Танец племени драконов

Пролог.

У меня есть ещё немного времени до отправления. Подумав, что я могу взять отсюда на память, я решил забрать эту историю. И чтобы не забыть её со временем, записываю всё, что помню и знаю. Я посмотрел на кристалл в своей руке. Да, всё началось вот с такого же кристалла. Какое странное у него название – «Билет». Название по предназначению. Как долго я стремился получить его. Я сжал кристалл в руке и почувствовал его тёплую пульсацию. Кто потерял его в том мире, где я прожил свои первые четырнадцать лет? Или, может быть, его и не теряли, а кто-то просто передумал уезжать оттуда? Интересно было бы найти его. Я задумался: а не передумаю ли я уезжать отсюда? Вот он, пропуск домой, в моей руке. Я так долго искал способ вернуться, что не задумывался, а как там теперь. Помнит ли кто-нибудь там обо мне? Наверняка меня там уже никто и не ждёт. Где теперь мой мир? Я тряхнул головой, стараясь сбросить грусть и сомнения.

С чего мне начать повествование? С прекрасного и благородного принца Сяо Чжунменя? Или с хрупкой и прекрасной принцессы Чой Сунь? Хотя какой там Сяо Чжунмень благородный? Он, снедаемый обидой на королевство Сунь, мечтает его уничтожить. Принц, жаждущий кровью смыть свой позор, о котором всегда будет напоминать его собственная рука в перчатке. Теперь он её никогда не снимает. Никто в королевстве Чжунмень и не знает историю этой перчатки. Все, кто знал, уже давно были им уничтожены. И теперь он ждёт выборов нового императора. Это неизбежно приведёт к драке, о которой он уже давно мечтает. Война неизбежна. Интересно, как её назовут потомки? Войной Пяти Королевств? Как бы там ни было, Сяо Чжунмень воспользуется этим, чтобы уничтожить королевство Сунь. Он должен уничтожить последних, кто ещё помнит, что произошло. Пусть даже если для этого придётся уничтожить всех жителей королевства Сунь. Вполне возможно, это даже сделает его великим, ведь уничтожив всех в Сунь, он даст новые земли своим подданным. Вот такой вот благородный принц. Ну а принцесса Чой Сунь? Она хрупкая и прекрасная только в песнях, воспевающих её во всех пяти королевствах. Эта та хрупкая принцесса, которая подралась с тем самым благородным Сяо Чжунменем, и в той драке откусила ему палец. Я до сих пор не понимаю как это возможно. Это что за челюсти орангутанга, должны быть у принцессы, чтобы откусить палец? И эта самая хрупкая принцесса ограбила сокровищницу династии Хрон, обвинила во всём благороднейшего лейра Сторна и засадила его в темницу. Благороднейший лейр Строн. Да, он, похоже, единственный достойный персонаж этой истории, с которого можно начать повествование. Хотя он тоже участвовал в ограблении сокровищницы Хрон, но он это осуждал с самого начала и действовал сугубо по принуждению со стороны архимага Морта. И да, кое-кто даже считает Сторна зачинщиком той драки между Сяо и Чой, но я-то могу сказать точно, что это было диким стечением обстоятельств. А сейчас жители всех пяти королевств уверены, что это он и довёл дело до войны. А кое-кто даже считает, что он и не лейр вовсе, а самозванец, и поэтому его вполне законно можно казнить. Я думаю, они это из зависти. Что ж, судите сами. Итак, перед вами благороднейший лейр Сторн, собственной персоной. И да, я не всегда был Сторном. Вот именно с того, как я стал Сторном вся эта история и началась.

Книга 1 "Игрок"

«Если всё идёт по плану, то будьте уверены этот план не ваш».

Глава первая.

До четырнадцати лет я был Алексеем Строниным. Проживал на окраине одного захолустного городка в Сибири, название которого вам ни о чем не скажет. И можно было бы сказать, что началось всё с того, что я нашёл кристалл. Но не подерись я со Славиком, и не нашёл бы его. А со Славиком я бы и не подрался, если бы меня не поцеловала в тот день Настя. Так что всё началось с Настюхиного поцелуя. Она поцеловала меня после уроков, на глазах у всех на крыльце школы. Просто на спор. Она поспорила со своей соседкой по парте, Анькой, что ей не слабо. Похоже, я после этого поцелуя стал пунцовым от смущения. Над моим смущением стали подтрунивать, а Славик из параллельного класса старался больше всех. Я знал, что он ухлёстывает за Настей, но его насмешки на глазах у всей школы были особенно обидными. Я пообещал ему «накостылять». Он предложил не откладывать и встретиться вечером во дворе школы. На том мы с ним и договорились. Но вечером он пришёл не один, а со своим дружком Толяном. Толян был ещё тот кабан. Справиться с ними двумя у меня не получилось. В результате я сидел грязный и помятый на заднем дворе школы, размазывая по лицу слезы от бессильной злости и кровь из носа и губ. В голове крутились невеселые мысли о несовершенстве этого мира. Куда делись рыцарские времена, когда два идиота, поругавшись, выясняли отношения один на один, а не тащили на подмогу третьего? Я тешил себя мыслью, что в честном бою со Славиком я разобрался бы.

