Индиго-2. Игры в неизбежность

КУАНТИКО. ВИРГИНИЯ. АКАДЕМИЯ ФБР

Свежая синяя краска легла на стены спортзала буквально пару часов назад. И из-за этого занятия в академии ФБР сегодня были отменены. Но, только не для отличника выпускника Криса Кэнана. Он полировал беговую дорожку в ускоренном темпе. Высокий коренастый блондин выжимал из себя все соки. Его зелёная футболка на сквозь была мокрой, но он и не думал останавливаться. Закончив беговые упражнения, он принялся делать жим лёжа. Накинув несколько увесистых блинов, он начал делать упражнение, будучи уверенным, что ему не нужна страховка. Первые разы ему давались естественно легко, но вскоре тяжести начали давать о себе знать. Твёрдый характер Кэнана даже и не думал давать ему прекращать. Крис понимал, что руки могут скоро отказать и штанга сломает ему грудную клетку. Но он по-прежнему продолжал, до тех пор, пока штангу над ним не схватила большая чёрная рука.

— Ты когда-нибудь себя угробишь этими тренировками.

Крис поднял глаза вверх и увидел своего друга, большого чернокожего агента ФБР Лори Фицджеральда.

— Тебе бы тоже не помешало позаниматься здоровяк.

— Что? Чтобы стать ещё больше? Нет уж, жена и так уже отказалась от миссионерской позы.

По залу раздался резкий хохот, сопровождаемый эхом. Крис встал с лавки и взял в руки полотенце, что бы вытереть пот.

— У меня завтра последний экзамен по физической подготовке.

— И ты его сдашь на отлично, как и все остальные. Ты уже одной ногой в ФБР. Иди принимай душ, я буду ждать тебя в машине. Хочу показать тебе что-то.

Пятидесятилетнему, слегка полноватому Лори пришлось выпить весь кофе и съесть полный гамбургер, пока он ждал Криса. И тот всё-таки почтил его своим присутствием.

— Ты что, там в душе ещё ноги брил?

— Очень смешно. Так что ты хотел показать?

— Значит смотри. Завтра ты сдаёшь экзамен, собираешь вещи и едешь в другой город. Официально ты будешь зачислен через три дня. Но я договорился с Элардайсом, он тебя зачислит задним числом.

— Хорошо, а куда и зачем ехать?

— Тебя ждёт твоё первое дело. Очень сложное и строго конфиденциальное. Его даже по телеканалам не показывают, по крайней мере пока. Убито несколько влиятельных политиков не знакомых друг с другом и тела их были в одном месте. Я так полагаю, там проходила, какая-то очень важная деловая встреча, на которой никто не смог договориться.

— Интересно. А как они были убиты?

— Подробности, фото, отчёты — всё на месте. Я сам пока не достаточно владею информацией. Единственное, что я могу сказать наверняка, что там очень серьёзная каша заварена. Потому что там, среди тел политиков, были ещё и наёмные убийцы, находившиеся в международном розыске и ирландские повстанцы сепаратисты и что самое интересное…

Лори сделал небольшую паузу, будто сомневаясь, стоит ли рассказывать Крису ещё что-то.

— Что ты замолчал? Что там самое интересное?

Но Лори не мог не сказать. Ведь он очень хорошо знал семью Криса и его самого ещё когда тот был маленький. Он был другом семьи и можно сказать вторым отцом Крису.

— Самое интересное Крис то, что на месте этой бойни, была ещё и обнаружена кровь агента ФБР. Но тела не было. А потом ещё и местные полицейские куда-то дели первичные анализы. И теперь мы знаем, что есть кровь агента, но не знаем какого. Надо в первую очередь допросить этих полицейских и выбить из них всю дурь. Вряд ли они забыли имя того агента. Им просто кто-то приказал замолчать.

— Может агент работал под прикрытием?

— Я лично этим интересовался. И я уверен, что директор ФБР Райан Элардайс не будет мне врать. Наших там не могло быть. Значит, агент имел свои интересы. Так что завтра Крис, я жду тебя в Уинстон-Салеме.

— Отлично, значит, успею порадовать отца.

— Вот чёрт, как я мог забыть. У него же день рождения сегодня. Старею. Стал забывать простые вещи. Надо теперь меньше попадаться на глаза Элардайсу.

— Я передам от тебя поздравления.

