Мы странники Божьи на этой Земле… Стихотворения
- -
- 100%
- +
© Сергей Резуненко, 2026
ISBN 978-5-0070-5351-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие
Какое впечатление оставила у нас эта книга?
Впечатление ровной, глубокой и самобытной
христианской поэзии.
Причем ключевое слово здесь, видимо, ХРИСТИАНСКОЙ. Не в смысле, что поэтика автора ценна меньше, нежели его проповедь. А в значении, что проповедь у него ПИТАЕТ поэтику.
В наше время такое редкость. Нынче всё затопил пост-модерн (аллюзия). И — что хуже — пост-правда (иллюзия).
Что многие называют сейчас «поэзия» это либо (в лучшем случае) пресловутое искусство-для-искусства, либо (в случае много худшем) судороги самовыражения автора в приступах спонтанного рэпа и причем самовыражается таковой, как правило, ненормативною лексикой хоть в прямом, хоть в переносном смысле данной лексемы.
Но, слава Богу, из этакой нерадующей картины есть исключения. Коими поэтическое искусство пока что все-таки живо.
И вот одно из таких: Рез Us.
Творчество его есть отрада православному сердцу. Творчество его представляет собою даже, мы бы сказали, утешение для… Михаила Лермонтова.
«…а Лермонтова грустные глаза
с небес на землю смотрят одиноко…»
(Игорь Шкляревский)
О лермонтовской печали говорить и посейчас любят. Но не об одной ее стороне конкретной. Не о такой, что плачет об угасании в поэзии духа ее КИНЖАЛЬНОЙ борьбы с антихристом:
«…Теперь родных ножон, избитых на войне,
Лишен героя спутник бедный,
Игрушкой золотой он блещет на стене —
Увы, бесславный и безвредный!
Никто привычною, заботливой рукой
Его не чистит, не ласкает,
И надписи его, молясь перед зарей,
Никто с усердьем не читает…
В наш век изнеженный не так ли ты, поэт,
Свое утратил назначенье,
На злато променяв ту власть, которой свет
Внимал в немом благоговенье?
Бывало, мерный звук твоих могучих слов
Воспламенял бойца для битвы,
Он нужен был толпе, как чаша для пиров,
Как фимиам в часы молитвы.
Твой стих, как божий дух, носился над толпой;
И, отзыв мыслей благородных,
Звучал, как колокол на башне вечевой,
Во дни торжеств и бед народных.
Но скучен нам простой и гордый твой язык,
Нас тешат блёстки и обманы;
Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
Морщины прятать под румяны…»
Поэту-борцу, поэту-проповеднику не так важна четкость рифмы, не столь интересна ровность размера: определяющим в его творчестве является не, так сказать, косметика стиха, но несомый им смысловой посыл. «…Звучал, как колокол на башне вечевой…» вот это про стихи Уса!
Поэтому встречающиеся кой-где неровности его строф ничего не портят. Не делают некрасивым стих ибо его песнопения краса главная — естественность течения ПРОПОВЕДИ.
Красота есть родная сестра поэзии, но родились ведь они обе из лона Правды. Из жаркого желания боговидцами, духовидцами, любомудрами — донести до людей такое, что не способен поять обыденный язык прозы! И вот именно это ДРЕВНЕЕ нечто чуется в ритмах Уса.
В его стихах говорит (хоть автор с нами, возможно, не вполне согласится) некая изначальная духовно-инстинктивная философия человечества. То есть философия не ума (и уж тем более не безумия) и даже не философия сердца (такая есть: «…неподвижно лишь солнце любви…» — стих философа Владимира Соловьева) а — бери глубже — философия крови.
То есть любомудрие Рода в усовой поэтике чуется. Ведь через наше сердце прокачивается не просто кровь, а КРОВЬ НАШИХ ПРЕДКОВ. И вот она-то питает мозг, оживляя ум.
Русская философия крови это ГИПЕРБОРЕЙСКАЯ ФИЛОСОФИЯ. Современный взгляд на нее представлен в трактатах, например, философов Игоря Крупнова и Сергея Денискина. Но Рез едва ли знаком с академической философией: поэту в том особой необходимости нет.
Поэт уже есть философ. Это в таком же смысле, как один гималайский лама сказал нам: если ты православный — уже буддист!
Во времена Русколанской церкви (см. книгу Дмитрия Логинова «О единстве») то помнили. Она хранила единство ЯФЕТИЧЕСКИХ религий: буддизма, брахманизма и христианства (чин Мелхиседеков). Но пала та исконная церковь под ударами язычников еще во времена князя Буса.
