- -
- 100%
- +
Содержание
Все мы будем молодыми, все мы молоды, все мы были молодыми. Но главное — в душе мы всегда остаёмся молодыми. А задумывались ли вы хоть раз: зачем всё это? Почему не воспользоваться этой энергией, этим огнём внутри, чтобы жить ярче, смелее, свободнее? Молодость — это сила, и она всегда с нами. Так не упустите шанс сделать свою жизнь настоящей!
Жизнь полна вопросов, на которые не всегда есть однозначные ответы. Быть молодым — это не только про возраст, но и про состояние души, про жажду открытий, про стремление к мечтам. Зачем это всё? Возможно, чтобы чувствовать, любить, искать смысл и оставлять след. Ведь в каждом мгновении есть своя красота, и, может быть, именно в этом и заключается ответ. Несмотря на все вопросы, жизнь сама по себе — это уже чудо.
Глава 1
С юга стремительно приближалась грозовая туча, нависая над озером чёрной пеленой.
Наша палатка стояла на песчаном берегу дикого, но при этом невероятно красивого водоёма, который манил взгляд со всех сторон. Вода была глянцево-чёрной и притягивала к себе своей свежестью и чистотой. На берегу и на мели, насколько хватало взгляда, лежали большие и не очень крупные камни — валуны, оставшиеся здесь, скорее всего, с ледникового периода. Озеро уютно расположилось на краю величественного хвойно-соснового леса, откуда струился чарующий и опьяняющий аромат еловых шишек и сладкой смолы. Между озером и лесом раскинулся песчаный пляж нежного светло-золотистого цвета, который пробуждал в наших сердцах ещё больше любви к этому волшебному уголку. Когда нас переполняло радостное настроение, мы, словно дети природы, носились по песку, как первобытные дикари, с восторженными криками, которые невозможно передать словами. В руках вместо палок мы держали удочки, как будто они были нашими волшебными жезлами. Если бы кто-то случайно увидел нас в этот момент и снял на телефон, я уверен, что это видео покорило бы сердца многих и собрало бы больше одного просмотра. На противоположном берегу озера, насколько хватало взгляда, раскинулись бескрайние поля. Сколько раз мы возвращались сюда, в это место, и каждый раз на том берегу золотились колосья пшеницы, но никогда нам не доводилось увидеть там ни людей, ни следов колхозной техники.
Где-то всего лишь в километре от нашего укромного уголка покоилась забытая временем старая деревня, где избушки, склонившиеся под тяжестью лет, застенчиво прятались среди садов, обнятых густыми зарослями.
Что особенно очаровывало в этой тихой, словно Богом забытой деревушке, так это колодец, хранящий прохладную, нежно освежающую родниковую воду. Он был таким глубоким, что мы всегда возили с собой в машине длинную верёвку с ведром, чтобы достать эту драгоценную влагу. Это был наш самый важный ритуал — утолить жажду прохладной, свежей водой после долгого пути и наполнить наши запасы, чтобы быть готовыми к любым поворотам жизни. Колодец был первой точкой нашего посещения этих мест.
Итак, приступим. Наступили первые дни августа. После суеты городских пробок и удушающего воздуха мы здесь чувствовали себя словно освободившимися от всех тревог, наполненными счастьем и ожиданием чудесной рыбалки, которая обещала принести радость и умиротворение. Что может быть прекраснее, чем провести время с дорогими сердцу друзьями в таком восхитительном месте? Это место всегда было уединённым только для нас. Сколько бы раз мы сюда ни приезжали, мы никогда не встречали никого, кроме нас. Мы стремились бывать здесь как можно чаще, ведь это наполняло наши сердца особым теплом, но порой обстоятельства брали верх над нашими желаниями: то погода капризничала, лишая нас возможности насладиться отдыхом, то наши настроения не могли найти гармонии, словно наши души не совпадали в ритме. Конечно, можно было придумать множество причин, почему поездка откладывалась, но когда мы всё же решались, то готовились с трепетом и тщательностью.
Мы составляли списки вещей и продуктов, порой днями обдумывая каждую мелочь. Иногда это доходило до смешного — до тех мелких деталей, которые мы мечтали взять с собой, словно желая увезти весь уют нашего мира.