— Нет. Простыми поздравлениями я не отделаюсь. Через два квартала продают хорошие сигары. Надо заехать купить в подарок. Я думаю, Роджер будет рад.

— Он да, а вот мама вряд ли. Ты же знаешь, как она относится к запаху сигар.

— Ну да. Клариса вообще мало к чему-то мужскому нормально относится. Значит, Роджер вспомнит детство. Раньше от родителей бегал по углам с сигаретой, а теперь от жены будет запираться в своём кабинете.

— Будет почаще отправлять её к тётушке Ширли.

— К мисс громкоговоритель. Никогда не забуду, как она смогла перекричать толпу фанатов. Интересно она до сих пор так же громко разговаривает?

— Ещё как Лори. Там железные связки.

После последних слов Криса, Лори впал в задумчивый вид и начал что-то бормотать себе под нос.

— Связки… вязки… боюсь намучаемся мы распутывать связки в Уинстон-Салеме. Я уверен там ещё тот гордиев узел. Извини, не могу перестать думать об этом деле. Засело глубоко.

— Мы ещё не приступили к расследованию, а ты уже ломаешь голову.

— Ты же знаешь. Я люблю поломать себе голову, даже тогда, когда можно обойтись без этого.

— Я думаю, мы справимся Лори. Ведь теперь у тебя будет помощник высшего класса.

Крису получилось немного отвлечь Лори от навязчивых мыслей, и тот вернул своё прежнее выражение лица. Он повернул ключ зажигания в новеньком служебном «Форде Мондео 5» и пристегнул ремень безопасности.

— Пристегнись помощник высшего класса, поехали, купим сигары твоему старику.

АНГЛИЯ. ЛОНДОН. СЕКРЕТНАЯ РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА МИД ВЕЛИКОБРИТАНИИ. МИ6

Коридоры центрального разведывательного управления Англии, именуемого МИ6, с лёгкостью можно было сравнить с лабиринтом. По которому бегали многочисленные муравьи, но не в поисках выхода. Все знали, куда ведёт тот или иной проход и все ходили по ним с утра и до ночи, выполняя своё предназначение. Здесь находилась кладезь тайн не только Англии, но и всего человечества. Здесь решались судьбы конкретных людей и государства в целом. Агенты организации находились по всему миру, передавая информацию в центр и в обмен получая рискованные задания. Также здесь решались судьбы и своих воспитанников. Кого-то поощряли и выдавали награды или отпуска, а кого-то наказывали вплоть до вынесения смертного приговора. Но сначала проводили долгие непредвзятые допросы. Допросы проводились внутри здания в одной из многочисленных комнат, ничем не отличающейся от других. Как правило, созывалась комиссия из восьми человек, которые разбирали ситуацию, «от и до», вместе с провинившимся. В этот дождливый английский день, как раз собралась такая комиссия. Она рассматривала дело одного из своих долго служащих агентов, который, по их мнению, провинился. Сегодня перед строжайшей комиссией предстал агент Даглас Бредерик. Старший заседатель комиссии начал допрос, строго соблюдая рамки протокола.

Женщина пожилого возраста в чёрной мантии и высохшим строгим взглядом, держала в руках бумажную папку и с небольшим пренебрежением смотрела на Дагласа. Было понятно, что проводить заседание ей приходиться далеко не в первый раз и именно поэтому ей уже было абсолютно безразлична судьба человека, стоявшего напротив.

— Мы начинаем заседание 13461. Обсуждению и допросу представлен агент. Назовите своё имя.

— Агент Даглас Бредерик.

— Какова ваша легенда?

— Судья штата в Северной Каролине, Соединенные Штаты Америки.

— Цели легенды?

— Найти и передать секретные сведения о проекте «Мара», британской разведке.

— Считаете, вы выполнили своё задание?

— Частично сэр.

В разговор вмешался мужчина, сидевший по правую руку от женщины с папкой. Он тоже являлся председателем комиссии и судя по его взгляду, имел один из самых решающих голосов.

— Комиссия считает, что вы провалили задание. Информация поступила не в полном объёме. И вы раскрыли себя. Видимо потому, что вы помимо своей основной задачи, занимались ещё и второстепенными. Например, помогали беглому агенту.

— Простите сэр, но он до сих пор находился на службе её величества.

