- -
- 100%
- +
— Читай вслух, Игорек, — мягко, но настойчиво напомнила Рита. Игорь сглотнул. — «Почему ты продолжаешь цепляться за отношения, которые давно мертвы?»
В комнате повисла мертвая, ледяная тишина. Слышно было только, как с треском лопнуло пересохшее полено в камине, выбросив сноп искр. Лена почувствовала, как кровь приливает к щекам, обжигая их огнем, а затем стремительно отливает, оставляя внутри ледяной холод. Её словно ударили под дых. Она не писала этого. Игорь этого не писал. Но кто тогда?! Кто из этих людей посмел влезть грязными ботинками в их с Игорем личный, тщательно скрываемый ад? Кто заметил их фальшь?
Игорь медленно поднял налитый яростью взгляд и посмотрел прямо на Макса. — Это ты написал? — процедил он сквозь зубы. — Я? — Макс картинно, с легким удивлением приподнял брови. — Брось, Игорь. Мне нет никакого дела до вашей постели и ваших скандалов. Я спросил про другое. — Отвечай, Игорь, — жестко сказала Рита, подавшись вперед. — Правила для всех. Или отвечай, или пей штрафную.
Игорь молча, не сводя полного ненависти взгляда с Макса, потянулся к квадратной бутылке дорогого односолодового виски, стоявшей на краю стола. Он налил полный стакан на три пальца и выпил его залпом, даже не поморщившись, словно это была вода. Со стуком впечатал тяжелое стекло в столешницу. — Дальше.
— Давайте я, — робко предложила Алина, отчаянно пытаясь разрядить обстановку, которая накалилась до предела. Она потянулась к шкатулке своими тонкими, дрожащими пальцами с идеальным розовым маникюром. Развернула листок. Нахмурила аккуратные бровки, словно не могла разобрать почерк.
— Здесь написано… — Алина запнулась, её голос дрогнул. — «Что ты чувствуешь, зная, что все твои друзья считают тебя ничтожным неудачником, который просадил чужие деньги и теперь тянет на дно других?»
Лицо Дениса мгновенно побагровело, вены на шее вздулись толстыми жгутами. Он вскочил с места с такой неконтролируемой силой, что тяжелый дубовый стул с грохотом отлетел назад и ударился о бревенчатую стену.
— Какого хрена?! — заорал он, бешено вращая налитыми кровью глазами. Брызги слюны полетели на стол. — Кто это написал?! А?! Макс, твоя работа?! Твои снобские замашки, ублюдок?! Решил самоутвердиться за мой счет?! — Сядь на место, придурок, — ледяным тоном процедил Макс. Он даже не шелохнулся, лишь презрительно скривил губы. — Если бы я захотел назвать тебя банкротом и неудачником, я бы сказал это тебе прямо в лицо. Мне для этого анонимные бумажки не нужны.
— Ты всегда смотрел на меня сверху вниз! Всегда! — Дениса трясло. — Думаешь, я не знаю, как вы за спиной обсуждаете мой стартап?! Как вы ржете надо мной, когда я выхожу из комнаты?! — Денис, пожалуйста, успокойся… — Алина попыталась взять его за руку, её глаза наполнились слезами. Но Денис грубо, почти с ненавистью отдернул руку, едва не ударив девушку. — Не трогай меня! Вы все тут такие правильные, да?! — он обвел компанию безумным взглядом. — Идеальные семьи, идеальные карьеры! Лицемерные мрази! Вы сами по уши в дерьме!
— Успокойтесь. Оба, — вдруг негромко, но очень веско произнес Антон. Его голос, ровный, лишенный каких-либо эмоций, подействовал на бушующую гостиную как ушат ледяной воды. Денис тяжело задышал, сжимая кулаки до побеления костяшек, но не двинулся с места.
— Это просто дурацкая игра, Денис, — мягко, почти гипнотически продолжил Антон, глядя на взбешенного друга своими водянистыми, немигающими глазами сквозь стекла очков. — Кто-то задал провокационный вопрос, чтобы выбить тебя из колеи. Не поддавайся. Ты можешь просто выпить. Никто не заставляет тебя оправдываться. Правила есть правила.
