Хранители тишины. Книга первая. Кот, кофе и труп на коврике

Глава

Глава 1. Утро, которое пошло не по плану

Варлам Кофейников терпеть не мог понедельники. Впрочем, он терпеть не мог

и все остальные дни недели, но по понедельникам это чувство становилось

особенно острым — как переэкстрагированный эспрессо: горьким, неизбежным

и слегка унизительным.

Он сидел на кухне, обхватив ладонями чашку с кофе, и смотрел в окно на

унылый двор, где одинокий голубь с видом философа размышлял над смыслом

жизни и крошкой батона. Варлам был уверен: если бы голубь умел говорить, он бы произнёс что-то вроде: «А стоило ли вообще вставать?»

— Ты опять сидишь и смотришь в одну точку, — раздался за спиной ленивый

голос. — Это уже не медитация, это депрессия.

Варлам не обернулся. Он знал, кто это. Единственный, кто мог позволить

себе такую интонацию в его квартире, — и единственный, кто вообще туда

допускался.

— Я не в депрессии, — возразил Варлам. — Я в состоянии глубокого

осмысления бытия.

— Бытие у тебя на коврике, — фыркнул кот. — И оно, кажется, не шевелится.

Тут Варлам всё-таки обернулся. И чуть не опрокинул чашку.

На коврике у входной двери лежал человек. В сером пальто, с аккуратно

сложенными на груди руками — будто сам лёг, чтобы никому не мешать, и

теперь ждал, когда его заметят. Лицо было бледным, глаза закрыты, а на

щеке виднелся странный отпечаток — будто кто-то приложил к ней блюдце.

— Это… — начал Варлам, чувствуя, как кофе внутри превращается в ледяную

жижу. — Это труп?

— Ну наконец-то, — протянул кот, усаживаясь рядом с телом и критически

его оглядывая. — А я уж думал, ты до вечера будешь делать вид, что это

новый элемент декора.

— Но… как он сюда попал? — Варлам медленно поставил чашку на стол. — Я же

никому не открывал!

— Может, он телепортировался, — предположил кот. — Или пришёл через

вентиляцию. Ты же знаешь, в этом доме всё возможно. В прошлом месяце у

нас в мусоропроводе жила сова.

Варлам зажмурился, потом снова открыл глаза. Труп никуда не исчез. Более

того, казалось, он даже устроился поудобнее.

— Надо вызвать полицию, — пробормотал Варлам, доставая телефон.

— Подожди, — остановил его кот. — Сначала посмотри, нет ли у него в

кармане чего-нибудь интересного. Вдруг это подсказка.

— Я не буду обыскивать труп! — возмутился Варлам.

— А я буду, — невозмутимо заявил кот и ловко запустил лапу в карман

пальто. Через секунду он вытащил смятый листок бумаги и положил его на

пол. — Вот. Читай.

Варлам наклонился и развернул записку. На ней корявым почерком было

выведено: «Прости, что без кофе».

— Очень информативно, — пробурчал Варлам. — Теперь я знаю мотив: он

извинялся за отсутствие кофе.

Кот фыркнул.

— Не иронизируй. Это улика.

— Улика? — Варлам посмотрел на кота так, будто тот только что заявил, что

умеет летать. — Ты серьёзно? Мы нашли одну записку, и ты уже ведёшь

расследование?

— А кто, если не я? — невозмутимо ответил кот. — Ты же в панике. А я

хладнокровен, наблюдателен и, что немаловажно, не связан никакими

бюрократическими процедурами.

Варлам вздохнул. Он знал этот тон. Когда кот говорил так, спорить было

бесполезно.

— Ладно, — сдался он. — Допустим, ты детектив. Что дальше?

— Дальше мы собираем улики, — деловито заявил кот, обходя тело по кругу.

— Смотри: на пальто — ни пылинки. Значит, человек не шёл по улице, его

сюда привезли. Или он телепортировался, но это маловероятно.

— Почему?

— Потому что телепортация оставляет запах озона, а тут пахнет только

твоим кофе и отчаянием.

Варлам поморщился.

— Спасибо за комплимент.