И тут в кусте сирени, пахнущей пылью и вечерней прохладой, мелькнул голубой отсвет. Я потянулся и взял в руки странноватый камень. У него были чёткие грани, и он был идеально отполирован, будто гранёное стекло. «Может, это драгоценный кристалл?» — мелькнуло в голове. Хотя откуда тут взяться драгоценностям? Я сжал находку в кулаке, собираясь сунуть в карман, и почувствовал лёгкую, почти тёплую вибрацию. Она пробежала волной по руке и растеклась по всему телу. Я испуганно разжал ладонь, вибрация прекратилась.

Покрутив камень и не увидев ничего особенного, я сжал его снова. Вибрация вернулась, а потом из между пальцев пробилось яркое голубое сияние. Я разжал кулак — свечение погасло.

«Это еще что?» — тихо произнёс я. Решил продолжить опыты. Сжал кристалл сильнее. Свечение вспыхнуло вновь, и над моей рукой возник светящийся круг, а в нём — миловидное лицо девушки.

«Куда изволите, сударь?» — произнесла она бодрым и весёлым голосом.

«Эээ… чего?» — пробормотал я, остолбенев.

«Ой, перепутала! Это не для вашего мира. Прошу прощения. Гражданин, назовите, пожалуйста, место, куда хотите направиться», — сказала девушка таким же бодрым и чётким тоном.

«Чё?» — уставился я на неё, ничего не понимая.

«Чё-чё, капчо и через плечо! Хватит на меня мыргать! Куда поедешь? Так понятнее?» — голос мгновенно утратил вежливость.

«Эээ, да», — - закивал я головой, хотя, конечно, не понимал ничего.

«Что “да”, балда? Едешь куда?» — девушка явно теряла терпение и уже не выглядела такой милой.

«А… а куда можно?» — решил я потянуть время, лихорадочно соображая, что вообще происходит.

«Минуточку, сейчас уточню». Она прикрыла глаза, а через пару секунд открыла их. «У вас универсальный проездной билет. Можете отправиться в любой из миров, кроме закрытых».

«Сюрреал какой-то», — подумал я. «Я могу отправиться в любой мир?». Но тут обида на Славика с Толяном дала о себе знать, и я, вспомнив свою тоску о рыцарях, брякнул: «Хочу туда, где благородные рыцари спасают принцесс от драконов. Ну, как?»

«Найдено два миллиарда сто тридцать три миллиона пятьсот семьдесят шесть тысяч восемьсот семьдесят семь миров. Прошу уточнить запрос», — отчеканила она без тени улыбки.

«Ну… чтобы эльфы были, гном там…, орки всякие…» — смущённо пробормотал я.

«Точнее!» — рявкнула девушка.

«Ну, пираты ещё…» — робко добавил я.

«Послушайте, гражданин, это всё и здесь есть! Зачем вам вообще куда-то ехать?»

«Здесь?» — переспросил я и невольно огляделся вокруг, на тёмный школьный двор.

Голограмма закатила глаза, демонстрируя высшую степень отчаяния.

«Ладно! Хочу туда, где есть настоящая академия магов. Знаете, как в книжке про Гарри Поттера?»

Девушка снова прикрыла глаза и надолго замерла.

«Вы уверены?» — наконец спросила она тихо.

«Ну… да», — сказал я. Мне было очень любопытно к чему всё это приведёт.

«Что ж, отлично», — облегчённо выдохнула она. «Ваше отправление через двадцать пять минут с автовокзала, платформа номер пять. Счастливого пути».

«Но я только до автовокзала успею за это время добежать! Я даже собраться не успею» — испуганно затараторил я.

«Всё необходимое вам выдадут на месте. Счастливого пути».