Денис злобно сплюнул на пол, схватил открытую бутылку виски прямо за горлышко, сделал три огромных, судорожных глотка, расплескав алкоголь на подбородок и рубашку, и, тяжело дыша, поднял свой стул. Ужин стремительно превращался в катастрофу.
— Моя очередь, — голос Риты слегка дрожал, когда она опустила унизанную кольцами руку в шкатулку. Она развернула сложенную вчетверо бумажку. Её ухоженные глаза быстро пробежали по строчкам. И вдруг она замерла.
Идеальная осанка Риты сломалась в одно мгновение. Она как-то вся подобралась, плечи поникли, а на лице сквозь толстый слой дорогого тонального крема проступил неподдельный, животный ужас. Листок мелкой, ритмичной дрожью затрясся в её наманикюренных пальцах. Дыхание со свистом вырвалось из приоткрытых губ.
— Рита? — Макс нахмурился, мгновенно заметив разительную перемену в жене. Его хищная расслабленность исчезла. — Что там? Читай.
Рита открыла рот, но не издала ни звука. Она медленно подняла глаза и посмотрела на компанию. В её взгляде читалась чистая паника человека, который беспечно гулял по лугу и внезапно понял, что стоит обеими ногами на противопехотной мине. — Я… я не буду это читать, — прошептала она сдавленно, мотая головой. — Читай, Рита, — с нажимом, зло сказал Игорь, в котором уже заговорил выпитый залпом алкоголь и уязвленное самолюбие. — Мы договорились. Абсолютная честность для всех. Без исключений. Читай!
Она судорожно сглотнула, побледнев до синевы, и послушно, словно сломанный робот, опустила взгляд на измятую бумагу. — «Снится ли вам по ночам лицо той девушки… которую вы оставили умирать в овраге пять лет назад?»
Тишина, которая наступила после этих слов, была абсолютной. Вакуумной. Казалось, что из огромной гостиной в одно мгновение выкачали весь кислород. Звук бьющегося в панорамное стекло дождя внезапно стал оглушительным, похожим на барабанный бой перед казнью. Лена почувствовала, как комната начинает медленно, тошнотворно вращаться перед глазами. Её внутренности скрутило в тугой, ледяной узел. Воздух намертво застрял в горле.
Денис, который секунду назад был готов броситься с кулаками на Макса, медленно, словно старик, опустился на стул, его пунцовое лицо мгновенно стало пепельно-серым. Игорь обхватил голову руками, вцепившись пальцами в волосы, словно пытаясь защититься от невидимого, сокрушительного удара сверху. Макс сидел идеально ровно, но его лицо превратилось в непроницаемую каменную маску, а пальцы с такой нечеловеческой силой вцепились в тонкую ножку винного бокала, что побелели до желтизны.
И только Алина непонимающе, испуганно переводила взгляд с одного побелевшего лица на другое, чувствуя сгустившийся в воздухе мрак. — Какая девушка? — робко, почти шепотом спросила она, нарушая звенящую тишину. — О чем этот вопрос? Денис, что всё это значит? Какая девушка в овраге?
Никто ей не ответил. Пятеро старых друзей, успешных и цивилизованных людей, смотрели друг на друга загнанными взглядами, и в глазах каждого читался один и тот же парализующий вопрос: Кто из нас нарушил клятву?
— Кто это написал? — голос Макса был тихим, ровным, почти шепчущим, но в нем скрывалась такая концентрированная угроза, от которой кровь стыла в жилах. Он медленно встал из-за стола, возвышаясь над остальными, словно готовясь к прыжку. — Я спрашиваю еще раз. Кто. Это. Написал.