— Пожалуйста, — кивнул кот. — Ещё момент: отпечаток на щеке. Похоже на

блюдце из сервиза твоей бабушки. А у тебя его нет. Значит, либо он пришёл

из квартиры сверху, либо кто-то специально приложил блюдце к его лицу.

Второе вероятнее.

— Зачем?

— Чтобы сбить нас со следа, — уверенно заявил кот. — Классический

отвлекающий манёвр.

Варлам почувствовал, что его голова начинает кружиться.

— Мы вызываем полицию, — твёрдо сказал он. — Прямо сейчас.

— Хорошо, — согласился кот. — Но сначала сделай мне ещё кофе.

Расследование — дело энергозатратное.

И пока Варлам дрожащими руками наливал воду в кофеварку, кот уселся на

коврик рядом с трупом, сложил лапы и уставился на дверь с видом человека, который точно знает, что самое интересное ещё впереди.

Глава 2. Соседи, которые знают всё (и даже то, чего не было) Не успел Варлам налить коту вторую чашку кофе (на этот раз — с капелькой

сливок, потому что «расследование требует калорий»), как в дверь

требовательно позвонили. Причём не просто позвонили, а исполнили целую

мелодию: три коротких, один длинный, пауза, и снова три коротких — будто

сигналили азбукой Морзе: «Мы знаем, что ты там, открывай!»

— Это Зинаида Карповна, — прошептал Варлам, бледнея. — Из квартиры

напротив. У неё слух как у летучей мыши. И любопытство — как у целого

отряда журналистов.

— Прячем труп, — деловито скомандовал кот, спрыгивая с коврика. — И

быстро. У нас десять секунд.

— Куда?! — в панике прошептал Варлам. — Это не подушка, его не запихнёшь

в диван!

— В шкаф! — предложил кот.

— Он не влезет!

— Тогда в ванную. Накроем полотенцем. Скажем, это манекен.

— Кто в здравом уме держит в ванной манекен?!

— Тот, кто не хочет объясняться с Зинаидой Карповной, — отрезал кот. —

Давай, шевелись!

Они подхватили тело (Варлам — за плечи, кот — удивительно ловко

подталкивая сзади лапами) и в три секунды запихнули его в ванную, прикрыв

сверху махровым полотенцем в весёленький горошек — единственным, которое

нашлось под рукой.

— Так, — выдохнул Варлам. — Теперь выглядим естественно.

— Я всегда выгляжу естественно, — фыркнул кот, усаживаясь на табуретку с

видом хозяина положения. — А ты улыбнись. Ты рад гостям. Ты вообще самый

гостеприимный человек на свете.

Варлам попытался улыбнуться. Получилось так, будто у него свело челюсть.

Звонок повторился — ещё настойчивее.

— Иду! — крикнул Варлам, поправляя свитер и стараясь не смотреть в

сторону ванной. — То есть, иду, иду! Минуточку!

Он распахнул дверь.

На пороге стояла Зинаида Карповна — миниатюрная, но грозная, как генерал

в юбке. В одной руке — связка ключей, в другой — контейнер с чем-то, подозрительно похожим на пирожки. Её взгляд скользнул по Варламу, по

коту, по коврику, по полу… и остановился ровно там, где минуту назад

лежал труп.

— А что это у тебя коврик скомканный? — прищурилась она. — Ты что-то

прячешь?

— Ничего я не прячу! — слишком громко воскликнул Варлам. — Просто… кот

играл. Он любит тянуть коврики. Правда, Барсик?

Кот, которого звали вовсе не Барсик, а Себастьян, величественно кивнул:

— Мяу. Абсолютно верно. Тянул. Очень сильно тянул.

Зинаида Карповна недоверчиво поджала губы.

— У тебя глаза бегают, — заявила она. — И ты потеешь. А когда человек

потеет и говорит, что ничего не прячет, — значит, прячет.

— Я не потею! — возразил Варлам, вытирая лоб рукавом. — Просто… жарко.

Отопление включили.

— В мае? — скептически подняла бровь соседка. — Ладно, не важно. Я тебе

пирожки принесла. С капустой. Ты же любишь с капустой?

— Э-э… да, — кивнул Варлам, судорожно соображая, как бы закрыть дверь, не

обидев Зинаиду Карповну. — Спасибо, очень приятно. Но я сейчас немного

занят…

— Чем? — не унималась она, пытаясь заглянуть ему за спину. — У тебя там

шум был. Будто что-то падало. Или кто-то.

