вот гнида! — выругался Алекс, отскакивая в сторону.

Зацеп — какой-то местный крайне агрессивный зверёк. Они сливаются с кочками, неподвижно поджидая жертву. Их шерсть такого же цвета, что и местная трава. Нападают они резким прыжком и впиваются своими острыми зубками. Комбинезон они, к счастью, прокусить не в состоянии, но, впившись зубами, они уже не отпускают свою жертву. Отодрать их от ноги почти нереально. А идти на базу с болтающимся зацепом на ноге — то ещё удовольствие. Они весят не менее пяти килограммов. Алекс среагировал вовремя и успел отскочить от зацепа. Но, не заметив, наступил ногой на бульдых. Оказавшись в облаке вони, он выкрикнул в сердцах:

— Да что ж ты за мерзость-то такая?!

— Не понял! — раздался грозный голос капитана в наушнике.

— Виноват, сэр! Передатчик забыл выключить!

— Вот именно! — прорычал взбешённый командир. — Это ты кого гнидой и мерзостью обозвал?! Да я тебя в этом болоте гнить оставлю!

— Прошу прощения, сэр, это я не вам! Просто в дерьмо здесь вляпался, поэтому выругался.

— Дерьмо? Какое дерьмо? Ты опять что ли в бульдых влез?

— Никак нет, сэр! — бодрым голосом соврал Алекс. Если капитан узнает, что он действительно провонял пыльцой бульдыха, то его за километр не подпустят к базе и действительно оставят гнить в этом болоте. — Это я чуть зацепу не попался, — продолжил отчитываться Алекс. — Еле успел отскочить.

— Понятно, — проворчал капитан. — Выполняй задание. Через неделю жду тебя на базе.

Рация в ухе Алекса отключилась. Крейгский какое-то время стоял неподвижно, пытаясь унять злость, чтобы спокойно обдумать своё положение. Ему теперь мало просто выбраться живым и здоровым — теперь надо ещё как-то проникнуть на базу. Что делать, когда он попадёт в расположение, Алекс уже знал. В его отделении служит ефрейтор Боб Липкин. Тот ещё куркуль — у него в шкафу аж пять запасных комбезов. Добровольно он вряд ли пожертвует свои запасы Алексу. Придётся спереть один. Потом он как-нибудь рассчитается с Бобом. Но сначала надо раздобыть комбез. Конечно, на запах бульдыха сработает сигнализация, предупреждающая о проникновении в помещение отравляющих веществ. К счастью, он знал каждый тёмный уголок на базе и поэтому был уверен, что если будет действовать быстро, то сумеет поменять комбезы. Понятное дело, что после утилизации старого комбинезона территория этого отсека базы будет требовать обработки дезактивирующим веществом, которое разъест все поверхности в помещении. Потребуется ремонт. После такого его, вероятно, опять разжалуют в рядовые. Но это будет потом. А сейчас надо выбираться.

И надо было торопиться. Запах пыльцы уже чувствовался, но фильтры ещё справлялись с деактивацией. Их должно хватить примерно на неделю, затем они понемногу начнут пропускать опасные химические соединения, входящие в состав пыльцы бульдыха. А значит, ему надо ускориться и просканировать сектор 7C на пару дней быстрее, чтобы иметь в запасе немного времени.

Сержант поморщился от доносящегося запаха — вонь была такой, будто обделалась сотня скунсов. «Что ж, в произошедшем есть небольшой плюс — теперь мне не надо опасаться бульдыха, а значит, можно двигаться чуть быстрее», — философски подумал Крейгский. Как его когда-то натаскивал Берг: «Всегда надо искать плюсы! В любой ситуации! Только так ты выкарабкаешься из всех передряг! Запомни — в любой заднице всегда найдётся дыра, через которую можно выбраться. Главное — не перепутать направление».

Крейгский попробовал открыть карту местности на экране шлема. Экран слегка зарябил и померк.

— Дерьмо! — выругался Алекс. — Ничего здесь не работает.