— Не я! — тут же истерично взвизгнул Денис, вскидывая перед собой пустые руки ладонями вперед. — Клянусь матерью, не я! Я бы никогда… мы же поклялись! Мы договорились унести это в могилу! — Игорь? — Макс перевел убийственный, сверлящий взгляд на друга. — Пошел ты, Макс, — прохрипел Игорь, не поднимая головы от стола. Его плечи тряслись. — Я хочу забыть это как самый страшный кошмар в моей жизни. Зачем мне самому ворошить это дерьмо?! Зачем мне рыть себе яму?!
— Лена? Макс посмотрел на неё. Лена лишь отчаянно покачала головой, не в силах выдавить из пересохшего горла ни слова. Её колотило. Тот вечер, ослепляющий свет фар, визг тормозов на мокром асфальте, глухой, влажный удар и искоманное тело в серой толстовке на мокрой траве… Воспоминания, которые она так тщательно, слой за слоем хоронила все эти годы, обрушились на неё лавиной, погребая под собой остатки рассудка.
— Значит, остаешься ты, Антон, — Макс медленно повернулся к креслу-качалке на краю стола. Антон смотрел на рассвирепевшего Макса с легким, почти детским недоумением. Он медленно, демонстрируя открытые ладони, развел руками. — Вы же знаете меня, Макс. Я тихий парень. Зачем мне это? Я написал безобидный вопрос про самое большое сожаление в жизни, он еще лежит в шкатулке. Это просто совпадение. Может, кто-то перебрал с выпивкой и решил очень неудачно, по-черному пошутить? Сорвать маски?
— Пошутить?! — Макс потерял контроль. Резким, сметающим движением руки он смахнул со стола свой недопитый бокал. Хрусталь вдребезги разлетелся о каменный пол гостиной, забрызгав светлый ворс ковра красным вином, до жути похожим на свежую кровь. Алина вскрикнула и закрыла лицо руками. — Кто-то из нас написал это! Кто-то в этой чертовой комнате решил поиграть в бога!
И в этот самый момент свет в огромном доме моргнул. Один раз. Второй. Затем дизайнерские лампы под потолком издали короткий, жалобный треск, и вся гостиная мгновенно погрузилась в абсолютную, непроглядную, черную темноту.
Интерлюдия I. Точка невозврата
Пять лет назад. Трасса М-11.
Черный, отполированный до зеркального блеска внедорожник «Лексус», купленный Максом всего месяц назад на первые по-настоящему крупные дивиденды, летел сквозь ночную мглу со скоростью сто сорок километров в час. Для подмосковной двухполосной трассы в условиях проливного дождя это было чистым, нерафинированным безумием. Но в ту ночь им всем казалось, что они бессмертны. Им было по двадцать два года. Они только что блестяще защитили дипломы, перед ними были открыты все двери мира, а в крови бушевал гремучий коктейль из адреналина, молодости и трех бутылок дорогого шампанского «Вдова Клико», распитых на даче.
Из мощных динамиков акустической системы рвал барабанные перепонки плотный, вибрирующий бас клубного трека. Макс сидел за рулем, откинувшись на спинку кресла из светлой перфорированной кожи. Он вел машину одной рукой, лениво придерживая руль снизу, а второй рукой гладил колено Риты, сидевшей на пассажирском сиденье. Рита звонко, заливисто смеялась, откидывая назад волосы, и периодически подносила к губам Макса открытую бутылку крафтового пива.
— Давай, Максик, обгони эту фуру! — кричал с заднего сиденья пьяный Денис, перекрывая музыку. — Мы тащимся как черепахи! Я спать хочу! — Сейчас сделаем, брат, — самоуверенно ухмыльнулся Макс. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида.
На заднем диване, втиснувшись между крупным Денисом и дверью, сидели Лена и Игорь. Они еще не были женаты, только начинали встречаться. Игорь обнимал Лену за плечи, она положила голову ему на грудь, чувствуя себя абсолютно счастливой и защищенной. Пахло дорогим парфюмом Макса, алкоголем и дождем, который пробивался сквозь приоткрытый люк на крыше.
Макс вдавил педаль газа в пол. Мощный двигатель V8 одобрительно, сыто зарычал. Внедорожник выскочил на встречную полосу, окатив лобовое стекло обгоняемой фуры стеной грязной воды, и на огромной скорости начал маневр.