— Это кот уронил кружку, — быстро соврал Варлам.

— А почему он тогда сидит на табуретке? — прищурилась Зинаида Карповна. —

Кошки обычно не сидят на табуретках. Они сидят на диванах. Или на

клавиатурах. Но не на табуретках.

— Он… медитирует, — выпалил Варлам. — Современная йога для кошек. Очень

модно.

Кот одобрительно кивнул:

— Мяу. Именно. Медитация. Очищаю ауру квартиры.

Зинаида Карповна посмотрела на него с подозрением, потом перевела взгляд

на Варлама:

— Ты с ним разговариваешь.

— Ну… он же кот. Иногда хочется поболтать.

— М-да, — протянула соседка, всё ещё не сводя глаз с коврика. — Знаешь, я

тут подумала… А вдруг у тебя там мышь?

— Мышь?! — Варлам чуть не подпрыгнул. — Нет! Никаких мышей! У меня кот!

Он бы её сразу поймал!

— Вот именно, — снова прищурилась Зинаида Карповна. — А он не ловит. Он

сидит на табуретке и «медитирует». Подозрительно.

В этот момент из ванной донёсся глухой стук — будто кто-то неловко задел

полку.

Все трое замерли.

— Что это было? — прошептала Зинаида Карповна, бледнея.

— Это… — начал Варлам, лихорадочно ища объяснение. — Это… трубы. Старые

трубы. Они иногда… поют.

— Трубы поют в ванной? — недоверчиво переспросила соседка.

— Очень мелодично, — подтвердил кот. — Особенно по утрам.

Тут дверь этажом выше хлопнула, и по лестнице затопали тяжёлые шаги.

— О, нет, — простонал Варлам. — Только не он.

Из-за угла появился Борис Петрович — сосед сверху, бывший военный, который считал своим долгом знать всё, что происходит в подъезде. Он был

в домашних тапочках, спортивных штанах и майке, но держался так, будто

всё ещё носил погоны.

— Что за шум? — рявкнул он, подходя к двери Варлама. — Нарушение

общественного порядка?

— Никакого шума! — поспешно сказал Варлам. — Просто… э-э… кот уронил

кружку.

— Кружку? — Борис Петрович нахмурился. — А почему тогда из ванной что-то

стучало?

— Это трубы! — хором воскликнули Варлам и кот.

— Трубы, — медленно повторил Борис Петрович, оглядывая всех троих. — И

коврик скомкан. И соседка стоит с пирожками. И кот на табуретке. Очень

подозрительно.

Зинаида Карповна кивнула:

— Я тоже так думаю. Тут что-то нечисто.

— Надо вызвать полицию, — решительно заявил Борис Петрович.

— Нет! — одновременно выкрикнули Варлам и кот.

— То есть… не надо, — уже спокойнее добавил Варлам. — Всё в порядке.

Просто… у меня сегодня день такой. Нервный. Кот нервничает. Трубы

нервничают. Даже коврик нервничает.

— Нервничает коврик, — пробормотала Зинаида Карповна, качая головой. —

Дожили.

Борис Петрович скрестил руки на груди:

— Ладно. Но я буду наблюдать. Если ещё что-то услышу — сразу в полицию.

— Договорились, — с облегчением выдохнул Варлам. — Спасибо. Очень…

ответственно с вашей стороны.

Соседи наконец ушли — Зинаида Карповна с пирожками, Борис Петрович с

видом человека, который не верит ни единому слову.

Как только дверь за ними закрылась, Варлам сполз по стене на пол.

— Всё, — простонал он. — Мы пропали. Они что-то подозревают.

— Не переживай, — спокойно сказал кот, спрыгивая с табуретки. — Они

всегда что-то подозревают. В прошлом месяце Борис Петрович думал, что я

шпион, потому что я сидел на подоконнике и смотрел во двор. А Зинаида

Карповна была уверена, что ты выращиваешь в ванной грибы.

— Но на этот раз у них есть повод! — возразил Варлам. — У нас в ванной

труп!