Придётся ориентироваться самому, по памяти. Он проверил свой РИОКА (ручное импульсное оружие концерна Аньцзин). Тот был ещё в рабочем состоянии. Это хорошо. Хоть какая-то защита у него ещё осталась. Вообще, на удивление, РИОКА — это единственное техническое средство, которое более-менее живуче на этой планете, не любящей никакую технику. Хотя атомное зарядное устройство, сокращённо ЗУ, имеет здесь довольно ограниченный срок службы. И главная проблема в том, что в первую очередь из строя выходит защитная оболочка ЗУ. И тогда радиация от висевшего на поясе устройства становится настолько зашкаливающей, что уже не спасает ни один комбез. В обычных условиях срок службы ЗУ — не меньше двадцати лет. На этой же планете он едва дотягивает до полугода. У Крейгского ЗУ уже не менее пяти месяцев на этой планете. Алекс с тревогой подумал, что уже подошло то время, когда его зарядное устройство станет смертельно опасным. Но из-за штабных сволочей-бюрократов сдать РИОКА возможно только в двух случаях: по истечении срока службы, то есть по истечении двадцати лет, либо в случае неисправности. И никого не волнует, что на этой ненормальной планете ничего не служит больше полугода, а неисправность ЗУ приводит к потерям в личном составе. Штабисты живут в другой реальности — если в нормативах прописано так, значит, по-другому никак не может быть.

Но у тех, кому повезло сюда попасть, выбора не было — без оружия здесь никак. И дело даже не в мифических повстанцах, которых в глаза никто не видел, а в той гадости из местной фауны, которая водится здесь в огромном количестве. А РИОКА вот уже как три года — единственное, хотя и универсальное, оружие разведчика. Предназначено для боя в любой среде. Это энергетическое оружие, разрушающее атомные связи любой материи. По факту, материя в области поражения просто исчезает, распавшись на атомы. Оружие хорошее, но важно не забывать переключать его на нужный режим перед использованием. В противном случае может произойти большая неприятность. Если использовать РИОКА, установленное для боя в безвоздушном пространстве (положение переключателя «космос»), в атмосфере или, что ещё хуже, в воде, то произойдёт миниатюрный ядерный взрыв с эпицентром в точке нахождения того идиота, который это сделал. Алексу навсегда врезались в память слова инструктажа старшего сержанта Берга перед стрелковой подготовкой:

— Запрещается устанавливать переключатель РИОКА в положение «космос», когда вы не в космосе! И тем более не устанавливайте его в это положение, когда вы в космосе! Потому что некоторым из этих кретинов повезёт вернуться из космоса, и они точно забудут вернуть переключатель в обычное положение! Никогда, запомните, никогда не устанавливайте переключатель в положение «космос»!

Но гениальные конструкторы РИОКА установили позицию переключателя «космос» посередине, как раз между «воздух» и «вода». Как они объяснили — это для удобства работы разведки в глубоком космосе. Хорошенькое удобство. Их бы самих заставили использовать это оружие в реальном бою, когда ни о каких переключателях вообще не думаешь. Но кто-то сумел продавить это изделие на уровне министерства, и теперь это штатное оружие разведчика.

Две недели назад Алекс сам проводил инструктаж перед первыми стрельбами своего отделения:

— Никогда, запомните, никогда не устанавливайте переключатель в положение «космос»! — орал он перед строем теми же словами, что и когда-то Берг.

Но, как обычно, нашлась пара идиотов, которые либо вообще его не слышали, витая в облаках, либо услышали, но тут же забыли, замечтавшись о сытных пончиках, которые обещали на ужин. Как бы то ни было, переключатель у них стоял в положении «космос». Хорошо, что он не выдал им заранее зарядное устройство к РИОКА. Офицеры во время стрельб прячутся в бункер, и им ничего не грозит. А вот Алексу спрятаться было негде. Не желая, чтобы от него, как и от всего отделения, остался лишь пепел, он заново построил своё отделение. Встав перед строем, он проорал:

— Слушайте сюда, желторотики! Видите каблук на моём ботинке?! Так вот, этот каблук изменит рельеф вашего лица, откорректировав состояние вашего носа из выпуклого в вогнутое, если только вы опять выставите переключатель в «космос»! Всем понятно?!