Ладно, вернёмся на берег. Прошло всего несколько часов, как мы обосновались здесь, распаковали вещи, поставили палатку и уже готовились спустить лодку на воду. Андрюха с Саньком осторожно несли лодку к воде, а я у палатки возился с мангалом, готовя его для нашей вечерней трапезы — всё как положено настоящим рыбакам, и всё это с особым теплом в сердце.
Ветер постепенно начинал играть с верёвкой, натянутой между палаткой и вбитым в песок колышком. На ней была развешана наша одежда, и ветер словно приглашал нас обратить внимание на его силу и настойчивость. Солнце постепенно скрывалось за надвигающейся массивной чёрной тучей, которая уверенно поглощала каждый луч света, заполняя всё небо. Едва успело пролететь мгновение, как берег погрузился в глубокую тьму, и прохладный, едва ощутимый ветерок пробежал по коже, заставляя задуматься о неизбежном величии природы. Вдали загадочно мерцали вспышки молний, и спустя некоторое время доносились низкие раскаты грома, словно эхо небесного шёпота. Я невольно начинал считать секунды, стараясь почувствовать, как звук грома преодолевает расстояние, чтобы по скорости звука определить, сколько метров до вспышек молний.
Перед тем как отправиться на рыбалку, мы внимательно изучили прогноз погоды: никаких осадков в планах, нас ожидала благодать тёплого дня, ясное небо и лёгкий южный ветерок — идеальные условия для незабываемого отдыха.
«Ну ладно, дождь, конечно, быстро пройдёт, и погода наладится», — подумал я с раздражением. Время-то всего лишь предобеденное, так что волноваться особо нечего, видимо…
Я глянул на этих умников, которые лезли в резиновую лодку с удочками.
— Андрюх, ты хоть на небо посмотри! — прокричал я, стараясь докричаться до них.
Но вместо нормального ответа раздался раскат грома, молния осветила всё вокруг.
— Ну давайте уже быстрее, тащите свою лодку на берег! Погода явно портится, сейчас ливанёт, вот увидите! — снова закричал я, после чего пришлось самому носиться по пляжу, собирая всё, что разбросали, чтобы успеть спрятать это барахло в палатку от дождя.
— Думаю, дождь будет нехилый, да и ветер поднимается так быстро, что рыбалке точно каюк! — буркнул Санёк, стоя сзади меня.
«Да ты меня напугал! Как ты тут оказался? Только что же у лодки был!» — подумал я.
— Сплюнь, чертяга, сглазишь! Нам ещё рыбы наловить надо для ухи на вечер! — огрызнулся я.
Все мои мысли были заняты только тем, чтобы хоть как-то успеть собрать разбросанные на берегу вещи в палатку. Я начал снимать развешенную одежду с верёвки, раздражённо поглядывая на эту чёрную тучу, которая надвигалась на нас, как будто специально, чтобы всё испортить.
Андрюха, словно ничего особенного не произошло, подошёл к нам, сияя своей дебильной улыбкой.
— Ну да, — выдавил я, — с погодой-то, конечно, прям повезло. Сколько раз собирались на рыбалку, и вот на тебе. Ну ладно, дождик ведь тоже не проблема, правда? Как там говорят, после дождя рыба аж сама на крючок прыгает!
Гром и молния усилились до такой степени, что казалось, природа демонстрирует нам свою мощь в ускоренном темпе. Разгулявшийся ветер с силой поднимал песок с пляжа, стремясь засыпать наши и без того ошеломлённые от столь резкой перемены погоды глаза. Дождь внезапно начался интенсивно, словно сплошной стеной.
Андрей стремительно забежал в палатку, явно встревоженный.
— Вот это да! Давно не доводилось видеть такой сильный дождь, — заметил он.
— А где Санёк? — спросил я с неподдельным любопытством.
— О, он, как блаженный, бродит, собирает какие-то невероятно важные вещи с берега, — проговорил Андрей, задыхаясь после пробежки до палатки.
Я высунул голову из палатки и заорал:
— Сань, бросай всё это, давай быстрее залезай в палатку, барахло никуда не денется!
— Угу, — пробурчал Санёк и, чертовски неспешно, будто вокруг райская погода, поплёлся к палатке.
— Голос охрип от крика, — сказал я Андрею.
Санёк, весь мокрый, как водяной из советского мультфильма, наконец-то влез в палатку. С него вода текла, как с Ниагарского водопада, и всё вокруг уже залило! Он уселся в углу и смотрит на нас своими счастливыми круглыми глазами, будто всё так и должно быть.