Дождь лил сплошной, непроницаемой серой стеной. Дворники работали на максимальном режиме, но не справлялись с потоками воды. Фары выхватывали из темноты лишь короткий, мокрый кусок асфальта впереди.
— Макс, осторожнее, ни хрена же не видно! — крикнул Игорь, инстинктивно прижимая Лену к себе крепче. Машину слегка повело на аквапланировании, когда широкие шины потеряли сцепление с дорогой. — Расслабься, финансист. Эта тачка умнее нас с тобой вместе взятых. Тут стабилизация такая, что по льду можно...
Макс не договорил.
Всё произошло за какую-то жалкую долю секунды, которая навсегда разделила их жизни на «до» и «после». Из кромешной тьмы обочины, прямо из-под стены густого хвойного леса, на освещенную фарами дорогу метнулась серая тень.
Это был человек. Человек в накинутом на голову капюшоне, пытавшийся, видимо, перебежать трассу в неположенном месте, спасаясь от ливня.
— ТОРМОЗИ! — истошно, на ультразвуке завизжала Рита, вжимаясь в спинку кресла и закрывая лицо руками.
Макс ударил по тормозам обеими ногами. Антиблокировочная система затрещала, отбивая дробь в педаль. Двухтонный внедорожник, летящий на скорости сто сорок километров, клюнул носом, но законы физики обмануть было невозможно. Мокрый асфальт превратился в каток. Машину юзом понесло прямо на серую фигуру, застывшую в свете фар.
Лена успела увидеть только бледное, искаженное невыразимым ужасом лицо молодой девушки, её широко распахнутые глаза и выставленные вперед в тщетной попытке защититься руки. На ней была светло-серая толстовка.
А затем раздался удар.
Это был не звук сминаемого металла, как бывает при столкновении машин. Это был глухой, страшный, влажный, тошнотворный звук удара тяжелого железа о живую плоть и кости. Девушку подбросило в воздух, как тряпичную куклу. Она ударилась о капот, впечаталась в лобовое стекло — прямо напротив лица Риты, оставив на стекле кровавый, смазанный отпечаток, — и перелетела через крышу автомобиля.
Внедорожник протащило по асфальту еще метров пятьдесят, прежде чем он, чудом не улетев в кювет, замер на обочине. Заглох двигатель. Музыка продолжала бешено орать из динамиков, но её никто не слышал. В ушах стоял только звук этого удара.
— Господи... — прошептала Рита. Её трясло так, что она не могла отстегнуть ремень безопасности. — Мы... мы кого-то сбили. — Сука! Сука! СУКА! — Макс бешено колотил кулаками по рулю. Его холеное лицо стало меловым. — Откуда она взялась?! Какого хрена она выбежала на дорогу?!
— Макс, выключи музыку! — заорал Игорь с заднего сиденья. Он был единственным, кто попытался сохранить остатки самообладания. — Выключи!
Макс дрожащими руками нажал на кнопку, и в салоне повисла звенящая, мертвая тишина, нарушаемая только шумом дождя по крыше. Лена сидела, не в силах пошевелиться. Её сердце билось так сильно, что перед глазами плавали черные круги. Её мутило.
— Надо выйти, — хрипло сказал Денис. Он открыл дверь и вывалился на улицу, прямо под проливной дождь.
Они все вышли из машины. Холодный ливень мгновенно промочил их легкую летнюю одежду до нитки, но никто этого не замечал. На ватных ногах, подсвечивая себе путь фонариками телефонов, они побрели назад по трассе. Туда, где на мокром асфальте, в пятидесяти метрах позади них, лежала темная, бесформенная куча.
Девушка лежала на самом краю обочины, наполовину свесившись в глубокий, заросший высокой травой овраг. Её правая нога была неестественно вывернута. Серая толстовка мгновенно намокла, пропитываясь не только дождем, но и кровью, которая обильно текла из её головы. Рядом валялся отлетевший в сторону дешевый розовый кроссовок.