— Его не было на связи очень долгое время. К тому же у него было амнезия. Это ведь может быть теперь совсем другой человек. Его запросто могли завербовать.

— Поверьте, сэр, он оставался все тем же. И помогал скорее не я ему, а он мне.

— И тем не менее, вы не справились. И агент Ольга Вайс тоже не справилась со своей миссией.

— Она разрывалась на несколько фронтов сэр. Я считаю, ей было тяжелей всех сэр.

— Ну, это мы потом у неё лично спросим, когда будем допрашивать.

— Вы прибыли в Англию с Ольгой Вайс, где же ваш помощник Осберт?

— Он погиб сэр.

— Серьёзно? И как же эта произошло?

— Вы мне не поверите.

— Отчего же. Мы знаем, что он обладал неким даром. Который у него появился благодаря программе, которую вы нам так до сих пор не предоставили. Поэтому мы поверим даже в самый фантастический ваш рассказ. Но только сначала мы подключим вас к детектору лжи. Вы же не против, агент?

— Нет, сэр, мне нечего скрывать.

И без того серьёзное лицо Бредерика, напряглось ещё сильнее. Было очевидно, что он хотел что-то скрыть от комиссии. В комнату вкатили детектор и подключили к Дагласу. Председатель с выдававшей его ехидной улыбкой, произнёс.

— Что же, весьма охотно послушаем вас агент Даглас Бредерик.

Человек управляющей детектором надел очки, и взял в руки ручку.

Сейчас я вам задам несколько простых вопросов, отвечайте односложно, пожалуйста.

— Ваше настоящее имя Даглас Бредерик?

— Нет.

Управляющий что-то пометил себе в блокнот.

— Вы являетесь агентом британской разведки?

— Да.

Управляющий вновь что-то пометил себе в блокнот и одобрительно кивнул в сторону председателя, тот в свою очередь произнёс.

— Довольно односложных ответов агент Бредерик. Расскажите нам, что произошло на подводной лаборатории в Тихом океане?

Председатель Винсент Кинли с нетерпением ждал начала рассказа. Он знал, что Бредерик будет отстаивать Осберта и поэтому обязательно соврёт. После чего Бредерик благополучно пойдёт под трибунал и можно будет сыграть на его свободе в обмен на агента Осберт Остина. И вот буквально Бредерик открыл рот, что бы произнести первые слова своей сказки, как их прервало неожиданное появление в комнате постороннего человека. Он буквально распахнул двери обеими руками.

— Стойте. Господин Бредерик, ни слова больше.

Посторонний человек сразу же снискал с десяток гримас всех присяжных и даже человека с детектором. Ведь все знали, кто вошёл в комнату и что будет дальше. Как было всегда и везде, если есть обвинитель, значит, есть и защитники. В МИ6 был человек защищающий права обвиняемых агентов и регулировался он высшим аппаратом. Низкорослый мужчина средних лет одетый в костюм последней коллекции, трепетно сжимал в руках лист. Очевидно, это был очень важный документ, который мог многое поменять.

— Господа присяжные, я понимаю ваш здоровый интерес и желание поскорей узнать правду. Но не кажется ли вам, что та самая правда будет не сознательно искажена агентом Бредериком, в связи с тем, что он не прошёл должного медицинского обследования после прибытия. Учесть то, что он прилетел к нам не с курорта, а с весьма тяжёлого положения. Я уверен, что состояние его здоровья и физического и психологического отклонено от норм. Отсюда следующее. У меня в руках документ, предписывающий агенту Дагласу Бредерику незамедлительно пройти полный курс медицинского обследования в стенах нашего здания. И после того, как агент будет в нормальном состоянии, он сразу же ответит на все ваши вопросы.

Председатель Кинли привстал со своего места и кинул тяжёлый взгляд на новоиспечённого оратора.

— Мистер Робертсон, вам не кажется что своими дешёвыми действиями, вы мешаете расследованию дела государственной важности?

— Напротив, мистер Кинли. Я хочу, что бы вы получили крайне достоверную информацию. И только поэтому пекусь о здоровье агента Бредерика. Тем более, он давно уже не мальчик. Кстати, высший аппарат со мной полностью согласен. На документе есть даже его печать.

Кинли понял, что дальше бесполезно спорить с Робертсоном, и со скрипом в зубах сказал.