— Так точно, сэр! — прозвучал жидкий хор голосов.

— Не слышу! — хрипло проревел Алекс.

— Так точно, сэр! — на этот раз слаженно и громко отчеканило отделение.

На стрельбах Алекс подходил к каждому по очереди и проверял положение переключателя, после чего выдавал ЗУ, ждал, пока солдат отстреляется, и изымал ЗУ обратно.

«Вот как таких кретинов капитан собрался использовать в деле?» — мелькнуло в голове у Алекса. Но он тут же отмёл эту мысль, решив подумать об этом, когда выберется.

Сержант Крейгский направился в сторону открытого пространства. Поля возле болот хотя и были заросшие преимущественно бульдыхом, но с оружием у Алекса там было преимущество. Находиться возле кустов, кочек и деревьев всегда опасно — никогда не знаешь, что и когда оттуда может выскочить.

Алекс огляделся вокруг, увидел вдалеке одинокий высокий холм и направился к нему. В том районе должен был быть сектор 7C. По дороге его не покидало ощущение, что за ним следят. И по мере приближения к нужному сектору это ощущение росло. Долгие месяцы нахождения на этой планете приучили его доверять своему чутью. Как назло, к этому моменту сканер вышел из строя. Дальше придётся полагаться только на свои органы чувств. Алекс снова стал двигаться с большой осторожностью, замедлив шаг. Но, несмотря на то, что всё его внимание было обострено до предела, появление туземца в метрах десяти от него стало для сержанта неожиданным. Абориген появился будто ниоткуда. Крейгский на всякий случай положил руку на РИОКА. Столкновение с местным жителем уже само по себе было аномальным событием. До этого аборигены всегда прятались от любых представителей Федерации. Никогда не шли на контакт. Их пробовали изучать исследователи гуманоидных рас, но при приближении учёных они просто исчезали в своих норах. Язык и обычаи местных жителей так и остались неизвестными науке. Есть предположение, что их норы ведут в подземные города, и, возможно, у них там даже целая цивилизация. Но пока это ни подтвердить, ни опровергнуть нельзя. Если у них и есть подземная цивилизация, то это будет совсем неудивительно. Таких планет во Вселенной полно. Похоже, представители прежних цивилизаций уж очень сильно старались друг друга уничтожить. И надо признать, у них это почти получилось. Огромное количество планет превращено в какие-то помойки, подобные этому месту. А осколки прежних цивилизаций на этих планетах прячутся глубоко под землёй.

Абориген появился прямо на пути следования Алекса в тот момент, когда сержант оглянулся проверить обстановку за спиной. Когда он повернул голову обратно, этот представитель местной расы уже стоял перед ним. Тёмное стекло шлема аборигена не позволяло разглядеть его лицо. Остановившись, Алекс ждал — что будет делать этот туземец. Но тот просто стоял неподвижно.

Тянулись секунды, складывающиеся в минуты, всё это время никто из них не двигался. Алекс мог его обойти, но со сломанным сканером он не хотел оставлять аборигена за спиной. Что же хотел местный житель, для Алекса так и осталось неизвестным.

Туземец издал резкий, громкий и противный свист, который ударил по нервам Крейгского. И тут же в ответ раздался приглушённый свист сзади Алекса. Он вздрогнул, резко развернулся, но за спиной было только голое поле — никого не видно. Когда он повернулся обратно к туземцу, того уже не было. Он просто исчез.

Алекс осторожно приблизился к тому месту, где только что стоял абориген, и осмотрел землю. Земля как земля. Не было никаких следов норы.

— Как он это сделал? — растерянно проговорил Алекс самому себе. — Тут явно должна быть нора.