Денис подошел первым, но тут же отшатнулся, зажав рот рукой. Его вырвало прямо на асфальт. — Это пиздец... — пробормотал он, вытирая губы. — Ребята, это тюрьма. Это статья. Пьяные за рулем, превышение. Мы сядем. Мы все сядем.
Лена, дрожа всем телом, сделала шаг к телу. — Вызовите скорую... — прошептала она. — Игорь, звони в скорую! У кого есть связь?! Она опустилась на колени прямо в лужу крови и грязи. Протянула руку к лицу девушки. Лицо было юным. Ей было не больше двадцати.
В этот момент девушка внезапно издала тихий, булькающий стон. Её грудная клетка судорожно, тяжело приподнялась.
— Она жива! — закричала Лена, отдергивая руку. — Макс, она живая! Звоните 112! Быстрее! Мы еще можем её спасти!
Макс стоял над ними, как статуя. Дождь смывал гель с его волос, дорогая белая рубашка прилипла к телу. В его глазах происходила колоссальная, невидимая глазу математическая работа. Он оценивал риски. Свою успешную карьеру, компанию отца, которая должна была перейти к нему, невесту, репутацию. И сравнивал это с куском окровавленного мяса в серой толстовке.
— Никто никуда не будет звонить, — голос Макса прозвучал сухо и жестко, как щелчок затвора.
Игорь, который уже достал телефон, замер. — Макс, ты сдурел? Это ДТП с пострадавшими! Мы обязаны вызвать ГАИ и скорую! — Игорь, включи мозги! — Макс шагнул к нему, его глаза бешено вращались. — Мы в говно! Я выпил бутылку шампанского! Если сюда приедут менты, меня закроют на пять лет! Мой отец убьет меня! А вас потащат как соучастников! Денис, ты собираешься запускать стартап, кто даст инвестиции уголовнику?!
— Но мы же не можем её тут бросить! — Лена поднялась на ноги. — Она дышит! Она умрет без помощи! — Она и так умрет! — рявкнул Макс, указывая дрожащим пальцем на девушку. — Посмотри на неё! У неё пробит череп! Из неё вытекло два литра крови! Скорая сюда будет ехать час из ближайшего райцентра! Она труп, Лена! Труп, который утащит нас всех за собой на дно!
— Он прав... — тихо, предательски пискнула Рита. Она стояла чуть поодаль, обхватив себя руками. — Ребята, мы только закончили универ. У нас вся жизнь впереди. Из-за какой-то дуры, которая бегает по трассе ночью, мы сломаем себе всё. Никто не видел. Свидетелей нет. Камер на этом участке нет, я точно знаю.
Лена в ужасе переводила взгляд с Риты на Макса, затем на Дениса. — Денис? Игорь? Вы же не серьезно? — она вцепилась в рукав Игоря. — Скажи им! Мы не убийцы!
Игорь смотрел на девушку. Она снова слабо застонала, пуская кровавые пузыри. Игорь посмотрел на Макса. От Макса зависело его трудоустройство в хорошую фирму. От Макса зависело его будущее богатство. Игорь медленно опустил руку с телефоном и засунул его обратно в карман. — Макс прав, Лена, — глухо сказал он, отводя глаза, чтобы не смотреть на жену. — Мы ей уже ничем не поможем. А себе жизнь сломаем. Навсегда. Нужно уезжать.
— Нет! Вы сумасшедшие! — Лена бросилась к своему карману, пытаясь достать свой телефон. — Я сама позвоню! Я скажу, что я была за рулем! Я скажу, что была трезвая! Но Макс перехватил её за запястье с такой силой, что Лена вскрикнула. — Ты никуда не позвонишь, дура, — прошипел он ей прямо в лицо. — Ты не уничтожишь мою жизнь из-за своих моральных принципов.
Он оттолкнул её к Игорю. — Игорь, Денис, берите её за ноги. — Зачем? — Денис попятился. — Если её найдут на асфальте, начнут искать машину по осколкам бампера, — быстро, переходя в режим антикризисного управления, говорил Макс. — Мы стащим её в овраг. Там глубоко и густые кусты. Дождь смоет кровь с асфальта до утра. Её найдут через неделю, решат, что она сама упала или её сбила фура. Берите, я сказал!