— Что же. С высшим аппаратом спорить не буду. Забирайте вашего больного и хорошенько позаботьтесь о нем. Ведь мы снова вернёмся к допросу.

***

Прохладный ветер колыхал небольшую зелёную траву на казавшимся бесконечном поле. Сочную ярко-зелёную траву на возможно действительно бесконечном поле, под тёмно-лиловым небом, на котором иногда вспыхивали молнии. Казалось, совсем скоро пойдёт дождь. Но это не смущало маленького мальчика в белой пижаме и босыми ногами. Он не спеша шёл по полю. Было ощущение, что он хотел почувствовать каждую травинку. Ветер раздувал его светлые густые волосы, чёлка от которых иногда попадала в глаза. Но он не обращал на это внимание. Глубоко вдыхая свежий воздух, он рассматривал лиловое небо. Он не знал, как оказался на этом поле, но ему очень нравилось здесь находиться. Он никогда не был здесь. Пропитанный городским отправленным воздухом и прошитый радиационным фоном, он был бесконечно рад своему присутствию здесь. Но как он здесь оказался? Это сон? Или явь? Или может он умер? Мальчик не знал, что ответить себе самому. Он продолжал идти по ровному полю, до тех пор пока ветер не поднял перед ним пыль с земли. Он кружил землю вокруг мальчика, словно та была живым и разумным существом, которая осматривает мальчика. Вскоре, из парящей пыли, начал вырисовываться человеческий образ. Он посмотрел на мальчика и улыбнулся. Затем он протянул к нему руку и положил на плечо. На лице мальчика не было и капли страха. Внутри, он чувствовал, что здесь ему не причинят зла. Мальчику стало любопытно, что это за существо, и он решил с ним заговорить.

— Ты кто?

Человек из пыли ответил лёгким мелодичный голосом, пропитанным добротой.

— Я есть то, куда ты попал.

— А где я?

— Ты внутри себя.

— То есть я не умер?

— Что есть смерть? Неспособность функционировать телесной оболочки? Или души? Или угасает наше подсознание? Может быть выход в ноосферу, что бы в будущем стать чьей-то мыслью, которую удачно материализовали, и тем самым стать частью реинкарнации? Нет определённого понятия смерти. Но можно попытаться объяснить твоё состояние. В привычном понимании есть состояние жизни, состояние смерти и пограничное состояние. Так можно охарактеризовать кому. Ты, я бы сказал в четвёртом состоянии, которому даже нет названия.

— А как мне вернуться в своё обычное состояние?

— Ты блуждающий по своему подсознанию, частью которого я и являюсь. То есть я часть тебя. Я и есть ты. И что бы тебе выйти из этого состояния, нужно договориться с самим собой путём определения дальнейшего смысла жизни.

— Но я не знаю в чём смысл жизни.

— Нет, ты знаешь. И всегда знал. Смысл и своё предназначение. Просто это где-то потерялось. Где-то в твоём подсознании. Там же где и ты. И тебе надо найти это, договорившись самим с собой.

— Но как мне это сделать? Я не знаю.

Мальчик погрустнел. Он подумал о том, что никогда не сможет выбраться отсюда. Хоть ему и нравилось это место, он понимал, что нужно вернуться. Он остановился и присел на траву. Он словно вдруг понял, что ему нужно делать. Человек из пыли исчез, как только мальчик закрыл глаза. Он будто начал управлять этим местом. Всем, что было вокруг. Небо словно стало рекой и потекло с большой скоростью. Из густой травы стали пробиваться пёстрые цветы, которые переплетались между собой. Они образовали большой венец над головой мальчика, внутри которого был сильный белый свет, и слышались голоса. И мужские и женские, стариков, взрослых и детей, все наперебой говорили ему что-то. Большинство из них он не мог разобрать. Но самые важные слова, будто выделялись из остальных. Кто-то или что-то просило мальчика найти в себе силы вернуться в прежний мир и бороться со злом. Защищать людей от напастей. Ведь только у него есть достаточно сил, что бы справиться с этим. Голоса повторяли это несколько раз. И с каждым разом были всё настойчивей. Словно добивались того, что бы мальчик поверил в себя. Они становились все громче и отчётливей. Мальчик приподнялся над землёй и завис в воздухе. Он пропускал через себя каждое слово, будто заряжаясь энергией из венца. А тот становился всё шире, и свет вокруг него становился всё ярче. И вот, из него выстрелили белые лучи и пронзили мальчика. Они словно крючки стали притягивать мальчика в белую неизвестность. И перед тем как бездна поглотила его, мальчик услышал.

