Послание

Не успел Жак вернуться в отдел и сесть за рабочее место, как поползли слухи, что у директора Агентства появился «любимчик», или тайный советник по важным и неотложным вопросам, или «мальчик на побегушках» и тому подобное. Дело дошло до того, что напарник Жака назвал его «мальчик по вызову» к шефу. Жак не реагировал на подобные колкости, отработал день и поехал домой, настроение было испорчено – день был трудным в эмоциональном плане, больше было переговоров и обсуждений, чем плодотворной, интеллектуальной работы по прямому призванию, хотя грамотно вести переговоры – это тоже интеллектуальная работа с повышенной ответственностью.

Жак подруливал к своему дому и издалека заметил Саманту с Ником. Это порадовало его. Он припарковал машину возле гаража и вышел навстречу Саманте. Саманта подвезла Ника к машине.

– Привет, папа! Как дела на работе? Как здоровье? – спросила дочка. – Ты выглядишь уставшим.

– Здравствуй, дядя Жак! – приветствовал Ник. – Как настроение? Что новенького на работе?

– Ребята, привет! – бодро ответил Жак. – Рад вас видеть вместе и в отличном настроении. Дела нормальные, здоровье отличное, на работе всё по-старому, сегодня было много важных и ответственных переговоров, вот и устал немного, только пусть это вас не смущает – я всегда рад тебе, Ник, и целиком в вашем распоряжении! Ник, а что я тебя вчера не видел? Почему ты не приезжал к нам?

– Да папа всё старается мне коляску достать с электрическим приводом, вот вчера ездили по этим делам.

– Понятно, – ответил Жак и добавил: – Вы как, на улице погуляете или помочь в дом заехать?

– Да мы давно уже гуляем, – ответила Саманта.

– Тогда поехали в дом, – сказал Жак и помог Нику взобраться на крыльцо.

– Жак, привет! – улыбнулась Линда, увидев мужа. – Ты уже приехал? Ужинать сразу будешь или позже?

– Естественно, сразу, – ответил Жак, поняв, куда клонит жена. – Было много работы, и я проголодался, да и ребята на улице много гуляли, тоже есть хотят. Правильно я понимаю обстановку? – обратился он к Саманте.

– Так точно, папа. Ты всегда и всё правильно понимаешь, – и она лукаво подмигнула отцу.

– Вот, Линда, накрывай стол, иначе мы дом разнесём в клочья, – скомандовал Жак, а Ник тихо засмеялся.

Традиционно перед едой Саманта прочитала благодарственную молитву Богу за то, что Он даровал вкусную еду для утоления голода, а также за тот прекрасный день, который Он дал всем им для радости жизни. Не забыла она и про мать, которая своими стараниями приготовила этот изумительный ужин.

Линда была потрясена этой молитвой, Жак гордился находчивостью своей дочери (она была в него), а Ник просто светился от счастья, но держался за столом строго, словно в ресторане.

Много ли надо человеку для счастья? Чуточку внимания и крупинку понимания – и он уже счастлив, не чувствует себя оторванным от общества и забытым в собственном доме. Именно этого и не хватало Нику. Жак с Самантой понимали это и старались делать всё, что было в их силах, но Линда никак не могла принять элементарных вещей – это отчуждало её, отодвигало дальше, чем должно было быть.

После ужина Жак помог Нику спуститься с крыльца, и решил немного прогуляться на свежем воздухе, проводил друга Саманты до дома, а потом отправился вместе с дочкой обратно. Он сделал так преднамеренно, чтобы по дороге поговорить с Самантой без свидетелей.

– Саманта, я сегодня рано утром спрятал кое-что, некую важную информацию по моей работе, в плюшевого мишку. Ты его положи в самый угол под все игрушки таким образом, чтобы его было невозможно найти чужому человеку, если вдруг придут. Об этом тайнике должны знать только ты и я, больше никто, даже мама!

– А я это уже поняла, папа, ещё утром, когда случайно проснулась, и уже спрятала, до того, как ты мне об этом сказал только что. И шов аккуратно заделала, никто не заметит.

– И не смотрела, что там?