— Именно, — невозмутимо кивнул кот. — Поэтому надо действовать быстро.

Пока они не решили устроить внеплановый обыск.

Он подошёл к ванной и приоткрыл дверь. Полотенце сползло, обнажив ботинок

покойного — тот самый, начищенный до зеркального блеска.

— Видишь? — вздохнул кот. — Он даже тут старается выглядеть прилично.

Давай придумаем, как объяснить его появление.

— Может, скажем, что это мой дядя? — неуверенно предложил Варлам. —

Приехал в гости. Уснул в ванной. Бывает.

— С отпечатком блюдца на щеке? — скептически приподнял бровь кот. — И с

запиской «Прости, что без звонка»?

— Точно, — поник Варлам. — Не сработает.

— Значит, будем импровизировать, — заявил кот, потягиваясь. — Главное —

держаться уверенно. И не забывать, что в этом доме любой странный

поступок выглядит обыденно. Вчера лифт три раза ездил сам по себе, и

никто даже не удивился.

Варлам посмотрел на кота, потом на ванную, потом снова на кота.

— Знаешь, — тихо сказал он, — иногда мне кажется, что ты самый

здравомыслящий в этой квартире.

— Потому что я и есть здравомыслящий, — спокойно ответил кот. — А теперь

давай решим, что делать с этим дядей… то есть, с трупом. Пока соседи не

вернулись с подмогой.

Глава 3. «Доставка мебели» и прочие чудеса логистики

— Значит, так, — сказал кот Себастьян, расхаживая по кухне, будто генерал

перед строем. — План «А» — спрятать в ванной — провалился. План «Б» —

сказать, что это манекен — не сработает, потому что манекены не носят

пальто с подкладкой из кашемира. Остаётся план «В»: вынести.

— Вынести?! — Варлам чуть не уронил кофейник. — Да нас же увидят! Зинаида

Карповна дежурит у своей двери, как часовой. А Борис Петрович вообще, наверное, бинокль достал!

— Именно поэтому мы не будем выносить, — терпеливо пояснил кот. — Мы

будем доставлять.

— Что?

— Мебель.

Варлам моргнул.

— У меня нет мебели.

— Зато у нас есть труп в пальто, — невозмутимо ответил Себастьян. — А

пальто — это уже почти предмет интерьера. Особенно если завернуть в

упаковочную бумагу.

Через десять минут покойный был облачён в импровизированную «упаковку»: Варлам обмотал его рулоном старых обоев (остались после ремонта

пятилетней давности), а сверху кот деловито наклеил обрывки скотча и

прилепил стикер с надписью «Хрупкое. Не кантовать», который нашёл в ящике

стола.

— Выглядит… убедительно, — пробормотал Варлам, оглядывая результат. — Как

будто кто-то купил в ИКЕА шкаф, но передумал.

— Отлично, — кивнул кот. — Теперь нам нужны униформа и уверенность.

Униформой стали спортивные костюмы, которые Варлам надевал только в самые

тёмные дни своей жизни, и кепка с логотипом несуществующей службы

доставки, которую кот откуда-то выудил (Варлам даже не стал спрашивать

откуда).

— Ты выглядишь как курьер, который сдаёт нормы ГТО, — критически оценил

Себастьян. — Но сойдёт. Главное — держи спину прямо и говори басом.

— Басом? — переспросил Варлам.

— Да. Грузчики не шепчут. Они командуют.

Они подхватили «посылку» (труп оказался на удивление тяжёлым, будто

состоял из одних костей и чувства вины) и понесли к выходу.

В этот момент дверь напротив приоткрылась, и оттуда высунулся нос Зинаиды

Карповны.

— А это что у вас? — подозрительно спросила она, щурясь на рулон обоев.

— Доставка! — рявкнул Варлам неожиданно низким голосом, сам удивившись

его звучанию. — Мебель! По заявке!

— Какой ещё мебели? — не сдавалась соседка. — У тебя в квартире мебели

меньше, чем у меня в шкатулке для ниток!

— Это… — Варлам лихорадочно искал ответ. — Это чехол для мебели! Для

будущего! Я планирую расширяться!

Зинаида Карповна поджала губы.

— Чехол для будущей мебели… — повторила она, будто пробуя фразу на вкус.