Помнят ли о том современные православные? Большинство — никак. А вот православные ПОЭТЫ не позабыли. Хоть и не в общепринятом смысле глагола «помнить». Это не ума память, а это память сердца и крови. Ритм вечевого колокола.
Поэты не изучали русколанское богословие но, читая Библию, ЧУЮТ богоугодность Мелхиседекова чина и богомерзкость Ааронова чина, хотя последнюю нынче не замечают многие — большинство — современных библеистов и богословов.
Ярослав Астахов, поэт
По чину Мелхиседекову
Там не текли рекой ни молоко, ни мёд, Зато Царей дороги там пересекались. Что получить благословение. стекались К Мелхиседеку, чей Салимом правил род. Но пал Салим от тех, кого благословлял — Как Валаам и череда пророков после… И вот Царя сюда опять привозит ослик — Того, что чин Мелхиседека вновь принял. Ещё младенцем получил Он от волхвов Дары, что царственный венец Ему сулили. Но на венец терновый здесь его сменили — В земном отечестве был путь Его суров. Он в этом городе страдал, был погребён, Затем воскрес Он и взошёл к Отцу на Небо. Не будет Царствию конца Его, и где бы Ты ни был — знай, тебя везде услышит Он!Первосвященник Бога Всевышнего
— Скажите, что это за яркая звезда? — Спросил у странников пастух на перепутье. — Звезда, которая указывает путь нам. Далёк и труден он, и вот — привёл сюда. — О вас я много слышал, — говорит пастух, — Волхвы бывали при дворе у Соломона, Благословения несли стране и трону. Но фарисеям ненавистны стали вдруг. — Не мудрено это, ведь дьявол им отец. А мы — Всевышнему с времён далёких служим. И со Святой Землёю мы давно уж дружим — Ей святость дал Мелхиседек, что правил здесь. Когда-то вашего отца благословил Он Авраама, сделав род его могучим. Но вот потомок его, дьяволом научен. Неблагодарной злобой это оплатил. Салим захвачен был, в нём Царь другой убит. Замазал кровью его дьявол, все колена… Священство ваше, совершившее измену. Мессию Господа дарами не почтит. Мы это сделаем. Вот Вифлеем, тот град, Куда войдём, и радость где с тобой разделим. Здесь ждёт даров едва родившийся Младенец — Он Добрым Пастырем несметных станет стад. Первосвященником Всевышнего Творца Мелхиседек один лишь только был по праву. Но ныне — власть его духовную и славу Сей Сын Возлюбленный получит от Отца!Чистый свет Евангелия от Иоанна
Сын Возлюбленный должен исполнить Был без ропота волю Отца, Чтобы чашу спасенья наполнить — Чашу скорби испить до конца. И свершилась победа над миром. Что Сын Божий себе покорил — Чтоб любой, вдохновлённый примером, С Его Именем то же вершил. Целованье приняв от Иуды. Остальным Он позволил уйти… Ученик лишь, любимый -повсюду Со Христом был на крестном пути. Разделить пожелал все страданья Не предавший Его ученик — И за это, другим в назиданье. Был до гроба избавлен от них. На кого возложить попеченье Сын о Матери смог бы родной? Иоанну Он дал порученье. А Марии сказал: — Сын он твой. И недаром Своё Откровенье Бог доверил нести ему в Мир — Чтобы каждый отринул сомненья. Зная, кто его нам изложил. Славим каждого евангелиста. По достоинству ценим их труд… Только свет нам особенно чистый Иоанновы строки несут… Пусть сияет он, Веры Светильник. И на месте высоком стоит — Иоанн Богослов, что обильно Божьим Словом нам мироточит…«Разорвалась завеса в Храме…»
Разорвалась завеса в Храме, Что место таинств отделяла… И мерзость запустенья стала В нём обживать холодный камень. Покинул Дух Святой то место, Свой дом заброшенным оставил. Заветом Новым Он наставил Нас, Церковь — юную невесту. Но ветвь бесплодная держала Сухие листья мёртвой хваткой, Любви проигрывая схватку. Шипами с ядом угрожала. И шли ревнители закона Побить изменников камнями… В Дамаск — один, что Савлом звали, Отправлен был Синедрионом, Но ослеплён в пути был Светом С Небес, проникшим прямо в душу… И всё лукавство в ней разрушил Глас, что потребовал ответа: — Скажи, зачем Меня ты гонишь? — У Савла — с Неба вопрошал Он… На землю в ужасе упал он, Сказав: — Что, Господи, изволишь? Быть перестал он фарисеем И превратился в христьянина, Служить стал Божьему он Сыну В мир весть неся о Воскресеньи. Писаний знаньем обладал он. Делясь им щедро в том служеньи. Терпел нужду и искушенья Но духом не изнемогал он. Не иудей — из иудеев, Не из Апостолов — Апостол. Как змий — он мудр, как голубь — прост он, В своих Посланиях радея О Вере… Больше всех оставил Нам наставлений и наказов Христа не видевший ни разу, Но духом знавший Его — Павел…Плоды, приносимые душою в дар Христу