– Мне это надо, папа? Если я и посмотрю, то всё равно ничего не пойму, – искренне ответила Саманта. – Главное, что оно хранится в надёжном месте…

– Какая же ты у меня умница и молодец! – похвалил дочку Жак и нежно обнял её. – Тебе не холодно? Осень уже…

– Нет, папа, не холодно, – ответила Саманта. – Осень наступила, но она тёплая…

Они шли медленно к своему дому. Жак отдыхал после такого эмоционального дня и думал о Саманте, какая она сообразительная не по своему возрасту, не любопытная, но любознательная в меру, как она понимает его не с полуслова, а буквально мысленно. «Интересно, кем она будет, когда вырастет и окончит образование? По какому пути пойдёт, что ожидает её во взрослой жизни? Дай Бог, чтобы всё у неё сложилось гладко, без ощутимых проблем».

А Саманта шла рядом с отцом и думала: «Какой замечательный у меня папа! Работая астрофизиком, он бы мог рассказать много интересного о Космосе и о Вселенной такого, что никто больше не расскажет. Но в последнее время он больше молчит и ни слова не говорит о том, что открыл там, значит, это тайна, которую никак нельзя пока разглашать. Он доверил мне на сохранение какие-то данные, которые принадлежат только его открытию и ему. Я ничего не буду у него расспрашивать об этом, придёт время – сам всё расскажет, а не захочет – из него ни единого слова не вытянешь. Такой вот у меня папа».

Так незаметно они подошли к дому. Линда стояла на трассе и поджидала их с нетерпением.

– Куда это вы пропали? Я все глаза проглядела, вас поджидая.

– А мы решили прогуляться на свежем воздухе и отдохнуть от повседневных хлопот, – ответила Саманта.

– Почему меня не взяли с собой, заговорщики? Мне что, отдых не нужен от повседневных домашних хлопот? – с упрёком спросила Линда.

– Извини, дорогая, но так уж получилось сегодня – экспромтом, – ответил Жак. – Не сердись, в следующий раз непременно возьмём.

– Когда он будет, этот «следующий раз»? Я всегда у вас на последнем месте, как настоящая прислуга и домработница…

– Мама, ты – наша кормилица, поилица и хранительница семейного очага! – сказала Саманта и обняла мать.

– Подхалимка ты ужасная, как и твой отец. Ну, вся в него пошла.

– Я не виновата, что гены так передались…

– А волосы у Саманты в тебя, – поддержал отец дочку и обнял их, сразу двоих.

– Ты уроки сделала? Ночь на носу.

– Да, сразу, как из школы пришла, а потом за Ником сходила, с ним на улице погуляли, – спокойно ответила Саманта.

– Ну, ни к чему не придерёшься, на всё ответы есть, – сказала Линда и направилась в дом.

– Вот такая у нас дочь растёт, – подвёл итог Жак, следуя за Линдой, а Саманта замыкала шествие.

– Я пойду в свою комнату. Доброй ночи, мама и папа, – сказала Саманта и уединилась в своей комнате.

– А я пойду чуть-чуть поработаю – на работе одна суета и беготня, никакой сосредоточенности нет, – сказал Жак и направился в свой кабинет.

– Мне осталось только посмотреть концерт группы «Квин», – заключила Линда.

– Не думал, что ты поклонница рока, – подметил муж…

Саманта усиленно молилась за Ника. Ей очень хотелось, чтобы произошло маленькое чудо, и Ник поправился. Она тихо плакала, и пот выступал на её детском лбу. Ни один её сверстник или взрослый человек не молился так, как она. Прошло всего два дня, и результата было рано ожидать – Саманта это понимала и готова была продолжать молитвы до тех пор, пока Бог не подаст какой-либо знак или не произойдёт малое, но явное улучшение в здоровье Ника. Больше всего она не хотела, чтобы её мать узнала об этом, однако Линда была в курсе этого, просто вида не подавала…

Жак привычно сел за рабочее место, и внутренний голос подсказал ему, что сегодня не нужно связываться со спутниками Пентагона, надо выждать два-три дня, посмотреть на ту реакцию, которая могла бы произойти, если обнаружится, что он, рядовой сотрудник NASA, может иметь доступ к Пентагону. Поэтому Жак решил довольствоваться «своим» спутником.

Картинка на мониторе компьютера была не такая чёткая, как вчера, но телеметрия шла устойчивая. За последние девяносто шесть часов практически ничего не изменилось, только «луч» продолжал всё также мигать, флуктуация за эти четверо суток составила не более одной тысячной процента, а амплитуда мигания – от абсолютного нуля до величины на десять порядков выше фонового. Жак даже не стал сохранять запись наблюдения, просто выключил компьютер и отправился спать.