— Странно. Но ладно. Только не поцарапайте пол. У меня ламинат дорогой.

— Ни в коем случае! — бодро пообещал Варлам и, пока соседка не придумала

новый вопрос, вытолкнул «посылку» в коридор.

Тут из лифта вышел Борис Петрович — и сразу нахмурился.

— Стоять! — скомандовал он. — Что за манёвры? Почему грузчики в

спортивных костюмах? В моей части такие наряды не допускались!

— Частная фирма! — выпалил Варлам. — Индивидуальный подход! Мы… э-э…

экологичные грузчики! Без формализма!

Кот, который до этого момента держался в тени, вдруг шагнул вперёд и

произнёс самым солидным тоном, на какой был способен:

— Сэр, мы действуем строго по регламенту. Объект «Хрупкое» должен быть

перемещён до 14:00. Иначе штраф.

Борис Петрович на секунду растерялся — видимо, не ожидал, что кот будет

разговаривать о штрафах.

— Штраф… — пробормотал он. — Ну, если штраф… Тогда ладно. Но чтобы без

повреждений.

— Так точно! — гаркнул Варлам и потащил «мебель» к лифту.

Лифт, как назло, приехал пустой — и тут же в него влетела Зинаида

Карповна.

— Я с вами, — заявила она. — Прослежу, чтобы всё было честно.

— Но… — начал Варлам.

— Никаких «но»! — отрезала соседка. — В нашем подъезде уже третий месяц

лифт сам ездит. Вдруг это заговор?

Кот закатил глаза, но вслух сказал только:

— Пожалуйста, заходите. Чем больше свидетелей, тем прозрачнее процесс.

И они все вчетвером — Варлам, кот, «мебель в обоях» и Зинаида Карповна —

втиснулись в лифт.

— Тесновато, — заметила соседка, прижимаясь к стене. — А что это у вашей…

мебели нога торчит?

— Это… выступ, — быстро сказал Варлам. — Конструктивная особенность.

— Ага, — протянула Зинаида Карповна, но больше ничего не сказала.

Когда лифт наконец доехал до первого этажа и двери открылись, на выходе

их ждал сюрприз: дворник дядя Миша, который стоял, опершись на метлу, и

смотрел на них так, будто видел всё на свете — и даже немного больше.

— Чего везёте? — спокойно спросил он.

— Мебель! — хором ответили Варлам и кот.

Дядя Миша почесал затылок.

— Мебель в обоях… — протянул он. — Это новая мода?

— Инновации, — важно кивнул кот.

Дворник пожал плечами.

— Ну, дело ваше. Только вон туда не ставьте — там лужа. А то потом

скажете, что я не предупредил.

— Спасибо, мы не будем ставить, — поспешно сказал Варлам, выкатывая

«посылку» на улицу.

Как только они оказались на свежем воздухе, Зинаида Карповна наконец

выдохнула:

— Ну вот, доставили. А теперь объясните: зачем вы заворачивали чехол для

будущей мебели в обои?

Варлам открыл рот, чтобы что-то соврать, но тут кот опередил его:

— Чтобы не пылился, — заявил он с таким видом, будто это самая очевидная

вещь на свете.

Соседка на секунду задумалась, потом кивнула:

— Логично. Обои защищают от пыли. Ладно, пойду пирожки допекать.

И она ушла, оставив Варлама и кота стоять посреди двора с «мебелью» у

ног.

— Она… поверила? — недоверчиво прошептал Варлам.

— В этом доме верят во что угодно, — фыркнул кот. — В прошлом месяце

Зинаида Карповна была уверена, что в мусоропроводе живёт дух сантехника.

Варлам сел прямо на бордюр, не обращая внимания на грязь.

— Мы это сделали, — простонал он. — Мы вынесли труп под видом мебели. И

никто ничего не понял.

— Почти никто, — поправил кот, кивая на дядю Мишу.

Дворник всё ещё стоял неподалёку, задумчиво глядя на них. Потом он

медленно поднял метлу, указал ею на «мебель» и спокойно сказал:

— Если это не мебель — скажите. Я милицию позову.

— Это мебель! — слишком громко выкрикнул Варлам.