«Подождите! А там… там по-русски говорят? Я английский толком не знаю!» — смущённо выдавил я.

Девушка картинно закатила глаза во второй раз. «Вы будете говорить на том языке, на котором думаете. А думать, если, конечно, вы умеете думать, будете на основном языке точки перехода. Всё. Счастливого пути».

Изображение помутнело и исчезло. Я разжал кулак. Свечение погасло, оставив в ладони лишь тёплый, неровный кристалл. У меня было двадцать пять минут, чтобы добежать до автовокзала.

На вокзал я вбежал ровно через двадцать пять минут, минута в минуту, с колотящимся сердцем и колом в боку. Это начинающееся приключение уже захватывало, и даже если всё окажется дурацким розыгрышем, оно уже отвлекло меня от удушающей обиды после драки.

Я был готов увидеть что угодно: сияющий портал, летающую тарелку или хотя бы старинный дилижанс. Поэтому обычный пригородный автобус, одиноко стоявший у пятой платформы, меня удивил.

Неуверенно подойдя к открытой двери, я заглянул внутрь. За рулём сидел водитель и дружелюбно улыбнулся:

— Поторапливайся, парень, только тебя и ждём.

Я поднялся по ступенькам. В салоне уже сидело несколько человек. Их лица казались усталыми и невыразительными, как у пассажиров любой поздней электрички.

— Давай сюда билет и садись, — кивнул водитель.

Я протянул ему тёплый кристалл. Он взял его, не глядя, и швырнул в металлический ящик рядом с собой. Раздался сухой стук, и ящик захлопнулся.

Автобус мягко тронулся. Из динамиков полилась приятная, убаюкивающая мелодия, а из вентиляционных решёток вдруг потянулся прохладный пар с тонким ароматом полевых цветов и чего-то сладкого, чего я не мог опознать. Веки налились свинцом. Последнее, что я успел подумать, — что это какой-то очень странный газ для кондиционера, — а потом мир поплыл, и я провалился в глубокий, беспробудный сон.

Глава вторая.

- Ваша станция, - разбудил меня голос водителя, — вот твой комплект одежды, - протянул он мне серый свёрток, — Переодевайся там. — Водитель ткнул большим пальцем за спину, где болталась потрёпанная занавеска. - Свою одежду оставь там же в камере морожения.

- Вы хотели сказать в "камере хранения”? - уточнил я.

— Это одно и то же, - ответил водитель, - Давай быстрее, нам надо ехать дальше, у меня график.

Я оглянулся вглубь автобуса, пассажиров заметно поубавилось, а те, кто остались, крепко спали. Прошёл за шторку, там оказалась тесная кабинка. В стене был ряд одинаковых ящиков со светящимися надписями: "свободно" или "занято". Я потянул за ручку тот, что был с надписью "свободно". Дверца открылась с тихим шипящим звуком, и на меня пахнуло таким морозом, что выступили мурашки. «Так он не шутит, это действительно камера морожения», — мелькнуло в голове. Я быстро переоделся и засунул внутрь свою одежду. Дверца захлопнулась сама, с тихим щелчком, похожим на смыкание челюстей.

На мне был серый балахон из грубой ткани, подпоясанный верёвкой с привязанным к ней кожаным мешочком. На ногах — обувь наподобие сандалий, но выше, с застёжками на голенях. Застёжки представляли собой деревянные пуговицы, которые вдевались в прорези на кожаных хлястиках.

Чувствуя себя манекеном, которому пытаются придать средневековый вид, я вышел из-за шторки. Начал было спускаться по ступенькам к открытой двери, но тут сообразил, что не только не знаю, где нахожусь, но и понятия не имею, как вернуться.

— Подождите, а как мне вернуться? — спросил я водителя.

— Как обычно - покупаешь билет и по нему возвращаешься.

— Я не взял с собой денег, — сказал я испуганно.

— Твои деньги здесь и не нужны, — добродушно ответил водитель. — Всё, что нужно, у тебя есть.

— А где мне купить-то этот билет?

— В инструкции всё должно быть указано. Если вкратце — в любой транспортной кассе. Сейчас, минутку… — Водитель уставился в какое-то зеркальце возле себя. — Так… Значит касс здесь не существует, а обилечивание происходит в лавках по продаже путешествий по мирам. Так… Тут есть несколько земель, но не уточняется, в каких именно есть лавки. Хм… — Водитель ещё какое-то время ковырялся в зеркальце. — Не совсем понял, но в общем учти, что они должны быть зеркальными. Да на месте разберёшься, не дрейфь, малыш, — подбодрил он меня улыбкой. Но меня охватила запоздалая тревога перед неизвестностью, и я не решался выйти.