Денис, всхлипывая от отвращения и страха, подошел к телу и взял девушку за ноги. Игорь, стиснув зубы, взял её под окровавленные подмышки. Лена стояла и смотрела, парализованная ужасом. Она видела, как двое парней, которых она считала хорошими людьми, тащат живого, дышащего человека в грязную яму. Девушка слабо задергалась, её глаза приоткрылись, уставившись прямо на Лену. В этом затуманенном болью взгляде была безмолвная мольба о помощи. Мольба, которую Лена проигнорировала.
Они сбросили её на самое дно оврага, в густые заросли крапивы и папоротника. Макс ногой скинул туда же розовый кроссовок.
— В машину. Живо, — скомандовал Макс. Они запрыгнули в салон. Макс завел двигатель. Искореженный бампер противно заскрежетал о колесо, но машина тронулась.
Лена сидела на заднем сиденье, прижавшись к стеклу, и смотрела назад. В красном свете удаляющихся габаритных огней она еще долго видела чернеющий провал оврага. Оврага, в котором прямо сейчас, в ледяной грязи, задыхалась от собственной крови девушка в серой толстовке.
Никто в салоне не произнес ни слова до самой Москвы. В ту ночь, под проливным дождем, они убили не только Викторию Романову. Они убили всё человеческое, что было в них самих. Они заключили сделку с дьяволом, и сегодня, спустя пять лет, этот дьявол пришел забрать свой долг.
Глава 4. Во мраке
Единственным источником света в огромной гостиной остался медленно остывающий камин, но и он, лишенный свежих поленьев, начал затухать. Багровые угли отбрасывали на бревенчатые стены причудливые, дергающиеся тени, похожие на скрюченные пальцы великана. Темнота мгновенно изменила геометрию пространства, сделав гигантский зал тесным, давящим и абсолютно чужим.
Тишину, последовавшую за хлопком перегоревших ламп, нарушало лишь тяжелое, сиплое дыхание пяти напуганных людей и бешеный стук дождя по стеклу.
— Твою мать! — выругался Денис в темноте. Послышался звук падающего стула и звон разбитой тарелки — он попытался встать и споткнулся в кромешной мгле. — Только этого не хватало! Какого хрена здесь с проводкой?!
— Спокойно, без паники, — голос Макса разрезал темноту. Он старался звучать властно, хотя в его тоне уже не было прежней ленивой уверенности. Звук отодвигаемого кресла подсказал Лене, что он поднялся на ноги. — Это просто пробки. Из-за грозы, скорее всего, выбило главный автомат. Дом напичкан электроникой, система ушла в защиту. Щиток должен быть в подвале или в прихожей. Игорь, посвети телефоном, не стой как истукан.
Вспыхнул тусклый, холодный луч встроенного фонарика на смартфоне Игоря. Свет хаотично заметался по комнате, выхватывая из мрака перекошенные от напряжения лица друзей, блеск пролитого на ковер вина и остатки роскошного ужина, который теперь казался декорацией к фильму ужасов.
— Батареи почти нет, десять процентов, — мрачно констатировал Игорь, глядя на экран. — Сети по-прежнему ноль. Дом как будто в бункер превратился. — У меня тоже крестик... — дрожащим, срывающимся на писк голосом отозвалась Алина. Она сидела на полу, вцепившись в ногу Дениса, и безостановочно плакала, размазывая по лицу тушь. — Денис, мне страшно! Пожалуйста, давай уедем! Прямо сейчас! Что за девушка в овраге?! О чем вы говорили?! Что здесь происходит?!
— Заткнись, Алина! — рявкнул на неё Денис, отдергивая ногу. Его нервы были натянуты до предела, и истерика девушки стала последней каплей. — Не до тебя сейчас, поняла?! Закрой рот!