Линда была уже в постели, телевизор и свет выключены. Жак тихонько разделся и аккуратно лёг.

– Что ты так рано сегодня? – поинтересовалась жена.

– А что, разве концерт «Квин» уже закончился? Сколько же времени? – спросил Жак саркастично.

– Не язви, – ответила Линда. – Вон Саманта всё ещё молится, а ты уже закончил? Рановато…

– Саманта у нас молодец, она знает, что делает, и молчит. Ты её не останавливай, пожалуйста! – попросил Жак.

– Она знает, что делает, и молчит, ты знаешь, что делаешь, и молчишь, одна я ничего не знаю и говорю…

– Линда, пойми, дорогая, я на государственной службе, давал подписку о неразглашении некоторых аспектов своей работы, не могу нарушить эту самую подписку. В случае чего, с меня спросят и по шапке дадут, как сегодня у нас двоих уволили за длинные языки… – спокойно объяснил Жак.

– Неужели это так серьёзно и строго? – удивилась Линда. – А я думала, что небо и звёзды одинаковы везде и всегда…

– Небо и звёзды одинаковы, а вот наблюдения и работа, которую мы ведём, – разные. Некоторая работа простая, так о ней пишут многие газеты и журналы, а некоторая не подлежит огласке сразу, о ней можно говорить лишь некоторое время спустя. Даже мы – сотрудники одного ведомства – не говорим между собой обо всех мелочах, только руководству докладываем всё, – пояснил Жак и нежно обнял жену.

– Прости меня, дорогой, я и не знала, что у вас так строго. Теперь буду знать и не стану надоедать тебе своими вопросами и придирками, – извинилась Линда и поцеловала мужа. – Давай спать. Ты, наверно, устал за сегодняшний день?

– Ещё как устал, давай спать, – и они замолчали…

Утро нового дня не предвещало никаких перемен – всё было обычным: Линда разогрела завтрак, молитва Саманты перед едой, сам завтрак. Жак поехал на работу, Саманта пошла в школу, Линда проводила их взглядом. Отец никогда не подвозил дочку в школу, считая, что утренняя ходьба очень полезна для молодого организма, впрочем, как и для всех возрастов.

Жак, как обычно, приехал на работу, ничего нового там не происходило, только его напарник Джек держался надменно, и это резко выделяло его среди остальных. По его виду можно было подумать, с достоверностью в сто процентов, что он затеял хитрую и жестокую игру против Жака. Жак, конечно, это заметил, но не придал особого значения. «Мало ли что у людей в голове, и на всё внимание обращать. Так не хватит времени ни на какую работу», – подумал он и спокойно сел за рабочее место.

Жак получал данные со спутника, привычно фиксировал их, и время текло незаметно. Он чувствовал взгляд в спину, зная, что так может смотреть только Джек, поэтому не оборачивался, а спокойно выполнял свою работу. Вдруг сердце Жака резко заколотилось в груди, всей душой он почувствовал беду – большую и неотразимую. «Линда, Саманта, дом», – молния из трёх образов пронзила его мозг, голову сдавила сильная боль. И в тоже мгновение на экране монитора телеметрия со спутника показала, что «луч» начал мигать чаще в два раза, но амплитуда осталась прежней.

«Что это: магнитные колебания начали ощутимо влиять на организм или нечто иное?» – подумал Жак и осмотрелся. Друзья не подавали признаков волнения и тревоги, какие были у него. Каждый спокойно занимался привычным делом, никто не схватился ни за голову, ни за грудь, всё было спокойно и стабильно, только Джек вёл себя как-то странно. Жак вставил диск: он записывал телеметрию с картинкой и копировал на диск.

– Какие новости, Жак, плохие или хорошие? – неожиданно спросил Джек.

– А я из работы тайну не делаю, смотри на монитор, читай, узнавай, а не просто стой, как баран, – спокойно ответил Жак.

– Значит, я – баран, а ты умник, – съязвил Джек.

– Я не сказал, что ты баран или осёл, просто имел в виду, что когда смотришь на монитор, то читай информацию, анализируй её, понимай, а не просто стой с бессмысленным взором. Ведь газеты ты читаешь, а не тупо рассматриваешь иллюстрации, – уточнил Жак.

Джеку нечего было возразить, но он всё-таки язвительно спросил:

– Сейчас пойдёшь к директору на доклад?