- Я не уверен, что смогу сориентироваться здесь самостоятельно, - пробормотал я нерешительно.

- Тогда надо было нанимать проводника! Ты выходишь или нет? Я больше не могу тут стоять!

Решившись, я вышел в открытую дверь. И тут же меня чуть не сбили два человека с палками, которые налетели на меня.

— Ты откуда взялся?! — оттолкнул меня один из них в сторону.

— А ну с дороги! — замахнулся на меня палкой второй. — Господин Кинобу едет!

Я отскочил к стене на противоположной стороне улицы. Мимо меня пронеслась строем толпа людей с палками. Посередине бежали носильщики с паланкином, закрытым занавесками, так что не было видно, кто внутри. Улочка была небольшая, и на ней суетилось много разношёрстного народа.

Я посмотрел на противоположную сторону, ожидая увидеть автобус, из которого вышел, и остолбенел. Его не было. Там стояла и только что тронулась с места карета, запряжённая тройкой коней. Пока я стоял в ступоре, соображая, что это — какая-то трансформация под особенности этого мира или же меня просто, сонного, пересадили в карету, она уже доехала до поворота в конце забора и поворачивала за него.

Тут я вспомнил, что водитель говорил про какую-то инструкцию, но не сказал, где она. Я бросился вслед за каретой и сразу же налетел на какую-то девчонку с корзиной яблок. Девчонка грохнулась на спину, яблоки разлетелись по всей дороге. Пришлось остановиться и поднимать её на ноги. Она моргала, пытаясь сообразить, что происходит.

Я бросился было собирать яблоки в корзину, но, увидев, что карета уже скрылась за поворотом, сказал: «Извини!» — и кинулся за ней. Вслед мне от девочки полетело «Идиот!» — что, наверное, было недалеко от истины.

Я бежал, налетая на людей. На этой улице было слишком людно. Когда я добежал до поворота, кареты уже не было видно — она опять куда-то свернула. Зато позади, где я только что пробежал, были видны ещё пара опрокинутых корзин, десяток злобных взглядов и двое мужиков, взявших в руки какие-то палки наперевес. Вид мужиков с палками не обещал ничего хорошего, и я, плюнув на извинения, побежал дальше. Чтобы скрыться с поля зрения недовольных граждан, я свернул в ближайший проулок, пробежал по извилистой улочке, свернул на узенькую тропку и выскочил на морской берег.

Передо мной открылся шикарный вид на море. Здесь же, на берегу, располагалась какая-то таверна с причудливым названием: «Таверна: Истории на берегу». После продолжительного бега я очень хотел пить, и, так как вокруг не было других заведений, решил зайти внутрь и попросить воды.

Поднявшись по ступенькам на крыльцо, я толкнул дверь и вошёл. В помещении царил полумрак, освещаемый только свечами в подсвечниках на стенах. Окна были прикрыты ставнями. За стойкой стоял очень крупный парень. Правильнее сказать — гигантский. Таких огромных людей я раньше не встречал.

— Добро пожаловать! — сказал гигант, улыбаясь. — Чего пожелаете? Холодного эля? Или нужна комната?

— Нет, я просто хотел попросить у вас попить.

— Ну тогда, парень, ты пришёл туда, куда надо! — радостно сказал гигант. — У нас здесь самая лучшая выпивка. Есть вина из всех пяти королевств, а лучшего эля ты нигде не встретишь.

— Нет, — смущённо повторил я. — Мне бы воды. Пожалуйста.

— Воды? — разочарованно переспросил гигант и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. — Вон там бочка с холодной водой. — Он кивнул в дальний угол комнаты.

В углу стояла деревянная ступа, а рядом на подоконнике — кувшин. Я набрал воды и жадно стал пить.

— Эй, приятель! — раздался голос из другого угла, который скрывался в полумраке, и я не сразу разглядел того, кто окликнул меня. Там за столом сидел тощий парень, который на фоне гиганта выглядел худющей спичкой. — Проходи, присаживайся рядом. Сегодня тут никого, кроме меня, нет.

Я молча подошел и сел на стул напротив него.

— Давай, рассказывай, — заявил он. — Ты, я вижу, здесь новый, поэтому будет интересно послушать. Не зря я сегодня сюда заглянул.

— Чего рассказывать-то? — опешил я. — Мне, вроде, нечего.