Небеса несказанно великие Нам рисуют картины чудесные: Страны, лесом покрытые, дикие, Волны бьются о скалы отвесные… Ветер дует — картины меняются: Корабли и дворцы им развеяны. Неба лик вечно преображается — Так, наверно, Творцом ему велено. С жизнью, видимо, так же всё станется: Словно ветром, она в даль уносится… И придёт пора: всё останется, Лишь душа одна ввысь попросится. Взять с собой совсем не захочется От даров земных ей приданного… Будет страшно, что встреча отсрочится. И не ждут там меня, окаянного. Значит, всё-таки, в Царствие Божие Что-то надобно взять в подношение, Возложить ко Христу у подножия, Как за грешную душу прошение… Если Мир — Богу садом является, Чьи плоды в Божьем Царствии ценятся. То надежда у душ появляется. Что им в праведность они вменятся. Ради тех плодов вся Вселенная И была Творцом нашим создана — Чистый дух они, дань нетленная. Что нести должны мы осознанно. Чувства добрые, мысли светлые Созиданье, любовью согретое — Не останутся безответными Ожидает Бог в Царстве Света их… Та Любовь, что как Свет излучается, Не бывает напрасно потерянной — Снова, к Богу Она возвращается, Взяв плоды с Собой — с Жизни Дерева…Масло в светильнике
Достаёт ли в светильниках масла, Чтоб мы Господа встретить могли? Даже если Любовь в нас угасла — Ждёт пока Он, чтоб снова зажгли. Чтобы не было тьмою объято Сердце наше, наполним его Дивным Светом, с которым когда-то Бог к нам Сына послал Своего. Ведь и мы — тоже все Его дети, И останемся ими всегда. Свет Любви Его — равно всем светит, Тьму развеять готов без следа… Только сердце открой Ему смело, Покори Божьей воле его, Как когда-то Христос это сделал — Ведь не ищет Любовь своего… Кто-то спросит: — С каким же итогом Будет жизнь, что смиренья полна? — Знай, смирять нужно сердце пред Богом, А не ждать, чтоб несла нас волна. И врага любить -это: не сдаться, Его душу сгубив и свою; Бог нас учит за други сражаться, К ним Любовь подтверждая в бою. Поклоняться нам должно лишь Богу. Обращаясь в молитве к Нему, Чтоб к Любви указал Он дорогу… Жизнь сама — только повод к тому.Я сорадетель в этой тайне
— Смотри и слушай, Иоанне: Не вздумай поклоняться мне. Я сорадетель в этой тайне, Что Бог решил открыть тебе. Я Ангел лишь, и знать о сроках Как и тебе, мне не дано… Но Бог всегда велел пророкам Мир извещать, что быть должно. Так обращался Ангел Света К тому Апостолу, что был Уж предпоследним в чине этом, Кто по земле ещё ходил И должен был в годах преклонных Изведать весь восторг и страх, Что Бог вложил для всех крещённых В Весть о Последних Временах… Тот, кто есть Альфа и Омега, Кто Кровью нас Своей омыл — Через сего лишь человека О них нам истину открыл. Ему в видении духовном Явился наш Спаситель Сам И повелел писать дословно Семи — что в Асии, Церквам. Семь Ангелов — поочерёдно (У каждой Церкви Ангел свой) Христом оценены не сходно, Наказ дан каждому иной. И в Небе дверь была отверста, А глас — взойти туда велел. И в тот же миг Предел Небесный Духовным взглядом он узрел… Там — среди радуг возвышался Престол, над прочими велик. Тот, Кто на нём, уподоблялся Сиянью драгоценных блик. И старцев там двадцать четыре Сойдя с престолов — вкруг Него, Сняв с головы венцы златые, Склонившись, славили Его. Животных там четыре было, Что также славили Творца. Все они были шестикрылы И восклицали без