Но, не найдя никаких нарушений поверхности почвы, он плюнул на поиски и решил побыстрее покинуть это место. Оглядевшись и не увидев больше никаких туземцев, он быстрым шагом пошёл дальше по направлению к одинокому холму.

То, что местные жители периферийных планет не питают тёплых чувств к представителям Федерации, — это, конечно, не редкость. Траландия, как называли в Федерации эту планету, явно не была в этом смысле исключением. Из предыдущих мест службы Алекса только на одной планете население было настроено к ним дружелюбно. Да и то, как потом выяснилось, — это было показное дружелюбие. После того как Крейгского перекинули на новое место службы, местные жители на той планете спровоцировали конфликт. Причиной стало то, что их правительство решило ввести плату за использование их планеты федералами. На что Федерация отреагировала как обычно — отправила семнадцатый АК (армейский корпус) наводить порядок. Но вся проблема оказалась в том, что, втеревшись в доверие, местные представители власти получили доступ к управлению контуром автоматизированной защиты планеты. Вследствие чего наведение порядка переросло в полноценные боестолкновения, которые продолжаются там до сих пор, так как накопить достаточно сил для подавления своеволия Федерации пока не удалось.

Но та планета хотя бы достаточно развита, чтобы был смысл отправлять туда экспедиции. А вот зачем Федерации Траландия? Что они забыли в этом болоте? Зачем вообще сюда припёрлись? Здесь огромные убытки из-за того, что любая техника накрывается через пару дней. А чтобы работать дальше, приходится ползать по этим болотам самим и месить грязь собственным пузом. Никакие роботы и дроны здесь вообще не работают. Среди исследователей этой планеты упорно ходила версия, что это последствия войн прежних цивилизаций. Кто-то здесь хорошо бабахнул чем-то мощным и неизвестным. И этот бабах изменил свойства материальных частиц, а также некоторые законы физики.

Сам Крейгский вот уже почти полгода ползал по болотам Траландии. За это время он уже не раз пообещал себе уволиться из армии, как только его контракт подойдёт к концу. Нести службу в этой дыре ему надоело до тошноты.

Хотя как жить за пределами армии, он не знал. «Как я вообще оказался в семнадцатом армейском корпусе?» — в очередной раз попытался вспомнить Алекс. «Зараза! Ничего не помню», — с досадой подумал он. Первые его воспоминания о собственной жизни начинались как раз с поступления в семнадцатый АК. Как будто его жизнь началась с того самого дня, когда он стоял в строю новобранцев напротив старшего сержанта Берга. Тот стоял перед строем, покачиваясь на каблуках.

— Желторотики! — проорал Берг так, что Алекс аж подпрыгнул от неожиданности. — Всех вас выкинули из своего гнезда! Но, к счастью, вы все попали в мои нежные объятия! — Улыбка Берга выглядела как жуткий оскал, не предвещавший ничего хорошего. — Я — старший сержант разведроты семнадцатого армейского корпуса! И теперь я ваш папка и мамка! С этого момента для вас начинается настоящая жизнь! А всё, что было до этого, — забудьте!

И Алекс действительно всё забыл. Полностью. Как его вообще занесло на военную службу? Он не мог вспомнить.

— Я обязательно вспомню! — сказал Крейгский сам себе. — Надо только сначала выбраться из этого дерьма. А потом уже я разберусь с воспоминаниями.

На второй день Алекс наконец достиг сектора 7C. Полдня он потратил на поиски метки, отмечавшей этот сектор. Без работающих экрана и сканера найти её было проблематично.

«Минус два дня», — грустно подумал Алекс. — «На прочёсывание этого сектора у меня остаётся пара дней, иначе рискую не успеть решить вопрос с комбезом».

Этот сектор, в отличие от предыдущего, был заросшим каким-то подобием деревьев. Если судить по размеру ствола, то это были деревья, и довольно высокие. А вот по цвету и на ощупь — это была какая-то мерзость. Ствол и листва были одного цвета — очень бледного, грязно-жёлтого. И покрыты они были какой-то склизкой дрянью, которую задевать вообще не хотелось.