— Ты сможешь Осберт.

СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА. УИНСТОН-САЛЕМ

Новоиспечённый агент ФБР Крис Кенан и его опытный напарник, пожилой Лори Фицджеральд, только что прибыли в город, где произошло самое громкое преступление последнего времени, и сразу же принялись проводить расследование. Здание администрации было по-прежнему закрыто. Людей, работавших в нем, принудительно послали в отпуск на две недели. Никто не хотел, чтобы посторонние вертелись вокруг и наблюдали за ходом дела, большинство деталей которого не должны быть преданны огласке. Крис и Лори показали заранее сделанные пропуска охране и без проблем прошли внутрь. К слову, представители охраны были единственными людьми в здании. Все силы полиции сегодня были переброшены на разгон митинга, который, в рамках предвыборной компании, устроила одна из молодёжных партий. Агенты поднялись на лифте на нужный им этаж, и зашли в кабинет, где и произошла жуткая перестрелка. Естественно трупы, оружие и гильзы были уже изъяты, но Лори хотел лично осмотреть место происшествия. Молодой Крис Кенан естественно не противоречил своему более опытному напарнику, хотя и не понимал до конца, зачем они здесь.

— А что ты хочешь здесь найти? Тут уже все почистили. Нужно спросить полицейских, которые здесь были.

Лори уже был вовлечён в осмотр и не обращал внимание на Криса. Только отвечал, не глядя на того, что бы Крис больше не задавал вопросов.

— Мы обязательно всех опросим, но сначала мне надо все самому осмотреть.

— Ты считаешь, полиция могла что-то упустить?

— Не считаю. Я просто уверен, что они не все нашли. Агентов ФБР натаскивают более досконально обыскивать. Мы смотрим другими глазами. Под другим углом. Мы даже улавливаем другие запахи. Я вот отчётливо чувствую, что на завтрак ты съел сегодня котлету.

Лори наконец-то посмотрел на Криса и улыбнулся. Кенан стоял в ступоре. Он никак не ожидал, что Лори подшутит над ним именно в этот момент. Хотя прекрасно знал, что тот любит его подколоть.

— Ты без своих шуточек никак не можешь, да?

— Ну как же я могу лишить себя такой радости.

— Ну что, походу ничего здесь нет.

— Ошибаешься. Есть. Ещё как есть. Причем прямо перед твоими глазами. Присядь на стул возле окна и посмотри на край ковра возле двери.

Крис с неподдельным интересом подошёл к стулу возле окна и сел на него. Он посмотрел на край ковра и понял, про что говорит Фицджеральд. Кенан встал и подошёл к краю ковра. Приподняв его, он увидел колпачок от ручки измазанный кровью. Лори подошёл и аккуратно положил его в пакетик.

— Я очень надеюсь, что это кровь нашего агента из ФБР.

Лори и Крис вышли из кабинета и направились в сторону лифта. Фицджеральд шёл очень медленно, пытаясь ничего не упустить из виду.

— Смотри Крис. Самый шустрый из них хотел сбежать, но его убили прямо возле двери лифта.

— Ну да. Практически удалось. Не повезло ему. Он наверняка думал, что почти сумел выбраться из этой мясорубки. Ему оставалось совсем чуть-чуть.

— Как говорят, чуть-чуть не считается.

Лори отошёл на несколько шагов в правую сторону от лифта.

— Как же я люблю людей, не добросовестно выполняющих свою работу.

— Ты о чем здоровяк?

Лори молча достал телефон и сфотографировал пол у себя под ногами.

— Иди, посмотри новобранец. Надо что бы ты сам нашёл. Так быстрее мозги начнут работать.

Крис стал рядом с Лори и уставился в пол.

— Я ничего не вижу.

— Смотри внимательно следопыт. Мы не уйдём отсюда, пока ты не заметишь эту улику.

Единственное, что осталось Крису, это глубоко выдохнуть и наклониться над полом.

— Есть!

С неподдельной детской радостью прокричал Крис. Как будто ребёнок, нашедший спрятанную от него игрушку.

— Я нашёл. На плинтусе небольшой кровавый отпечаток протектора.