— Что лыбу давишь? — недовольно бросил Андрей.
— Месяц теперь мыться не надо, до костей промыло, — с абсолютно довольным видом ответил Санёк.
— Ну конечно! Как будто ты чаще мылся, — язвительно подколол я.
— Друзья, пока снаружи льёт как из ведра, самое время согреться чем-то крепким и душевным — внутрь! Санёк весь дрожит, пусть и он почувствует тепло, — уверенно предложил Андрей.
— Ну, тут и ждать нечего, — добавил я, доставая из рюкзака бутылку водки и банку хрустящих маринованных огурчиков.
Андрюха с важным видом, как будто держал в руках хрустальные бокалы, ловко подставлял пластиковые стаканчики под разлив.
Ну мы, конечно, не стали тянуть и, не утруждая себя церемониями, залили всё это великолепие себе в глотки.
Тут Санёк, уже сияя от счастья, выдаёт:
— Ну-ка, давайте ещё по одной, чтобы жизнь мёдом не казалась!
А я, как самый умный, конечно, вставил своё:
— Главное — вовремя притормозить, а то, глядишь, про рыбалку забудем. Всё как обычно, короче.
На что Андрюха с неподдельным энтузиазмом заявил:
— О, шикарно, Димон! — и снова подставил свои несчастные стаканчики, готовые к следующему раунду.
— Вот именно, ну просто зашибись! — взорвался я.
Только я успел поднести стаканчик ко рту, как, чёрт возьми, левая сторона палатки опрокинулась на нас, и потолок сверху накрыло тяжёлой массой воды — прямо под мощный раскат оглушающего грома. Выглянув наружу, я увидел, как вода постепенно поглощает пляж. Ветер обрушивался с такой яростью, что колышки, забитые мной в песок, вырвало, и палатку швыряло из стороны в сторону, словно она была ничтожной игрушкой. Лодку я заметил лишь на мгновение — её подхватило в воздух, и она исчезла в темноте, беспомощно вращаясь под холодным светом бесконечных вспышек молний.
— Ребята, не теряем ни секунды, — прошептал я. — Хватайте только самое нужное и бегом к машине!
Едва выбравшись из палатки, мы оказались в эпицентре настоящего хаоса. Ветер с неистовой силой поднимал, вертел и бросал всё, что попадалось ему на пути, — вокруг всё кружилось и летало, словно в каком-то апокалиптическом вихре. Казалось, что даже дождевые капли, вопреки гравитации, устремлялись вверх. Попытки говорить были бессмысленны: вода мгновенно заливала рот, лишая нас способности произнести хоть слово. Гром оглушал своим сокрушительным грохотом, заставляя вибрировать всё тело, а молнии беспрерывно озаряли тьму, вспыхивая повсюду вокруг нас.
В этот момент краем глаза я увидел, как ветер начал отрывать нашу палатку от земли и уносить её, словно игрушку, в сторону озера.
— Андрюх, ключи от машины с собой, надеюсь? — с глубокой тревогой уточнил я.
— Да брось, она открыта, ключи внутри, чего париться, — невозмутимо отрезал он, отплёвываясь водой.
Наш роскошный автомобиль — старенький внедорожник, который, конечно же, никто не захочет угнать, — гордо стоял где-то метрах в трёхстах от нас, на зелёной лужайке перед пляжем, словно выставленный на витрину.
Жуть. Нас просто швыряло ветром! С такой бешеной силой он дул, что мы никогда не видели ничего подобного за всю нашу молодую жизнь! Согнувшись, склонив головы, мы боролись с ветром, шаг за шагом продвигаясь в сторону машины. На Санька было невозможно смотреть без тревоги: самый упитанный среди нас, он будто сражался с ураганом в одиночку. Его щёки тряслись в таком бешеном ритме, что, будь погода спокойной, я бы не сдержал смеха от такого забавного зрелища. Но сейчас было не до смеха: ветер, точнее сказать, яростный шторм, казалось, готов был сорвать с его лица кожу, как индейский воин — скальп с пленённого бледнолицего.
Пройдя всего небольшой участок, мы уже карабкались к машине на коленях, будто вся сила мира давила на нас. В ушах стоял оглушительный вой и гул, настолько мощный, что ты перестаёшь замечать всё вокруг. Ты чувствуешь себя крошечным муравьём, которому любой ценой нужно доползти до своего муравейника.