Наличие высоких растений делало этот сектор более опасным, чем предыдущий. Здесь могли водиться мокрицы — вероятно, самые опасные представители местной фауны. Это довольно крупные звери. В полях их легко разглядеть, но среди деревьев они становились крайне опасными. Мокрицы умели менять цвет, сливаясь с окружающей растительностью. И обычно в тот момент, когда ты успеваешь осознать, что перед тобой не дерево, а хищник, ты уже оказываешься у него в пасти. Мокрица проглатывает человека за полсекунды, а на полное переваривание в ее желудке вместе с комбинезоном и оружием уходит около пяти секунд. За пять секунд растворяется всё.

Алекс ещё раз проверил сканер в надежде, что случится чудо и тот заработает. Без него процесс поиска следов будет идти гораздо медленнее, а лишнюю потерю времени он позволить себе не мог. Но и некачественно проверить сектор тоже было недопустимо. Если он упустит следы мятежников, то с этого сектора ошибочно снимут наблюдение и перенесут его глубже на территорию планеты. А чем это чревато — знал любой разведчик семнадцатого АК. Каждому из них показывали множество репортажей и фильмов о последствиях атаки с бесконтрольной области. Грамотно проведённая операция не позволит вовремя среагировать и отразить нападение. А мятежники недолюбливали представителей семнадцатого АК. Надо признать, что им есть за что ненавидеть федералов. Поэтому в случаях прорыва на их базы обычно никто не выживал.

Первым делом Алекс обследовал периметр сектора 7C. После чего стал постепенно углубляться к центру. Когда наступила ночь, Алекс приготовил себе место для ночлега, разместив по периметру сигнальные ограждения. Это были простые приспособления из палок, лесок и колокольчиков. Но на этой планете они были более надёжным средством, чем любая аппаратура.

Проснулся он от ощущения, что за ним опять наблюдают.

— Я так скоро параноиком стану, — проворчал Крейгский себе под нос.

Небо уже светало. Алекс решил, что полноценно выспаться в эти сутки уже не удастся, и стал подниматься. И тут он увидел толпу туземцев вокруг себя. Они сидели молча, уставившись на Алекса, не переступая границ периметра, ограждённого сигнализацией.

Алекс схватился за РИОКА, хотя и понимал — когда вокруг тебя на таком коротком расстоянии противник, оружие уже не поможет. Да, он мог успеть уничтожить пару нападающих перед собой, но это и всё. Остальные всё равно доберутся до него.

— Здрасьте, — пробормотал Алекс, пытаясь улыбнуться. У него ещё оставалась надежда, что местные жители будут настроены к нему дружелюбно, хотя это и было большой редкостью во Вселенной. Но эта надежда быстро исчезла, когда траландец, сидевший впереди всех, что-то прокудахтал, ткнул пальцем в Алекса, а затем указал на кандалы для рук и ног, лежащие перед ним. Этот жест не оставлял никаких сомнений — они хотят, чтобы он стоял смирно, пока его будут сковывать.

Крейгский убрал оружие и поднял пустые руки, демонстрируя отсутствие агрессивных намерений.

— Предлагаю разойтись с миром, — обратился он к ним спокойным и дружелюбным тоном. — Хотя кому я говорю, вы всё равно меня не понимаете, бестолковые обезьяны.

Сидевший ближе всех к Алексу абориген опять что-то прокудахтал. Видимо, это было какое-то распоряжение, так как сидевший за его правым плечом туземец поднялся, взял оковы и направился к Крейгскому.