– Хочешь, иди сам, доложи об изменениях в этом квадрате Вселенной, ради Бога! Ты – такой же сотрудник этого Агентства, как и я, – предложил Жак.

– Нее, уж ты меня уволь, я не его любимчик! – ответил напарник.

– Джек, ну хватит тебе придираться к Жаку, – послышалась реплика из-за соседнего стола. – Посмотри, все работают, один ты слоняешься без дела и, вдобавок ко всему, язвишь! Сам не работаешь, так другим не мешай!

Джеку нечем было возразить, он чувствовал себя униженным. Сделал вид, что захотел в туалет, и направился к выходу.

– Смотри осторожнее, чтобы в унитаз не засосало! – крикнул кто-то вдогонку.

Жак мысленно поблагодарил того человека. Он перекачал данные на диск, и на местном телефоне набрал номер директора.

– Здравствуйте. Директор у себя? Соедините.

– Директор сейчас занят. Что передать? – вежливо ответила секретарь.

– Луч, – тихо и коротко ответил Жак.

– Секундочку, – ответила секретарь, и через три секунды в трубке прозвучало:

– Слушаю!

– Это Жак Никольсоб. Только что получены новые данные, и они срочные.

– Приходи, Жак, жду!

Жак сорвался с места и полетел в кабинет директора. Полторы минуты спустя, он уже был у него. Сразу, как хозяин, вставил диск в компьютер и вывел изображение на экран.

– Буквально десять минут назад наш «луч» удвоил частоту мигания. Теперь она составляет два Герца, то есть две вспышки в секунду. Анализ пока не провёл, просто не успел физически. Вы один будете докладывать Президенту о мигании «луча» или мне остаться с вами для информационной поддержки? – спросил Жак учтиво.

– Непременно останься, Жак, я один не смогу так внятно и коротко объяснить, и потом, ты же один так тщательно ведёшь это наблюдение, – одобряюще сказал директор. – Пожалуйста, срочную связь с Президентом, – в селектор добавил он секретарю.

Жак тем временем вынул диск, и положил его в карман пиджака.

– Опять к себе? – подметил директор.

– Пока к себе, – поправил Жак. – Потом, через некоторое время, всё передам по уставу, а пока…

Экран связи засветился, появилась надпись «На связи Белый Дом. Президент» и пошла картинка.

– Добрый день, господа! – начал Президент. – Что у вас экстренного?

– Добрый день, господин Президент! – в один голос поздоровались директор и Жак, затем директор продолжил: – Мы вчера доложили о необычном излучении, «луче», которое открыл наш сотрудник Жак Никольсоб, а сегодня, буквально минут двадцать назад, он же обнаружил, что этот «луч» начал мигать. Передаю слово ему.

– Господин Президент, сегодня в один час двадцать минут пополудни было обнаружено, что «луч» начал мигать с частотой в два Герца, амплитуда вспышки составляет десять порядков от фонового, то есть режима «молчания», величина колебаний данных, погрешность, не превышает тысячной доли процента. Анализа пока не производил, только чисто физический, по времени не успел, я сразу займусь анализом, как только вернусь в свой отдел, но, по предварительным данным, исходя из сравнений со вчерашним днём, особых волнений быть не должно.

– Копию данных и распечатку для меня сделали? – спросил Президент.

– Не успел, чисто физически не успел. Простите, господин Президент! – честно ответил Жак.

– Может, вам создать отдельный отдел для наблюдений за данным явлением, под вашим же руководством? Я не шучу, подумайте! – предложил Президент.

Директор NASA чуть не подпрыгнул на месте, а у Жака выступил пот на лбу – такого предложения никто не ожидал от Президента, после того как вчера он пообещал четыре спутника.

– Господин Президент, это весьма лестное предложение для меня, – продолжал Жак, – отказаться от такого – самоубийство, поэтому мне ничего не остаётся, как согласиться с вашим предложением. Однако для создания такого отдела потребуется специальное оборудование и в достаточном количестве, а оно весьма дорого стоит, и создать его в кратчайшие сроки весьма проблематично…

– Я – Президент страны, которая мне дорога. Всё, что я прикажу, будет выполнено из моего фонда! Вы, Жак Никольсоб, согласны с моим предложением?

– Господин Президент, у меня есть два условия, – сказал Жак. Это было весьма дерзко – ставить Президенту страны условия в ответ на его же предложение. Жак рисковал всем, но он решил пойти ва-банк.