— Не ори на нее, животное, — сквозь зубы процедил Игорь, делая шаг в сторону Дениса и направляя луч фонарика ему прямо в лицо. — Она единственная здесь ни в чем не замешана. — А ты мне не указ, идеальный муж! — огрызнулся Денис, заслоняясь рукой от слепящего света. — Убери фонарь, пока я его тебе в глотку не засунул!
— Заткнулись оба! — рявкнул Макс с такой силой, что его голос эхом ударился о стекла. — Вы ведете себя как истеричные школьницы. Мы решим проблему со светом, а потом сядем и выясним, кто решил устроить этот ебаный цирк с записками. Антон, где ты? Ты же у нас эксперт по умным домам.
— Я здесь, Макс, — раздался спокойный, совершенно невозмутимый голос из темного угла у камина.
В следующее мгновение раздался сухой чирк, запахло серой, и во мраке вспыхнул желтый огонек длинной каминной спички. Он осветил снизу вверх безмятежное, сосредоточенное лицо Антона. Тот медленно, не делая резких движений, поднес спичку к толстым декоративным свечам на журнальном столике. Одна за другой они начали разгораться, возвращая в гостиную золотистый, дрожащий полумрак.
— Я зажгу свечи на столе и у барной стойки, чтобы мы не переломали ноги, — тихо сказал Антон, встряхивая спичку. — Идите проверьте щиток. Я видел металлическую дверцу в коридоре, ведущем в цоколь. Скорее всего, это там.
Макс кивнул, решительным шагом подошел к Игорю и выхватил у него из рук телефон. — Ждите здесь. Никому никуда не расходиться. Я всё включу.
Оставшиеся в гостиной замерли, как восковые фигуры, прислушиваясь к удаляющимся тяжелым шагам Макса. Луч фонарика скользнул по стенам и скрылся за поворотом широкого коридора.
Лена наощупь подошла к кожаному дивану и бессильно опустилась на него. Её сердце билось где-то в горле, мешая дышать. Холодный пот покрыл спину.
«Кто-то из них предал остальных». Эта мысль стучала в висках в такт пульсу. Пять лет назад они поклялись молчать. Они сожгли окровавленную одежду в железной бочке на заднем дворе дачи Макса, отмыли его черный джип на заброшенной мойке самообслуживания, вычищая застрявшие в решетке радиатора куски ткани, и договорились никогда, ни при каких обстоятельствах не вспоминать ту ночь на старой трассе.
Девушка выскочила из леса прямо под колеса. Ливень, плохая видимость, лысая резина. Они не могли ничего сделать, тормозной путь был слишком длинным. Так сказал им Макс, когда они стояли на обочине, дрожа от холода и ужаса. Но Лена до сих пор помнила хриплое, булькающее дыхание жертвы, когда Макс и Игорь стаскивали её обмякшее тело в сырой, глубокий овраг, чтобы скрыть следы. Она была жива. Её грудная клетка вздымалась. И они бросили её там, в грязи, умирать в одиночестве, спасая свои карьеры и свободы.
Лена перевела взгляд на Риту. Жена Макса стояла у стола, обхватив себя руками за плечи, и неотрывно смотрела на скомканный клочок бумаги, лежавший возле пустой шкатулки. В неверном свете свечей её лицо казалось постаревшим на десять лет.
— Вы это заслужили, — вдруг прошептала Рита. Её голос был пустым, лишенным интонаций. — Что ты несешь? — Игорь резко обернулся к ней, сжимая кулаки. Рита медленно подняла голову. В её глазах Лена увидела то, чего боялась больше всего — абсолютное, кристально чистое безумие человека, чья психика только что сломалась пополам. — Это карма, Игорь, — губы Риты искривились в жуткой улыбке. — Мы все гнилые изнутри. Мы построили свои идеальные, красивые жизни на чужих костях. Мы покупаем дорогие машины, пьем вино за пятьдесят тысяч, но от нас воняет мертвечиной. Эта бумажка… это знак. Никто из нас не уедет отсюда. Мы все здесь сдохнем. И это справедливо.