— Значит, не хотите по-мирному, обезьяньи морды, — сказал Алекс, продолжая выдавливать из себя дружелюбную улыбку. Он хотел, чтобы они продолжали верить в его покладистость. Алекс понимал, что действовать надо немедленно, пока они расслаблены и уверены в своём превосходстве. Это единственный момент, когда у него есть шанс прорваться. Он направился к туземцу, протягивая вперёд руки, будто для того, чтобы на них надели оковы. Двигался Алекс постепенно ускоряясь и, приблизившись к туземцу с оковами, резко прыгнул мимо него, в сторону того аборигена, который раздавал указания. Тот, не ожидая такого поворота, успел только пригнуть голову. Алекс приземлился ногой на его хребет между плеч, оттолкнулся и полетел дальше, перемахнув через остальных туземцев с этой стороны. Вероятно, этот импровизированный трамплин был их вождём. Поэтому толпа траландцев возмущённо взвыла от такого оскорбительного отношения к их титулованной особе. Но Алексу некогда было проявлять дипломатию и приносить извинения. Он кинулся бежать, пытаясь оторваться от негодующей толпы.

На удивление, ему это удалось легко. Никто за ним даже не погнался.

Почувствовав себя в безопасности и успокоившись, Алекс решил наконец позавтракать, а затем продолжить исследование сектора.

Походный паёк рядового состава не отличался разнообразием. Это был комплект тюбиков с гелем, содержащим необходимые для организма воина вещества. В них даже вкусовых добавок не было. Абсолютно безвкусная жижа. Для приёма пищи эти тюбики помещались в специальный отсек на груди комбеза, закрытый герметичным клапаном. А далее питательные вещества поступали по трубке в рот.

Но только Алекс распаковал свой ранец, усевшись на полянке, как из-за окружающих деревьев со всех сторон одновременно выступили траландцы. Они гурьбой кинулись на Крейгского. Выхватить РИОКА он уже не успевал, поэтому встретил ударом ноги первого нападавшего, вскочив на ноги. Но его тут же сбили с ног налетевшие со спины туземцы. Алекс успел крутануться на земле и снова подскочить. Броском через бедро он кинул траландца, пытавшегося его схватить, и тот полетел под ноги двум другим, помешав им налететь на сержанта. Отскочив в сторону, Крейгский отбросил ударом ноги очередного туземца и бросился бежать. Аборигены неслись за ним с улюлюканьем. В этот момент включилась рация:

— Крейгский, приём! Ты слышишь меня?

Это был голос капитана.

— Слушаю вас, сэр! — ответил на бегу Алекс.

— Какие у тебя новости?

— Работаю в секторе 7C. Пока ничего не обнаружил.

— Понятно. Ладно, заканчивай с 7C…

Голос капитана оборвался, и он какое-то время молчал.

— Слушаю вас, сэр! — крикнул в рацию Алекс.

— Что у тебя там происходит? — насторожился капитан. — Что за странный шум? Ты бежишь что ли?

— Никак нет, сэр! — соврал Алекс. — Просто делаю зарядку в соответствии со штатным расписанием отделения!

— А. Ну молодец. Короче, хватит лазить по болотам! У меня для тебя новое задание!

В это время из-за куста впереди Алекса выскочили ещё два аборигена и кинулись ему под ноги. Он, споткнувшись, перелетел через них и грохнулся на землю. Попытался подняться, но первый из догонявших его туземцев на скорости влетел в Алекса, снова роняя его на землю.

— Сволочь! — взревел Крейгский.

— Что?! — раздался в ухе резкий голос капитана. — Ты кого сволочью назвал, сержант?! Ты отдаёшь себе отчёт, с кем разговариваешь?! Да я тебя в болотах гнить оставлю!

— Прошу прощения, сэр! — ответил Алекс, скидывая с себя аборигена. — Это я не вам! Я тут в дерьмо вляпался и нечаянно выругался.

— Во что ты там опять вляпался, Крейгский? Надеюсь, не в бульдых?! Ты можешь хоть одно поручение выполнить без происшествий?!

— Так точно, сэр! То есть никак нет! В смысле — поручение выполнить могу, в бульдых не вляпался!

— А что тогда там у тебя происходит?!

— Просто споткнулся о кочку, сэр! Ничего серьёзного!