Дядя Миша ещё немного помолчал, потом пожал плечами:

— Ладно. Но если ночью из неё что-то постучит — я не виноват.

Он развернулся и пошёл прочь, оставив героев наедине с их «доставкой».

— Теперь что? — тихо спросил Варлам.

Кот посмотрел на него, потом на «мебель», потом снова на Варлама.

— Теперь, — сказал он, — мы решаем, куда её… то есть его… девать. Но

сначала — кофе. Я заслужил.

Глава 4. Исчезновение, достойное иллюзиониста

Варлам сидел на бордюре, обхватив голову руками, и пытался убедить себя, что всё это ему снится. Ну не может человек в здравом уме выносить труп

под видом мебели и обсуждать с котом логистику преступления.

— Кофе, — простонал он. — Мне срочно нужен кофе. И желательно двойной.

— Сначала закончим с доставкой, — деловито напомнил Себастьян, оглядывая

«мебель» у их ног. — Надо решить, куда его…

Кот вдруг замолчал. И уставился на то место, где только что лежал рулон

обоев.

Варлам проследил за его взглядом.

Места было много. Бордюр был. Лужа от вчерашнего дождя была. Даже окурок

какой-то валялся. А рулона обоев — не было.

— Он… — прошептал Варлам. — Он был тут. Прямо тут. Я его держал. У него

ботинок торчал.

— Торчал, — эхом отозвался кот. — И был. А теперь нет.

Они оба наклонились, будто надеясь найти труп под бордюром, как забытый

кошелёк. Посмотрели по сторонам. Ни следа. Только дядя Миша, который всё

ещё стоял неподалёку с метлой, задумчиво почесал затылок.

— Мебель растворилась, — констатировал он. — Бывает. В этом дворе всякое

случается. В прошлом году вон самокат сам в подвал уехал. Никто не

толкал.

— Но… как?! — Варлам в панике завертел головой. — Мы же только что его

сюда поставили! Мы с ним стояли!

— Может, он сам ушёл? — предположил кот. — В смысле, не сам, а его кто-то

забрал.

— Кто?!

— Тот, кому он нужнее, — философски заметил дядя Миша. — Или тот, кто

понял, что это не мебель.

Варлам почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

— Это невозможно, — пробормотал он. — Невозможно просто так взять и

унести труп, пока мы стояли в трёх шагах!

— А может, и не в трёх, — возразил кот. — Ты же на бордюр сел. Отвлёкся.

А в такие моменты и слона можно увести — особенно если завернуть его в

обои.

— Слона?! — взвыл Варлам. — Тут не слон, тут труп! И он не должен

исчезать!

В этот момент из подъезда вылетела Зинаида Карповна — на этот раз без

пирожков, зато с решительным видом и зонтиком, будто собиралась не по

двору пройтись, а сразиться с драконом.

— Так, — заявила она, подходя к ним. — Я всё обдумала. Чехол для будущей

мебели в обоях — это подозрительно. И нога, которая торчала, — тоже

подозрительно. Я звоню в полицию.

— Нет! — одновременно выкрикнули Варлам и кот.

Зинаида Карповна замерла, прищурилась, потом медленно перевела взгляд с

Варлама на кота, с кота на пустое место у бордюра, потом снова на

Варлама.

— Где он? — тихо спросила она.

— Кто? — пискнул Варлам.

— Тот, кого вы выносили! — рявкнула соседка. — Не надо мне тут «ктокать»!

Я не глухая, я всё видела! Вы его тащили, вы его ставили, а теперь его

нет! Это что, фокус такой?

— Фокус… — эхом повторил Варлам, чувствуя, что его голос звучит как у

человека, который вот-вот потеряет сознание. — Да. Фокус.

— Иллюзия, — спокойно добавил кот. — Классический трюк: отвлечь внимание, а потом убрать предмет.

— Убрать?! — Зинаида Карповна побледнела. — Куда убрать?!

— В другое измерение, — буркнул дядя Миша, поправляя кепку. — Или в

мусоропровод. Тут как повезёт.

Соседка резко побледнела ещё сильнее.

— В мусоропровод?! — прошептала она. — Но это же… антисанитария!

— Мы не в мусоропровод! — поспешно сказал Варлам. — Мы вообще никуда! Он