— Бинго малыш. С меня бургер.

— Нет уж, ешь сам свою отраву. Я ещё хочу пожить.

— Ну дерзай. Только рано или поздно все к этому приходят.

— К чему? Ко второй степени ожирения?

Фицджеральд улыюнулся. Малыш Кенан поймал волну и подколол его в ответ. Лори это даже понравилось. Крис повнимательней всмотрелся в отпечаток протектора.

— Думаешь это отпечаток ботинка того самого агента?

— Думаю да. Ещё мне интересно, чья на нем кровь.

— Надо получить список убитых.

— Вот за этим мы сейчас и поедем на митинг.

— Ты знаешь, что за полицейские проводили осмотр?

— Конечно. Детектив Лафет и сержант Эшлод. Именно сержант сейчас на митинге, и я даже знаю, на каком посту он находится. Так что сворачиваемся и быстро на митинг.

— Допросим сержанта?

— Да. Устроим допрос с пристрастием и посмотрим, что он нам скажет. Он явно что-то знает по поводу оставшегося в живых агента.

— И думаешь, скажет?

— Скажет. Так или иначе скажет. Есть много способов заставить его сказать правду. Мы начнём с самого гуманного. Просто поговорим.

СЕВЕРНАЯ ЧАСТЬ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ.

Что чувствуют новорождённые? Способны ли они осознавать момент своего рождения? Психология путём гипноза и дыхательных упражнений могут вернуть взрослому сформировавшемуся человеку воспоминания о моменте его рождения. Вернуть те пережитые чувства страха и непонимания ситуации. Именно эти чувства испытывают новорождённые, когда их лишают той зоны комфорта, в которой они обитали до момента выхода в этот огромный пугающий холодный и пустой мир. Тоже самое чувствовал и Осберт, когда у него появились первые признаки сознания. Он ещё не понимал что происходит. Он не мог видеть и слышать. Только дышать, учащенно дышать, будто он сам только что родился. Осберт даже не мог понять, где он. По-прежнему в своём подсознании или вновь вернулся в привычный мир. А может быть, он уже умер? В голове и вокруг был полный сумбур. Непонятные шумы, которые иногда достигали столь низких частот, что казалось, ты сейчас взорвёшься изнутри. Блики и тени, будто перед твоими закрытыми веками проносится что-то очень большое и невероятно быстрое, способное утянуть за собой в неизвестность. От этого становилось страшно. Это ощущение продолжалось до тех пор, пока на горизонте не появились первые очертания, кажется знакомых предметов. Тишина. Все звуки, весь шум в голове прекратился. Стена. Первое что предстало перед Осбертом, была серо-зелёная стена. Он в положении лёжа, на одноместной кровати. Из одежды, белые спортивные штаны. Это палата. Палата где? Больница? Или он по-прежнему на подводной станции? Осберт встал с кровати. Окон в палате не было, так что нельзя было узнать, где именно он находится. Пока только одно было твёрдо известно. Он жив и прекрасно себя чувствует. Казалось, так он не чувствовал себя никогда. Надо было что-то делать. Понять, где он и что вообще произошло на станции. Воспоминания последних минут в океане были стёрты. Дверь. Единственный выход из палаты. Но она закрыта. Значит всё-таки он в плену у врага. Друзья не запирают. Если только его не заперли, что бы уберечь от опасности. Оставалось только ждать. Ждать того, кто войдёт в эту дверь. В палате помимо кровати, была ещё небольшая тумба. Осберт открыл её в надежде найти там что-нибудь, что можно было использовать в качестве оружия. Но кроме грязной керамической кружки с отломанной ручкой ничего не было. Но Осберту этого оказалось достаточно. Он швырнул её в стену, и она разлетелась на несколько осколков. Пациент подобрал с пола самый острый осколок. Это и стало его оружием. Осберт стал ждать. Ведь войти мог кто угодно и когда угодно. Остин естественно надеялся, что в дверь войдёт Ольга. Что всё на станции в Тихом океане закончилось хорошо. Что им удалось достать противоядие и выбраться оттуда живыми и невредимыми в целом составе. И даже Саманта. Даже она должна была остаться в живых, ведь доктор приняла их сторону. Но что-то всё-таки подсказывало Осберту, что не всё так гладко, как хотелось бы. Только бы Ольга была жива. В любом случае, остаётся только ждать.