Санёк начал ползти всё медленнее, словно собирался рухнуть и закопаться, как крот в свою нору.
— Санёк! — взревел я. — Если ты решил здесь развалиться, мы тебя, такого кабана, тащить не будем! Встретимся дома. Компас тебе оставим там, где сейчас машина стоит!
Мы с Андрюхой тащились, как мертвецы, выползающие из могил, к нашей спасительной цели — к машине. Слава молниям, их свет позволял разглядеть, что она всё ещё стоит там, где мы её оставили. До неё оставалось совсем немного, но ползти против такого адского ветра — или что это там, дыхание самого дьявола, — было просто невыносимо. Наша весёлая компания, которая, казалось бы, просто хотела нормально провести время на природе, умудрилась вляпаться в такую передрягу, что хоть стой, хоть падай. Мысли об этом мелькали в голове, но нет же, надо было продолжать ползти дальше! Сил уже совсем не осталось! Мы с Андрюхой на последнем дыхании еле волочили себя по грязной воде, отплёвывая эту мерзкую водяную грязь с травой, ползли по — пластунски, видя перед собой единственную спасительную цель — нашу машину!
Добравшись до машины, перед нами предстала пугающая картина. Автомобиль, словно игрушечная неваляшка, раскачивался из стороны в сторону под натиском ветра. Нужно было проявить смелость и ловкость, чтобы оказаться внутри и справиться с этим испытанием!
— Андрюх, ты ведь самый длинный… Ползи потихоньку по кузову до дверной ручки, а я попробую держать тебя за ноги, чтобы не случилось беды. Когда откроешь дверь, перебирайся на сиденье, а я… Я, держась за твои ноги, тоже постараюсь забраться, — проговорил я, стараясь не показывать отчаяния.
— Ну ты жук, — отозвался он, почти ничего не добавив, и медленно, без лишних слов, прижался к кузову машины, словно усталая улитка, готовая к своему последнему пути.
Он начал выполнять свою задачу, а я, как обещал, вцепился в его ступни, будто это была моя единственная надежда, моя последняя опора. Держался так, как альпинист, обхватывающий скалу, но всё казалось таким зыбким… Каждый порыв ветра будто пытался унести меня вдаль от спасения, вдаль от джипа, который был нашей последней надеждой.
Ну вот, мы-таки справились. Ну конечно, всё благодаря Андрюхе, а как же иначе! Но, разумеется, под моим бесценным и невероятно чутким руководством. Ну а как же — ведь нужен же кто-то, кто в экстремальных ситуациях будет раздавать мудрые советы направо и налево. Ну мы же друзья, ёк-макарёк, как же без этого!
Сидя в салоне джипа, мы с Андрюхой смотрели друг на друга потерянными глазами: все в грязи, словно призраки, хватали воздух, будто он вот-вот закончится. Андрей издал какой-то приглушённый звук.
— Что? Не мычи, говори яснее, — еле выдохнул я.
— А где Санёк? — более — менее чётко спросил Андрей.
— Решил прилечь, природой насладиться. Когда ещё такое увидит? Скоро должен приползти. Если не приползёт, погода наладится — пойдём ему компанию составим, — тихо ответил я.
С нас стекала вода ручьём.
— Андрюх, заведи машину, включи печку… Обсохнуть и согреться хоть чуток, — сказал я устало.
Двигатель тихо заурчал, но это не приносило радости. Тепло от печки медленно начинало окутывать нас, но оно казалось таким далёким. Стёкла запотели, скрывая всё вокруг, как будто мир за пределами машины тоже хотел исчезнуть. Мы сидели молча, каждый в своих мыслях, и однотонный звук мотора вместе с теплом печки постепенно погружал нас в тяжёлую дремоту, словно уводя от этой сырости и холода, от этой бесконечной усталости.
Перед тем как погрузиться в сладостную дремоту забвения, мой взгляд случайно скользнул к окну. И тут меня словно молнией ударило!
— Ах, чёрт! — вырвалось у меня сквозь сон.
— Что случилось? — встревоженно спросил Андрей, просыпаясь.
— Посмотри в окно! — почти выкрикнул я.
А там, нагло ухмыляясь, с хитрым прищуром, маячила физиономия Санька.
— Давай скорее, прыгай в тачку, дружище! — с радостью выпалил я, не теряя ни секунды.