— Ты вывеску на входе видел? — поинтересовался парень. — Здесь таверна историй. Отсюда никто без рассказа не уходит. Поэтому давай, рассказывай.

— Да, это особенность и гордость нашего заведения, — сказал гигант из-за прилавка и направился к нам. — И если история всем понравится, весь вечер выпивка для рассказчика — бесплатно.

— Ну, мне выпивка не нужна, — смущённо сказал я. — А вот от еды я бы не отказался, — добавил я с надеждой, так как в желудке уже урчало.

— Как скажешь! — захохотал гигант. — Рассказывай. Хотя я ж ещё не представился. Моё имя — Гномик. Но можно звать меня просто Гном.

— Как-как? Вы разыгрываете меня? — спросил я, думая, что это какая-то глупая шутка.

— Нет, — улыбаясь, сказал гигант. — Я на самом деле Гномик. Меня так назвали из-за моего роста. И хватит мне уже выкать. Я трактирщик, и хочу заметить самый лучший трактирщик самого лучшего трактира, а не аристократишка какой-то тут. Ко мне можно на «ты».

— Хорошо, ко мне тоже можно на «ты». У ваших родителей странное чувство юмора, если они выбрали такое имя, — констатировал я.

— Почему это? — удивился гигант. — Просто я самый маленький в семье, и из-за моего роста я и стал Гномиком.

— Маленького роста? — Я разинул рот от удивления. Сидящий напротив тощий человек разразился хохотом.

— Парень, ты что, раньше орков не видел? — спросил он, отсмеявшись.

— Нет, — признался я, а сам подумал, что у той девушки-голограммы, которая отправила меня сюда, тоже странное чувство юмора или она ужасная формалистка. Я просил увидеть гномов, орков, пиратов… И вот пожалуйста: Гномик — это просто имя, а орки — какие-то крупные люди. «У нас на Земле тоже можно найти таких, если постараться», — подумал я. «Постой, а ведь она так и говорила, что для этого никуда не надо ехать», — осенило меня. — «Вот я дурень».

— Да я тоже только здесь впервые увидел, — добродушно продолжил тощий. — А я — Эльф.

— Тоже имя такое? — грустно спросил я.

— Ага.

— Дай я угадаю, - продолжил я разочаровано, из-за того, что настоящих эльфов мне, похоже, не видать, — это из-за твоей меткой стрельбы из лука тебя назвали Эльфом.

— Не. Это потому, что моя семья издавна готовит самый лучший эль под маркой «Эльфийский». А так как я в этих землях единственный представитель моей семьи, меня и прозвали Эльфом. Но мне нравится, и я не спорю.

— Хотя стреляет он тоже метко, — расхохотался Гномик. — Он единственный, кто сумел хоть как-то выстрелить после бочки эля на спор. Правда, при этом он умудрился попасть в зад ректору Академии. Эльф даже приз за стрельбу не успел получить — вылетел из Академии в прямом и переносном смысле. — Гном теперь хохотал, держась за живот и сотрясаясь всем телом.

— Ну, знаете, пролететь тысячу миль и не разбиться лишь чудом — это не так уж и смешно, — с обидой ответил Эльф.

— Ага, а знаешь, как это чудо, которое не дало ему разбиться, называется? Это была гора навоза, в которую он нырнул вниз головой! — продолжал ржать Гном.

— И что тут смешного? — говорил покрасневший Эльф. — Мне до сих пор старик Факиро спасибо говорит, потому что навоз из-за удара разлетелся по всему полю, и ему не пришлось удобрять вручную. Ну, раз вам всем так смешно, то я, полагаю, сегодня бесплатная выпивка — моя.

— Э, нет, этот рассказ мы слышали уже не одну сотню раз, — сказал Гном. — А сейчас я жду рассказ нашего нового гостя. — Он придвинул стул к столу и сел рядом.

— Но я не знаю, что такого вам рассказать, — начал я. — Ну, вот сегодня утром меня поцеловала Настя, это девчонка такая из нашего класса…

— Та-а-ак, начало не очень, — сморщил нос Эльф.

— А потом я подрался из-за этого…

Эльф с Гномом скучающе посмотрели друг на друга.

— Но их было двое…

— Да хоть десятеро, — перебил меня Эльф. — Я вот, например, видел, как Гномик человек двадцать раскидал. Как минимум. Точно там их никто не считал.

Я растерялся и лихорадочно соображал, что же им такого рассказать.