– Внимательно слушаю, – спокойно ответил Президент.

– Первое: работать я буду только на вас, на любую другую силовую структуру, как Пентагон или НАТО, я работать отказываюсь. Второе: в свои помощники я беру нынешнего директора NASA и некоторых сотрудников, если они согласятся, никого из сотрудников Пентагона или НАТО мне не предлагать! Всё!

– И только? – удивлённо спросил Президент.

– Да! – твёрдо ответил Жак.

– Считайте, что мы с вами обо всём договорились, – сказал Президент. – Пока работайте, как работали, докладывайте мне о малейших изменениях излучения, а через три-четыре дня готовьтесь к переходу в свой собственный отдел! На этом всё, господа. До свидания.

– До свидания, господин Президент! – вместе ответили Жак и директор.

– Фу, однако… ты… что… его… загипнотизировал? – с колоссальным трудом выдавил из себя директор, вытирая пот с головы и шеи.

– Нет, гипнозом я не владею, – ответил Жак, переводя дыхание.

– Но можно подумать обратное, слушая твой разговор с Президентом. А ты… случайно… не его… сын? – запинаясь, спросил директор.

– Нет, мы с ним – виртуальная парочка! – пошутил Жак.

– Как это?!

– Ровно так, как мы с вами – реальная парочка… Так мне сказал Джек вчера днём, – преподнёс Жак директору. Лучшего времени для разговора на эту тему просто не было.

– Как это?! – недоумевающе спросил директор. – Это тебе так Джек сказал? Вчера вечером? – уточнил он.

– А зачем мне вам лгать? – вопросом на вопрос ответил Жак. – Весь отдел может подтвердить.

– Н-да, такой пакости я от него никак не ожидал, – пробормотал директор. – Пусть я поссорюсь с его отцом, но завтра же уволю его. Нет, не завтра, а сегодня же подпишу приказ о его увольнении! Жак, если всё получится, как говорил Президент… если ты возьмёшь меня к себе в отдел при Президенте, то я буду в постоянном долгу перед тобой! – и директор дружески похлопал Жака по плечу.

– Ну, до этого надо ещё дожить, а там – конечно, возьму. А кто отец у Джека? – как бы мимоходом спросил Жак.

– Он работает в ФБР каким-то начальником, вот, попросил пристроить парнишку, трудный он у них ребёнок… – ответил директор. – Жак, тебе заранее огромное спасибо за всё! Хотя заранее не благодарят, но я несуеверный человек, и говорю тебе ещё раз спасибо!

Директор наклонился к селектору связи и пригласил к себе секретаря. Жаку ничего не оставалось, как вернуться в отдел и продолжить работу.

Он шёл и думал: «Неужели это правда, то, о чём сказал Президент? Неужели здесь нет никакой шутки или розыгрыша? А с какого перепуга Президенту страны так шутить со мной или разыгрывать? Впрочем, быть может, он, таким образом, хочет проверить мою благонадёжность, честность и преданность? Не знаю, не имею ни малейшего представления, какую игру затеял со мной Президент… В такие напряжённые времена, с этим “лучом”, можно ли говорить о какой-либо игре, только проверка – это естественно. Не буду далеко заглядывать вперёд, время всё покажет, однако надо быть всегда начеку, чтобы не попасть впросак, при любом раскладе и в любой ситуации», – решил Жак, входя в отдел и спокойно проходя к своему месту.

Он решил взять некоторое программное обеспечение, на всякий случай. Уже положил диски в портфель, как неожиданно, из-за соседнего стола, ему сказали:

– Жак, на пятой линии тебе жена звонит, возьми трубку.

– Спасибо, друзья, – ответил Жак, спокойно снял трубку и, нажав на пятую кнопку, заговорил приветственно: – Линда, привет! Рад тебя слышать. Как дела?

– Жак, в наш дом ворвались бандиты… – голос Линды дрожал от волнения. – Всё перевернули… устроили такой погром…

– Ты цела? А Саманта?

– Да… – ответила Линда. – Саманта в школе пока… Жак, что же делать? – голос сорвался на рыдания.

– Линда, послушай внимательно. Успокойся, первым делом, ничего в доме не трогай, ничего! Срочно вызывай ФБР, жди меня – я сейчас еду домой, – закончил Жак. – Друзья, простите, на мой дом напали, жена сильно перепугана, взволнована. Я непременно должен срочно ехать домой, чтобы поддержать её морально и дать правоохранительным органам некоторые показания. Простите ещё раз, пожалуйста!