Санёк распахнул дверь — что за безрассудство, подумал я с раздражением. Порыв ветра чуть не сорвал её с петель. Схватив Санька за руку, я, сам удивляясь внезапно нахлынувшей силе, одним движением затащил его на заднее сиденье. Дверь, уже наполовину оторванная, осталась болтаться в неопределённом положении.
— Пристегнись, — сказал я ему, — иначе придётся снова любоваться природой снаружи.
— А вот теперь вся команда в сборе, — радостно заявил Андрей.
— Андрюх, предлагаю отправиться в ту заброшенную деревню. Возможно, там найдётся какая-нибудь относительно пригодная изба, где можно переждать эту непростую ситуацию, — предложил я.
Александр сидел с выражением лица, словно обдумывал решение великой теоремы Ферма. До деревни надо было плестись целый километр по какой-то убитой грунтовке. Эта дорога, заросшая травой, с глубокими ямами, которую транспорт, похоже, не видел уже лет десять, была нашим единственным ориентиром к этому забытому месту.
Через пару минут езды у нашей супернадёжной тачки от героического махания стеклоочистителем левый дворник решил отправиться в свободное плавание в неизвестном направлении.
— Ну и ладно, велика потеря! В такой ливень от него всё равно толку, как от зонтика в ураган, — успокоил я Андрюху. — Да и вообще, можно было бы эти дворники не включать — чисто для антуража.
В условиях ограниченной видимости мы следовали в направлении деревни. Дорога была размыта, глина хлюпала под колёсами, машину безжалостно швыряло из стороны в сторону, словно беспомощную корову на льду. Но мы не сдавались. Мотивация и адреналин гнали нас вперёд. Ветер упорно рвался нам навстречу, создавая впечатление, будто мы преодолеваем мощный поток воздуха, словно вырывающийся из аэродинамической трубы.
— Андрюха, давай-ка поднажми газу, пока дорога окончательно рекой не стала, — уверенно предложил я.
— Ага, конечно, сейчас разгонюсь, чтобы прям в грязи утонуть. Тише едешь — ну, может, хоть куда-нибудь докатишься, — философски отрезал Андрей.
— Ну ладно, ползи себе, как черепаха. Кстати, водку из багажника, кроме той бутылки, которую в палатке начали, случайно не успели выгрузить? — вдруг осенило меня.
— Нет, она там, в багажнике, — с радостным энтузиазмом заявил Санёк.
— Ну хоть что-то ценное на месте. Мы же так торопились машину разгружать, — с глубоким удовлетворением добавил Андрей.
Впереди, сквозь мрак темноты, в луче автомобильных фар вырисовывается полуразвалившаяся избушка. При вспышках молнии она словно оживает, напоминая сцену из фильмов ужасов — не хватает разве что зомби, бредущих вокруг.
Хватит нагнетать себя этим мраком! Лучше отвлечься на что-то приятное: представить тёплую ванну, горячий ароматный кофе и мягкую постель, которая ждёт тебя. Хотя это тоже не предел мечтаний… Скорее бы уже найти хоть какое-нибудь убежище, чтобы отметить приезд на нашу рыбалку, которая, кажется, превратилась в настоящее испытание! С этими мыслями я включил на автомагнитоле тяжёлый металл, чтобы прогнать усталость и депресняк.
— Врубай громче! — раздался голос Санька с заднего сиденья. — А то этот нескончаемый стук дождя по крыше уже мозги выносит!
— Давай проедем чуть дальше, ведь эта изба кажется такой мрачной. Возможно, впереди нам удастся найти место, которое станет хоть немного подходящим пристанищем для уставших неудачливых рыбаков, — произнёс я Андрею немного охрипшим голосом.
Андрюха лишь молча кивнул, и в этом молчании было что-то загадочное. Его взгляд, хоть и казался немного отрешённым, всё же искрился огоньком, обещающим острый вкус грядущих приключений.
— У меня мобильник весь промок, из него вода течёт, скорее всего, ему хана, — проскулил Санёк.
— А какого чёрта ты его с собой таскал? Тут связи сроду не было и в ближайшем будущем точно не будет! Мы свои с Андрюхой в машине оставили. Голова у тебя дурная, — сказал я.