— А ещё я сегодня нашёл камень, который перекинул меня в другой мир. То есть в ваш мир.

— В наш мир? — поинтересовался Гном.

— Это уже интереснее, — перестал скучать Эльф. — А в каком мире ты был до этого?

— Ну, это обычный мир. У нас вместо карет с лошадьми ездят автобусы и машины, летают самолёты и ходят корабли. Самолёт, например, по воздуху может доставить несколько сот человек на несколько тысяч миль всего за несколько часов.

— Да ну? — в один голос сказали они.

— Это что за магия такая? — удивлённо спросил Эльф.

— Это не магия, — засмеялся я. — Это реактивный двигатель. Он потребляет реактивное топливо и за счёт этого толкает самолёт.

Я уже и не помню, сколько времени они расспрашивали меня о моём мире, забыв обо всём. Но когда голод стал настолько сильным, что я решился спросить, можно ли мне чего-нибудь съесть, Гном подскочил со стула и кинулся к стойке. По дороге он спросил:

— Тебе чего приготовить?

Пока я ел, они сидели рядом, обсуждая услышанное. Тут Гном хлопнул себя по лбу:

— Слушай, а ты ж так и не сказал своё имя. Как тебя зовут?

— Зовут меня Алексеем Строниным.

— Это как-то сложно звучит, — сказал Гном. — Как ты сказал? Стронон, Сторнин… Такое невозможно выговорить, не то что запомнить.

— Да, — поддержал Эльф. — Тут с таким именем никак нельзя.

— А давай мы тебя будем звать просто Сторн? — предложил Гном.

— А что, неплохо, — сказал Эльф. — Как там твоё звание? Алек-как-то-там Сторн. Неплохо звучит.

— Лучше — лейр, — засмеялся Гном. — А что, у него вон кожа светлая, настоящий аристократ высшей пробы.

— Лейр? — задумчиво пробормотал Эльф. — Лейр, лейр… — повторял он, словно пробуя на звук. — Слушай, а ты надолго сюда заглянул?

— Нет, — ответил я. — Собираюсь вскоре вернуться домой.

— Это хорошо, — сказал Эльф, снова о чём-то размышляя и внимательно разглядывая меня. — Лейр Сторн. Давай на самом деле, ты будешь лейр Сторн. Я даже готов профинансировать твоё пребывание в наших краях за возможность использовать твоё звание в своей рекламе. Представляете: «Лучший "Эльфийский" эль для истинных лейров». Хорошо звучит?

— Поаккуратней тут, — настороженно сказал Гном. — За использование королевских званий можно и головы лишиться.

— Не беспокойся, всё будет отлично, — оживился Эльф. — Ты только посмотри на него, он же вылитый аристократ: бледная кожа, светлые глаза. Никому даже в голову не придёт проверять.

— Это да, — подтвердил Гном.

Воцарилось молчание. Гном с Эльфом задумались о чём-то своём. За это время я успел наесться и, сытый, откинулся на спинку стула.

— Слушай, если вы умеете перемещаться с такой скоростью, — наконец заговорил Эльф, подразумевая самолёт, — то так вы можете достигнуть небесного края за… — Эльф какое-то время что-то мучительно считал, перебирая пальцы. — Всего за один день. — наконец закончил он.

— Куда-куда? — переспросил я. — Ты подразумеваешь космос?

— Нет, я подразумеваю небесный край. До небесного края, значит — до небесного края. — Эльф ткнул пальцем куда-то в сторону. — Там за крайними землями будет небесный край.

— А-а-а, — самодовольно протянул я, чувствуя себя умником. — Там снова начнутся те же самые земли. Это потому, что Земля круглая, и поэтому, пройдя по кругу, придёшь сюда же. — И, глядя на их ошарашенные лица, продолжил тоном преподавателя, который втолковывает материал двоечникам: — И это ещё не всё. Земля круглая, как шар, и крутится вокруг Солнца, а ещё вертится вокруг своей оси. Вот!

— Вертится? А как же у вас голова-то при этом не кружится? — спросил Гном.

— Что-то здесь не так, — задумчиво продолжил Эльф. — Это какая-то супермощная магия, какой мы здесь ещё не видели. А ты можешь нам тут что-нибудь подобное наколдовать? — спросил он меня.

— Нет тут никакой магии. Это законы природы, — ответил я. — У вас ведь тоже Земля крутится… наверное, — договорил я неуверенно, так как точно не знал, как тут всё устроено. Гном с Эльфом встревоженно переглянулись.