Жак выбежал из здания Агентства, сел в машину, и на довольно большой скорости помчался домой. Он старался соблюдать все правила движения, но как ни старайся соблюдать правила, на такой скорости всё равно нарушишь некоторые из них – дорожная полиция уже пустилась в погоню за ним, включив свои сирены и «маячки». Жак не обращал внимания на них, лишь бы быстрее добраться до дома, а там он им всё объяснит. Лишь бы быстрее доехать до дома, увидеть своими глазами, что наделали бандиты, что осталось на месте, а что было похищено – с дорожной полицией он всегда успеет разобраться.

У дома уже стояли машины агентов ФБР. «Маячки» на машинах мигали во всю свою яркость. Его остановили и попросили предъявить документы.

– Я владелец и хозяин этого дома, – сказал Жак, предоставляя удостоверение сотрудника NASA и свой паспорт. – Позвольте пройти в дом…

Тут подоспела и дорожная полиция с оружием наизготовку.

– Стоять, не двигаться, иначе открываем огонь на поражение! – скомандовали они.

– А перед вами-то он, в чём виноват? – спросил агент ФБР.

– Превышение скорости и нарушение правил дорожного движения, – коротко ответили они. – Скоростной режим и правила движения надо соблюдать всегда!

– Вы, когда гонитесь за нарушителем, сами нарушаете все правила, чтобы только догнать преступника и наказать его. На мой дом напали бандиты, я также гнал машину по дороге на повышенной скорости, чтобы быстрее добраться до дома, и выяснить, что случилось, – спокойно ответил Жак. – Вот моё удостоверение сотрудника NASA, выписывайте штраф на моё имя и присылайте сюда, я никуда не денусь от вас. А теперь позвольте мне пройти в дом и выяснить, что пропало, а что осталось на месте…

– Первый раз встречаем такого агента NASA, которого ограбили бандиты и который так защищает свои права. Это меняет картину дела. Мы же не знали мотивы вашего поведения на дороге, – сказал дорожный «фараон». – Будем считать, что мы во всём разобрались, штрафа не будет, мы вас не видели. Идите в дом, и разбирайтесь со своей проблемой, но в следующий раз будьте осторожнее на дороге или включайте «маячок», если он у вас есть…

– Спасибо, учту, – коротко ответил Жак, и только теперь беспрепятственно пошёл в дом. «Какие они добренькие перед ФБР», – мимоходом заметил он.

Его глазами предстала невероятная картина: абсолютно всё было перевёрнуто – от входа в дом до детской комнаты, от большого шкафа до маленьких дисков в его кабинете. Ни единой нитки не оставили без внимания, ни единого дюйма не обошли стороной. Вся одежда, взрослая и детская, вся посуда и другая утварь домашнего обихода лежали на полу в хаотичном беспорядке.

«Так вот откуда у меня на работе появилось такое странное чувство тревоги: сдавило грудь и голову, словно стальным обручем, – подумал Жак, входя в дом. – И “луч“ не имеет к этому никакого отношения. Но почему тогда он начал мигать с удвоенной частотой? Тьфу, подумаю над этим в другой раз, а теперь самая главная проблема – надо разобраться с домом».

Линда давала показания, увидев мужа, она встала, пошла ему навстречу и зарыдала.

– Что же такое происходит, Жак? Почему это случилось именно с нами? Что теперь делать, а? – задавала вопросы Линда, ища поддержки у мужа.

– Успокойся, дорогая, – отвечал Жак, – скоро всё выяснится, и во всём разберёмся, только подожди немного. Видишь, специалисты уже работают, им надо немного помочь, ты посиди на диване, а я пообщаюсь с ними, мы непременно выясним некоторые детали…

– Вы хозяин дома? – спросил один из агентов ФБР, видимо главный. – Ваши документы, и давайте немного поработаем, а то ваша супруга ничего не может внятно объяснить.

– Да, конечно, – согласился Жак, протягивая паспорт и удостоверение. – Вы поймите её правильно – она женщина со слабыми нервами. Она, наверно, ничего вразумительного не сказала, поэтому начинайте с меня.

– Мы всё прекрасно понимаем, поэтому и ждали вас. Значит, вы Жак Никольсоб, сотрудник NASA, работаете в отделе по исследованию и наблюдению за Дальним Космосом? Всё правильно?