- -
- 100%
- +
Эта история произошла много лет назад.Я ее услышал впервые от своего деда,который в свою очередь слышал от своего.
Случилось это в ту пору,когда в лесах водились лешие,а в озерах-русалки.По деревням селились ведьмы,нагоняя на людей и скот порчу.
А люди, в свою очередь,губили свои души в поисках кладов…
…Жили в одной деревне,два брата-близнеца-Иван да Егор.Отец и мать у них померли давно,жили они у старого деда,приютившего их после смерти родителей.
Им было по 20 годков,когда не стало старика,оставив им в наследство полуразвалившуюся избу,да старую лодку,совсем иссохшую,но тем не менее еще кое как державшуюся на воде.
Иван,вернувшись с кладбища,сидел у окна,задумчиво подперев голову руками.В избе царил полумрак-последнии лучи заката едва пробивались сквозь затянутые паутиной окна.
Тишину нарушал лищь скрип старого пола под шагами вошедшего Егора.
–Ну что?Как жить будем Егор?-голос Ивана звучал глухо отот невыразимой тоски,будто каждое слово давалось ему с усилием.
Егор подошел к окну и приставив лавку, сел напротив Ивана.
– Ну что? Как жить будем, Егор? – голос Ивана звучал глухо от невыразимой тоски, будто каждое слово давалось ему с усилием.
Егор подошёл к окну и, приставив лавку, сел напротив Ивана. В его глазах мерцал недобрый огонёк, которого брат прежде не замечал.
– Иван, – Егор беспокойно забегал глазами, словно пытаясь ухватить ускользающую мысль, —
– Старые люди… – тихо, словно про себя, произнёс Иван, не отрывая взгляда от тёмного угла, где по‑прежнему шевелилась паутина.
– Старые люди- старые люди – тихо повторил Иван, отвернувшись к окну.
Во дворе, заросшем крапивой да чертополохом, рос клён. Иван любил этот клён – он посадил его шесть лет назад вместе с дедом. Теперь дерево разрослось: мощная крона раскинулась широко, а листья, освещённые заходящим солнцем, переливались всеми оттенками зелёного – от изумрудного до почти золотого.
Иван прижался лбом к прохладному стеклу. Вспомнил, как дед, сгорбившись, держал в руках саженец, а он, юный и полный сил, рыл лунку.
– Это не просто дерево, – шептал тогда старик, осторожно расправляя корешки. – Это память. Пока оно живёт – и мы живём.
Сейчас клён шумел листвой, будто что‑то пытался сказать. Ветер пробегал по ветвям, и казалось, будто дерево качает головой – то ли в упрёке, то ли в печали.
«Дед бы не одобрил, – подумал Иван. – Он бы сказал: жадность – первый шаг в пропасть».
– Иван, я прошу тебя, умоляю… – голос Егора дрожал, глаза лихорадочно блестели. – Только сегодня открываются «ведьмины сокровища». После этого момента ждать ещё десять лет. Десять лет!
Он шагнул ближе, схватил брата за рукав рубахи.
– Успокойся, – суровый голос Ивана на мгновенье заставил Егора умолкнуть.
Но лишь на миг. В глазах брата вновь вспыхнула отчаянная мольба, голос задрожал, срываясь на шёпот:
– Иван, Иван… Я… я знаю дорогу. Я… ходил к ворожке, – голос Егора дрогнул, словно он сам испугался сказанного.
Иван медленно повернулся. В полумраке избы его лицо казалось высеченным из камня – ни тени эмоции, лишь глаза, в которых тлел недобрый огонь.
– Что ты сделал? – тихо, почти шёпотом спросил он. – Ты… ходил к этой ведьме? Подумал ли ты о своей душе, грешник?
Голос его дрожал от ярости, но в глубине звучала боль – такая острая, что Егор невольно отступил на шаг.
– Что мне думать о душе, когда тело жаждет насыщения, – повторил Егор глухо, и в голосе его звучала не дерзость, а отчаянная, почти звериная тоска.
– Лукавый тебя попутал, – внезапно успокоившись, проговорил Иван. Голос его звучал ровно, почти бесстрастно, но в глубине глаз по‑прежнему тлел тревожный огонь.
– Ха‑ха‑ха! Да‑да! Лукавый! – Егор резко вскинул голову, смех его резанул тишину, как битое стекло. – Но я не намерен прозябать в этой… в этой халупе! Ты понял? Не намерен!
Он шагнул к Ивану, вцепившись пальцами в его рубаху:
– Этой ночью, ровно в полночь, я иду в лес. Если ты считаешь себя моим братом… ты пойдёшь со мной.
В его голосе слышалась ярость – горячая, обжигающая, – и одновременно мольба, тихая, почти детская, от которой у Ивана сжалось сердце.
Иван взглянул на него своими голубыми глазами – в них читалось не просто сожаление, а глубокая, почти физическая боль, будто он уже видел то, чего Егор ещё не мог разглядеть.
Егор не выдержал:
– Ну! – выкрикнул он, сжимая кулаки. – Что молчишь? Говори!
Тишина давила. Даже ветер за окном притих, словно прислушивался.
– Ты мой брат! Я иду с тобой… – слова вырвались словно сами собой, и в тот же миг Иван почувствовал: что‑то внутри надломилось.
Егор замер на пороге, обернулся. В его глазах вспыхнул не столько восторг, сколько странное, почти пугающее облегчение – будто он уже не верил, что брат последует за ним.
– Значит… значит, в полночь? – голос Егора дрогнул.
– В полночь, – повторил Иван, и собственный голос показался ему чужим. – У старого дуба.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.