конца: — Свят, свят, свят Бог наш, Вседержитель Что был, и есть, и вновь грядёт! А старцы вторят: — Сотворить Он Один лишь мог, всё, что живёт! И книгу Он держал в деснице — Ту, что никто не мог открыть. А в книге- что должно свершиться В конце времён, и после быть. Один лишь только был достоин Снять семь печатей с книги той — Мир победил Он, словно воин, За нас пожертвовав Собой. И вот — Сидящий на престоле Дал книгу Агнцу, и тогда Животные и старцы пали Пред ним, и пели их уста: — Достоин с книги снять печати Лишь Ты, кто заклан был за нас, И искупленья многих ради Омыв Своею кровью, спас. И семь печатей были сняты, И Иоанн узрел сполна Всё, что случится, кроме даты, Когда придут те времена. И не прибавив, не убавив, Смиренно всё он записал, Нам эту истину представив, Чтоб всяк — конца приметы знал…Во имя Господа творить душа желает
Во славу Господа творить душа желает, И — в Нём лишь видит меру всякого труда. Благим тот станет путь, что Он благословляет. Добра без Бога не создать нам никогда. Всегда трудящийся достоин пропитанья. И если в мире жить, всего-то и забот: Как дружно доброму предаться созиданью И в братстве выразить, что сильный мы народ. Но в трудолюбии — без Веры мало счастья, И не насытишь душу тленным барахлом. Любви потеря — вот где главное ненастье, Все беды — прочее, идущее потом. Кто потерял Любовь, с чем после остаётся? Как добрый путь продолжить, если сел на мель? Кто ей служил, на капитанский мостик рвётся. Что было средством, превратилось ныне в цель. Вот, кто-то — нравственность поставил вместо Бога. Другие — разум свой, порядок и закон. И чувство правоты скривило им дорогу, Без цели — замкнутым стал круг со всех сторон. И вот уже — готовы камни для неправых, А для нечистых — жезл и крепкая рука. Так у Творца князь мира похищает право Судить народы тем, кто сам не без греха. Он соблазняет их — чтоб с именем лишь Бога, Но без Него в душе, что без Любви черна, Пошли войной на тех, кому слаба подмога… Но — с их разгромом только ширится война. Ведь титул князя — взял он не бахвальства ради. Землёй мечтает он, как вотчиной, владеть. И обольстив народы, собирает рати, Чтоб власть свою на мир набросить, словно сеть. Но тот, кто верен Богу, не обижен силой — Той, что удерживает от паденья Мир. Ему чужие земли и моря, не милы, А из своих он не позволит сделать тир. И бой последний будет дан для них, конечно. А Сила Божья — нам поможет в том весьма. Мы запрягаем долго, но не безконечно. Для тёмных сил — в который раз наступит тьма. И будет Мира Сад цвести и плодоносить, Покуда есть защитник крепкий у него, Что у врага пощады никогда не просит, Но побеждает — Силой Бога Самого…Божественный камертон
Какая мудрость нам поможет в бурной жизни Воздвигнуть зданье бытия, как на скале? Чтоб был бы крепостью тот дом, безукоризнен Под натиском ветров, что дуют на Земле? Что станет компасом нам в странствиях духовных, Чтоб полюс истины, незыблемый, открыть? И тьму невежества рассеет — маяком нам? От глины лжи — железо правды отделит? Ведь нет стабильности в земном существованьи, И всё в нём движется, меняется, живёт… А остановка — смерти предзнаменованье, В ней — тело бренное покой лишь обретёт. Ну, а душе покой здесь нужен в этой жизни, Сосредоточим ум и чувства мы лишь в нём. Тот, кто лишён его, всегда блуждает мыслью, И страсти пагубной безвольно подчинён. Внимая совести, мы душу успокоим, Чтоб голос Божий тихий слышен стал уму. И камертон этот Божественный настроит Нас на любовь и послушание Ему… Покой и совесть — вот помощники от Бога, Что друг у друга силы черпают всегда. Кто с ними дружен, тот осилит ту дорогу Что Бог велел нам по Его пройти следам. Он дал в пример нам Путь — Возлюбленного Сына, Чтоб всякий мудрости из уст Его, внимал. Сей Сын есть Истина, и Жизнь, и подарил Он Нам знанье, чтобы жизни дом наш, крепок стал.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.