Пальцы

Глава 1

Ночь на посту — это не просто время суток, это особое состояние материи, густое, как застывающий клей. Она обволакивает тебя, проникает под бушлат, в ботинки и, кажется, даже в самую душу, вымораживая из неё всё лишнее: надежды, планы и суетные мысли о завтрашнем дне. Остается только глухая, чугунная тяжесть и монотонный гул ветра за тонкой жестяной стеной будки.

В этой будке, пахнущей прелым картоном и остывшим чаем, сидели двое. Один, постарше, с лицом, похожим на печеное яблоко, которого жизнь так долго катала по своим ухабам, что оно потеряло всякую форму и цвет, — звали его Игнат Савельич. Он сидел неподвижно, словно был частью этой самой будки, её несущей балкой. Второй, помоложе, лет тридцати пяти, с беспокойными глазами и руками, которые никак не могли найти себе места — то теребили пуговицу на бушлате, то поправляли ремень дубинки, — был новенький. Звали его Сергей.

Сергей страдал от тишины. Для него она была не вакуумом, а скорее плотным ватным одеялом, которое давило на уши и заставляло сердце биться чаще. Он ерзал на скрипучем табурете и искал повод нарушить это безмолвие.

— Холодно сегодня… — наконец выдавил он из себя фразу, которая не несла никакой смысловой нагрузки, кроме желания услышать звук собственного голоса. — Ветер-то как воет. Прям душу наизнанку.

Игнат Савельич медленно повернул голову. Движение это было таким же медленным и основательным, как движение ледника. Он посмотрел на Сергея без всякого выражения, словно оценивал не человека, а предмет мебели.

— Душу… — хмыкнул он после долгой паузы. — Душа у тебя ещё не вымерзла. Это хорошо. Плохо только, что ты ей тут размахиваешь попусту. Ветер — он и есть ветер. Ему твоя душа до лампочки.

Сергей смутился. Он хотел было обидеться на эту грубость, но в голосе Игната Савельича не было злобы. Была лишь вековая усталость человека, который видел слишком много зим и слишком мало смысла в разговорах о погоде.

— Я к тому… — промямлил Сергей, — что ночь длинная. Скучно.

— Скучно тому, у кого мыслей нет. А у кого они есть — тому страшно.

Снова повисла тишина. Но теперь она была другой. В ней появился оттенок ожидания. Сергей понял, что зацепил напарника за живое. Он решил рискнуть и задать вопрос в лоб:

— А вы давно в охране?

— С тех пор, как Родина сказала «спасибо» и дала пинка под зад. Как все.

Это был ответ-шифр. Сергей понял: перед ним свой. Бывший военный или мент.

— А я вот с флота пришел. Тихоокеанский.

Игнат Савельич впервые за час моргнул. В его глазах что-то тускло блеснуло.

— Тихоокеанский? — переспросил он с недоверием и вдруг оживился. Он распрямил спину, и табурет под ним жалобно скрипнул. — А где базировались-то? На Русском острове?

— На Русском! — радостно воскликнул Сергей. — А вы откуда знаете?

— Я там срочную тянул. Давно это было… В другой жизни.

Они смотрели друг на друга уже не как случайные напарники по несчастью, а как два осколка одной разбитой тарелки, которые вдруг нашли друг друга в куче мусора.

— Слушай… А ты часом не знал Аркадия? Аркашу? Такой высокий был, нескладный немного…

У Сергея отвисла челюсть.

— Аркашу? Так это ж мой сосед по общаге был! Мы с ним в мединститут поступали! Вы его знали?

Игнат Савельич снял шапку и положил её на стол. Под шапкой обнаружилась седина, похожая на иней.

— Знал? Да мы с ним в одном взводе были! Он мне однажды всю ночь про свою любовь рассказывал… Про Риту из медицинского.

Ночь за окном вдруг перестала быть враждебной стихией. Она превратилась в молчаливого свидетеля чуда: в этой промерзшей будке встретились два человека из прошлого их общего друга.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.