— Смотри, Димон, кажется, дом почти целый и невредимый, крыша даже есть… Давай у него припаркуюсь, — тихо сказал Андрей, словно пытаясь найти хоть что-то хорошее в этом бушующем ураганом мире.
— Давай, Андрюх, как можно ближе к крыльцу, чтоб нас не смыло, пока до него добежим, — ответил я.
Дождь лил так яростно, словно пытался доказать, что Всемирный потоп — это всего лишь детская игра. У нас было чувство, будто мы заперты в подводной лодке и, чтобы выйти наружу, нужно облачиться в скафандры!
— Санёк, давай быстро из багажника в сумку самое необходимое перекидывай: спички, еду, фонарь — всё, что нужно, решай сам! Но мозги включи, ничего не забудь, понял? Потому что если что важное забудешь, сам будешь бегать назад к машине!
Не успел я это сказать, как Андрюха, словно в отчаянии, выкрикнул:
— Водку самое главное возьми!
— Ну вот ещё, нашли Ихтиандра, — усмехнулся Санёк.
— Ладно, давай без ворчания, собирай вещи и побежали в дом.
— Андрюх, ты чего там, заснул, что ли? Глуши машину и бегом в дом!
— Санёк, ты там осторожнее беги, смотри не шлёпнись в лужу, а то продукты испортишь.
Не успел я договорить, как Андрюха вдруг выпалил:
— Дайте мне водку, я сам её понесу!
— Так, выходим по одному через заднюю, едва держащуюся дверь автомобиля и спешим к избе. Санёк, ты ближе всех, поэтому именно тебе выпадает честь сделать это первым, — сказал я, улыбнувшись.
— Как всегда, всё самое сложное достаётся мне, — ответил Санёк с лёгкой досадой.
— Передай сумку с вещами Андрюхе и давай, не теряй ни минуты, — мягко, но уверенно подтолкнул я его вперёд.
Едва Санёк выскользнул наружу с сиденья, как его тут же подхватил мощный поток бешеного ветра. Он пытался удержаться, схватившись за наполовину оторванную дверь авто, но что может выдержать такая дверь перед яростным натиском стихии, особенно с тяжестью Санька?
Раздался треск. Дверь окончательно сорвалась, увлекая Санька прямо в воздухе! И вот в этот момент я, не теряя ни секунды, выкрикнул:
— Санёк, бросай дверь! Хватайся за землю — она тебя удержит!
— За что? Она ведь круглая! — еле слышно донеслось до меня.
— Где Санёк? ! — с абсолютно ошарашенными глазами выпалил Андрей.
Я аккуратно высунул голову, чтобы понять, что там происходит, и увидел: Санёк валяется неподалёку, долбит руками по луже, словно утопающий, и орёт что-то невнятное.
— Всё прекрасно, лежит в луже, как жаба, и что-то квакает, — буркнул я в ответ.
— Ну да, гениально, конечно. Решили с наскока, что добежим до хаты, а в итоге вот оно как, — съязвил Андрей, не упустив момента подколоть.
— Андрюх, слушай сюда. Есть идея: давай просто подъедем к окну дома вплотную и влезем внутрь через окно, — сказал я уже раздражённо.
— А Санёк что? — уставился на меня Андрей.
— Санёк, Санёк… Да он из любой передряги выберется! Ты что, забыл, как он на зимней рыбалке под лёд провалился? Мы там как угорелые по льду носились, искали его, всех рыбаков на уши подняли, а он уже на берегу стоит, как сосулька, и ещё спрашивает, где мы шляемся.
— Да уж, было дело, — протянул Андрей, явно сомневаясь. — Но ты подумал вообще? В такой ветер, в потёмках, да ещё дождь… Пока мы на машине к нему подъезжать будем, не дай бог раздавим — он же сейчас там.
— Через минуту он уже где-нибудь в другом месте будет, — резко сказал я ему.
— Ладно, ладно, уговорил, — наконец выдавил из себя Андрей. — Попробуем подъехать с той стороны, где сейчас на тачке двери нет.
— Ну и отлично, погнали уже, — отрезал я, глядя в окно.
Андрюха мастерски подогнал джип к самому окну избы, словно всё было рассчитано до миллиметра. Машина, бьющаяся бортом о стену дома под порывами ветра, словно сама природа подталкивала нас к действию. Звук был похож на стук, будто кто-то спрашивал: «Тук — тук, кто в теремке? Кто в невысоком живёт?»